Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№7, Июль 2017


Леонид ИВАШОВ,
Сергей СОЛОДОВНИК,
Дмитрий ЕПИШИН,
Николай ДИМЛЕВИЧ

Холодная война: информация к размышлению

 

Леонид ИВАШОВ
Доктор исторических наук, профессор кафедры международной журналистики МГИМО, генерал-полковник

Термин «холодная война» был придуман для того, чтобы замаскировать нечто более существенное. При этом, когда мы ведём речь о холодной войне, то почему-то имеем в виду Россию и Советский Союз с одной стороны и Запад с другой.

Но эта война подпадает под определение «геополитическое противоборство». А геополитическая наука сложилась на рубеже XIX–XX веков, и она не только говорит о прошлом, но и определяет будущее. Геополитика мыслит категориями исторических эпох, планетарных пространств и мировых цивилизаций. А мир рассматривается через призму мировых этнокультурных цивилизаций, которые являются высшей ступенью в социальном единении близких народов.

Основоположник российской геополитической школы Николай Яковлевич Данилевский разработал теорию культурно-исторических типов. Согласно ей, на сцене театра мировой истории главными акторами являются не этносы и государства, а именно культурно-исторические типы, которые в период расцвета становятся цивилизациями. Американский профессор Сэмюэл Хантингтон в 1990-х годах выпустил книгу «Столкновение цивилизаций» и шокировал американское научное общество своим утверждением о том, что сегодняшний мир состоит из множества цивилизаций. По его утверждению, будущая война примет межцивилизационный характер. Он также говорил о том, что выстоять в этом миропорядке можно, только выстроив цивилизации в определённый союз.

Английский геополитик Хэлфорд Джон Маккиндер утверждал, что мир состоит из двух суперцивилизаций — морской и континентальной. При этом существует закон фундаментального дуализма, по которому между цивилизациями идёт вечная вражда, ведущая к войнам. Морская цивилизация является хищнической, а континентальная — травоядной.

Кроме того, по Данилевскому, разные цивилизации не могут передавать друг другу свою сущность. Эта корневая система может быть только уничтожена или переформатирована. У каждой цивилизации есть своя функция, миссия, идея, система ценностей. В частности, высшим нравственным смыслом Н. Я. Данилевский называл культурно-цивилизационный код. От него выстраивается матрица, определяющая поведенческий характер и политику народа. Например, у большой русской цивилизации, объединяющей более 200 народов, матрицей является совесть, святость, справедливость. А в западной, морской цивилизации матрицей является материальная выгода, экспансия и насильственность.

Это два образа жизни. В обществе, где человек работает на земле и живет продуктом своего труда, присутствует коллективизм. А морские народы живут добычей. У них развит индивидуализм, используется наёмный труд. Между этими двумя смыслами жизни возникает холодная война, потому что морские народы смотрят на континентальные как на объект добычи.

Алчность морских народов беспредельна. Еще в 1904 году, выступая в Королевском географическом обществе, Хэлфорд Джон Маккиндер определил формулу мирового господства в так называемой теории Хартленда. Эта формула заключается в следующем: тот, кто контролирует Восточную Европу, тот контролирует Хартленд (то есть Россию до реки Лена). Кто контролирует Хартленд, тот владеет большой Евразией, а кто контролирует Евразию, тот распоряжается судьбами мира.

И эта формула работает по сей день. Американский контр-адмирал и историк Альфред Тайер Мэхэн ещё в конце XIX века разработал стратегию «Кольцо анаконды» — как овладеть континентальной частью России и Евразии. Он предлагал занять полосу между 30 и 40 градусом северной широты на уровне Кавказа и Афганистана и с этих позиций выдавливать русский народ к северу. Он понимал, что Россия — это тот центр, без взятия которого мировое господство и даже контроль над Евразией невозможны.

По закону геополитики нет неконтролируемых пространств. А за наиболее важные исторические пространства ведутся наиболее жестокие войны. Причём главным театром войны являются не нефть, не газ, не географические территории, а культурно-цивилизационные или духовные пространства. Есть ещё закон цивилизационной предрасположенности и несовместимости цивилизаций. Речь идёт о том, что если цивилизации близки по смыслу жизни и системе ценностей, то они могут жить в дружбе и создавать союзы, а если это противоположные цивилизации по смыслу жизни, то они несовместимы и являются источниками войны.

Говорить о том, что холодная война началась с Фултонской речи Черчилля, не совсем правильно, так как это противостояние вечное. На нас всегда смотрели с точки зрения выгоды. Взять, например, Первую мировую войну. Тогда мы были союзниками с Британией. Во время одного из выступлений в парламенте английского премьера Ллойда Джорджа ему принесли записочку, и он воскликнул: одна из главных целей войны достигнута, русский царь отрёкся. Это документальный факт. Документально доказано также и то, что, несмотря на план союзничества на Ялтинской конференции, Черчилль предлагал Трумэну, ещё при живом Рузвельте, нанести удар по советским войскам, вошедшим в Европу. Таковы наши союзники.

Главным нашим противником всегда была и остаётся Великобритания с её изощрённостью и искусством интриги. Для неё Россия всегда будет объектом добычи. Тот же Маккиндер, автор теории Хартленда, задолго до Первой мировой войны, выступая в парламенте и Географическом обществе, определил, что смертельно опасным для стран морской цивилизации является союз континентальной Германии и России. Он призывал сделать всё возможное и невозможное, чтобы этот союз не состоялся. В результате в 1907 году, уже через два года после подписания договора, мы выходим из союзнического Бьёркского договора с немцами.

То есть вместо союзнических отношений с Германией мы подписали соглашение с Британией. Если бы этого не сделали, то и Первой мировой или не было бы вообще, или бы она продлилась не более трёх месяцев. Об этом, в частности, писал наш разведчик Алексей Ефимович Вандам. Его авторству также принадлежат две следующие фразы: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом» и «Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним». В заключение особо подчеркну, что об этом нам нужно всегда помнить. Потому что даже если официально объявлено, что холодная война закончилась, то это совершенно не значит, что против нас закончилось геополитическое противоборство.

Сергей СОЛОДОВНИК
Кандидат исторических наук, заместитель председателя Исторического клуба, член Союза журналистов Москвы

Полностью согласен с Леонидом Григорьевичем Ивашовым в том, что завоевание духовного пространства является содержанием холодной войны. Добавлю только — и уничтожение экономического потенциала.

Классическая операция по уничтожению экономического потенциала была проведена с нашим гражданским авиапромом в 1990-х и в начале 2000-х годов. Она завершилась полным успехом англосаксов. Ни одной бомбы на наши авиазаводы не упало, ни одной диверсии не зарегистрировано. Просто было применено финансовое оружие в виде лизинга, льготных длинных дешёвых кредитов и масштабных откатов. Теперь хочу спросить: а мы должны работать теми же средствами и методами, которые используются против нас?

На вопрос, результатом чего явилась Февральская революция, одни говорят, что это следствие духовного кризиса, надлома народа и элиты. Другие говорят, что виноваты средства массой информации, которые выступали в антиправительственном режиме. Есть и такое мнение: истоки надо искать в церковном расколе. Но если СМИ так сумели раскачать сознание народа, значит, империя была слишком гнилая.

Странно, что за 200 лет империи не выработали противоядия. Наверное, что-то и у нас происходит с управлением войсками холодной войны. Дело, думаю, в неправильном выборе стратегии. Когда у нас говорят об идеологическом соперничестве, то мы очень часто переносим на это опыт военного противостояния. Он очень хорошо описан по событиям Первой и Второй мировых войн. В военных целях пропаганда проста. Наше дело правое, победа будет за нами. И это справедливо.

А в чём особенности холодной войны? В чём ловушки военного опыта в идеологическом противостоянии? В холодной войне, как представляется, главной нападающей силой являются пропагандисты. Свой тыл становится фронтом. В 1991 году мы сдали наш тыл.

В холодной войне также многократно возрастает роль союзников. На себе замыкаться нельзя. Для нас тыл противника становится главным театром военных действий. То есть сегодня наша целевая аудитория — это страны НАТО.

Оружие холодной войны другое. Это богатый видеоряд, который перебивает видеоряд противника. По разнообразию, картинкам, доходчивости. Формат должен быть высокохудожественным. А в тылу не должно быть утечек информации. Необходимо было, например, во время парламентской кампании 2016 года полностью печатать программы таких партий, как «Яблоко» и «Парнас», в которых были пункты о возврате Крыма Украине. В этом случае у них не было бы вообще никаких шансов.

В первые 10–15 лет существования СССР у нас было достаточно оружия для ведения холодной войны. Это, например, авангард в живописи, конструктивизм в архитектуре, фильм «Броненосец Потёмкин», новый стиль в графике, литература от Маяковского до Есенина. А ещё раньше были Дягилев, Толстой, Достоевский, Чехов, Чайковский, Рахманинов, Шаляпин... То есть до Первой мировой войны внешний фронт в холодной войне был прикрыт. Но внутренний фронт мы целиком и полностью сдали.

Что мы имеем сейчас? У нас есть только эстрада на русском языке, которую слушают в бывших странах СНГ. Поэтому сегодня нам необходимо возрождать все виды искусства, чтобы они стали образцами для всего мира.

Дмитрий ЕПИШИН
Генерал-лейтенант СВР в отставке, член Союза писателей России, член Союза журналистов Москвы

Размежевание христианской цивилизации на католическую (далее — с протестантским крылом) и православную началось в середине XI века. Тогда же началась и многовековая вражда. Нужно заметить, что холодные войны до сих пор ведутся лишь в рамках христианского мира. К примеру, разгорающееся противостояние США и Китая ни религиозно-мистических, ни идеологических аспектов не затрагивает.

Вражда в христианском мире с самого начала перетекла от догматических столкновений в политические и военные аспекты и продолжается до сих пор, хотя и утратила выраженные религиозно-мистические мотивы. Сегодня их место занимают мировоззренческие концепции, которые являются деривативами от глубинных процессов дехристианизации Запада и возрождающегося православия в России. Что интересно, взаимоотношение основ и деривативов находится в постоянной динамике. В России со всей очевидностью оформилось возвращение православия, которое, на мой взгляд, неизбежно станет основой народного самосознания, как это было многие века назад.

Запад активно противодействует этому процессу напрямую и через своих либеральных ставленников в России. Потому что понимает, что с православным самосознанием русский народ станет непобедимым в самой коварной гибридной войне. Противник достигает определённых успехов среди наших богатых сословий, «креативных менеджеров» от культуры и молодёжи, которые поголовно воспринимают западный образ жизни. Соотношение прозападных и традиционалистских программ в наших масс-медиа явно не в пользу последних.

Тем не менее основная масса народа, не нашедшая утешения в Моральном кодексе строителя коммунизма, который был симулякром новой морали, оглушённая разрушением социализма, неуклонно возвращается к религии. Вместе с мыслящей интеллигенцией. Этот процесс напоминает восстановление тяжелобольного от долгой и мучительной болезни. Главная проблема состоит в том, что молодёжь не поворачивается лицом к вере. Духовность воспитывается через культуру, а в этом отношении молодёжь целиком или в своем большинстве подвержена культурному влиянию Запада. Вопрос восстановления народной культуры — вопрос государственный. Без его помощи глубинная, истинная культура останется в загоне. А значит, на экранах и эстрадах будет господствовать show and entertainment со всеми вытекающими последствиями. Соответственно, и количество воцерковлённой молодёжи останется ничтожным.

Тем не менее подвижки есть, и хотелось бы, чтобы они расширялись. На Западе происходит обратный процесс. Возьмём для примера движение «розовых шапочек» в США, нападающее на Дональда Трампа за его высказывания против абортов. Совсем недавно на улицах бушевали эти «розовые шапочки» вместе с трансгендерами и сексуально нетрадиционным людом, а ведь это бунт не против Трампа, а против главной заповеди Святого писания «не убий». Но в это время американские церкви ограничиваются проповедями в приходах о том, что это нехорошо. Хотя, казалось бы, именно они могли бы призвать прихожан выйти на контрдемонстрации с лозунгами сохранения жизни. Не хотят, не могут или боятся. Антитрамповская истерия захлестнула СМИ, и голос церкви не слышен. Думаю, это маленький и наглядный пример продолжающейся дехристианизации западного общества.

Перед нами два встречных процесса — трудное возвращение России к религии как основе народного самосознания и уход запада от религии, замена её антиподом. А антиподом может быть только бесовщина. История XX века показала, в первую очередь в Германии и СССР: там, где уничтожают Бога, найдут себе место бесы. Это процесс очень важен, потому что в разгоревшейся схватке, в том числе в больших и малых холодных войнах идёт спор о том, кто представляет собой сторону Света, а кто сторону Тьмы. Кто есть империя Добра, а кто — империя Зла.

Думаю, что самый лучший оселок в определении этих качеств в христианском мире — это соответствие практики властей евангельским заповедям. Надо только очистить практическую политику от шелухи демагогии, и вы получаете убедительные аргументы в информационном противоборстве. Сегодня в информационном противоборстве с нашей стороны вообще не затрагивается этот важнейший аспект. Ведь даже корреспондент, осеняющий себя крестом при разрыве снаряда, никогда не скажет на камеру слова «бесовщина» «антихристы», или нечто подобное. Может быть, напрасно.

Ведь та же операция ВКС в Сирии направлена против врагов всего человечества, извративших ислам до состояния бесовщины. Много ли мы об этом говорим? На самом деле группировка российских войск в Сирии несёт над собой незримый стяг Спаса нерукотворного, но то ли мы оглядываемся на какие-то непонятные силы, которые могут начать отчаянный крик, то ли ещё по каким другим причинам, но эта очень убедительная и сильная сторона вопроса игнорируется. А ведь потому, что наши Вооружённые силы в Сирии несут эту особую миссию, наши противники захлёбываются бешеной злобой. Противники за рубежом и внутри страны. Они хорошо понимают эсхатологическую суть борьбы и не ошибаются в выборе своего места в этой борьбе.

Николай ДИМЛЕВИЧ
Политолог, член Союза журналистов Москвы

В продолжение основного тезиса генерала Ивашова о столкновении цивилизаций и духовной борьбе отмечу информационно-психологический аспект. Его американцы называют психологической войной. США блестяще провели операцию «Кольцо анаконды» не только в отношении России и СССР. Ранее такой же ход был апробирован на латиноамериканских странах, а сейчас мы это наблюдаем и на Украине.

Ещё в 1997 году в Объединённой доктрине информационных операций США было сказано, что информационная война — это комплексное воздействие на систему государственного и военного управления противостоящей стороны. А главное — на её военно-политическое руководство. Такое воздействие уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для инициатора решений, а в ходе конфликта — полностью парализовало бы инфраструктуру управления противника. Это скан того, что было в 1991 году и того, что происходит сейчас на Украине. Наши политические ток-шоу имеют три функции — информационную, развлекательную и воспитательную. А телевидение воздействует на ментальность всех социальных групп примерно на 90–95%. Я вижу, что у нас происходит переформатирование сознания в сторону противопоставления Украины и России. Наш президент говорит, что мы — один народ, но происходит всё по-другому. Почему? Потому что у нас не выработан единый подход целеполагания в информационном противоборстве с Западом.

Министр обороны заявляет, что в министерстве созданы информационные войска для специальных информационных операций, в МИДе есть департаменты, которые занимаются информационным противоборством, в спецслужбах точно так же есть подобные структуры. А Владимир Владимирович Путин подписывает документы. Но почему тогда нет результатов?

А результатов нет, потому что у нас, в отличие от США, НАТО, Китая, Индии, нет координирующего органа, который объединил бы политическую, дипломатическую и информационную составляющую. Мы действуем как лебедь, рак и щука. По моим источникам, где-то к осени такой орган должен появиться на федеральном уровне. А противник действует на таком уровне уже на протяжении 50 лет.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru