Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№12, Декабрь 2010

ДИСКУССИЯ

Виктор Гущин Неграждане Латвии и позиция России

 

Августовский, 1991 года, путч в Москве и последующее признание Россией 24 августа без всяких условий государственной независимости Латвийской Республики прямо способствовали тому, что латышские национал-радикальные политические силы перестали сдерживать свой радикализм и стали действовать решительно, не опасаясь более встретить серьезное сопротивление ни внутри страны, ни за ее пределами.

Главное — национальные меньшинства больше не рассматривались новой правящей элитой как та часть населения страны, политическая поддержка которой была ей необходима. Именно по этой причине 15 октября 1991 года Верховный Совет Латвийской Республики принял Постановление «О восстановлении прав граждан и основных условиях натурализации», по которому все жители Латвии были принудительно поделены на граждан и остальных жителей, которые после прекращения существования СССР в декабре 1991 года оказались вообще без гражданства, то есть стали апатридами. Это постановление было принято не только вопреки обещаниям, данным национальным меньшинствам во время Третьей Атмоды (1988—1991), но и вопреки международному праву, в соответствии с которым население прекратившего свое существование государства имеет право на оптацию, то есть на свободный выбор гражданства1.

«Главный из просчетов, связанных с признанием независимости стран Балтии, — подчеркивает директор Российско-Балтийского центра Института социологии Российской академии наук, доктор социологических наук Р. Х. Симонян, состоял в том, что в тот исторический момент, когда возможности для закрепления нормального правового статуса людей, не по своей вине оказавшихся в чужой стране, объективно существовали, российское руководство не сумело (или не захотело) их использовать, бросив своих соотечественников по существу на произвол судьбы. Причем бросило в той атмосфере усиливавшейся неприязни, которую ощущали русские, особенно в первые годы независимости этих стран, в связи с тем, что именно на них переносилась ответственность за все ошибки и преступления тоталитарной власти в советский период.

Подобного прецедента в мире не было. Ни Франция, когда уходила из Алжира, ни Великобритания — из Индии, ни Испания, Португалия и Бельгия — из своих колоний, не оставляли своих граждан на произвол новых властей... Национал-радикалы первых правительств... воспользовались благоприятной ситуацией для притеснения русских, которую создал для них глава Российской Федерации, не выдвинувший соответствующих требований в качестве необходимого условия признания независимости этих стран»2.

С выводом Р. Х. Симоняна об ответственности российского руководства за разгул национализма в Эстонии и Латвии согласна и доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук Н. А. Нарочницкая, которая также считает, что «стратегическая ошибка была совершена в начале 1990-х, когда Россия, по сути, согласилась с правовой концепцией латвийской государственности. В основе этой концепции, которую взяли на вооружение власти Латвии, эта страна не приобрела свою независимость в 1991 году, а восстановила ее. Таким образом, власти Латвии считают, что вторая республика является продолжением первой. А в «историческом промежутке» длиной в 50 лет была оккупация. Молча согласившись с такой парадигмой, Россия позволила Латвии сделать треть населения бесправными, поскольку все эти люди, приехавшие в Латвию в 1945 году, и их потомки стали «последствием оккупации». И значит, им не полагаются все те права, что положены нацменьшинствам»3.

Наряду с безответственной позицией российского руководства, свою долю ответственности должен взять на себя и первый и последний президент СССР М. С. Горбачев. Именно союзное руководство во главе с М. С. Горбачевым 7 сентября 1991 года согласилось с выходом республик Прибалтики из Советского Союза на условиях Б. Н. Ельцина — то есть вообще без каких-либо условий и сколько-нибудь серьезных предварительных переговоров.

РОКОВАЯ ОШИБКА КОМИССИИ ЯКОВЛЕВА

В официальной историографии стран Балтии Договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 года сегодня напрямую связывается с переменами 1940 года, когда в Латвии, Литве и Эстонии была восстановлена советская власть и Прибалтийские страны вступили в СССР на правах союзных республик. Более того, официальная историография в странах Балтии период с июня 1940 года по июнь 1941 года сегодня однозначно оценивает как период оккупации Латвии, Литвы и Эстонии сталинским Советским Союзом, а год советской власти по своим последствиям оценивается как период более тяжелый, чем период нацистской оккупации с 1941-го по 1945 год. В Латвии применительно к периоду с июня 1940 года по июнь 1941 года в официальной историографии утвердилось название «страшный год», заимствованное из арсенала нацистской пропаганды 1942 года.

Данная трактовка последствий Договора о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 года не является новой, она получила широкое распространение сразу после окончания Второй мировой войны, когда на смену краткому периоду сотрудничества СССР, Великобритании и США в рамках антигитлеровской коалиции пришел длительный период холодной войны. Тезис о том, что перемены 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии были ничем иным как оккупацией СССР независимых Прибалтийских государств и естественной предтечей оккупации явился пакт Молотова — Риббентропа, после 1945 года самым активным образом пропагандировали оказавшиеся на Западе бывшие сторонники авторитарных режимов К. Ульманиса, А. Сметоны и К. Пятса, а также бывшие нацистские литовские, латышские и эстонские коллаборационисты. Естественно, что этот тезис активно поддерживали и антисоветские, и русофобские политические силы в странах Запада.

Фактически эту же точку зрения в декабре 1989 года поддержала и Комиссия А. Н. Яковлева, созданная 2 июня 1989 года на Первом съезде народных депутатов СССР для политической и правовой оценки советско-германского Договора о ненападении от 1939 года.

В Пояснительной записке от 14 декабря 1989 года Съезду народных депутатов СССР Комиссия отмечала, что «в глазах широких слоев населения Прибалтийских государств советско-германские договоренности 1939 года являются отправной точкой для оценки последовавших в 1940 году событий, приведших к включению Литвы, Латвии и Эстонии в состав СССР»4.

А в «Сообщении комиссии по политической и правовой оценке советско-германского Договора о ненападении от 1939 года», которое на Втором съезде народных депутатов СССР 23 декабря 1989 года зачитал председатель комиссии А. Н. Яковлев, говорилось: «Встав на путь раздела добычи с хищником, Сталин стал изъясняться языком ультиматумов и угроз с соседними, особенно малыми, странами. Не счел зазорным прибегнуть к силе оружия — так произошло в споре с Финляндией. В великодержавной манере осуществил возвращение в состав Союза Бессарабии, восстановление советской власти в республиках Прибалтики. Все это деформировало советскую политику и государственную мораль»5.

Комиссия не только предложила осудить секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении от 23 августа 1939 года, но и одновременно пришла к выводу, что «… последующие события развивались точно «по протоколу»6.

Одновременно ни в пояснительной записке, ни в докладе А. Н. Яковлева ничего не говорилось о массовом народном движении в поддержку советской власти в Латвии, Литве и Эстонии, а также о том, что это движение, по сути, являлось выражением не только просоветских настроений, сохранившихся с 1918 года и укрепившихся к концу 1930-х годов, но и выражением традиций длительного совместного проживания народов России и Прибалтийских республик.

Отказываясь принимать во внимание внутриполитические процессы в странах Прибалтики при оценке событий 1940 года, а сосредоточившись лишь на внешнеполитическом факторе, а именно на советско-германских договоренностях 1939 года как основной причине этих событий, Комиссия А. Н. Яковлева в результате встала на сторону тех политических сил на Западе, которые не только отрицали решающую роль народных масс в событиях 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии, но и стремились к политическому и национальному реваншу, к развалу СССР и восстановлению в республиках Прибалтики этнократических политических режимов.

Второй съезд народных депутатов СССР, основываясь на выводах Комиссии А. Н. Яковлева, 24 декабря 1989 года принял Постановление «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года». В пункте 7 постановления говорилось: «Съезд народных депутатов СССР осуждает факт подписания «секретного дополнительного протокола» от 23 августа 1939 года и других секретных договоренностей с Германией. Съезд признает секретные протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.

Протоколы не создавали новой правовой базы для взаимоотношений Советского Союза с третьими странами, но были использованы Сталиным и его окружением для предъявления ультиматумов и силового давления на другие государства в нарушение взятых перед ними правовых обязательств»7.

Не подвергая критике вывод съезда о юридической несостоятельности секретных протоколов с момента их подписания, следует еще раз обратить внимание на тот факт, что в постановлении ничего не говорится о решающей роли народных масс в переменах 1940 года в республиках Прибалтики. Национал-радикальными (национал-экстремистскими) силами в Латвии, Литве и Эстонии, а также на Западе этот пункт постановления съезда был однозначно воспринят как признание со стороны СССР факта оккупации Прибалтийских государств в 1940 году. Таким образом, делегаты съезда, поддавшись уговорам своих коллег из Прибалтийских республик, согласно известной поговорке, «вместе с водой выплеснули из таза и ребенка».

Делегат съезда писатель Марина Костенецкая, народный депутат СССР от Прейльского района Латвийской ССР, в одной из своих статей рассказала, как проводилась подготовительная работа для принятия этого постановления. «Большая политика, — отмечает она, — делается в курилках туалетов, в гостиничных номерах, в гостиничных коридорах... Все-таки совсем по-настоящему объяснить рядовому депутату, почему он должен проголосовать за признание пакта Риббентропа — Молотова можно только в секретном дыму мужского туалета. Ну, не совсем в туалете, а в курилке, где стояли Г. Старовойтова, М. Костенецкая, задыхаясь от густого табачного дыма. Дискуссии велись в курилке или по вечерам собирались в чьем-либо гостиничном номере, где на общем столе были обязательное украинское сало, молдавский коньяк и грузинская какая-нибудь зелень. И вот за этим общим столом выясняли, а что же в истории было на самом деле»8.

Вот так, не на научной конференции и не в кругу историков, шла дискуссия о том, какие последствия для республик Прибалтики имел подписанный в августе 1939 года министрами иностранных дел СССР и Германии Договор о ненападении с приложенными к нему дополнительными секретными протоколами. И это было не случайно. Представлявшие Народные фронты и движение «Саюдис» народные депутаты СССР от Латвии, Эстонии и Литвы не нуждались в научном обсуждении проблемы. Они стремились навязать остальным депутатам свою, политизированную, правду о событиях 1940 года в Прибалтике, которая сводилась к однозначному выводу, что никаких революций в Латвии, Литве и Эстонии тогда не было, а СССР просто оккупировал территорию независимых Прибалтийских государств.

Как вспоминает М. Костенецкая, для того, чтобы этот вывод сделать более убедительным, «эстонцы во время летних каникул отпечатали на русском языке текст пакта с тайными протоколами, приложили карты, которые в 1939 году в Советском Союзе были изданы и уже на этих военных картах Прибалтика была обозначена в составе СССР. Хотя официально страны Прибалтики — Эстония, Латвия, Литва — еще не оккупированы, не присоединены... И вот эти документы мы приносим в секретариат съезда народных депутатов СССР, чтобы их размножить и распространить среди депутатов. По регламенту, если депутат приносит какой-нибудь документ, он просит размножить и раздать всем депутатам съезда. Не тут-то было! (...) Нам отказали в праве копирования документов. Нам сказали, что это нехорошие документы и раздавать их не будут. Хотя документы предлагали такие же депутаты, а не какие-нибудь проходимцы с улицы. Что делаем мы? Все депутаты, кроме москвичей, жили в гостинице «Россия» и в гостинице «Москва». Я жила в гостинице «Москва». Мы ходили ночью и под двери каждому депутату, а простые смертные в этих гостиницах не жили, бросаем эти тексты. Сработало! Если бы мы документы раздавали в зале, то депутаты постеснялись публичной обстановки и, скорее всего, не прочитали бы тексты... А так между утренним кофе депутаты познакомились с пактом Молотова — Риббентропа, о котором сегодня или завтра мы будем говорить на съезде. Вот так мы работали!..»9.

Другими словами, представители интеллигенции Прибалтийских республик, никогда профессионально не занимавшиеся политикой, в угоду собственному пониманию этой самой политики решили еще подменить собой и историков. Естественно, при таком подходе не могло быть и речи о профессиональном подходе к оценке одного из самых сложных по своим геополитическим последствиям документа мировой дипломатии, речь могла идти лишь об эмоциональном подходе. Примером такого непрофессионального, эмоционального подхода стала и упомянутая выше история с атласом СССР, в котором Латвия и Эстония якобы уже были включены в состав Советского Союза. «С точки зрения логики этот факт говорил о том, что Латвия, Эстония еще не были присоединены, а карты с этими государствами в составе СССР уже были изданы. Все правильно, за одним маленьким исключением. Когда мы берем этот атлас — карманный, небольшой формат, то там почти незаметными, подслеповатыми буковками написано, что карты Латвии и Эстонии с вхождением в состав Советского Союза вклеены в этот атлас после июльских событий 1940 года. То есть нам атлас говорит правду, но мы не хотим ее видеть», — отмечает латвийский историк Борис Равдин10.

Но в 1989 году прибалтийские делегации ни о каком профессиональном обсуждении вопроса не думали и потому ввели участников Второго съезда народных депутатов СССР в заблуждение, в результате чего съезд и принял упомянутое постановление.

Как сегодня, спустя два десятилетия, можно оценивать фактическое признание Вторым съездом народных депутатов СССР того факта, что в 1940 году Прибалтийские республики были оккупированы СССР?

Права М. Костенецкая, которая пишет, что «только лишь после того, как 25 декабря 1989 года был принят документ о пакте Молотова —  Риббентропа, могло произойти 4 мая 1990 года». Иначе говоря, после принятия этого постановления уже ничто не могло удержать республики Прибалтики в составе СССР. «Шумное раскрытие самой большой из тайн сталинской дипломатии — тайны Секретного дополнительного протокола, существование которого столь долго и столь упорно отрицали все советские руководители, сыграло свою немаловажную роль в развале Советской империи», — отмечает доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Джангир Наджафов11.

Однако одним лишь развалом Советского Союза последствия принятой съездом народных депутатов СССР политической интерпретации событий 1939—1940 гг. в Прибалтике не ограничиваются. Принятое по докладу Комиссии А. Н. Яковлева постановление стало еще и тем документом, который фактически освобождал националистические движения в республиках Прибалтики от ответственности за судьбу национальных меньшинств после обретения Латвией, Литвой и Эстонией независимости де-юре и де-факто. О какой ответственности может идти речь, если по новой политической терминологии национальные меньшинства становились просто массой гражданских оккупантов, у которой не должно быть никаких прав? Основанное на отказе внутриполитических причин перемен 1940 года в странах Прибалтики постановление Второго съезда народных депутатов СССР по сути давало карт-бланш на начало формирования спустя полтора года в Латвии, Литве и Эстонии этнократических режимов.

Но и это еще не все. Принятое съездом народных депутатов СССР постановление стало также и той точкой отсчета, с которой в мире началась дискуссия о необходимости формирования новой системы международного права. И, как следствие, многие в Европе открыто заговорили о необходимости пересмотра политических и территориальных итогов Второй мировой войны, а в Латвии ревизия истории Второй мировой войны оформилась не только как мнение многих влиятельных политиков правящей национал-радикальной (национал-экстремистской) политической элиты о незаконности включения территории Абрене в 1945 году в состав России, но и как курс на политическую реабилитацию местных пособников нацизма и фашизма. Другими словами, явно спорный вывод о прямой взаимосвязи советско-германского договора 1939 года и перемен 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии, содержащийся в постановлении съезда (пример Финляндии, отстоявшей свою независимость, опровергает этот вывод убедительнейшим образом), во многом предопределил развитие правого радикализма в Европе и в Латвии, в частности.

Вывод очевиден: историческое сообщество должно вернуться к докладу Комиссии А. Н. Яковлева и заново оценить содержащиеся в нем аспекты. По сути, такой возврат уже происходит, и свидетельством этого являются книги, подготовленные фондом «Историческая память» Александра Дюкова и фондом «Историческая перспектива» Н. А.  Нарочницкой, а также изданный весной 2010 года фондом «Историческая память» и Российским институтом стратегических исследований двухтомник Л. М. Воробьевой «История Латвии. От Российской империи к СССР». Но одних только книг историков явно недостаточно. Принимая во внимание, что тема пакта Молотова — Риббентропа и перемен 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии уже более 20 лет является темой не столько истории 70-летней давности, сколько темой современной политики в этих странах, требуется переоценка выводов комиссии А. Н. Яковлева и на уровне современной политической элиты России и Запада.

Отказ от ратификации Таллиннского латвийско-российского договора от 13 января 1991 года

13 января 1991 года Б. Н. Ельцин в Таллинне подписал договоры об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонией и Латвией.

В договоре Латвийской Республики (ЛР) и Российской Федерации (РФ), который в Таллинне от имени Латвийской Республики подписал председатель Верховного Совета Анатолий Горбунов, было подтверждено право на оптацию. В статье III этого договора говорилось: «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика и Латвийская Республика берут на себя взаимные обязательства гарантировать лицам, живущим на момент подписания настоящего Договора на территории Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и Латвийской Республики и являющимся ныне гражданами СССР, право сохранить или получить гражданство Российской Советской Федеративной Социалистической Республики или Латвийской Республики в соответствии с их свободным волеизъявлением.

Высокие Договаривающиеся Стороны гарантируют своим гражданам, независимо от их национальности или иных различий, равные права и свободы…»12.

Верховный Совет Латвии ратифицировал договор сразу после его подписания, в отличие от Верховного Совета РФ, который до 15 октября 1991 года не ратифицировал подписанный в Таллинне договор, что позволило латышским национал-радикалам проигнорировать записанный в договоре принцип оптации.

В 1992 (или 1993-м?) году Комитет по вопросам межреспубликанских отношений, региональной политике и сотрудничеству Верховного Совета РСФСР подготовил Заключение о ратификации договора об основах межгосударственных отношений Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и Латвийской Республики. В Заключении, под которым стоит подпись председателя Комитета академика А. Г. Гранберга, в частности, говорится: «Договор об основах межгосударственных отношений Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и Латвийской Республики, подписанный в Таллине 13 января 1991 года, устанавливает новую международно-правовую основу равноправных отношений между двумя суверенными государствами Россией и Латвией в политической, экономической, гуманитарной и других средах.

Одной из важнейших задач Договора является защита прав национальных меньшинств, проживающих на территории Сторон, в том числе защита прав русскоязычного населения Латвии. Ратификация договора создает правовую основу для решения этой проблемы.

Договор содержит обязательства сторон (ст. III, ч. 1) гарантировать лицам, живущим на момент его подписания на территориях РСФСР и Латвии и являющимся гражданами СССР, права сохранить или получить гражданство РСФСР или Латвийской Республики в соответствии с их свободным волеизъявлением.

Договором предусматривается подготовка и подписание соответствующих соглашений, создающих организационно-правовые механизмы его реализации. Так, ст. Х Договора предусматривает осуществление обмена полномочными представительствами между Договаривающимися Сторонами, а также координацию деятельности Сторон в международных отношениях, принятие мер по координации ценовой политики (ст. XV, ч. 2), обеспечению транзитных грузовых операций через свои территории и другие меры.

Вместе с тем, Комитет отмечает, что отдельные законодательные акты Латвийской Республики не соответствуют духу и букве Договора. Так, Постановление Верховного Совета Латвийской Республики «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики и основных условиях натурализации» содержит институты признания гражданства и регистрации гражданства лишь для лиц, являющихся гражданами Латвийской Республики на 17 июня 1940 года, и потомков этих лиц (п. 2.1. и 2.2.). Пункт 3.5. названного Постановления содержит перечень категорий лиц, которым гражданство Латвийской Республики не предоставляется независимо от их волеизъявления. Дискриминационный характер носят также некоторые положения законов «О языках», «О народном образовании», «О государственных пенсиях». Конституционный закон Латвийской Республики делит население на граждан, постоянных жителей, иностранцев. В зависимости от статуса законодатель устанавливает объем неполитических (экономических) прав. На этой правовой позиции построен и Закон «О реформе земельной собственности в сельской местности в Латвийской Республике».

Одна из причин появления этих актов — отсутствие механизма регулирования межгосударственных отношений.

Комитет считает важным ратифицировать Договор и поручить Правительству Российской Федерации безотлагательно приступить к подготовке и подписанию исполнительских соглашений, предусмотренных настоящим Договором и нацеленных на:

защиту прав и свобод человека, национальных меньшинств, проживающих на территории Сторон;

защиту военнослужащих и членов их семей, равно как бывших военнослужащих и членов их семей, проживающих на территории Латвии;

всемерную защиту и покровительство своим гражданам на территории другой Стороны;

сотрудничество в области автомобильного, железнодорожного и воздушного сообщения, использования морских портов и трубопроводов на территории Сторон;

урегулирование правового режима собственности Сторон, находящейся на территории другой Стороны, объектов собственности бывшего СССР, а также собственности граждан.

Комитет выражает надежду, что ратификация договора будет стимулировать Латвийскую Республику к приведению национального законодательства в соответствие с международным правом и положениями настоящего Договора и даст возможность Российским исполнительным органам добиваться от Латвии строго следовать букве и духу заключенного Договора. Подпись — председатель Комитета А. Г. Гранберг».

Несмотря на это Заключение, Верховный Совет РФ, занятый в этот период внутриполитической борьбой за власть, так и не ратифицировал Таллиннский договор. И новая правящая элита Латвии в полной мере воспользовалась этим обстоятельством для начала строительства «Латвии для латышей».

Таким образом, руководство РФ в ущерб интересам своей страны и интересам соотечественников в Латвии фактически согласилось с созданием в Латвии института неграждан. И сегодня Европа, отвечая на претензии России в связи с соблюдением в Латвии и Эстонии прав нацменьшинств, всегда ссылается на принятые в начале девяностых годов решения. Например, когда в Государственной Думе Российской Федерации 21 декабря 2005 года состоялось совместное заседание представителей международных комитетов обеих палат Федерального Собрания РФ и Европарламента, где обсуждался вопрос о соблюдении прав русскоязычного населения Латвии и Эстонии, глава комитета по международным делам Госдумы РФ Константин Косачев в очередной раз подверг критике позицию представителей Европарламента, которые «считают, что действующие» в Латвии и Эстонии «правовые нормы соответствуют стандартам ЕС», глава международного комитета Европарламента Элмар Брок, отвечая на эту критику, заявил агентству Interfax, что термин «неграждане» «был введен в юридический оборот ОБСЕ и принят консенсусом, в том числе и Россия дала согласие на этот термин»13.

Институт неграждан и Россия сегодня: бизнес важнее прав человека?

В период с 1991-го и до начала 2000-х годов внимание России к соблюдению прав своих соотечественников, не по своей воле в одночасье оказавшихся за рубежами своей этнической Родины, отсутствовало фактически напрочь. Ситуация стала меняться в лучшую сторону лишь после того, как Президентом России стал В. В. Путин.

На пресс-конференции 23 декабря 2004 года Президент России Владимир Путин, говоря о двойных стандартах в оценке выборов и отсутствии политических прав почти у полумиллиона жителей Латвии, призвал прекратить издеваться над здравым смыслом:

«Говорим об украинских выборах. Вот провели выборы в Афганистане, это первые выборы, мы их поддержали. Но так ли они были нужны? … В Косово провели выборы. 200 тысяч сербов покинули свои дома и не приняли участия в выборах. Все нормально… Сейчас будут в Ираке. ОБСЕ будет якобы контролировать выборы с территории Иордании. Ну фарс! В свое время Евросоюз предложил, чтобы на юге Македонии, где проживает 20 процентов албанского населения, албанцы принимали участие в деятельности органов власти и управления, в том числе правоохранительных органов. Сейчас Румыния готовится вступить в Евросоюз — и здесь выдвигают примерно такие же условия по национальным меньшинствам. Хорошо это или плохо? Это правильно, хорошо, — подчеркнул В. Путин. — Но когда мы нашим коллегам говорим: слушайте, а в Риге 60 процентов русских проживают, давайте там тоже введем такой же стандарт. Нет, нельзя. Там другая ситуация. Какая другая? Люди что ли второго сорта там?»14...

14 марта 2005 года МИД РФ выступило с призывом к Евросоюзу, Совету Европы и ОБСЕ предпринять более решительные шаги для устранения дефицита демократии в Латвии. «Более 460 тысяч человек, родившихся и проживших в Латвии большую часть жизни, лишены одного из основополагающих прав — права участия в выборах, — говорилось в комментарии МИД РФ. — При этом граждане стран Евросоюза, находящиеся на территории Латвии в течение нескольких месяцев, имеют право влиять на результаты муниципальных выборов». В этой ситуации «ссылки на соответствие латвийских порядков в области прав человека так называемым «копенгагенским критериям» ЕС звучат все менее убедительно», — подчеркивало МИД РФ.

11 февраля 2009 года на сайте МИД РФ был опубликован комментарий Департамента информации и печати МИД РФ в связи с рассмотрением в Европарламенте вопроса об избирательных правах неграждан в Латвии. В этом комментарии отмечалось, что законотворчество властей Латвии, осуществляемое якобы с учетом требований директив ЕС, на практике ведет к укоренению дискриминации нетитульного населения этого Прибалтийского государства.

Неоднократно о дефиците демократии в Латвии в связи с проведением невсеобщих выборов в парламент и местные органы власти говорил в своих публичных выступлениях и Посол России в Латвии А. А. Вешняков. Несмотря на эти и другие подобные заявления политического руководства РФ и его дипломатического представителя в Латвии, тем не менее складывается впечатление, что в практической политике России по отношению к Латвии нет ясного понимания того, как решать задачу по устранению «долговременного дефицита демократии», а потому среди предпринимаемых на разных уровнях шагов отсутствуют последовательность и единство действий. Более того, в межгосударственных отношениях России со странами Балтии, и Латвии в том числе, тема демократии и соблюдения прав человека явно уступает по важности теме развития экономических отношений. Такой подход, несомненно, следует рассматривать как синдром наследия внешней политики Б. Н. Ельцина. Это способствует дальнейшему ослаблению позиций российских соотечественников в Латвии, Литве и Эстонии.

Очевидно непоследовательная позиция России в вопросе защиты российских соотечественников за рубежом, ставка на то, что развитие экономических отношений — это главное, а все остальное — важно, но важно во вторую, а то и в третью очередь, в 2006 году привела к серьезным разногласиям в отношениях между отдельными организациями российских соотечественников Латвии и посольством России в Латвии. Причиной этих разногласий стал отказ России от так называемого пакетного принципа, когда подписание договора о границе увязывалось с соблюдением прав российских соотечественников. Многие общественные организации российских соотечественников (Латвийский антифашистский комитет, Русская община Латвии, Объединенный конгресс русских общин Латвии и др.) считали (и оказались правы!), что отказ от пакетного принципа не только не приведет к изменениям в вопросе соблюдения прав национальных меньшинств, но, наоборот, будет способствовать ужесточению проводимой латвийской правящей элитой национальной политики. К сожалению, мнение организаций российских соотечественников услышано не было.

В самой России политика российского руководства на прибалтийском направлении также подвергается критике. 14 января 2010 года на сайте ИА Regnum был опубликован аналитический обзор «Россия и ее соседи в 2009 году: внешнеполитические итоги». Авторы обзора Виген Акопян, Игорь Павловский, Сергей Колеров, Михаил Пак, Владимир Зотов, Алексей Беляев и Модест Колеров отмечают, что «до сих пор нет единой и внятной внешнеполитической позиции России по трем Прибалтийским республикам и региону в целом. 2009 год в этом плане ничего не изменил. Единственные внятно артикулированные сигналы российского МИДа в отношении Прибалтики, — это права соотечественников и противодействие пронацистскому историческому ревизионизму.

Но даже эти сигналы не были последовательны и систематичны. Говорить о решающей роли российского МИДа в деле организации соотечественников не имеет смысла. МИД РФ скорее пытается выступать в роли модератора между различными организациями соотечественников. Несмотря на постоянные декларации озабоченности правами неграждан в Латвии и Эстонии, на практическом уровне никто не пытается эти озабоченности увязать с конкретными, практическими, в первую очередь экономическими, вопросами двусторонних отношений. Защищать нарушенные права соотечественников в Латвии и Эстонии от тех, с кем бизнес и власти России ведут активный экономический торг, — лицемерие», — делают вывод авторы обзора.

Кроме того, в 2009 году продолжился разнобой в позициях различных государственных инстанций России, имеющих экономические интересы в Прибалтике. «МИД, органы исполнительной власти федерального и регионального уровня, несмотря на формальное обязательство проводить единую внешнюю политику, часто преследуют свои ведомственные и финансовые интересы (администрация Санкт-Петербурга, например, предложила рекламировать Литву в России сразу после того, как Литва выступила с инициативой уравнять преступления нацизма и коммунизма). Новым течением в российской внешней политике стала «баскетбольная дипломатия» вице-премьера России Сергея Иванова, который, пользуясь посещением баскетбольных матчей, провел в Эстонии и Литве публичные встречи с антироссийскими радикалами — министром обороны Эстонии Яаком Аавиксоо и министром иностранных дел Литвы Вигаудасом Ушацкасом. О том, что Иванов использовал эти встречи для принципиальной защиты интересов российских соотечественников, России и памяти о Великой Отечественной войне, —  не сообщалось».

И в Латвии Россия делает ставку на «коммерческую «дипломатию», максимально очищенную от борьбы за права соотечественников и ответственности за инвестиции в страну, преследующую ветеранов антигитлеровской коалиции и подсчитывающую «ущерб от советской оккупации». «Единственный политический результат такой дипломатии — поддержка этнократического режима, установившего в Латвии апартеид», —делают вывод авторы аналитического обзора15.

Примечания:

1. Конституционное (Государственное) право зарубежных стран. Тома 1-2. Общая часть. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. Издание 2-е, исправленное и дополненное. Руководитель авторского коллектива и ответственный редактор, доктор юридических наук, профессор Б. А.Страшун. – Москва, Издательство БЕК, 1996. – Стр. 128.

2. Симонян Р. Х. Россия и страны Балтии. Изд. 2-е. – М.: Институт социологии РАН, 2005. – Стр. 142-143.

3. «Вести сегодня», 21 апреля 2004 года.

4. От комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года. (Пояснительная записка от 14 декабря 1989 г. Съезду народных депутатов СССР) – http://militera.lib.ru/research/1939_uroki_istorii/17.html

5. Сообщение комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года. (Доклад председателя комиссии А. Н. Яковлева 23 декабря 1989 года на II Съезде народных депутатов СССР) – «Правда», 24 декабря 1989 года.

6. Там же.

7. О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года (постановление Съезда народных депутатов Союза Советских Социалистических Республик 24 декабря 1989 г.) – «Правда», 28 декабря 1989 года.

8. http://shh.neolain.lv/seminar14/kosteneck.htm

9. Там же.

10. Парадоксы Второй мировой войны. Интервью С. Мазура с латвийским историком Борисом Анатольевичем Равдиным. – Seminarium Hortus Humanitatis. Альманах № VIII. Русский мир и Латвия. – Рига, 2007. – Стр. 70.

11. Наджафов Д. Г. Об историко-геополитическом наследии советско-германского пакта 1939 года. – В кн.: Правда Виктора Суворова-2. Восстанавливая историю Второй мировой / Сост. Д.Хмельницкий. – М.: Яуза-пресс, 2007. – Стр. 35-36.

12. Договор об основах межгосударственных отношений Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и Латвийской Республики. 13 января 1991 года, Таллинн.

13. Сообщение Interfax от 2 января 2006 года.

14. «Надо прекратить издеваться над здравым смыслом». – «Час», 24 декабря 2004 года.

15. www.regnum.ru/news/1242230.html 03:21 14.01.2010

ГУЩИН Виктор Иванович,
член Всемирного координационного совета
российских соотечественников при МИД РФ,
координатор Координационного совета
российских соотечественников при посольстве
России в Латвии, координатор Совета
общественных организаций Латвии


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru