Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№10, Октябрь 2017

АКТУАЛЬНО

Владимир АНДРИАНОВ
Бренд как символ процветания

 

Первые сведения о том, что такое «бренд», его символическое и практическое представление, нам, студентам Всесоюзного заочного института инженеров транспорта, в конце 1960-х годов дал профессор Алексей Никитич Лаврищев. По его учебникам, в частности, по «Экономической географии СССР», многие годы учились миллионы советских студентов.

К слову сказать, помимо официального учебного материала, профессор частенько приводил конкретные примеры из собственной практики, его работы в Министерстве внешней торговли в 1920-х — 1930-х годах, мало известные широкой публике. В частности, мне запомнились некоторые его примеры из практики заключения договоров СССР с Англией, которая первой из развитых стран, в соответствии с решениями Генуэзской конференции (1922), решила торговать с нашим государством.

Страна после Гражданской войны начала восстанавливать народное хозяйство. Нужны были паровозы, автомобили, вагоны, станки, электрооборудование и многое другое, что ещё не производилось в молодой советской республике, но без чего невозможно было восстановление народного хозяйства. В обмен Англия запросила лес, нефть, некоторые виды металлов, льняные и холщовые ткани, графит. А также масло сливочное (вологодское или сибирское), русскую водку и ряд других продуктов.

Причём условия по водке выставил королевский двор. Во-первых, водка должна быть пшеничная, во-вторых, первак, в-третьих, в прозрачных бутылках, в-четвёртых, ёмкостью по 700 миллилитров. Наконец, в-пятых, пробки в бутылях должны быть притёртыми, как в парфюмерии. Для русских показалось неожиданным требование по ёмкости бутылей. А это объяснялось просто и практично. Считалось, что монархи никогда не садятся за стол в одиночестве, за столом во время трапезы находятся близкие люди. Перед едой в обязательном порядке пропускалась рюмка с водкой. Расчёт ёмкости бутыли вёлся от числа едоков за столом. Вот и выходило 700 мл.

Но самым трудным для советских производителей условием было притирание пробок. Однако, как свидетельствовал профессор Лаврищев, эта задача достаточно быстро была также решена. Вообще, по мнению профессора, нареканий на поставляемые из СССР товары и продукцию практически никогда не было, а вот благодарностей — несчитанное количество.

Очень интересным для нас стало сообщение Алексея Никитича Лаврищева о производстве «миндального» масла на экспорт. Это масло пользовалось колоссальным спросом в странах Европы. Суть технологии весьма проста: цельное молоко нагревают до 70 градусов, затем быстро остужают. А дальше — всё по привычной технологии: сепарация, сбивание в ручных (подчёркиваю, ручных) маслобойках и фунтовая развесовка. Мне самому приходилось выполнять подобные операции, находясь в отпуске у бабушки Анисьи в деревне Мирское под Смоленском. После того, как масло сбивалось, делали развесовку в специально изготовленной разъёмной форме с гарантированным весом 400 граммов. После этого фунт масла заворачивался в пергаментную бумагу. Получалось классно и продавалось на рынке в Смоленске на ура на радость бабушке Анисье Максимовне. Она получала грошовую пенсию за 30 лет работы в колхозе, но очень не любила сам процесс торговли.

Очень поучительным оказался пример профессора Лаврищева о поставках графита из СССР в 1920-х — 1930-х годах для английских фабрик, производящих в то время лучшие в мире графитовые карандаши. Графит различных марок твёрдости должен быть разрезан по строго установленным размерам, что заметно сокращало время его обработки на фабриках при минимальных потерях материала. Обязательным условием была упаковка пачки подготовленных графитовых стержней в коробку из кедра определённой толщины. По словам профессора, получалась очень интересная комбинация: по сути дела, мы продавали все основные компоненты будущих фирменных карандашей — графит и дорогущую кедровую оболочку. За неё не брали ни копейки, поскольку она была всего лишь оговорённой договором тарой для поставляемого на экспорт товара. А международные договора принято выполнять безукоризненно.

***

Первое практическое знакомство с «советским брендом» у меня произошло в Варшаве в сентябре 1971 года. С группой туристов из Республики Коми (тогдашней Коми АССР) я оказался в Польской Народной Республике. Знакомство с ней начиналось и заканчивалось в Варшаве. Поскольку я был руководителем группы, то мне предоставили отдельный номер. В номере находилась горничная, которая обратилась ко мне с вопросом: «Извините, пан, вы взяли что-то на обмен из российских товаров?».

Будучи руководителем группы, в Москве я прошёл очень строгий инструктаж. «Контора» соответствующей службы находилась тогда в начале Лаврушинского переулка, почти напротив Третьяковской галереи. Поэтому, кроме заранее купленных сувениров из Коми АССР и алкоголя в установленных нормах (у некоторых членов моей группы ожидались дни рождения и знаменательные даты), я ничего не брал.

Проще было сказать горничной «нет», но любопытство взяло верх. И я спросил: «А что вас интересует?». Ответ поразил: русская водка, советское шампанское, коньяк, шоколад и шоколадные конфеты, растворимое какао и кофе, папиросы и сигареты. Горничная хотела продолжать список интересных для покупки товаров из СССР, так называемых брендов. Но тут я, извинившись, перебил её уточняющими вопросами: а шоколад и шоколадные конфеты каких фабрик? Моя собеседница как из пулемёта выпалила: Бабаевской, «Красного Октября», «Рот Фронт» (Москва), имени Крупской (Ленинград), «Лаймы» (Рига) и ещё десятка отечественных фабрик, для меня неизвестных. Я был поражён таким спросом отечественных продуктов за границей.

Моё удивление ещё более возросло, когда на следующий день я зашёл в магазин «Берёзка». Во всех крупных гостиницах стран социалистического содружества размещались эти фирменные магазины. Прошёл в отдел алкоголя, чтобы сравнить цены на аналогичные товары в СССР и в Польше. Удивлению моему не было предела. Французские и наши, отечественные коньяки и шампанское оценивались примерно одинаково — от 20 до 40 долларов. Примерно в такую же цену обходились различные марки шотландских виски и русской водки. Я никогда не считал себя знатоком алкоголя, а нашу русскую водку, ввиду моей тогдашней неграмотности (и это несмотря на лекции профессора Лаврищева), даже считал суррогатом вроде самогона. А тут такой конфуз.

Как экономист я тут же подсчитал выгодность покупки в СССР алкогольного товара с последующей его продажей за рубежом. Сравнение потрясло. Если я нашу водку «Столичную» в Москве покупал за 4 рубля 70 копеек, то при продаже в Варшаве за 20 долларов имел бы колоссальную прибыль. В Москве на чёрном рынке за доллар давали 3–4 рубля, хотя официальный курс был около 90 наших копеек.

Приведу ещё два сенсационных наблюдения поездки в Польшу. 15 сентября у друга был день рождения. Поскольку я был руководителем группы, приходилось учитывать подобные моменты и регулировать наши расходы на сервировку столов для всей группы вечером, включая музыку, цветы, оформление банкетного зала. Подарки мы, как правило, покупали ещё дома. Тогда 15 сентября мы находились в Познани в одной из лучших гостиниц города. В тот же вечер в нашем банкетном зале ужинала ещё одна зарубежная делегация — всемирно известная футбольная команда «Бавария», которая приехала в Познань, чтобы сыграть очередной матч с местной командой.

Как только мы появились в зале и стали расставлять на каждый стол по бутылке водки и по бутылке «Советского шампанского», вся немецкая команда развернулась в нашу сторону и дружно, отчётливо произнесла: «Русише водка!». А когда мой сосед 70-граммовую рюмку опрокинул махом, немцы разинули рты. Так пить водку — красиво, смачно — наверное, не умеют нигде в мире.

А заключительный звонок темы состоялся по возвращении из Познани в Варшаву. Наше посольство организовало дипломатический раут — встречу делегаций стран содружества. Мне как руководителю советской делегации пришлось выступить с рассказом о Коми АССР и вручить зарубежным коллегам значки и сувениры из нашей республики. Закончилась торжественная часть, и начался дружеский ужин. Тогда я впервые увидел, что такое «шведский стол». Понятно, что каждый наливал и накладывал себе то, что ему больше хотелось. Первой со столов исчезла русская водка. Это окончательно убедило меня в том, что русская водка — бесспорный бренд России. В этом я убеждался потом и в европейских социалистических странах, и даже в Японии.

***

По сути дела, русская водка, матрёшки, балалайка, изделия изо льна и многие другие виды продукции издревле, традиционно считались национальными фирменными товарами — национальным знаком, брендом. Как, впрочем, многие другие товары. У одного из центральных универмагов в центре Берлина увидел огромную очередь. Оказывается, из СССР завезли шерстяные мужские костюмы фабрики «Большевичка». Не меньшие очереди довелось видеть мне в Чехословакии и Финляндии, когда на продажу поступали скатерти, полотенца, постельное бельё из льна. Многие товары производились на знакомой и дорогой для меня ткацкой фабрике из местечка Красавино Вологодской области, что в 14 км от Великого Устюга. На этой фабрике работала моя мама.

Российские льняные изделия поныне считаются одним из лучших продуктов этого класса, пользующимся огромным спросом за рубежом. Казалось бы, руководство Вологодской области должно было сделать всё, чтобы сохранить производство. Увы, масштабно проводимая практически во всех сферах хозяйства и по всей стране «оптимизация» погубила фабрику. Губернатор дал команду оборудование из Красавина перевезти под Вологду, обязав специалистов фабрики с семьями переехать к новому месту работы.

Кончилась эта авантюра (иначе не назовёшь) тем, что оборудование частично растащили и поломали, частично просто не довезли. Большинство работников отказалось переезжать, сославшись на то, что предложенное им временное жильё не понравилось. Многие просто не захотели расставаться с родными местами. Когда два года назад мы с внуками посетили Красавино, то увидели разруху и опустение на месте ещё недавно всемирно известного производства. Сотни безработных классных специалистов по обработке льна, которым цены нет, перебивались случайными заработками. Много нелестных слов в адрес вологодского губернатора довелось услышать. Но что ему до выдающегося российского бренда, до сотен человеческих жизней, потерянной любимой работы, разрушенных судеб и нищеты... Наши губернаторы вообще ни за что не отвечают, если красиво врут и в фаворе у руководителей страны.

Примерно аналогичные с красавинским льном разрушительные ситуации наблюдаются на других отечественных производствах. Недавно перестали производить пользующуюся огромным спросом в стране продукцию «Чебоксарского текстиля». Предприятие объявили банкротом. Чиновники заявили: «Покупайте китайское — оно дешевле».

***

Отдельная и весьма поучительная тема — бренды в советские времена, когда большое внимание уделялось развитию местных производств, чья продукция пользовалась огромным спросом за рубежом и в самой стране. Но замечу, что в советское время на первом месте в мировой практике экспорта продукции отечественных брендов были наши турбины, самолёты, автомобили. Сегодня это звучит странно, но за рубежом тогда ценили наши легковые и тем более грузовые машины. А ещё — экскаваторы, станки, особенно с числовым программным управлением, суда. Спросом пользовались военная техника и вооружение. Чего стоит один автомат Калашникова, который поставлялся в большинство стран! Некоторые из них наш «калашников» даже на свой национальный герб поместили. И только после советского промышленного экспорта шли сырьевые ресурсы: нефть, газ, лес, металлы, лён, хлопок, шерсть, продовольствие.

В структуре экспорта СССР на сырьевые, включая энергетические, товары приходилось 30–45 процентов. Советский Союз был мощной индустриальной страной, и наша продукция была востребована во всём мире. Что касается космонавтики, самолётостроения, локомотивов, станкостроения, изготовления турбин, прессов, оборудования для электростанций и многих других видов промышленной продукции, то СССР был здесь признанным лидером — эта продукция поставлялась в сотни стран. Кстати, значительная часть тогдашней нашей экспортной продукции до настоящего времени исправно работает за рубежом. Проще говоря, многие товары из СССР были брендами.

Нынешнее состояние печально — по абсолютному числу товаров и машин мы всего лишь потребители, страна третьего мира. Или, как это ни обидно звучит, «развивающаяся». То есть находящаяся в зависимости от воли внешних экспортёров и чуждой нам внешней политики.

Министр сельского хозяйства А. Ткачёв убедительно говорит о расцвете отрасли, об увеличении экспорта нашей сельхозпродукции. Но почему-то умалчивает, что Россия «фатально зависима от иностранных производителей семян». Отечественная система генетики и селекции в земледелии потеряна. Об этом пишет «Совершенно секретно» в апрельском номере этого года в статье «Что посеешь?». Выходит, даже наши успехи в растениеводстве зависят от зарубежных производителей семян, которые в любую минуту могут перекрыть «кислород».

Или взять ситуацию с турбинами для крымских электростанций. Фирма «Сименс», с которой у нас совместное предприятие, запретила их поставку и подала в международный суд за нарушение нами соглашения. Подобные примеры зависимости российских отраслей от настроения или политических предпочтений зарубежных «друзей и партнёров» можно найти в авиации, в добыче и переработке углеводородов, на автотранспорте. По сути дела, нынешняя Россия во многом находится в зависимости от воли внешних партнёров, хотя и предпринимает в последние годы немалые усилия, чтобы с такой зависимостью покончить. Жаль, что всё это делается медленно, с оглядкой на интересы олигархических структур.

***

Россия остаётся страной с богатейшими минерально-сырьевыми ресурсами. Спрос на многие из них колоссальный. Слава богу, сохраняется огромный научно-технический потенциал. Оптимистически настроенные эксперты, специалисты и руководители считают, что вполне возможно быстрое восстановление и переориентация отечественной промышленности. У нас есть всё необходимое, чтобы темпы роста экономики составляли не нынешние плановые 1,4 процента, а полновесные 8 и даже 10 процентов. Только в этом случае у нас будут шансы не отстать от быстро ускоряющегося научно-технического прогресса и не допустить зависимости России от мировой монополистической системы.

В каждом регионе страны есть ресурсы, есть ещё кадры для возрождения производств, выпускающих продукцию мирового класса, брендового уровня. Естественно, многое зависит от руководства регионов, от поиска нужных инициативных людей, от организации их эффективной деятельности, от действенной помощи и поддержки их начинаний. Приведу несколько примеров из собственной многолетней практики в республике.

Начну с истории. В конце XVIII — начале XIX века шиком для дам высшего света считалось надевать на балы белые кожаные перчатки до локтя. Мало кто знает, что кожу для этих перчаток поставляли заводы Усть-Цильмы — небольшого села на севере Коми, где перерабатывали оленью кожу местной добычи. Увы, в настоящее время ежегодно тонны уникального сырья сгнивают, выбрасываются на помойки, поскольку нынешним хозяевам жизни нужно только одно — диетическое мясо, пользующееся большим спросом за рубежом (чем не бренд?). А ценнейшее сырьё, кожа оленей — всего лишь отходы от основного производства. Понятно, что из этой кожи сегодня делать бальные перчатки глупо, но разве она не подойдёт для отделки салонов престижных автомобилей? Ведь в Рязани кожевенники в этих целях используют коровью кожу.

Пример второй. Ежегодно часть оленей сбрасывает рога. За год набираются десятки тонн. Известно, что из пантов молодых маралов изготавливают ценнейший биостимулятор — пантокрин, пользующийся огромным спросом, а также препараты другого назначения. Однако из старых рогов северных оленей можно производить ещё более ценные биопродукты, в частности — рантарин. Экстракт из и этих рогов применяют в качестве тонизирующего средства при переутомлении, астенических состояниях, артериальной гипотензии.

В начале 1990-х годов я представил японским коллегам свой проект — создание в Республике Коми завода по переработке лома оленьих рогов. Японская фирма поставляла бы нам оборудование, материалы, инструменты, готовила кадры специалистов из местных жителей для работы на совместном производстве. И имела бы от этого участия весомую долю прибыли.

Первоначально японцы, зная о разрухе в стране, настаивали только на поставках рогов из Коми в Японию, где они сами хотели их перерабатывать. Нам предлагали получать плату за поставку бросового, как они говорили, сырья. Причём это были бы достаточно ощутимые «копейки». Мы настаивали на своём варианте, и японцы, заново пересчитав экономику своего участия, с ним согласились. Увы, этот проект, как, впрочем, и многие другие, никого в республике не заинтересовал.

Ещё в начале 1970-х годов я изучал статистику перевозок в Министерстве путей сообщения СССР. И неожиданно для себя выяснил, что ежегодно из Коми вывозится более тысячи тонн высоковязких нефтей с Ярегского месторождения. Эта нефть поступала на переработку на заводы Кристиана Диора (!). Оказывается, из нашей нефти Диор производил лаки для женских причёсок, считавшиеся лучшими в мире. Стоили эти лаки баснословно дорого. И тогда у меня появилась идея: а что если создать совместное производство в Яреге на базе местных нефтей по изготовлению высококлассных лаков? Во-первых, на заводе работали бы наши кадры, получившие хорошую специальность и хорошо зарабатывающие. Во-вторых, себестоимость продукции много ниже, когда сырьё не нужно везти за тысячи километров. К тому же электроэнергия, природный газ и другие важнейшие составляющие затраты себестоимости производства продукта в СССР были тоже ниже, чем во Франции. Это позволяло значительную часть продукции оставлять для реализации в нашей стране по доступным ценам. Неужто наши женщины не заслуживают качественные лаки, чтобы быть более привлекательными? Проект не пошёл...

В 1978 году я работал заместителем начальника регионального статистического управления, курируя работу промышленности, строительства, транспорта, ЖКХ, Минбыта и ещё ряда отраслей хозяйства. Однажды министру местной промышленности республики пришло из Швеции письмо от одной всемирно известной компании, организующей в различных странах выставки, аукционы, продажу художественных изделий, в частности из чугуна. Фирма просила направить художественные изделия нашего Нювчимского завода.

«Что делать? — спросил меня министр. — Мы перешли на выпуск крышек и решёток для канализационных коллекторов, кухонных плит и дверок, а художественным литьём уже не занимаемся».

Пришлось объяснять, что фирма очень серьёзная, и если не ответить, это негативно скажется на имидже страны. С другой стороны, художественные изделия из Нювчима можно видеть во многих крупных музеях. В общем, мы подготовили ответ с извинениями: мол, в настоящий момент не можем участвовать в предлагаемой выставке из-за реконструкции завода и отсутствия изделий престижного качества.

Несколько подробнее о самом заводе. По заданию известного уральского промышленника Демидова на юге Коми были построены три металлургических завода: в Нювчиме, Нючпасе и Кажиме. Каждое из них являлось уникальным сооружением. Наибольшая слава досталась Нювчиму, на котором изготавливали кровельное железо для Зимнего дворца. В 1980-х годах главный инженер Эрмитажа говорил мне, что значительная часть кровли, изготовленная полторы сотни лет назад в Нювчиме, до настоящего времени находится на своём месте, пережив блокаду и петербургскую сырость. Вот что значит качество… Ещё известнее Нювчим стал благодаря художественным изделиям из чугуна: подсвечникам, рамкам для зеркал, вазам, подставкам для часов, бюстам великих людей, фигуркам животных, которые пользовались огромным спросом в нашей стране и за рубежом. В 1896 году на второй Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде первое место по художественным изделиям из чугуна занял именно Нювчимский завод, получивший большую серебряную медаль и опередивший в конкурсе всемирно известный отечественный завод в Касли.

Жив ли завод в Касли, я не знаю, но завод в Нювчиме точно не существует. В хранилище национального музея Республики Коми можно полюбоваться удивительно тонкими, изящными изделиями былого производства в Нювчиме. Сотни лучших музеев мира не раздумывая хотели бы приобрести эти шедевры, но, увы, такой возможности сегодня нет. Впрочем, как и у многих людей, желающих иметь в интерьере дома художественное чудо.

Пятый и далеко не последний пример из жизни нашей республики. Речь пойдёт о мезенской росписи, самой архаичной и необычной. Валентина Томасовна Семяшкина, заместитель директора фонда «Серебряная тайга», так говорит: «Своим сдержанным колоритом мезенская роспись резко отличается от характерного для северной росписи красочного, нарядного цветочного и травяного орнамента. Происхождение мезенской росписи до сих пор остаётся тайной. Есть мнение, что она отражает круг очень ранних земледельческих представлений». А кто-то считает, что это — отголосок древнего искусства чуди, жившей в наших местах. Старинная мезенская роспись широко используется и сегодня, украшая короба, туеса, солонки, разделочные доски. То есть сувенирной продукции.

Республика Коми могла бы элементарно закрыть спрос на заполонивший нашу торговлю примитивный, иначе не назовёшь, китайский ширпотреб, производимый, к месту сказать, из нашей древесины. Организовав свои производства, в том числе в мезенских селениях, использующих уникальную мезенскую роспись, можно обеспечить своей сувенирной продукцией другие регионы и экспортировать её за границу. Параллельно трудоустроятся тысячи нынешних безработных и «самозанятых».

В Великом Устюге есть завод «Северная чернь», выпускающий ювелирные и сувенирные изделия из серебра. Здесь сохранено и производство, и мастерство работников, а заводской музей ежегодно пополняется новыми шедеврами, которые смело можно выставлять на самых престижных, известных в мире выставках и аукционах.

В «Парламентской газете» (№ 29 от 28.07.2017) в заметке «Хохлому и Гжель поддержат на местах» говорится: «Сегодня 78 организаций, входящих в федеральный реестр, могут получать помощь только из федерального бюджета. Это такие брендовые промыслы, как хохлома, гжель, елецкое кружево, павлопосадские платки, жостовские подносы… Однако размер субсидий не позволяет решить вопросы технического перевооружения, развития инфраструктуры и сбыта изделий». По словам сенатора Олега Казаковцева, «возникла реальная угроза утраты уникальных традиций искусства многих промыслов. Их сохранение и развитие в таких условиях в настоящее время возможны только за счёт специальной государственной политики, направленной на поддержку данной отрасли». Как указано в заметке, на поддержку народных промыслов в России ежегодно выделяется 300 миллионов рублей. Всего-то?

Что думают о проблеме специалисты, к которым я обращался?

Во-первых, организаций и коллективов, занятых народным промыслом и производящих уникальнейшую продукцию, могущую стать брендом России, в тысячи раз больше, чем в реестре. Большинство их вообще не учтено, и срочно необходима качественная ревизия этих производств.

Во-вторых, федеральный реестр надо значительно расширить, и этим обязано заняться Министерство культуры России и его региональные структуры. Возможно даже ранжирование на всероссийский и региональные бренды, с поддержкой из соответствующих бюджетов.

В-третьих, статья расходов на такую поддержку в федеральном бюджете (и региональных) должна быть увеличена в сотни раз против нынешней. Этим мы не только сохраним тысячи предприятий народных промыслов, выпускающих уникальную по художественной ценности и потенциальному спросу продукцию. Мы обеспечим работой и достойной оплатой десятки тысяч выдающихся мастеров своего дела, ныне перебивающихся с хлеба на воду.

В-четвёртых, техническое перевооружение промыслов позволит не только создать дополнительно многие тысячи рабочих мест, но одновременно повысит качество и объёмы прекрасных произведений народного искусства и творчества. А эта продукция поможет пополнить бюджет России на десятки миллиардов рублей. Значительная часть продукции народных промыслов с успехом может вывозиться на экспорт, что, несомненно, повысит рентабельность и престижность наших производств.

Вот только услышат ли об этих надеждах тысяч и тысяч россиян, понимающих значимость народных промыслов для России, наши чиновники, которым по должности положено заниматься народными промыслами? Большой вопрос. А ведь по расчётам специалистов, рентабельность производств, выпускающих высокохудожественную продукцию народных промыслов, востребованную у нас и за рубежом, значительно выше рентабельности многих нынешних лидеров российского экспорта.

Сыктывкар

АНДРИАНОВ Владимир Алексеевич,
вице-президент Коми республиканской Ассоциации независимых экспертов

ПО ТЕМЕ

Народные промыслы
Центральной России

Проблема возрождения, сохранения и развития народной художественной культуры России является одной из наиболее актуальных и многоаспектных. В эпоху глобализации всё большую значимость приобретает сохранение этнокультурной идентичности. Стремительное возрождение культуры народов, выражающееся в реконструкции фольклора, быта, промыслов, праздников и т. д., инициирует создание разнообразных этнопарков, национальных деревень, специальных программ этнокультурного туризма в заповедные уголки нашей Родины. Во многих регионах, благодаря стремлению людей вернуться к своим национальным корням, возрождаются (или продолжают развитие) разнообразные и уникальные виды народных художественных промыслов и ремёсел.

Особую роль играет Центральный федеральный округ (ЦФО), исторически являющийся одним из самых развитых и исконно русских регионов России, где можно обнаружить немало замечательных примеров добрососедства, эффективного взаимодействия и взаимообогащения культур, что составляет существенный, но пока мало используемый потенциал для развития въездного и внутреннего туризма в РФ.

Объём продукции предприятий народных художественных промыслов невелик по сравнению с промышленным производством. Изделия из кости, лаковая миниатюра, роспись по эмали, расписные деревянные изделия и т. д. выпускаются небольшими тиражами, но это нисколько не умаляет их ценности и назначения в развитии культуры нашей страны.

Г. В. Ганьшина
http://futureruss.ru/worldculture/


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru