Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№5, Май 2015

ГРАЖДАНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Андрей Демидов
"Управляемый хаос"

 

Как начинаются гибридные войны

В последнее время для решения межгосударственных проблем, существующих в современном мире, в дополнение к традиционным дипломатическим акциям и боевым действиям все больше стали применяться технологии действий непрямых, подрывающих государство-соперника изнутри. Названий таким технологиям много: «мягкая сила», «умная сила», «управляемый хаос», «гибридные войны» и т. д.

К таким средствам можно отнести и так называемые «твиттерные» революции, искусственно созданные оппозиции, раздувающие протестные движения. Характерной особенностью реализации рассматриваемых стратегий в нужной Западу стране и даже в целом регионе является применение двойных стандартов. К примеру: волнения в рамках «арабской весны», практически одновременно, в течение двух месяцев, охватившие весь регион Ближнего Востока, не получили революционного развития в Саудовской Аравии и Катаре — верных союзниках США. Там начинавшиеся беспорядки были в зародыше подавлены местными режимами быстро и беспощадно и, что самое интересное, без какого бы то ни было протеста из Вашингтона и других западных столиц.

В качестве предтечи стратегии «управляемого хаоса» можно рассматривать введенное в научный оборот в 1940-х годах британским военным теоретиком Бэзилом Гартом понятие «стратегии непрямых действий», предполагавшее необходимость для решительной победы над противником наносить сосредоточенные массированные удары в первую очередь по тыловым базам и транспортной инфраструктуре противника. Применение подобной стратегии, по замыслу автора, лишает противника возможности оказывать длительное эффективное сопротивление.

Авторство же непосредственно стратегии «управляемого хаоса», вошедшей в научный и политический оборот с середины 1990-х годов приписывают американскому геополитику и дипломату Стивену Манну, опубликовавшему в 1992 году в журнале вашингтонского Национального военного колледжа США исследование под заголовком «Теория хаоса и стратегическое мышление».

Стратегия «управляемого хаоса» — системное дестабилизирующее воздействие на конкретную страну, группу стран или даже на целый регион.

Практика показывает, что в наши дни для достижения состояния «управляемого хаоса» применяется широкий набор экономических, политических, информационных, психологических и других методов, имеющих целью подрыв государственного устройства страны, подлежащей, по мнению Белого дома и Госдепартамента, трансформации. В этой связи неудивительно, что в последние годы американские политологи все чаще для обозначения подобного воздействия применяют термин «умная сила» («smart power»).

В стратегии «управляемого хаоса» выделяются основные элементы.

Подрыв государственного и общественного устройства государства-противника («государства-жертвы») с помощью скрытого влияния на происходящие в этом государстве процессы. К примеру, подобная стратегия была применена в 1990-х годах против СССР.

Создание в общественном создании через СМИ стереотипов зарубежных государств. Они работают на непрямое навязывание обществам других стран выгодного представления о процессах в мире, в отдельных государствах. Эти стереотипы закладывают образ мышления и поведения, предпочтительные для государства, реализующего стратегию «управляемого хаоса» («государства-агрессора»).

Давление на «государство-жертву» с использованием стратегии «управляемого хаоса» может осуществляться даже при сохранении официальных дружественных отношений с ней. В качестве основного объекта приложения такой геополитической агрессии выбираются правящие круги «государства-жертвы». Цель такой агрессии — взять под непрямой контроль высшие эшелоны власти этого государства через тайное воздействие с использованием агентов влияния. Таким образом достигается манипулирование поведением отдельных индивидуумов и целых групп в обществе в нужном для «страны-агрессора» направлении и, более того, достигается непрямое воздействие как на формирование политики государства-жертвы, так и на непосредственное осуществление его внутренней и внешней политики.

Проведение политики «управляемого хаоса», по замыслу авторов этой концепции, должно основываться на ряде принципов, каждый из которых соответствует определенному этапу в применении этой политики.

Главный принцип — «государство-агрессор» избегает прямой конфронтации с «государством-жертвой».

Используются скрытые или, иными словами, подрывные технологии с целью лишить «государство-жертву» возможности обладать экономической самодостаточностью и самообеспеченностью и поддерживать их.

Главным объектом агрессии с использованием «управляемого хаоса» становится политико-административное устройство «государства-жертвы» и его критически важное звено (в случае с развалом СССР таким звеном, подвергшимся основному удару, была КПСС).

«Стране-жертве», как во внешнеполитическом, так и во внутриполитическом плане, наносятся внезапные, множественные, взаимосвязанные в пространстве и во времени изматывающие точечные удары по жизненно важным, слабо защищенным компонентам политической системы.

«Государство-агрессор» способствует складыванию в «государстве-жертве» обстановки социально-политического «управляемого хаоса». В дальнейшем это ведет к разрушению государственной системы.

«Государство-агрессор» оказывает содействие в формировании в «стране-жертве» новой государственной системы с опорой на оппозиционные силы (агентов влияния).

В качестве отправного тезиса рассматриваемой стратегии используется постулат о нестабильности, неизменно присущей сфере управления действиями большой группы людей (в нашем случае — государства). По мнению авторов и проводников стратегии «управляемого хаоса», искусственно созданная обстановка нестабильности способствует лавиноподобному росту хаоса и в результате приводит к развалу существующей государственной системы.

Цель стратегии «управляемого хаоса» в понимании С. Манна — поразить системы государственного и военно-политического управления «страны-жертвы» или «страны-объекта», парализовать экономическую активность, дестабилизировать социальную и духовную жизнь этой страны.

Среди наиболее часто используемых механизмов складывания хаоса в «стране-объекте» многими аналитиками упоминаются:

– навязчивое продвижение с использованием всех доступных средств и методов, в том числе не самых чистоплотных, ценностей и идеалов либеральной демократии, а также экономики, построенной на чисто рыночной основе (мы сейчас наблюдаем подобные процессы в нашей стране);

– способствование преимущественному повышению уровня жизни незначительной прослойки населения, навязчиво характеризуемой недобросовестными СМИ в качестве так называемой элиты общества, что в сочетании со скрыто поощряемой коррупцией в высших эшелонах власти ведет к расколу в обществе;

– размывание через СМИ, кинопродукцию, социальные сети идейных и духовных ценностей, исторически складывавшихся в обществе «страны-жертвы» (в том числе дискредитация ценностей патриотизма);

– дезориентация молодежи «страны-жертвы», внедрение в сознание ложных ценностей, трансформация мировоззренческих и идеологических установок, создание условий для использования молодежи в качестве «горючего материала» во всевозможных внутренних конфликтах;

– складывание в «стране-жертве» обстановки, благоприятствующей возникновению и эффективному функционированию организаций и движений экстремистского толка (объединяющих политических оппозиционеров, воинствующие националистические и радикально-религиозные элементы, лиц, придерживающихся нетрадиционной сексуальной ориентации, и других маргиналов).

С. Манн не скрывал связи между рассматриваемой стратегией и стремлением США к глобальному доминированию. Соответственно, «управляемый хаос» выдвигается американским дипломатом в качестве одного из практических средств реализации американских геополитических амбиций.

В качестве социальной базы, благоприятной для проведения подрывных действий на основе стратегии «управляемого хаоса», выступает появившаяся в последние годы в обществах многих стран мира прослойка лиц, потерявших свои социальные, конфессиональные и национальные корни, историческую память, не имеющих четких нравственных принципов и политических ориентиров. Это очень важное обстоятельство.

Такая прослойка может называться по-разному: «активное меньшинство», «прогрессивное меньшинство», «креативное меньшинство». Главное, в чем следует давать себе отчет, это то, что на этих людей государство не может делать ставку, поскольку лица, отвечающие перечисленным характеристикам, охотно идут на антиобщественные и антигосударственные протестные проявления, через которые они надеются реализовать исключительно свои корыстные политические амбиции, а не интересы государства и общества.

Предпринимаются меры по подпитке таких прослоек кадрами, способными возглавить «несистемную оппозицию», кадрами, способными и желающими взяться за реализацию на месте стратегии «управляемого хаоса». Так, в США при Йельском университете запущена и успешно функционирует программа подготовки кадров («Yale World Fellows Program»), кадров, могущих в перспективе взять под контроль управленческие функции в «государстве-объекте» после складывания в нем обстановки «управляемого хаоса».

Псевдореволюционные процессы, запущенные в Украине, Грузии, Тунисе и Египте, стали своего рода отработкой деталей политических спектаклей с опорой на внутреннюю оппозицию. В Ливии же была проведена первая спровоцированная реальная непрямая война НАТО по ликвидации режима, не устраивающего западные державы. Цель таких операций во всех рассматриваемых странах — приведение к власти лиц, получивших на Западе образование и политическую ориентацию, вытеснение России и Китая из конкретных стран и регионов, ослабление международных позиций России и Китая, рассматриваемых в Вашингтоне в качестве препятствий на пути к мировой гегемонии.

Вывод, напрашивающийся даже из поверхностного анализа стратегии и политики применения «управляемого хаоса», один — Россия должна противодействовать такой стратегии Запада, стратегии, которая может быть применена, а возможно, уже и применяется против нашей страны. Ни для кого не секрет, что в России используются противоправные инструменты «управляемого хаоса» через активность «псевдо-НПО», нетрадиционных религиозных организаций, преследующих указываемые извне цели дестабилизации внутриполитической обстановки.

Важно отметить, что эффективно противодействовать стратегии «управляемого хаоса» непросто. Международно-правовой базы такого противодействия не существует. Соответственно, все мероприятия, проводимые властями «страны-жертвы» по защите от разрушительных замыслов, будут изображаться «государством-агрессором» как меры, направленные на подавление демократии и прав человека.

***

Как противодействовать внедрению «управляемого хаоса» в России?

Российской политической науке настоятельно необходимо серьезно исследовать применяемые нашими противниками стратегии непрямых действий («гибридные войны», «управляемый хаос», «мягкая сила» и т. п.) с целью их нейтрализации и ликвидации последствий. На основе таких исследований можно было бы выработать практические рекомендации по оказанию подобного противодействия.

В частности, в качестве мер противодействия можно было бы рекомендовать следующее.

1. В первую очередь, в целях минимизации последствий использования такой стратегии и деятельности так называемого «активного меньшинства» правительство государства, желающего оградить себя от подобных стратегий, должно оперативно распространять в стране достоверную информацию о реальном положении дел в разных сферах жизни общества. Нельзя поощрять идущий в недобросовестных СМИ поиск отрицательной и компрометирующей нашу страну и наше государство информации. Муссирование негативной информации в СМИ есть проявление целенаправленной линии на разрушение государственности.

2. Необходимо оказывать государственное содействие и поддержку созданию и деятельности НПО и других элементов российского гражданского общества, имеющих патриотическую ориентацию, поддержку традиционным для нашей страны конфессиям. Государственные СМИ должны активнее вести патриотическую работу.

ДЕМИДОВ Андрей Владимирович,

кандидат политических наук

ПО ТЕМЕ

Гибридная война в прогнозах США и НАТО

Сегодня разработке вопросов ведения гибридной войны и противостояния гибридным угрозам посвящен ряд официальных документов армии США, в том числе Белая книга Командования специальных операций сухопутных войск США «Противодействие нетрадиционной войне» и оперативная концепция армии США «Победить в сложном мире».

Под гибридной войной американские военные подразумевают необъявленные, тайные военные действия, в ходе которых воюющая сторона атакует государственные структуры или регулярную армию противника с помощью местных мятежников и сепаратистов, поддерживаемых оружием и финансами из-за рубежа и некоторыми внутренними структурами (олигархами, организованной преступностью, националистическими и псевдорелигиозными организациями).

В документах США и НАТО говорится, что при основополагающей роли вооруженных сил для успешного противостояния в гибридных войнах государствам следует объединить усилия своих правительств, армий и разведок под эгидой США в рамках «всеобъемлющей межведомственной, межправительственной и международной стратегии» и максимально эффективно использовать методы «политического, экономического, военного и психологического давления».

В геополитическом контексте гибридная война представляет собой относительно новое понятие, применяемое главным образом в сфере операций специальных сил и сочетающее опыт жестких противостояний с возникающими угрозами международной безопасности и уроки, полученные в борьбе с экстремизмом государственных и негосударственных субъектов. Гибридная война ведется как силами, действующими внутри страны или региона и стремящимися ослабить или свергнуть правительство, так и внешними силами. В последние годы гибридные войны велись в Ираке, Афганистане, Сирии, Грузии, теперь — на Украине. Новой формой ведения нетрадиционной войны негосударственными субъектами являются действия ИГИЛ.

С учетом особенностей гибридной войны задачей правительства является организация противодействия за счет комплексного синергетического использования дипломатических, информационных, экономических, финансовых, правовых ресурсов государства совместно с военной силой. Не так давно ушедший в отставку министр обороны США Чак Хейгел говорил: «Призрак так называемой гибридной войны становится все реальней, когда наши противники применяют тактику повстанцев, используя при этом высоко оснащенные вооруженные силы и сложные технологии». При этом экс-министр заявил, что «Требования к армии (США) будут становиться все более разнообразными и сложными. Угроза со стороны террористов и мятежников будет существовать для нас еще долгое время, но мы также должны иметь дело с ревизионистской Россией, с ее современной и боеспособной армией».

http://topwar.ru/65215-gibridnye-voyny-buduschego


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru