Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№6, Июнь 2017

КОНТЕКСТ

Вячеслав СУХНЕВ
Пресса: тень свободы

 

Всемирный день свободы печати отмечался 3 мая. А накануне были опубликованы ежегодные доклады «Freedom House» (Вашингтон) и «Reporters sans frontières» (Париж). Эти неправительственные организации исследуют положение СМИ, а также состояние политических и гражданских свобод в мире.

С ХВОСТОМ НА ДНЕ

В индексе свободной прессы, который составили «Репортёры без границ» за 2016 год, Россия занимает 148-е место из 180 — позади не только европейских стран, но и Пакистана, Малайзии и Афганистана. По рейтингу «Фридом Хаус» у нашей страны 83 балла из 100. У Китая — 87, у Ирана — 90, у Саудовской Аравии — 86. Чуть благополучнее ситуация в Турции — 76 баллов из 100. Понятно, что в цитадели свободы, в США, дела обстоят хорошо — 23 балла. А год назад было лучше — 21 балл. Но подгадил рейтингу новый президент Трамп — начал притеснять СМИ, которые вздумали его свободно критиковать и независимо поливать грязью.

«Репортёры без границ» ежегодно замеряют уровень свободы СМИ в 180 странах. Рейтинг составляется по анализу ответов экспертов. Им дают анкету, в которой надо ответить на такие вопросы: как в их стране поддерживается плюрализм, независимы ли СМИ, как законодательство защищает права и свободы граждан, насколько прозрачна и качественна инфраструктура, поддерживающая медиа, насколько свободны и защищены журналисты. К анкетам добавляют отчёты о насильственных актах или цензурном давлении против СМИ за отчётный год.

В России к таким действиям отнесены аресты трёх журналистов. Один, как сообщают «Репортёры без границ», отбывает срок за хранение наркотиков, другой — за экстремизм, третий — за вымогательство в особо крупных размерах. К журналистской деятельности, как понимаем, это всё отношения не имеет, но на месте в рейтинге сказывается. О других составляющих рейтинга «Репортёры», разбирая ситуацию в России, говорят общо и невнятно, зато в обвинительном ключе, как в последнее время принято говорить о нашей стране в мировой прессе. А именно: положение журналистики становится с каждым годом хуже, телеканалы предлагают зрителям пропаганду, медийный климат стал удушающим, тем, кто пытается поддерживать качественный уровень журналистики, власть даёт по рукам. Правда, не приводится определения качественной журналистики. Качественная — и шабаш. Вместе с тем, демонстрируя независимость и объективность, «Репортёры» отметили, что в 72 странах свобода прессы под угрозой, даже в США и Великобритании.

Российская блогосфера не осталась равнодушна ко Дню печати и докладам уважаемых организаций. Как не остаётся она равнодушна вот уже который год подряд, едва появляются очередные доклады «Фридом Хаус» и «Репортёров без границ». Одни блогеры считают доклады тенденциозной чепухой, на чтение которой не стоит тратить время, другие внимают им, как откровениям свыше. Симпатизанты докладов, как всегда, обсуждали свободу слова в России, хотя в документах звучала критика положения со СМИ и в других странах, о чём сказано чуть выше. Оно и понятно: как справедливо заметил в Сочи президент Эрдоган, у кого что болит, тот о том и говорит. Так что же болит у российской либеральной блогосферы? Вот избранные тезисы.

России нечего праздновать во Всемирный день свободы печати. Путин продвигает в СМИ государственную пропаганду. Он использует глобальную ситуацию, манипулируя новостями. Россия навязывает миру свою повестку. Даже социальные сети в России насыщаются ангажированными (в пользу власти) материалами. Хуже Гондураса, но лучше Руанды. Россия в хвосте рейтинга свободы прессы. Россия на дне мирового рейтинга.

За косноязычие журналистов не отвечаю — «в хвосте рейтинга» ещё как-то можно представить, а вот «на дне»... Чай, это не бассейн, коллеги! И выводы. В 1990-е журналистика была свободной. Независимые СМИ — заслуга Ельцина и его команды.

О свободе СМИ во времена «первой республики» мы ещё поговорим подробнее. Пока продолжим о хвостах рейтингов.

«Фридом Хаус» в 2016 году провёл опрос жителей 199 стран. 13% сказали, что у них есть свободная пресса и журналисты могут работать в безопасных условиях, писать на любые темы. 42% респондентов считают, что у них СМИ «частично свободны». А 45% живут в странах, где нет свободы и журналисты в постоянной опасности. Кроме России, к таким странам отнесены Китай, Иран, Саудовская Аравия, Турция, ЮАР, Филиппины и, как ни странно, Польша. В этих странах государство наступает на права свободной прессы обеими ногами.

Вернёмся в Россию. В чём выражается покушение на права СМИ? Кому не хватает свободы? Большинство блогеров и комментаторов из стана так называемой оппозиции считают, что государство регулирует контент новостей. Сидит в студии дядя с полномочиями от Кремля и регулирует. Свежие аргументы: федеральные телеканалы практически не показывали протестные выступления 26 марта против коррупции, не освещают до сих пор расследование убийства питерского журналиста Андрющенко. Эти аргументы подаются, что называется, с пеной у рта: цензура — уже свершившийся факт, а подобная ситуация стала «результатом потери ориентиров журналистами в 90-е». Может, ориентиры были слишком мелкими, что их умудрились потерять?

Действительно, акции протеста на федеральных каналах почти не освещались. Это правда. А что было освещать, позвольте спросить? Крикливые, зачастую несанкционированные шествия с безадресными и такими же крикливыми лозунгами? По делу журналиста идёт следствие. Тут что «освещать»? Поймают преступников — расскажут. Это обычная практика всех правоохранительных структур — хоть в России, хоть за рубежом. Здесь претензии либеральных блогеров по поводу цензуры в российских СМИ выглядят не очень доказательными. Как говорил наш президент, «скучно, девочки».

Завершу цитатами из комментариев к докладам «Фридом Хаус» и «Репортёров без границ».

«В целом российская публика в подавляющем большинстве не видит связи между своими жизненными приоритетами и свободной журналистикой. Объективная и полная подача информации имеет значение для небольшого процента россиян».

«В эпоху пост-правды и фальшивых новостей вопрос не в том, свободна пресса или нет, а в том, как обеспечить её главную роль — донесение своевременной, объективной и проверенной информации до аудитории. В эпоху доминирования Интернета и социальных сетей, когда традиционные СМИ сдают свои позиции постепенно, какой смысл скрупулёзно оценивать их свободу?» Вот именно.

Свобода цепи

О независимости СМИ, свободе печати и свободе слова в новой России не говорил и не писал только ленивый. К сожалению, многие так называемые эксперты часто путают свободу слова со свободой печати (а это далеко не одно и то же), и в этом, опять же к глубокому сожалению, им вторят коллеги-журналисты.

По моему убеждению, независимость прессы — вздорная выдумка. Это миф, который при определённых обстоятельствах используется вместо дубины в политической драке: ты против свободы прессы — вот тебе по голове! Независимость печати — это сказка, которую дедушки-политиканы, поднаторевшие в разнообразном вранье, рассказывают на ночь малышу с диктофоном и кинокамерой. Утром он просыпается и начинает канючить: независимости, независимости!

Независимых субъектов в природе не существует. Популяция моли зависит, с одной стороны, от количества меховых вещей в доме, с другой — от количества и качества препарата для борьбы с молью. Связи и зависимости в жизни общества намного сложнее. Современная общественная философия выделяет триаду первичных элементов социума: субъект, деятельность и отношение. Кому это кажется сложным — может дальше не читать. Но замечу, что сложные тексты заставляют мысль работать, а простые её усыпляют.

Итак, все первичные элементы общественной жизни находятся в постоянном движении: перманентной деятельности и перманентных отношений. Они и складываются в причинно-следственные взаимосвязи любого субъекта, в том числе и СМИ, с окружающим миром.

Простейшая форма причинно-следственных связей — парное взаимодействие явлений. В нашем случае: «писатель пописывает, читатель почитывает». Все парные взаимодействия порождают более сложные формы причинно-следственных связей. Так появляется класс объектов, связанных причинно-следственными связями. Следствие порождается причиной и само становится причиной другого явления. Такую последовательность явлений, связанных друг с другом отношением жёсткой внутренней необходимости, называют причинно-следственной цепью. Из неё наш субъект уже никогда не выпутается. Такова жизнь.

Может ли субъект в предложенных обстоятельствах быть независимым? Конечно. Если разорвёт причинно-следственную цепь, то есть устранит все причинно-следственные связи с окружающим. Для этого газету, например, надо печатать в одном экземпляре за счёт главного редактора и читать ему вслух. Вот тогда пресса получит полнейшую независимость.

СМИ — тоже субъект сферы общественных отношений, подчинённый взаимозависимостям причинно-следственных связей. Более того, СМИ создаются, чтобы фиксировать, корректировать и нередко генерировать события, составляющие сферу жизни общества. А потому — активно воздействовать на все причинно-следственные связи в социуме. Недаром СМИ называют рупором идей, инструментом коррекции общественной психологии. Может ли рупор или инструмент независимо висеть в воздухе? Их обязательно надо держать в руках — в рупор что-то говорить, а инструментом закручивать гайки. Иначе вообще теряется смысл существования и рупора, и инструмента. Даже гламурные, извините за феню, издания имеют психокорректирующие функции, схожие по результату воздействия с утюгом: разглаживают мозговые извилины, упрощая субъекту восприятие причинно-следственных отношений.

***

Вот теперь — о свободе слова и прочих легендах о свободах в ельцинской России. Аргументы, которые приводят ностальгирующие пожилые деятели СМИ, прямиком из серии: сто лет назад воздух был чище, водамокрее, а детипослушнее.

Напомню, на каком общественно-политическом фоне укреплялись в России свободы и демократия. На протяжении всех 1990-х годов в России существовала свобода захвата и передела собственности, свобода заказных убийств, свобода коррупции, невиданной по масштабам и несопоставимой ни с каким советским периодом, свобода продвижения к власти криминальных группировок. Самое главное, у целой страны была свобода находиться под зарубежным управлением — через многочисленные фонды и советников, открывающих ногой кремлёвские двери.

В таких общественно-политических условиях вызревала свобода СМИ. В России в 1990-х годах она базировалась не на демократии, а на анархии.

В условиях анархии разваливались и возникали целые отрасли, останавливались заводы и начинали работать банки с капиталом очень невнятного генезиса. Рушились старые государственные институты и строились новые, уходила партийная номенклатура и приходила номенклатура буржуазно-криминальная. Поднимался рынок, который даже его адепты не называли иначе как дикий. И что же, в этом хаосе, по-русскив бардаке, существование которого всемерно поощряли и поддерживали разнообразные друзья из-за рубежа, могла работать свободная пресса? Свободная от чего? Если только от всех мыслимых табу — моральных в первую очередь.

Средства массовой информации получили свободу, схожую со свободой собаки, которую посадили на очень длинную цепь. Теперь она могла свободно выбегать на улицу, лаять и бросаться на прохожих. Сегодня некоторые журналисты, выжившие при «независимости 90-х», с ностальгией вспоминают времена, когда в каком-нибудь «независимом» листке несли по кочкам всю президентскую рать, а листку за это «ничего не было». Понятно, что президентская рать могла бы по суду закрыть листок или, в крайнем случае, послать в редакцию крепких ребят для проведения в коллективе газеты воспитательной работы. Но ведь таких листков было много — сотни и тысячи. Суды не успевали бы рассматривать дела о диффамации. Тем паче, что и судебную систему страны лихорадило в общем бардаке. Власть поступила единственно верно в тех условиях: вообще не обращала внимания на СМИ. Можно было опубликовать самый острый материал о любом громком преступлении, подкреплённый кучей документов, и на него не следовало никакой официальной реакции. Такие материалы просто тонули в мутном потоке «заказухи», скандальных подробностей о жизни новых знаменитостей, гороскопов и советов гадалок.

Власть поступала соответственно старой арабской пословице (хоть и не знала арабского): собака лает, а караван идёт. Или, проецируя ситуацию на творчество дедушки Крылова, слон не обращал никакого внимания на лай Моськи, поскольку был озабочен совершенно другим: как бы ему съесть то, что дают. И что не дают — тоже.

Могу понять ностальгию по «свободам». Журналисты неожиданно оказались рядом с властью. А власть оказалась удивительно свойской, что называется, земной — как соседский дедушка, лишённый ореола святости и орденской избранности. Журналисты подсаживали Ельцина на танк, стояли за креслом Гайдара, когда тот предлагал программу оздоровления экономики, подсказывали Черномырдину, как пишется слово «бездефицитный»... В общем, труженики СМИ были неподалёку от людей, «принимающих решения». Они были рядом с властью, но сегодня, когда произошла понятная аберрация воспоминаний, им кажется, что они были у власти. Это мифы и легенды Древней Греции. Они были на подхвате у власти. И это правда. Сегодня власть обходится без их советов и не спешит давать интервью.

Поэтому некоторые коллеги заявляют, что в стране идёт откат от демократии. А значит, и откат от независимости прессы. Если идёт, по их мнению, откат от демократии в России, то от чего откатывается пресса? От свободы лаять на правительство? От свободы рыться на помойках? Демократия в России, по крайней мере, в своеобразной форме, существовала с августа 1991 года по октябрь 1993-го. После расстрела из танков законно избранного парламентадемократия в России закончилась.

Известный политолог, историк и публицист Вячеслав Никонов на Ярославском мировом политическом форуме в 2010 году заявил:

«Главное отличие России от развитых демократических стран заключается в том, что у нас никогда не было правового государства... В западных странах, которые потом стали демократиями, правление законов было утверждено ещё Магдебургским правом. Демократия смогла развиваться на Западе именно потому, что существовали основы правового государства. Мы начали развивать демократию, не создав права. И это не сработало. Это привело к анархии, к неуправляемости, к грабежу и коррупции».

Но если не было демократии в новой России, потому что не было правового государства, то как могла существовать демократическая пресса? Могла. Ведь коммунистическая или националистическая пресса выходит во многих странах, где гражданское большинство не приемлет ни под каким видом коммунизм и национализм.

Вот интересное мнение, прозвучавшее на обсуждении доклада «Репортёров без границ» за 2015 год, но сохранившее актуальность и сегодня:

«Период 1990-х называют временем свободной журналистики, когда можно было писать всё, что знаешь и даже придумываешь. Сейчас такое невозможно. Невозможно как высосать из пальца, так и нагло перевернуть — есть Интернет, социальные сети, блоги. Скрыть что-либо становится крайне сложно. Поэтому СМИ, хочешь, не хочешь, вынуждены описывать события максимально правдиво».

Хорошая иллюстрация к рассуждениям о свободе печати в «первой республике», не так ли?

Цепь свободы

Многие плакальщики по свободе слова и независимости печати никогда не работали в СМИ. Они не представляют, что значило для журналиста работать каждый день в условиях самого жёсткого экономического и политического давления.

Люди, которые в 1990-е годы в СМИ не работали, сегодня судят о демократичности тогдашней прессы, о свободе слова, определяют основные темы дискурса. Его почему-то ведут партийные функционеры не первого разбора, члены-корреспонденты от экономики и профессора от филологии. Понятно, филология и практика СМИ имеют некоторые точки соприкосновения, но не до такой же степени, чтобы профессор филологии давал рекомендации, как выстраивать свободную прессу. Он в этом, извините, ничего не понимает. Человек, который занимается теоретическими построениями вокруг предмета, который плохо представляет, смешон или глуп.

Ещё один миф: народ доверял демократической прессе, поэтому, мол, и росли тиражи. На самом деле тиражи росли потому, что появилась совершенно новая пресса, которую советские люди не видели никогда и которая никакого отношения к демократии не имела. Во всю обложку таблоидов публиковались голые красавицы, карикатуры на Гайдара и Ельцина, страшные фотографии с мест катастроф, аршинные заголовки вроде «Прокурора нашли в постели проститутки»... Это было настолько неожиданно и интересно, что газеты скупали пудами. При чём тут демократия и доверие читателей? С таким же успехом можно говорить сегодня, что нынешний цирк растерял былые демократические традиции, потому что не показывает, как раньше, двухголовых телят и бородатую женщину.

Доверие к СМИ зиждется не только на одном сознании, что оно независимо. Доверие вырабатывается, когда СМИ даёт интересные, глубокие материалы, наконец, когда оно выходит хотя бы несколько лет. О каком доверии читателя к газетам-эфемеридам можно говорить? В 1990-е в одной Москве регистрировалось до полутора тысяч изданий в год. Если бы все они выжили, мы были бы погребены под бумажным Араратом. Зато теперь можно повздыхать о необыкновенной свободе печати...

***

«Демократическая» пресса, пережив короткий спазм во время путча ГКЧП, в 1991 году значительно укрепила свои позиции — в том числе и экономические. Еженедельник «Подмосковье», где я работал, выходил на 16 полосах формата А3 и стоил в рознице 20 копеек. Он принёс за год около миллиона рублей прибыли — огромные по тем временам деньги. В издательстве «Подмосковье» мы разворачивали областное газетное издательство, собираясь выпускать полтора-два десятка газет. А что! В Латвии с двумя миллионами населения выходило даже в советское время около двухсот изданий. А в Московской области, где тогда проживало около семи миллионов человек, читали только «Ленинское знамя», «Московский комсомолец» и наше «Подмосковье». Рынок печати в области предоставлял невероятные возможности.

Но 2 января 1992 года шоколад закончился, потому что началась экономическая реформа под руководством Егора Тимуровича Гайдара. Началось стремительное падение в пропасть (вместе со страной) всего медиарынка. Когда Гайдар умер, соратники бывшего и. о. председателя правительства назвали его «масштабным, ответственным и сильным человеком». Что ж, есть и такое мнение, а мне позвольте остаться при своём.

В конце июля 1995 года я получил от Егора Тимуровича вот такое послание:

«Вячеслав Юрьевич!

Я обращаюсь к Вам, видному предпринимателю, в связи со следующими обстоятельствами. В этом году состоятся выборы в Федеральное собрание — Парламент Российской Федерации. В следующем году, мы надеемся, ничто не помешает выборам Президента России. Иными словами, Россия входит в полосу политических сражений, и от того, кто одержит в них победу, для каждого из нас будет зависеть очень многое.

Когда в 1992 году наше Правительство начало либеральные рыночные реформы в России, мало кто верил в их успех, да и сейчас расхожая точка зрения состоит в том, что Россия переживает чуть ли не экономическую катастрофу. Мы ж твёрдо убеждены в том, что другой путь был бы для России гораздо более неприятен: достаточно взглянуть на пример Украины или Белоруссии, чтобы представить, что ждало бы россиян в случае, если бы нам тогда не хватило решительности. К сожалению, мы не были политически сильны, чтобы провести реформы так, как это представлялось нам необходимым. Нам не удалось преодолеть сопротивление Верховного Совета, растущую нерешительность Президента, и в результате вот уже два с лишним года Россия топчется на месте.

Мы полны решимости довести реформы до конца, покончить с воровством и коррупцией, пышно расцветшими на остатках государственного вмешательства в экономику, реформировать силовые структуры, до сих пор угрожающие покою и безопасности граждан, создать дееспособные суды и арбитражи, чтобы отпала необходимость обращаться за помощью к бандитским «крышам», уменьшить налоговое бремя, отдать, наконец, землю в частную собственность.

Единственное, что нам нужно — это успех на выборах. Без политической, моральной и материальной поддержки наших сограждан на него трудно рассчитывать. Мы хотели бы видеть Вас в числе наших сторонников, надеясь, что наши мысли и планы близки.

Я обращаюсь к Вам с просьбой оказать материальную поддержку блоку «Выбор России», который я намерен возглавить на предстоящих выборах.

В приложении к этому письму Вы найдёте дополнительную информацию, касающуюся нашего возможного сотрудничества. Оно подписано Аркадием Мурашёвым, который уполномочен мною вести сбор средств для ведения предвыборной кампании.

С уважением, Егор Гайдар. Исх. номер 8315».

Письмо А. Мурашёва можно долго комментировать, но не буду этого делать, полагаясь на здравомыслие читателя.

«…участие в размере не менее 10 млн руб. позволит Вам быть в курсе всех наших дел;

– взнос в 50 млн руб. и более даст Вам возможность, кроме того, принимать участие в специальных мероприятиях, которые будут организованы во время избирательной кампании;

– пожертвование в 200 млн руб. даст Вам возможность принять участие не только в уже упомянутых мероприятиях, но и ещё в некоторых других, носящих эксклюзивный характер, на которые доступ будет более ограниченным;

Если же Ваше участие будет ещё более серьёзным и превысит 500 млн руб., — в этом случае наше сотрудничество потребует специального обсуждения».

Далее шли реквизиты Промрадтехбанка и номер счёта. Автор приложения предлагал звонить ему «без всяких церемоний» и указывал телефоны. Я не позвонил, но письма, движимый странным чувством, не выбросил, а положил в архив.

Напомню, что в декабре 1993 года состоялись первые выборы в Государственную Думу России. Блок «Выбор России» считался фаворитом, но набрал 15 процентов голосов, уступив первенство ЛДПР с 23 процентами. После выборов публицист Юрий Карякин сказал по ТВ на всю страну сакраментальное: «Россия, ты сдурела!». В декабре 1995 года прошли выборы в Государственную Думу, на которых блок Гайдара получил около четырёх процентов голосов и 9 депутатских мандатов. Для сравнения: КПРФ тогда набрала 22 процента и получила в парламенте 157 мандатов из 450, черномырдинский «Наш дом — Россия» — 10 и 55 соответственно, ЛДПР — 11 и 51. В выборах Думы третьего созыва в декабре 1999 года «Выбор России» даже не участвовал по шаткости позиции.

Как видим, деньги на избирательную кампанию сначала Думы, а потом и президента собирали всеми возможными способами. Не только олигархи давали, но и не олигархов «доили». Думаю, что не все «видные предприниматели», к которым Гайдар незаслуженно отнёс и меня, поспешили в 1995 году вкладываться в его избирательный блок.

***

Жёсткая, нахрапистая делёжка «народного имущества», «шоковая терапия», криминальный беспредел первых лет «свободы» отвращали нормальных людей от ельцинских преобразований. Особенное неприятие вызывала лакейская ориентация на Запад, проведение экономических реформ по гарвардским лекалам. Первый президент независимой России быстро терял популярность, и к 1993 году успел восстановить против себя даже вчерашних единомышленников и сподвижников. Вспомним хотя бы Руцкого с Хасбулатовым...

Окончательно многие разуверились в наших демократах после расстрела Белого дома. Ельцин не смог договориться с согражданами, «россиянами», и поступил, как африканский диктатор, не терпящий посягательств на власть. Противостояние Ельцина и Верховного Совета вызвало беспорядки в столице, с которыми долго не могли справиться.

В начале октября 1993 года мы, руководители московских газет, несколько суток безвылазно провели в здании «Московской правды». Сотрудников распустили по домам. С улицы стреляли по окнам, по вестибюлю издательства на первом этаже бегали вооружённые люди и палили в белый свет. Не знаю, на что мы надеялись, отсиживаясь за не такими уж прочными дверями редакций. Жалко было оборудования, которое тяжело досталось... Если бы кому-то вздумалось ворваться в любую газету, то наших сил, даже объединённых, вряд ли хватило бы для отпора. Мы передвигались по этажам короткими перебежками, ходили друг к другу в гости. У меня было много водки, полученной по бартеру от завода «Кристалл» за рекламу, а у Павла Гусева из «Московского комсомольца» очень кстати оказался медвежий окорок. Водкой мы глушили понятный страх... И не брало ведь!

Этого унижающего страха я потом долго не мог забыть. А что чувствовали миллионы соотечественников, оказавшихся без работы, без средств к существованию, а в некоторых случаях — и без Родины?

***

Особенно наглядно свободу печати и демократию показала подготовка к выборам президента в 1996 году. В нашем журнале печаталась статья бывшего главного редактора «Известий» Михаила Кожокина «Российский бизнес и СМИ» (Стратегия России, № 7, 2010), которая имеет непосредственное отношение к теме.

По Кожокину, первый этап превращения СМИ не только в политические, но и в экономические инструменты пришёлся на 1991–1992 годы вместе с их акционированием.

Второй этап — 1996 год, год выборов президента России. «СМИ тогда получили огромные деньги, — пишет М. Кожокин, — ибо в той избирательной кампании денег никто не считал, и они широким потоком пошли в СМИ — в виде рекламы и не только в виде рекламы. Именно в ходе президентских выборов 1996-го журналистское сообщество, руководители и собственники СМИ по-настоящему осознали себя реальной силой — силой, которая может влиять не только на перераспределение государственной собственности, как было в начале 1990-х, но и на политические процессы в стране. Этим, а не только деньгами, был обусловлен сознательный идеологический выбор, который сделало в 1996-м абсолютное большинство журналистского сообщества, поддержав конкретного кандидата, президента Ельцина».

Процитирую ещё статью Виктора Бондарева «Пресс свободы или свобода прессы». Вот что он пишет:

«В 1996-м власть, олигархи и СМИ объединяются. Происходит чудо: Ельцин, имевший два-три процента рейтинга, побеждает на выборах президента. Известно, что были задействованы большие деньги, однако это не умаляет роли СМИ — в то время на местах коммунисты имели мощные структуры, их поддерживали многие региональные лидеры если не явно, то скрыто. Но вал пропаганды, обрушившейся на избирателя, которому пообещали гражданскую войну, был чрезвычайно силён и привёл к реальной победе Ельцина и либералов».

Вот когда журналистское сообщество утвердилось в праве называть себя «четвёртой властью» — после того, как с его активной, а в некоторых случаях и агрессивной помощью к управлению страной пришёл новый-старый президент. Завышенной самооценке журналистов способствовало и то обстоятельство, что большинство крупнейших СМИ оказалось в собственности «олигархов», которые, в благодарность со стороны власти за помощь в организации антикоммунистических выборов, были проведены на ключевые должности в государственных структурах, вроде правительства и Совета безопасности. За их широкими спинами подконтрольные СМИ, конечно же, могли чувствовать себя частью властной системы государства. Ещё поговорим о независимости?

***

Вернёмся к свободе слова и свободе печати, которых сегодня в России якобы нет. Не путайте свободу слова со свободой печати, а всё вместе — с независимостью прессы.

Свобода слова — это возможность высказаться по любому поводу, который кажется тебе важным. Это неотъемлемое право человека. И вместе с тем — обязанность. Это тоже — цепь, которая держит наши эмоции, наши идеологические и прочие заблуждения в цивилизованных рамках. В газетах и на телевидении постоянно выступают вчерашние вожди народных масс, ставшие сегодня оппонентами правительства. Вы их знаете и по именам, и по физиономиям. А что, извините, несут на ток-шоу эксперты из Украины, Польши и некоторых западных стран! Никто им в России рот не затыкает. Чего нельзя сказать о малой родине этих златоустов – Украине, недавно «обрезавшей» российские соцсети. Ещё один выстрел в собственную ногу...

Недавно одна газета напечатала статью о том, что на Северном Кавказе ущемляют права лиц нетрадиционной ориентации. Омбудсмен по правам человека «подняла вопрос» на встрече с президентом Путиным. То есть проблема вышла на государственный уровень. Наравне с проблемами оборонки и импортозамещения. Правда, глава Чечни Рамзан Кадыров буквально высмеял неожиданное выступление газеты: на Северном Кавказе нет этой проблемы по причине полного отсутствия лиц нетрадиционной ориентации — не выводятся они в силу строгих местных традиций...

Зато поговорили на актуальную тему, не отстали от европ.

Это о свободе слова. А свобода печати — возможность заказать и получить тираж газеты или журнала, которые публикуют ваши критические сочинения. Здесь ещё проще: полиграфических мощностей в стране хватает. Плати — и вывози тираж. Большинству владельцев типографий до лампочки, кого критикует газета, запущенная в производство. Я знаю типографию, где до сих пор на одних машинах печатается два издания, вот уже полтора десятка лет поливающих друг друга помоями в редакционных статьях.

Резюмируем. Свобода слова и свобода печати в России существуют — при всех недостатках организации гражданского общества. Подтверждение тому – болтовня в либеральной прессе о том, что в России нет свободы слова. Свободы нет, а постоянные визги на эту тему – пожалуйста. Странно, правда? Независимых СМИ в России нет. Впрочем, и в «других отечествах не гуще», как явствует из докладов «Фридом Хаус» и «Репортёров без границ».

Российская пресса намного свободнее советской, и с этим глупо спорить. Но свобода — это осознанная необходимость. Потому-то и нужны самоограничения и собственная нравственная цензура, которые помогают журналистскому сообществу вырабатывать общие подходы и стандарты вне зависимости от политической ориентации издания. Образно говоря, свобода прессы — тоже цепь, которая принимается как данность добровольно.

И ещё об индексах и рейтингах, этих снарядах информационной войны. Полагать, что их составляют независимые организации, так же бессмысленно, как судить о свободе прессы по количеству картинок с манифестаций. «Фридом Хаус», например, на 80 процентов финансируется правительством США. Журналисты, интересовавшиеся источниками финансирования «Репортёров», обнаруживали «подпитку» организации от вездесущего «Фонда Сороса», правительственных фондов Франции, Национального фонда демократии и прочих «грантодателей». «Действуют «Репортёры» на заказ, при этом с позиции, что есть «правильные и неправильные СМИ» в «правильных и неправильных государствах», — сообщает один из сайтов «нелиберальной» ориентации.

И далее. «Что касается России, то тут тоже, в общем, все понятно. «Репортёры» чётко следуют заданным трендам, и если объявлено, что наша страна — это враг всего прогрессивного и демократичного, значит,  у нас должно быть всё очень плохо и по вопросу свободы СМИ. При этом случаи «давления» на прессу в России рассматриваются «Репортёрами» даже не в отрыве от контекста, а со своими уникальными трактовками. В понимании тамошних экспертов, СМИ может нарушать закон, журналисты могут творить всё что угодно, но любая попытка даже просто образумить таких «демократических журналистов», поставить их в рамки действующего законодательства — это уже тирания, давление и тоталитаризм».

Россия никогда не будет в лидерах рейтингов свободной прессы, пока выставлять её как территорию несвободы — глобальный политический заказ. Это надо спокойно, без нервов, понять и принять. В информационной войне, объявленной России нашими «партнёрами» с Запада, для них все средства хороши. В том числе рейтинги якобы независимых организаций. Которые и препарируют, смакуя, якобы оппозиционные отечественные СМИ и блогосфера. Как говорится, приятного аппетита.

***

Что можно сказать о российских СМИ во втором десятилетии нового века? Загнанных лошадей пристрелили налоговые инспекторы. Шумных праздников непослушания вроде губернаторских выборов мало. Романтики не осталось: снайперы не стреляют по окнам редакций, как в 1993-м; журналисты не меняют рекламу на контейнер сахара или пять ящиков водки, как в 1994-м; редакторы не распродают компьютеры, чтобы расплатиться с кредиторами, как в 1998-м...

Поэтому в нынешних спокойных и скучных обстоятельствах, выстроенных огромным напряжением всех сил гражданского общества, в том числе и СМИ, можно от души покалякать о свободе прессы.

СУХНЕВ Вячеслав Юрьевич,
ведущий редактор журнала «Стратегия России», член Союза писателей России


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru