Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№12, Декабрь 2017

КОНТЕКСТ

Круглый стол
Шанс нового мира

 

Сергей БАБУРИН

Президент Международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры, доктор юридических наук

100-летие бурных событий Великой Русской революции 1917 года, конечно же, остаётся в центре внимания общественности всего мира, слишком важную роль сыграл Великий Октябрь в судьбах человечества.

Правда и ложь о России продолжают непримиримо биться за монополию в оценке лиц и событий. Но русское общество всё более отчётливо понимает, что к началу XX века в России в силу внешних и внутренних причин было утрачено национально-государственное духовное единение. Отринув православное мироощущение, на котором многие века стояла Русская Держава, наше Отечество вступило в эпоху социальных химер. Нигилизм и богоборчество, привнесённые с Запада, привели Россию в Феврале 1917 года к обрушению, к попытке «интеллектуальной» элиты насильно её перелицевать на европейский фасон, превратить Россию в «цивилизованную» страну. Даже убеждённый монархист и русский националист М. О. Меньшиков писал в газетной статье 7/20 марта 1917 года: «Последний наш император поступил совершенно благоразумно, подписав своё отречение от престола. Обречённость самодержавия гремела в мире… Жалеть ли прошлого, столь опозоренного, расслабленного, психически гнилого, заражавшего свежую жизнь народную только своим смрадом и ядом?»

Однако буржуазно-демократические перемены вместо укрепления и исправления общества ввергли многонациональную Империю в нигилизм и анархию. Хаос, порождённый Февралём, испепелил самодержавие Романовых, уничтожил вооружённые силы. Только на Балтийском флоте за первую половину марта были убиты 76 офицеров, в том числе командующий Балтийским флотом адмирал А. И. Непенин, адмиралы Р. Н. Вирен, А. Г. Бутаков, А. К. Небольсин. Революция начала выталкивать из России Польшу и Финляндию, Украину и Закавказье, Прибалтику, Среднюю Азию, Сибирь. Провалилась августовская попытка генерала Л. Г. Корнилова, руководившего в феврале арестом царской семьи, подхватить падающую из рук февралистов власть. Германская армия перешла в наступление, в сентябре взяла Ригу.

И тогда пришёл Октябрь. Октябрьский вооружённый переворот положил начало социальной революции, стал попыткой русского общества найти новую модель своего устройства.

Основные черты нового мира, да и сам путь к нему, были схематично намечены лидером большевиков В. И. Лениным в его знаменитых апрельских тезисах. Это отказ от парламентаризма, власть Советов вместо разложившихся структур управления царской России. Это аграрная реформа и национализация земли, контроль Советов над общественным производством и распределением продуктов, слияние всех банков в стране в один общенациональный, подконтрольный Советам. Наконец, перерастание буржуазной революции в социалистическую.

Ленин предложил конечную цель революции и всех реформ — социализм как строй социальной справедливости. И кратчайший путь к социализму — через установление власти Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Гениальность ленинского плана не была понята даже многими старыми соратниками Ленина по партии, но сам он был непреклонен, вплоть до замены ветеранов своими более молодыми сторонниками. В октябре решениями II Съезда Советов Ленин уточнил свой план и приступил к его реализации.

Именно наличие высокой цели общественного развития обеспечило победу большевикам в Гражданской войне и победоносное распространение по всему миру социалистических (коммунистических) идей в первой половине XX века. Утрата этой цели после 1980-го — года несостоявшегося завершения строительства коммунизма в СССР (обещание Н. С. Хрущёва) — привела советское общество к внутреннему кризису и в 1991-м к повторной (после Февраля 1917-го) гибели единой страны.

Шанс построения нового мира, рождённый Октябрьским вооружённым восстанием 1917 года, не надо смешивать с трагедией Гражданской войны, развязанной февралистами весной 1918-го, тем более с более поздними периодами Советской истории. Само триумфальное шествие Советской власти в октябре 1917 — марте 1918 года подтверждает, что заявленные большевиками и их союзниками цели встретили поддержку значительной части населения России. Трагизм исхода старого мира, гибель или вынужденная эмиграция многих носителей традиции и русского духа, как и дальнейшее вырождение советской элиты не должны затмевать нам сути исторического развития. И главного урока: нельзя жить прошлым, но и нельзя построить новый мир без опоры на духовные ценности нации, в России — вне православной традиции.

До сих пор мало изучены, просто утоплены в безвестности первые шаги нового мира: социальные реформы военного коммунизма с его коммунами, отказом от государства, религии, института семьи и т. д. НЭП — это путь к новому миру с другой стороны, на иных началах, но тоже путь к нему. Даже перестройка конца 1980-х была попыткой исправить несовершенства и нащупать новые, более точные и эффективные механизмы нового мира. Если бы не предательство сверху, она могла бы оказаться успешной.

Столетний юбилей напоминает об Октябрьской революции как о реальной попытке народа построить новый, справедливый мир, требует изучить её опыт и вернуться к вопросу о цели существования и развития русского (российского) общества.

Николай ЛУКЬЯНОВИЧ

Заместитель заведующего кафедрой мировой экономики и международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор политических наук, профессор

Ситуация в современной России сравнима с ситуацией 100-летней давности по многим параметрам. Например, существует взаимосвязь и сходство той экономической системы с современной, существующей в эпоху глобализации. В числе факторов геополитического характера мы видим образование коалиций. Ещё Энгельс говорил, что новые войны будут войнами коалиций.

В мировоззрении также происходит столкновение различных точек зрения и нивелирование традиционных основ существования общества и государства. Параллелей достаточно много. Существует формула ещё со времён Покровского, согласно которой «история — это политика, опрокинутая в прошлое». То есть современная политика невольно использует исторические факты для обоснования целей и задач, стоящих перед государствами и их главными архитекторами. Я бы предложил проблемы геополитических последствий Октября рассматривать в первую очередь не с мировоззренческой точки зрения, а с научной, дабы не внести ещё больший раскол в и без того расколотое российское общество. И рассматривать эти вопросы надо не с персонификацией ситуации, а с точки зрения объективных событий.

Если обратиться к оценкам исторических личностей того времени, мы сразу увидим абсолютно противоположные оценки. Дж. Неру указывал в своей книге «Покорение Индии», что если Ленина выставляют для общественности США и Европы в роли палача и диктатора, то для покорённых народов Востока он был символом света и надежды. Оценки по отношению к другим политическим деятелям могут меняться в определённом историческом интервале. Например, отношение к Сталину во время Второй мировой войны со стороны американцев было уважительным, его называли «дядюшкой Джо». А после окончания Второй мировой он снова превращается в «кровавого диктатора, мечтающего поработить всё человечество». Так что здесь нужно очень аккуратно относиться к персонификации исторического процесса.

Мы находимся в состоянии холодной гражданской войны, а она характеризуется тем, что люди перестают понимать друг друга. Я напомню стихотворение Есенина, который писал о том периоде:

Ах, родина! Какой я стал смешной…

Язык сограждан стал мне как чужой,

В своей стране я словно иностранец.

Смысловая чехарда, существующая в обществе, крайне затрудняет правильное восприятие исторических процессов. Любые реформы должны начинаться с исправления имён. Зададим себе вопрос: а что такое геополитические последствия? В советское время геополитика была объявлена лженаукой. Резон здесь был простой. Ведь в основе геополитики лежит географический детерминизм, то есть контроль над территориями, распространение власти и влияния. Марксизм — это экономический детерминизм. Невозможно разорвать геополитические и геоэкономические факторы в историческом процессе.

Что подразумевается под геополитическими последствиями? Какие государства были образованы? Какое влияние распространялось в регионе? Геополитика, которая возникла из военной географии, предполагала, что влияние осуществляется исключительно силовыми методами. А разве нельзя это влияние осуществлять экономическими или какими-то иными методами? Немецкие геополитики говорили, что экономические закабаления бывают эффективнее военных.

Рассмотрим, что произошло после Октябрьской революции на геополитической карте мира и Европы. Это очевидные факты, их невозможно фальсифицировать. После окончания Первой мировой войны возникло много новых независимых государств, я бы их назвал квазинезависимыми, потому что они не имели своей истории, традиций, устойчивых экономических отношений. Это Польша, Чехословакия, Венгрия, Финляндия. Если в Первую мировую войну вступило 36 государств, то во Второй мировой участвовало уже 76. Этот процесс продолжался, сейчас в ООН входит более 190 государств.

Следовательно, образование таких государств происходило за счёт дробления империй, участвовавших в Первой мировой. Четыре империи, которые имели огромное влияние не только в Европе, но и в мире, просто прекратили своё существование. Оттоманская империя потеряла 80% своих владений. Германская потеряла 1/10 своего населения и 1/7 своих территорий. Австро-Венгерская империя вообще прекратила существование и распалась. Российская империя тоже закончилась.

А ведь эти империи существовали длительное историческое время. Начало Российской империи возводят к Петру Первому, но логичнее говорить ещё о временах Рюриковичей. В зените расцвета Австро-Венгерской империи Карл V претендовал на мировое господство. Оттоманская империя с завоеванием Константинополя в 1453 году несколько веков влияла на все международные процессы. Самая молодая Германская империя и Российская не распались на множество независимых государств, потеряли многие территории, но сохранили своё влияние.

Произошёл перенос центров силы. Если в начале XIX века, как писал Ленин о сепаратном мире, именно Великобритания являлась мировой державой и добилась мирового господства, то на первый план в XX веке вышли США благодаря экономическим и финансовым факторам. Центр переместился из Лондона в Нью-Йорк, на Уолл-стрит. Самое парадоксальное состоит в том, что в стане побеждённых оказалась и Россия. Это парадокс, который очень сложно объяснить с точки зрения традиционной историографии. Она не просто оказалась побеждённой, но разграбленной и разорённой.

Обратим внимание на экономическую сторону. Деньги, как известно, любят тишину. По факту, США превратились в экономический и финансовый центр мира, а Россия была безжалостно подвергнута разграблению. Если внешний долг Российской империи до 1917 года составлял около 11–13 млрд золотых рублей, то на Генуэзской конференции Чичерин потребовал с союзников компенсацию в размере 50 млрд золотых рублей. По подсчётам экономистов, ущерб, который понесла Россия в результате Первой мировой и Гражданской войны, достигал 150 млрд золотых рублей.

В недавнем выступлении профессора Валентина Катасонова приведены такие данные: в 1913 году банками Москвы за границу было вывезено около 10 млрд долларов в современном исчислении. Экстраполируя это на всю Россию, можно предположить, что в 1913 году утечка капитала из России составляла около 60 млрд долларов. То есть Россия уже в 1913 году прогнозировалась финансистами как побеждённая страна. Есть модель Льюиса Ричардсона, по которой он предсказал Первую мировую войну путём сопоставления расходов на оборону и бюджета государства. Если расходы возрастают, значит, скоро будет война. Так было перед Южноосетинским конфликтом, когда Грузия в несколько раз увеличила свои расходы на оборону. Растут сегодня расходы на оборону в России и утечка капитала из страны. Аналогии возникают сами собой.

Что представляли собой новые государства, возникшие в результате Первой мировой войны? Они не имели ни признанных границ, ни титульной национальности, ни устойчивой политической системы. По аналогии с Африкой после распада колониальной системы. Европа должна была готовиться к новой мировой войне.

Вторую мировую и рассматривали как продолжение Первой. Об этом свидетельствуют все факты. СССР и Германия были теснейшим образом связаны во всех сферах взаимных отношениях: Германия занимала первое место по прямым иностранным инвестициям в СССР, в отличие от Франции и Великобритании, инвестиции которых имели преимущественно спекулятивный характер. В торговом обороте СССР Германия занимала около 40%, оттеснив Великобританию на вторые роли.

До революции российская династия была связана брачными узами с германской аристократией. Санкт-Петербург ещё в период зарождения называли немецким городом. И вдруг эти государства, так тесно друг с другом связанные, начинают Первую мировую войну. Их отношения не предполагали столкновения интересов, как это было между Германией и Великобританией в борьбе за рынки сбыта. Был договор между Николаем II и Вильгельмом II, который предусматривал сотрудничество наряду с Союзом трёх императоров. Предполагалось, что Франция тоже вступит в альянс на положении зависимого члена. Однако советники обоих императоров были против этого договора, что повлияло на его дальнейшую судьбу.

Причины Первой мировой войны до конца не изучены. На этой теме существует много спекуляций, зависимых от мировоззренческого подхода исследователя. Много особенностей — в самих последствиях Первой мировой. Когда мы говорим об экономических, геополитических факторах, мы понимаем, что они базируются на идеологии, на определённой системе ценностей.

Первое последствие Октябрьской революции и Первой мировой войны — десакрализация верховной власти. Распад империи — это не только распад на территории, это разрушение духовных ценностей. Этого в России не понимали генералы, которые устроили заговор в феврале. Белое движение было обречено уже в самом начале своего существования. В России царь сам по себе имел ценность для народа. Россия унаследовала политическую систему от Византии, где издревле считалось, что «свято место царя, но отнюдь не его личность». Уничтожение царской власти означало уничтожение традиционных основ существования общества. Это было характерно и для Германии. Когда императору Вильгельму II предложили отречься, он спросил: «А как же присяга?» Ему ответили: «А что такое присяга? Это просто слова». Разрушение традиционной системы ведёт к разрушению традиционных ценностей. На основе разрушенного воспитывается новое поколение с совершенно другими ценностями.

Второе последствие — процесс десуверенизации. Сейчас он тоже наблюдается в полной мере, и мы не можем назвать ни одно государство полностью суверенным. Даже США не суверенны, что мы наблюдаем по деятельности президента Трампа. Десуверенизация характеризуется возрастанием власти международных финансовых групп и транснациональных корпораций. Такие процессы, безусловно, начались именно после Второй мировой войны.

Следующее последствие потрясений ХХ века — создание международных институтов, претендующих на глобальное управление. Например, Лига Наций. Именно она первой из международных институтов в послевоенной истории начала ранжировать государства по их значимости в мировой политике. К первой категории отнесли США, Великобританию, Японию, Францию, Италию, а все остальные оказались рангом ниже, что противоречит международному праву.

А что же делать, если государства не могут себя обеспечить, независимо от внешнеполитической и внешнеэкономической ситуации? Создавать интеграционные объединения. Именно после Первой мировой возникла идеология панъевропеизма: Европа должна управляться исконной аристократией пропорционально финансовому капиталу, а население Европы должно быть смешанным.

В послевоенной Европе фактически начал господствовать мировой финансовый капитал. Благодаря ему Германия целенаправленно была подготовлена ко Второй мировой войне. Любая война — это гигантские прибыли и монополизация экономики, а монополизация экономики всегда означает монополизацию политической власти.

Октябрьская революция стала естественной реакцией на попытки уничтожить в России традиционную государственную структуру. Германию не получилось расколоть на княжества. А из нашей страны планировалось создать множество мелких государств, что ни для кого не является секретом. Согласно идеям Пилсудского (понятно, кем он финансировался), Россию надо было разделить. Но не получилось. Не только благодаря революции, но потому что против такого разделения встали практически все. Но тактику дробления России отложили в долгий ящик. А точнее, «поручили» Германии Адольфа Гитлера. Недаром в его книге «Майн кампф» глава 4 так и называется — «Восточная политика».

Николай ДИМЛЕВИЧ

Политолог, член Союза журналистов Москвы

В 1913–1914 годах многие предрекали мрачное будущее Российской империи, указывая на царящие в стране безнравственность и вероотступничество. Если мы вспомним первые годы советской власти, когда повсеместно громили храмы, и проведём аналогии ситуации на современной Украине, части православного мира, то увидим, что ничего нового нет, всё повторяется. Только в новых опасных формах, с использованием информационных технологий. Идёт переформатирование духовности, истории и знаний. Это опасный эксперимент, целью которого является разрушение России и православия в целом.

Почему именно православия? Хочу напомнить, что главными источниками западных ценностей являются мультикультурализм и толерантность. В основных странах Евросоюза — Германии и Франции — проводится политика мультикультурализма, что свидетельствует лишь об одном: идёт размывание семейных и духовных ценностей как в семье, так и в сознании людей. Уже считается неприличным, например, называть беременных женщинами, так как этим можно обидеть трансгендеров.

Добавляется очень важный фактор, который в XXI веке будет играть важнейшую роль. Это информационные войны. Такие войны, как Вторая мировая, канули в прошлое. Сейчас используются новые формы столкновения и подавления. Внешнее управление осуществляется по двум направлениям: это проведение специальных операций и переформатирование внутри страны-объекта элиты и населения посредством информационной обработки. Такие технологии давно отработаны и зафиксированы в доктрине США.

Впервые в Европе они были применены в ходе пятидневной войны в Южной Осетии Центром информационных операций НАТО в 2008 году. Когда 10 часов убивали наших миротворцев, Интернет молчал. Европа молчала! Сегодня наши оппоненты испытывают целевые вбросы информации на территории Украины и России. Это говорит лишь об одном: раздробление нашей страны для последующего внешнего управления готовится очень серьёзно.

Поэтому я хотел бы напомнить Евангелие от Матфея: «Там, где сокровища ваши, там будут и сердца ваши». Практически это подготовлено тем, что наша элита имеет счета на Западе. Есть серьёзный рычаг воздействия и контроля страны. Сегодня не надо создавать ракеты и вооружение, достаточно сделать так, чтобы нашими ресурсами управляла управляемая элита. Вот и разберитесь, чья это элита — наша или не наша. Конечно же, результаты такого, прямо скажем, противоестественного существования элиты могут быть самыми печальными. Не для элиты — для страны.

Александр ДЕГТЯРЁВ

Писатель, вице-президент Академии Российской словесности, советник председателя Совета Федерации, доктор исторических наук

Интересно оценить Февральскую революцию и все последовавшие за ней события с юридической точки зрения. Для оценки поведения последнего императора важны факты его отношения к законам Российской Империи.

По Закону о престолонаследовании, принятому императором Павлом I, отречение государя не допускается. В 1906 году был создан свод основных законов царской России. И по нему отречение — это преступление. Решением Николая передать трон Михаилу была попрана статья о наследовании трона старшим сыном царя и статья третья Закона, которая требовала при пресечении наследования мужчинами передачи власти женщине царского рода. Великая княгиня Ольга, женщина умная и с твёрдым характером, вполне могла быть достойной императрицей.

Но основной Закон Империи, действовавший с восемнадцатого века, превратился в правовые руины. Империя рассыпалась за три дня. Могло ли быть иначе? Конечно, могло. Было ли это закономерно? Можно предположить, что генералы согласились на отречение Николая, при условии, что будет Алексей. Они этого ждали. Они рассчитывали, что приход царя-отрока резко изменит обстановку, удесятерит силы армии, а запасные полки порвут противника во время весеннего наступления. Поэтому понятно то изумление, с каким было встречено в ставке известие о том, что император передаёт престол Михаилу. В ставке это вызвало шок. В тот момент они поняли, что пропали. Николай, по справедливому мнению Солженицына, попрал монаршие правила, которые при этом всю жизнь считал незыблемыми.

История не знает сослагательного наклонения. Но если бы закон порядка наследования был соблюдён, то власть была бы передана Алексею, а готовая к выступлению армия справилась бы с любыми противниками царя.

Временное Правительство, конечно, было не в состоянии справиться со всеми проблемами. Катастрофические последствия отречения — от судорог корниловского мятежа до полного отсутствия армии в России, когда большевики пришли к власти. Беспомощность на первых порах новоиспечённых руководителей России привела к катастрофическому Брестскому миру. Заявление Троцкого 28 января 1918 года: «Ни мира, ни войны» — изумило немцев. Были потеряны территории, где жили 50 миллионов русских. Черчилль писал, что ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань уже была видна.

Бывают, конечно, странности с исторической справедливостью. Великий князь Александр Невский был канонизирован в 1547 году, спустя 300 лет после его великой победы. Дмитрий Донской был канонизирован в 1988 году через шесть веков после своих побед. Царь Иван III, великий объединитель русских земель, по решению комиссии РПЦ по канонизации 2013 года канонизации «не подлежал». Николай II, нарушитель закона и в определённой степени виновник разрушения Империи, в 2000 году был причислен к лику святых... Не случайно это решение РПЦ считается одним из самых спорных.

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ

Член Союза журналистов и Союза писателей России, доктор философских наук

Благодаря переменам, которые произошли в нашей стране по итогам революции, капитализм по всему миру был вынужден приноравливаться и удовлетворять какие-то требования трудящихся, чтобы снять опасность повторения революции.

Здесь, на мой взгляд, есть вещи не совсем изученные. Марксизм как политическая теория не сводится с теорией экономической. Попытки внедрять в 1920-е годы чистую догму марксизма провалились. Из-за этого перешли к НЭПу — с целью построить капитализм, а уже потом перейти к коммунизму, как по Марксу. Возвращения к догмам при Хрущёве тоже не привели ни к чему хорошему.

А всё, что приводило к победам, было в сталинском периоде. Сталин объединил марксизм с тем, что было присуще России и из-за чего революция и произошла — это тяга к справедливости, многоукладность, общинность, традиционные ценности. Этот синтез дал хороший результат и действительно повлиял на капиталистический мир, который попытался изменить то, что происходило у нас. Это повлияло на раскол коммунизма и еврокоммунизма, который особо не был склонен к нашей интерпретации коммунизма. Это довело до абсурда некоторые вещи, которые Запад позаимствовал у нас. И демократия у нас была, и свобода слова была. С падением СССР это доведение до абсурда усилилось. Империализм сейчас формулирует и транслирует всё, что подвигает человечество к гибели.

Татьяна МАРМАЗОВА

Вице-президент фонда «Юго-Восток»

Интересно геополитическое последствие Октября в форме синтеза марксизма и сталинизма. Он действительно дал множество геополитических последствий в других странах — как цепную реакцию. И если рассматривать вкупе Октябрьскую революцию, Первую и Вторую мировые войны, то в историософской перспективе, нужно подчеркнуть, самые серьёзные их последствия — это децентрализация власти и изменённое взаимодействие культурных и духовных ценностей.

Не могу не привести слова митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, который на Восьмом Всемирном соборе сказал замечательную фразу: «Все исторические события сегодня в мире имеют причины духовные, а последствия апокалиптические». Конечно, эта духовная, традиционная составляющая проявляется даже в той дискуссии, которую мы затрагиваем.

Отметим, что самый главный процесс, который был запущен, это распад империи. Но Россия в лице СССР смогла предложить миру новые проекты, и они пошли в другие страны. Этот процесс образовал историческую петлю, в которой мы топчемся на месте. Да, пришли либералы к власти, победила их идеология. XXI век дал нам кризис идеологий. Мы пришли в идеологическом плане к тому же, отчего и уходили. Уходили от общинного понимания права и справедливости, которая присутствовала в русском обществе. Ушли от традиционных ценностей и, потеряв их, потеряли всё.

Любая революция, любая гражданская и отечественная война, и малая отечественная война, которая сейчас ведётся в ДНР и ЛНР, ставят человека перед выбором самоидентификации. Сама идентификация усиливается, и наполовину быть там и там нельзя.

У духовного человека есть принципы сдерживания от разрушения окружающего — это боязнь Страшного суда. И когда процесс децентрализации привёл к отказу священного императорского престола, когда перестали бояться Страшного суда, были открыты шлюзы. Начали происходить те события, которые мы наблюдаем в нашей истории.

Сегодня война на Юго-Востоке Украины — это тоже последствия и Первой мировой, и Октябрьской революции. Всё связано, и поэтому сегодня Россия в поиске. Сегодня по-прежнему, как бы мы ни любили Россию, мы должны признать, что мы зависимы, и нас идеологически, мировоззренчески встраивают в мировой финансовый порядок, который не нами был изобретён. Но у России есть возможность своего особого пути, а Донбасс может стать новой Россией.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru