Март 2017 :: Лев КРИШТАПОВИЧ
Здесь творится современная история

Сопряжение стратегий
Владимир Ленин, размышляя о перспективах мирового развития, указывал, что «исход борьбы зависит в конечном счёте от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за своё освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена» [17, с. 404].


ШОС в этом смысле прекрасная организация, которая объективно укрепляет единство действий трёх великих стран — Китая, Индии и России на международной арене. Тем более что Китай фактически является мировым экономическим лидером, хотя формально США занимают первое место в мире. Но реально, согласно данным МВФ, если использовать метод подсчёта ВВП по паритету покупательной способности, по итогам 2014 года объём китайской экономики уже превысил объём экономики США — 17,6 триллиона долларов против 17,4 триллиона долларов [18, с. 1]. А 30 ноября 2015 года Международный валютный фонд объявил, что наравне с долларом США китайский юань является основной резервной валютой планеты. «Примечательно, что МВФ впервые за всю историю существования рассмотрел национальную валюту нового экономического субъекта в качестве резервной валюты мира» [19, с. 39].


Благодаря Шанхайской организации сотрудничества 8 мая 2015 года Китай и Россия подписали совместное заявление о сотрудничестве по сопряжению строительства Экономического пояса Шёлкового пути и Евразийского экономического союза. В тексте документа подчёркивалось, что «обе страны обязуются чётко выполнять всю работу в рамках сотрудничества по сопряжению проектов Экономического пояса Шёлкового пути и Евразийского экономического союза, что позволит обеспечить устойчивый рост региональной экономики, ускорить её интеграцию, а также обеспечить региональную безопасность и развитие» [20, с. 23].


В настоящее время в отношениях Китая и России вырисовываются три аспекта развития. Во-первых, оба государства придерживаются твёрдого стремления к установлению справедливого и разумного миропорядка. Это свидетельствует о том, что «обе страны становятся ключевым фактором и конструктивной силой в содействии глобальному миру и стабильности» [21, с. 17]. Во-вторых, продолжается углубление политического взаимодоверия и стратегического взаимодействия. В-третьих, наблюдается готовность двух стран к более качественному всестороннему сотрудничеству, направленному на ускорение развития всей Большой Евразии.


По мнению Ли Юнцюаня, директора НИИ по вопросам России, Восточной Европы и Центральной Азии при Академии общественных наук Китая, «в будущем китайско-российские отношения останутся важным фактором, обеспечивающим стабильность и развитие всех государств на пространстве Евразии» [22, с. 27].

Исторический смысл ШОС
Чем обусловлен стремительный взлёт Поднебесной в современном мире? Ментальностью китайской нации. Мы зачастую не задумываемся, как надо проводить реформы, а лишь воспроизводим логику мышления и практику поведения западной элиты. В чём она выражается? В сугубо формальном решении возникающих проблем. К примеру, взять вопрос о демократии.

Как подходят к нему буржуазные идеологи? Чисто формально. Издаётся закон — и всё. Вроде бы правильно, но за этой правильностью скрывается политический абсурд и явное несоответствие истине. Ведь в вопросе о демократии недостаточно ограничиваться формализмом: альтернативностью выборов, политической конкуренцией, процедурами открытого и соревновательного политического участия, избираемыми на соревновательной основе главными исполнительными руководителями. «Было бы ошибочно отождествлять демократию с проведением регулярных выборов и впадать в заблуждение «электорализма» [23, с. 55].


Важно видеть и понимать сущность всей политической системы, смысл всей государственной политики. В этом плане можно сказать, что с точки зрения формальной, законодательной современная западная политическая система, безусловно, демократична, поскольку предоставляет гражданам возможность решать дела в государстве по большинству, то есть демократически. Такое утверждение будет правильным. Но по сути своей западная политическая система не предполагает превращение этой возможности в действительность. Это означает, что такая система в действительности антидемократична.


Не случайно в западных политических трактатах под демократией понимается охрана прав меньшинства, то есть олигархии, ибо она представляет собой меньшинство в современном буржуазном обществе. В западных политических трактатах утверждается, что если «большинство будет объединено общим интересом, права меньшинства окажутся под угрозой» [24, c. 392]. Очевидно, что такое понимание демократии никак нельзя назвать демократическим, поскольку изначально устанавливается, что интересы большинства должны законодательно подчиняться интересам меньшинства, то есть большинство граждан должно руководствоваться не своим общим интересом, а частным интересом, интересом меньшинства. Но ведь такое государство будет уже являться государством меньшинства, а не большинства, то есть государством не демократическим, а олигархическим. При такой трактовке демократии повисает в воздухе сама идея правового государства, ибо такое государство не включает в свою обязанность охранять права большинства, защищать не только частные, но и общие интересы.


Поэтому ложны попытки представить западную форму демократии универсальной. Такое представление обусловлено непониманием принципиального различия между категориями «возможность» и «действительность». Вот почему Гегель и разъяснял, что «чем необразованнее человек, чем меньше известны ему определённые отношения предметов, которые он намерен рассматривать, тем более он склонен распространяться о всякого рода пустых возможностях, как это, например, бывает в политической области с так называемыми политиками пивных» [25, с. 316].


Запад давно пропел свою лебединую песню, а поэтому вдвойне бессмысленно рассматривать проект обустройства постсоветских республик по-немецки или по-американски. Из всех этих «преобразований» возникает только ублюдочное «произведение», копирующее именно декадентские признаки западной цивилизации. Прав Юрий Селиванов, который делает обоснованный вывод: «Русский человек по своей природной ментальной организации — коллективист и бессребреник. И если его сбить с этих естественных, вековых основ и попытаться заменить их противоестественной погоней за длинным рублем, то ничего, кроме многократно ухудшенной копии западного оригинала, у нас не получится.

И пытаться не стоит. Печальный опыт ленивого и вороватого отечественного «частного сектора» — тому порукой» [26, c. 162]. Такая оценка в полной мере относится не только к экономике, но и к политике. Пытаться построить Россию, Белоруссию и другие постсоветские страны на основе «Заката Европы» и рецептов западной олигархии — то же самое, что лечить наркотиками.


XXI век, как бы ни пророчествовали западные оракулы, это не век однополярного миропорядка, не век «Конца истории» в понимании американского японца Френсиса Фукуямы. XXI век — это время завершения строительства того мироустройства, начало которому было положено Россией в 1917 году.


Но одна страна в настоящее время уже не может выполнить эту философско-историческую роль. Все признаки указывают, что эта роль под силу лишь ШОС. Великая и гуманная социалистическая идея жизнеустройства человечества на принципах труда, справедливости, мира, сотрудничества народов, диалога цивилизаций, безопасности, теоретически оформившаяся на Западе в XIX веке, начало практической реализации которой положено Россией в ХХ веке, завершается ШОС в XXI веке.

Именно это обстоятельство породило идею стратегического партнёрства Китая и России в XXI веке. Пока Россия сохраняет свою территориальную самодостаточность, то есть геополитическую самостоятельность, она была и остаётся по природе своей независимой и антизападной страной, несмотря даже на проводимые в ней прозападные реформы.


В этом и заключается не выдуманная, а действительная тайна России. И это прекрасно осознают на Западе. Не случайно же, что западные проекты «демократизации» России как раз и предполагают геополитическое разрушение страны. Напомним, что известный русофоб и антикоммунист американский поляк Збигнев Бжезинский проектировал следующую схему развала России: «России, построенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика, было бы легче развивать более тесные экономические связи с Европой, с новыми государствами Центральной Азии и с Востоком…», а поэтому «России еще предстоит сделать свой основополагающий геостратегический выбор… Многое зависит от развития внутриполитического положения и особенно от того, станет Россия европейской демократией или — опять — евразийской империей» [27, с. 59, 240].


Облыжное противопоставление европейской демократии и евразийской империи призвано идеологически закамуфлировать истинную цель Запада в отношении России — её территориальное расчленение. Именно опасность такого варианта развития ситуации на постсоветском пространстве и обусловила появление концепции стратегического партнёрства Китая и России и создания Шанхайской организации сотрудничества. Вот почему ШОС выступает гарантией территориальной целостности и подлинной независимости всех её членов, в том числе России и Белоруссии. В этом и заключается исторический смысл ШОС.


Важно понять, что только Китаю сегодня под силу быть лидером мирового прогресса, что Китай способен продуцировать действительно новые идеи, а не пробавляться заплесневелыми идеологическими рецептами западных политиков. И ШОС это красноречиво демонстрирует в своей разнообразной деятельности, начиная от экономических и кончая гуманитарными проектами.


Подчеркнем ещё раз всю несостоятельность и пошлость западных ламентаций «конца истории» и «краха коммунизма».

Разрушение СССР свидетельствовало не о торжестве западной модели развития, а о перераспределении исторических задач между Россией и Китаем, о перемещении столицы истории из Москвы в Пекин. В сугубо геоэкономическом аспекте это признает советник президента России Сергей Глазьев, который в интервью «БИЗНЕС Online» сказал: «США производят меньше, чем Азия. Китай производит больше, чем США, а Азия — больше, чем Европа и США вместе взятые. Баланс экономической активности уже сместился в сторону Азии» [28]. Для иллюстрации: Китай выплавляет сегодня 800 миллионов стали в год. Это больше половины всего объёма, производимого человечеством. И в 10 раз больше, чем нынешнее производство в США.


Китай — огромная «фабрика» мира, товары которой проникли во все уголки мира. Агрессивная политика США и НАТО на международной арене после окончания холодной войны не только обнажила фарисейскую и антигуманную сущность западной политики, но генетически укрепила иммунитет истории против вируса западной «демократии», осязательно подтвердила истинность социалистического вектора развития человечества. Ибо только социалистический путь развития является гарантией подлинно демократического многополярного мироустройства. И поскольку экономически, технологически, демографически центр мирового развития переместился в Азию, постольку Китай объективно становится во главе человеческой истории в XXI веке, который с полным правом можно назвать китайским веком. «В общем, не будет преувеличением сказать, что мировая история в современную эпоху творится прежде всего в Китае» [29, c. 3].

Китайская мечта как реализация счастья
Смысл и цель китайской мечты — это счастье каждого человека. Не подлежит никакому сомнению, что каждый человек хочет быть счастливым. Но что такое счастье? Платон перечислял следующие элементы, необходимые для счастья человека. Это разумные желания (результат воспитания и многоопытности), физическое здоровье, удача в делах (всё, к чему человек стремится, он совершает должным образом, как подобает человеку ревностному), добрая слава среди людей (когда о человеке слышно хорошее), достаток в деньгах и прочих жизненных средствах.


Вообще, счастье — это когда у человека есть будущее. Зачем люди создают семью, воспитывают детей? Чтобы иметь будущее, а значит — быть счастливыми. Конфуций мудро заметил: «Человек, который не думает о том, что может случиться в будущем, обязательно вскоре столкнется с горестями» [3, c. 564]. Поэтому счастье можно определить как перенесение настоящего в будущее. Почему старики, как правило, несчастливы? Потому что у них нет будущего. Старость с философской точки зрения — это несчастье. Именно к старости скопляются все болезни, как физические, так и духовные. Единственное спасение от этих старческих бедствий — мудрость. Поэтому главное достояние, которое необходимо брать с собой в старость — это мудрость. Почему самые счастливые люди — это дети? Потому что у них даже настоящее — это будущее, у детей, как говорят, всё впереди. А у стариков всё позади.


Японская исследовательница Наяси Акино, сравнивая жизненную силу китайского и японского общества, делала ценное признание: «На мой взгляд, только такое общество, где старики спокойны, веселы и продолжают вести активную социальную жизнь, мы можем назвать зажиточным обществом. В целом китайские старики выглядят гораздо оживлённее и энергичнее, чем японские старики. В этом смысле Китай намного опережает Японию, это одна из ценностей современного китайского общества, которая, как говорится, дороже золота».


Счастье в то же время — это, как говорил Гагарин, когда у человека есть Родина. Родина — это вечное, но не потустороннее, загробное, а посюстороннее. Человек стремится к вечному, и эту связь с вечностью ему даёт Родина, делая его бессмертным, а значит — счастливым. Человек, который вынужден был отправиться на чужбину, всегда брал с собой горсть родной земли, чтобы его не покинуло счастье. Умереть на родной земле — это тоже счастье. Лучше на родине лечь костьми, чем на чужбине быть в почёте, говорили наши предки.


В чём безысходность американской мечты? В том, что у американцев нет Родины. У американских граждан есть государство (США), но нет Родины. Ведь никто не может сказать, что для европейских и азиатских иммигрантов США — это Родина.

В противном случае богатые евреи не завещали бы похоронить себя на Земле обетованной у Стены плача. Те же американцы (индейцы), для которых Северная Америка была когда-то их родиной, практически были уничтожены европейскими колонизаторами, остатки их были загнаны в резервации, где влачат жалкое существование. Отсутствие Родины делает жителей США именно несчастными людьми. Из этого несчастного бытия США вытекают злоба, агрессивность, культ силы и личного успеха во что бы то ни стало как внутри страны, так и на международной арене. Можно согласиться с тем, что США — исключительное государство, но эта исключительность есть следствие его несчастья, которое оно хочет сделать судьбой всего человечества.


Смысл китайской мечты в том и заключается, что у китайцев есть будущее и есть Родина — Поднебесная. Поэтому они и чувствуют себя счастливыми. В конце 2012 года в Китае было проведено общенациональное социологическое исследование «Индекс счастья в Китае». Данное исследование включало пять основных аспектов, таких как степень удовлетворения своим физическим и духовным состоянием, семейной жизнью, социальным статусом, качеством жизни и социальной обстановкой. Общий индекс счастья китайского народа составляет 80,1%. В современном Китае ощущение счастья для населения приобретает всё большую значимость, все больше и больше людей осознаёт, что счастье — это высшая ценность и конечная цель всякой человеческой деятельности.


В этом плане интересно сравнить отношение китайца и европейца к такому чувству, как неискренность. Европеец, исходя из своего эгоцентризма, всегда стремится переложить вину на другого человека, то есть действует в соответствии с фарисейской логикой: сучок в глазу другого человека видит, а бревна в собственном оке не замечает. Китаец же, напротив, в первую очередь задумается не о своих чувствах, а о чувствах своего друга. Ведь если поймать своего друга на неискренности и сказать ему об этом прямо в глаза, то другу, разумеется, будет не по себе. Притворившись, что вы не знаете об обмане, вы сможете сохранить с другом хорошие отношения, а если вы тут же изобличите его в неискренности, то это означает, что вы ему больше не доверяете и не хотите продолжать с ним отношения.


Вдумайтесь: насколько такое отношение китайца к другому человеку гуманнее, справедливее, чем лицемерное правдолюбие европейца. В китайской системе ценностей акцент делается на чувствах другого человека, на стремлении не пытаться сразу же обвинить другого человека в неискренности, а помочь ему самому осознать свою ошибку и тем самым не только сохранить с ним дружеские отношения, но и укрепить их. Ведь счастье человека во многом зависит от того, как мы относимся к другим людям: как к самим себе или как к своим конкурентам. Если как к самим себе, то тогда находимся в отношениях равенства и никто не лучше и не хуже друг друга. Тогда в таком обществе царят согласие, дружба, любовь, свобода, и люди счастливы. Если как к конкурентам, которых надо убирать с дороги, чтобы они не мешали нашему личному успеху, то тогда находимся в отношениях неравенства и воюем друг с другом за место под солнцем. Тогда в таком обществе господствует война всех против всех, и люди несчастливы.


Опять же, сравним через призму культуры и эстетики две мечты: американскую и китайскую. Американская мечта в этом отношении напоминает быстрорастворимый кофе в «Макдоналдсе», налитый в одноразовый бумажный стаканчик. Китайская же мечта подобна смакованию ароматного чая в фарфоровой чашке. Как говорят, почувствуйте разницу!
Вот почему, несмотря на большое количество проблем и забот в повседневной жизни, всё большее количество китайцев проникается верой в то, что «завтра будет лучше, чем сегодня». В частности, на вопрос «Верите ли вы, что жизнь в будущем будет лучше, чем сейчас?» лишь 10% респондентов дали отрицательный ответ [30, с. 62].

Минск
КРИШТАПОВИЧ Лев Евстафьевич,
доктор философских наук, профессор

 

ЛИТЕРАТУРА
17. Ленин В.И. Лучше меньше, да лучше. ПСС, М., 1982. Т. 45. — C. 389-406.
18. Черковец, Олег. На страже основ социализма // Правда, 19–20 января 2016 года. — C. 1.
19. Цзунхэ. Жэньминьби включен в валютную корзину СПЗ // Китай. № 1, 2016. — C. 39–41.
20. Сопряжение стратегий ЭПШП и ЕАЭС / Китай. № 1, 2016. — C. 23.
21. Чжун Цзе. Три тренда в отношениях двух государств // Китай. № 7, 2016. — C. 16–17.
22. Ли Юнцюань. Наше сотрудничество обеспечивает стабильность в Евразии // Китай. № 7, 2016. — C. 26–27.
23. Доклад о развитии человека за 2002 год. Углубление демократии в разобщённом мире. — Нью-Йорк: Оксфорд Юниверсити Пресс, 2002. — 272 c.
24. Новак, Майкл. Дух демократического капитализма. — Минск: Лучи Софии, 1997. — 544 c.
25. Гегель. Энциклопедия философских наук. Наука логики. — М.: Мысль, 1974. Т. 1. — 452 c.
26. Селиванов, Юрий. Совращённые длинным рублём // Молодая гвардия. № 10, 2016. — C. 158–162.
27. Бжезинский, Збигнев. Великая шахматная доска. — М.: Международные отношения, 1998. — 256 c.
28. «Признать США агрессором, пособником терроризма и отказаться от использования доллара» — //http://www.nashaplaneta.su/news/sovenik_vladimira_putina/.
29. «Китайский социализм вершит мировую историю». Интервью с Ю. В. Афониным в газете «Правда» — //https://kprf.ru/dep/gosduma/activities/160656.html.
30. Э Фань. Счастливы ли вы? // Китай. № 3, 2013. — C. 60–62.