Февраль 2005 :: Александр Ципко. Искушение силой и искушение оппозицией.

Почти неделю и сторонники, и противники Путина в напряжении ожидали реакции президента на разливающуюся волну протестных акций льготников. Надо прямо сказать, что от качества и продуманности выступления президента зависело очень многое. И не только настроения самих протестующих, спад или, напротив, подъем протестной волны. От позиции президента зависело и зависит сохранение нынешнего, крайне неустойчивого равновесия между сторонниками и противниками Путина.

 

Нельзя не видеть, что с начала протестов лагерь российских политиков, участвующих в кампании по дискредитации Путина и как руководителя страны, и как демократа, пополнился новыми именами. Многие не смогли устоять перед соблазнами оппозиции.

Я не думаю, что пауза Путина затянулась. Он сказал свое слово именно в тот момент, когда общество, страна готовы были выслушать его с максимальным вниманием. И Путину, как мне кажется, было совсем нелегко сделать свой выбор в этот самый трудный период своего президентства. Если многие представители патриотической интеллигенции в эти дни боролись с искушением стать оппозицией, то Путину, скорее всего, пришлось бороться с искушениями силовика (как первой реакцией губернатора Подмосковья генерала Громова на акцию химкинских пенсионеров была реакция военного: приказ искать и сажать зачинщиков).

Путин не падок до искушений популизма. Но они тоже были. Можно было под напором растущего протеста закон о монетизации льгот отменить и все свалить на нерадивых «бояр», разогнать министров, которые были ответственны за разработку и проведение в жизнь этого закона, сделать их козлами отпущения.

Но, к счастью, Путин устоял и перед соблазнами силового решения, и перед соблазнами популизма. Он в своем выступлении на заседании правительства от 17 января по сути, по тону признал обоснованным недовольство льготников в ряде регионов. Что касается проезда в транспорте, Путин уравнял права федеральных и региональных льготников. Но в то же время во всем, что касается философии реформ, философии монетизации льгот, Путин не отступил. В принципе, конечно, нельзя развивать транспорт, когда половина населения страны не платит за проезд. В принципе рано или поздно нам придется отказываться от некоторых, доставшихся нам в наследство, особенностей советской нерыночной экономики.

Правда, будь я на месте Путина и его команды, и в жизни, и в пропаганде, в разъяснении задуманного больше внимания уделял бы диалектике, драме реформ. Наша трагедия, русская трагедия, состоит в том, что у нас не всегда необходимое становится возможным, что у нас часто истинное и разумное с абстрактной точки зрения становится абсурдным и ложным при воплощении в жизнь. Мы, русские, всегда были слабы в технологии, в организации.

Монетизация льгот была необходима, но, вероятно, не с нее надо было, начинать второй срок президентства Путина, тем более в условиях все прибывающих нефтедолларов, а с той же программы поддержки наукоградов.

Но сейчас отступать уже нельзя. Когда уже заплачена огромная политическая цена за монетизацию льгот, надо идти дальше и добиваться соответствия между необходимым и возможным, надо компенсации за льготы сделать справедливыми. И повышение пенсий на 240 рублей, и выдача пенсионерам субсидируемых проездных талонов – только первый шаг в этом направлении. Это тоже необходимо осознавать.

Трезвость и честность являются единственным выходом из нынешней ситуации. Но взаимопонимание и честность необходимы с обеих сторон: и со стороны власти, и со стороны населения. Правительство должно осознать, что нельзя и впредь строить рынок за счет нуждающихся, тем более пенсионеров, за счет тех, кто отдал всю жизнь во благо страны, осознать, что начатая в начале девяностых политика отказа государства от ответственности за благосостояние граждан себя исчерпала. Правительство должно повременить и с реформой ЖКХ, и с коммерциализацией системы образования.

Но и люди, выбирающие для себя политическую позицию – быть с властью или идти против нее, – должны проявлять больше трезвости и осмотрительности. Надо видеть, что все же Путину удалось решить много проблем, которые оставались открытыми при Ельцине. Не Путин породил бедность в России. Ее породили все мы со своей жаждой перемен, со своей неуемной жаждой реформ. Сейчас бюджетникам, на которых держится реально все общество, все-таки заработная плата выплачивается сполна, как и пенсии. Сейчас, при Путине, общество стало более стабильным, а жизнь – более предсказуемой. Надо понимать, что всегда и везде можно найти много поводов для недовольства властью. Надо понимать, что у нас в России рост оппозиционных настроений, даже справедливых, порой оканчивается катастрофой.

Когда ты выступаешь против власти, всегда надо задавать себе вопрос: а есть ли у нас сейчас в России политическая сила, способная решать назревшие задачи лучше, чем команда Путина?

Сегодня каждый, кого мучают соблазны оппозиции, соблазны улицы, протестов, должны видеть, знать, что реальной оппозицией Путину и его команде на самом деле являются те, кто начал реформы за счет народа, кто создал нынешнюю нищую Россию. Путин правильно сделал, что не стал искать «зачинщиков» беспорядков. Но нам надо видеть, что уже сейчас справедливый протест против монетизации льгот пытаются оседлать ее же идеологи. Так было в 1991 году, когда борьба масс против «привилегий номенклатуры» была использована для создания миллиардных «привилегий» номенклатурных олигархов. Так может произойти и сейчас, когда справедливая борьба против непродуманной монетизации льгот будет использована для реванша «реформаторов», для возвращения к власти на белом коне вождей «семибанкирщины».

Не дай Бог власти уступить соблазнам силы. Но в то же время не дай Бог всем нам, населению, уступить соблазнам стать оппозицией. Настало время для нового оформления договора между властью и обществом. Власть не должна совершать того, что подрывает и благосостояние миллионов граждан. Но сами граждане должны осознать и свою долю ответственности за стабильность и порядок в России.

 

ЦИПКО Александр Сергеевич,

главный научный сотрудник Института международных

экономических и политических исследований