Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№4, Апрель 2017

ПОВЕСТКА ДНЯ

Владимир РАЗУВАЕВ
Консерватизму нужен оппонент

 

Следует констатировать, что через десятилетия идеологических  шатаний и неурядиц Россия наконец определилась на ближайшую перспективу с идейным выбором. Им, как мне кажется, стал консерватизм. Об этом говорят все опросы общественного мнения. В этом нет ничего неожиданного, неприятного или шокирующего. Просто это данность, с которой надо считаться.

Другое дело, что следует учитывать: речь в данном случае идёт не о том идеологическом течении, которое существовало в конце позапрошлого и в начале прошлого столетия. Когда мы говорим о современном российском консерватизме, надо забыть имена Победоносцева и Тихомирова. Между ними и современностью нет прямой связи. Они остались в истории, почитаемой одними и отвергаемой другими. Сейчас общество придерживается совсем других воззрений, которые тоже являются консерватизмом, но только современным.

Этот современный российский консерватизм не был написан за письменным столом никем из великих умов, даже если речь идёт о Николае Карамзине. «Наш» консерватизм создал себя из сложившихся взглядов и убеждений подавляющего большинства нынешних российских граждан. Иными словами, он родился естественным путём, а не был навязан кем-то со стороны или даже изнутри.

Это явление не имеет ничего общего с партийными воззрениями. Есть политические организации, которые определяют себя консервативными или либеральными, однако они идут за понятиями, а те существуют независимо от них.

Думаю, что Россия естественно пришла к этому состоянию. Не было ничего навязанного сверху, нет и не будет никаких программных установок, которым надо следовать и которые надо зазубривать. Просто общество само после многих колебаний выбрало свой путь. И надо просто согласиться с этим выбором, несмотря на то, что некоторым он не нравится.

Современный российский консерватизм, как мне кажется, родился, подобно многим другим идеологиям, в первую очередь из отрицания. На первый взгляд это выглядит не очень хорошо. Однако если приглядеться внимательно, то это демонстрирует его естественность, которая и позволит ему не быть искалеченным и отринутым в силу разного рода субъективных моментов, а устояться в будущем.

Скорее всего, в первую очередь нам надо говорить о реакции общества на настойчивое навязывание ему со стороны западного либерализма. В какой-то момент эта тенденция перешла допустимые границы и вызвала ответную реакцию. Было слишком много того, что подавляющее большинство населения России не было готово принять и ассимилировать либерализм, не говоря уж о том, чтобы слепо его копировать.

Ограничусь только двумя примерами. Общество готово закрывать глаза на существование ЛГБТ-сообщества. Впрочем, так было и раньше, даже в советское время. Государство следует в этом вслед за обществом. Все крики о преследованиях в данном случае кажутся неуместными, если только внимательно посмотреть на соответствующее российское законодательство. Однако общество не готово принять идею об узаконивании однополых браков. Причём — категорически. Речь в данном случае не идёт о мнении отдельных граждан вроде автора этой статьи. Этого не хочет подавляющее большинство населения нашей страны. И подавляющее большинство верующих нашей страны, вне зависимости от их конфессии. Не считаться с этим было бы абсурдно. Однако давление извне в данном вопросе было излишне сильно. В результате мы имеем жёсткую реакцию со стороны общества, которая качнула его к консерватизму.

Боюсь показаться непонятым, однако уверен: одной из существенных составных частей формирования российского консерватизма стала убеждённость западного либерализма в том, что он всегда прав. И излишне настойчивое навязывание ценностей этого идеологического направления на все и вся. Подчеркну ещё раз: западные либеральные ценности не предлагаются, а навязываются. Причём вопрос о том, что они могут быть оспорены или хотя бы обсуждены, вообще не стоит. В такой ситуации реакция любого нормального общества может быть только одна: отвергнуть то, что навязывается без права на обсуждение. Что и произошло в случае с Россией.

Здесь нельзя не привести большую цитату из Эдмунда Берка, адресованную в конце XVIII века французским революционерам: «Прежде дела ваши касались только вас. Мы по-человечески сочувствовали жертвам, но держались в стороне, ибо мы не граждане Франции. Но когда нам предлагают образец для подражания, мы должны и чувствовать, и поступать как англичане. Ваши дела, независимо от нас, стали частью наших интересов — по крайней мере настолько, чтобы заставить нас держать на расстоянии вашу панацею или вашу чуму. Если это панацея, мы её не хотим. Мы знаем, каковы последствия лекарства, не являющегося необходимым. Если же это чума, то она такого рода, что нам следует установить самый суровый карантин».

Конечно, очень существенным фактором образования российского консерватизма стало давление не только извне, но и со стороны собственно российского либерализма. Можно сколько угодно спорить о том, что это явление собой представляет, однако есть абсолютно неопровержимый факт: подавляющее большинство российского общества считает отечественный либерализм производным от западного. Учитывая очень непростые внешнеполитические реалии современной России, вывод из последнего очевиден: хочешь быть патриотом — отвергай западную модель, с которой и ассоциируются российские либералы. А раз так, то переходи к консерватизму. Правильно это или неправильно — другой вопрос.

И, разумеется, современный российский консерватизм стал реакцией общества на революции и потрясения, которые мы имели в последние десятилетия. Об этом — отдельный разговор, пусть и короткий. Давайте скажем откровенно: мое поколение устало от всех переворотов, которые происходили в СССР и Российской Федерации. Это же я могу сказать и о других поколениях, которые помнят если не расстрел Белого дома в 1993 году, транслировавшийся по телевидению, то хотя бы последние дефолты. Майданная революция в Киеве добавила к этому опасения. Люди хотят стабильности, которая ассоциируется только с консерватизмом. Придёт время — кое-что переменится. А пока — только стабильность.

Однако стабильность в современном российском консерватизме вовсе не означает охранительства, тем более реакционности. Это идеологическое течение в настоящее время ориентировано на развитие, просто без резких скачков и революций. Откатываться назад никто не хочет, разве что самые замшелые представители этого направления.

Другое дело, что современный российский консерватизм основан на сохранении существующих традиций. В этом его сила и одновременно его слабость. Последняя выражается в том, что временами общество испытывает потребность в резком реформировании. Консерватизм к этому не способен. В этом его очевидный недостаток. Правда, в настоящее время такая ситуация отсутствует.

В России консерватизм опирается на полиэтничность и многоконфессиональность. Наверное, именно в этом его сила, когда речь идёт о нашей стране. Чисто русский православный консерватизм получает поддержку от других этносов и других конфессий. Это идеология, которая устраивает общество в настоящий момент. Насколько можно предположить, такое положение продлится ещё обозримое время, если не больше.

Разумеется, современный российский консерватизм выглядит сейчас аморфно. Его никто не формулировал и не формулирует. В этом его недостаток и одновременно сила. С моей точки зрения, его преимущество в том, что формулировки принадлежат самому обществу. А потому они не могут не выглядеть несколько расплывчато.

Одна из самых больших проблем современного российского консерватизма состоит, как бы это ни показалось странным со стороны, в очень сложном состоянии современного российского либерализма. Последний, будем называть вещи своими именами, во многом маргинализирован. Надеюсь, только на краткий период.

Проблема в том, что консерватизму, как и любой другой идеологии, требуется не только формулирование, но и оппонент. Если его нет, то неизбежно наступает стадия стагнации, а потом и затухания. Если же идеология находится в таком же аморфном состоянии, как современный российский консерватизм, то велика вероятность, что это произойдёт очень быстро. А потому нет никакого парадокса в том, что консерватизму требуется здоровый и преуспевающий либерализм для своего развития.

РАЗУВАЕВ Владимир Витальевич,
профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор политических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru