Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2018

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Магомед ЧАГУЧИЕВ
Вернуть утраченные позиции

 

Установление долговременного мира и стабильности на Южном Кавказе было и остаётся важным условием обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, особенно в контексте меняющейся на фоне глобального экономического кризиса мировой политической конъюнктуры. Особенность обстановки такова, что мировые державы вынуждены, с одной стороны, в максимально сжатые сроки справиться с кризисом, а с другой — сохранить за собой лидирующие позиции не только в традиционных, но и в новых регионах мира.

Последнее обстоятельство, применительно к республикам Южного Кавказа, превращает регион в объект жёсткой политико-экономической конкуренции. Она должна завершиться либо доминированием Российской Федерации, либо доминированием Запада. Надо учесть, что США за счёт своей активности заметно усилили присутствие в странах региона. И поскольку военная составляющая геополитики в обозримом будущем будет играть всё более возрастающую, и по-прежнему ведущую роль в процессе передела сфер влияния, то не приходится рассчитывать на достижение консенсуса между РФ и США о невовлечении Южного Кавказа в военно-политический блок.

Не приходится также рассчитывать на солидарное с Россией отношение к региону ещё и потому, что обеспечение национальных интересов мировых держав было и остаётся главным приоритетом их реальной политики. Известно, что достижение этих целей требует усиления военного присутствия как гаранта незыблемости завоёванных рубежей. А это, в свою очередь, будет вынуждать мировые державы принимать необходимые для этого меры. Именно пониманием важности указанного фактора, видимо, следует объяснять предпринятые недавно российским руководством меры по укреплению системы коллективной безопасности стран, входящих в СНГ.

Превращение в дееспособную организацию сил оперативного реагирования в составе ОДКБ, вероятно, и в обозримом будущем будет являться заботой входящих в неё государств. Однако эта организация не может оставаться в формате противостояния, в частности, Азербайджану. Сегодня на Южном Кавказе сложилась разновекторная военно-политическая конструкция. Из трёх республик региона лишь Армения входит в состав ОДКБ, тогда как Грузия и Азербайджан предпочитают дистанцироваться от неё и видят себя в перспективе в составе НАТО.

Мотивы Грузии известны. Нынешние руководители страны считают Россию причастной к территориальным потерям Грузии. Официальный же Баку считает, что Азербайджан не может находиться в одной военно-политической организации со страной-агрессором. Определённая логика в такой постановке вопроса, безусловно, существует. И поэтому следовало убедить Баку в том, что вхождение Азербайджана в ОДКБ стало бы основой пересмотра Россией своей позиции в вопросе о Нагорном Карабахе. Однако этого сделано не было. Вообще, такая постановка вопроса не обсуждалась. Поэтому подчеркнём, что сложившаяся геополитическая ситуация в регионе Южного Кавказа — результат в том числе упущений также и российской дипломатии.

Армения не имеет общих границ с РФ, тогда как Грузия и Азербайджан являются непосредственными соседями России, разделяя с нею Кавказ. Из этого следует заключить, что значение этих стран для безопасности российского Северного Кавказа — следовательно, и России в целом — в известной мере не менее важно, чем сближение с Арменией.

Всегда говорили: кто владеет Аварией — владеет Дагестаном, а кто владеет Дагестаном — владеет Кавказом. В сегодняшних реалиях с большой долей вероятности можно полагать: кто влияет на Азербайджан — влияет на весь Кавказ. Поэтому не приходится говорить о региональной стабильности без Грузии и Азербайджана. Следовательно, российская дипломатия должна найти такую аргументацию своей политики, которая повысит уровень доверия между странами региона и создаст предпосылки к их сближению, не дожидаясь того, что это сделают те же Соединённые Штаты.

В результате российских упущений в Азербайджане возникло стойкое мнение, что России выгодно держать конфликт в Нагорном Карабахе в замороженном состоянии. Такое мнение не способствует существенному улучшению российско-азербайджанских отношений. Дежурные заявления о стратегическом сотрудничестве, периодически раздающиеся с обеих сторон, не в счёт. Более того, это мешает и урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе как основы оздоровления отношений в треугольнике Россия — Азербайджан — Армения. Позиция российской дипломатии, озвучиваемая и российским руководством, что Москва поспособствует урегулированию, если Армения и Азербайджан сами найдут консенсус, вряд ли может считаться продуктивной.

Такой же позиции придерживаются другие посредники в составе Минской группы, что само по себе объясняет многолетнюю безуспешность её работы. Но то, что могут высказать представители США и Франции, непозволительно России, веками владевшей этими территориями. Поэтому разгребать завалы, созданные в истекшие 20 лет, ради благополучия народов не только Южного Кавказа, но и России, нашей стране все же придётся.

Теперь и в будущем Россия будет заниматься масштабной диверсификацией производственного потенциала, чтобы ограничить зависимость экономики от углеводородного сырья. Именно это обстоятельство диктует ей необходимость и далее придерживаться в своей политике принципов прагматического, не конфронтационного подхода к достижению собственных интересов.

Позиция, прямо скажем, достойная, если ей будут следовать и другие державы. Однако в контексте последовательного усиления борьбы за ресурсы, составляющей основу геополитических приоритетов Западного сообщества в текущем столетии, рассчитывать на солидарность Запада с Россией, по крайней мере, наивно. Стало быть, призрачно и далее полагаться на то, что существующие на Южном Кавказе проблемы разрешатся сами по себе. Не следует пренебрегать и тем соображением, что Каспийский регион будет и далее ареной борьбы за влияние на прилегающие к нему страны. Логика сложившейся в мире ситуации требует несколько иного отношения к прогнозированию и профилактике угроз, в частности, вытекающих из желания акул мировой политики воспользоваться существующими на Южном Кавказе межэтническими проблемами территориального толка.

Азербайджан

В контексте лояльного отношения к общепринятой практике политического урегулирования территориальных проблем позиция руководителей этой страны более чем реалистична. Несмотря на воинствующую риторику, временами раздающуюся из уст политиков, существует уверенность, что Азербайджан в обозримом будущем не предпримет военных мер по восстановлению юрисдикции на всей территории страны. Это, с одной стороны, свидетельствует об успешной политике Ильхама Алиева, с другой — о толерантности азербайджанского народа. И всё же отношение нынешнего политического истеблишмента к желанию России урегулировать конфликт — более чем скептическое.

Осуществляемая президентом Алиевым политика балансирования между мировыми политическими центрами заслуживает уважения. Надо признать, однако, что такая политика стала возможной благодаря многолетнему покровительству действующему режиму со стороны России. Подобная позиция стала следствием того, что в 1994 году англо-американские нефтяные корпорации подписали с Азербайджаном нефтяные контракты, что автоматически привело к вытеснению России из Азербайджана. Сразу же администрация США заявила о том, что Азербайджан отныне вошёл в сферу их национальных интересов. России же пришлось сделать вид, что ничего страшного не произошло, и занять уготованное ей место альтруиста. Потом в России это будет называться политикой, учитывающей сложившиеся реальности в бывших союзных республиках и собственные возможности.

Однако на самом деле успехи нефтяной, а следовательно, и политической дипломатии являются заслугой покойного президента Гейдара Алиева, курс которого успешно проводится его сыном. Если исходить из этого тезиса и далее, то рассчитывать на изменение ситуации в пользу национальных интересов России на её южных границах в обозримом будущем не приходится. Ведь Азербайджан успешно проводит независимую политику. Однако по прогнозам аналитиков, с падением объёмов добываемой нефти в 2012–2015 годах экономическая ситуация в стране может резко ухудшиться. Ведь до сих пор не нефтяной сектор экономики не создан и в обозримом будущем не предвидится. К тому же страна не располагает и кадровой базой. Как следствие, всё это приведёт Азербайджан к экономическим сложностям, о которых уже сегодня говорят местные аналитики. Азербайджан может лишиться энергетической привлекательности.

Останется лишь один важный, притягательный для США мотив — его стратегическое географическое положение. В период крушения экономической модели, основанной на нефтяном секторе, страна может вновь оказаться в тисках мировых финансовых институтов с вытекающими из этого геополитическими итогами.

Подобная перспектива уже сегодня является поводом для давления на Азербайджан в целях дальнейшего его продвижения к всесторонней интеграции с евроатлантическим сообществом.

Поэтому Россия уже сегодня должна готовиться к тому времени, когда по объективным причинам Азербайджан будет нуждаться в помощи. И ещё: при всей твёрдости азербайджанской власти вопрос о восстановлении территории страны на основе урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе для неё по-прежнему является первостепенным.

Этот фактор является предметом серьёзного опасения в плане устойчивости режима и будет таковым, пока существует конфликт. Он же будет подталкивать правящий режим к поиску реальных возможностей для решения застарелой проблемы и восстановления собственного реноме. Кто и каким образом воспользуется этим фактором? На наш взгляд, решающее слово должно быть за Российской Федерацией. Необходимо сделать всё для того, чтобы привлечь на свою сторону И. Алиева и способствовать укреплению его положения в качестве регионального лидера. Сегодня этому политику удалось удержать регион от скатывания в хаос шиитского фундаментализма и воспрепятствовать экспорту «исламской революции», на которую так рассчитывали многие в Иране, с которым у Азербайджана давние и совершенно особые связи.

Нужно помнить, что по Гюлистанскому 1813 года и Туркманчайскому 1828 года договорам, подписанным между Российской империей и Персией, азербайджанцы были разделены между этими двумя державами. Большинство этнических азербайджанцев проживает на территории Ирана (17–18 миллионов человек, что составляет 20–25% населения). В то же время в самом Азербайджане проживает лишь 9 миллионов. И в Азербайджане, и в Иране большинство мусульман исповедуют шиизм. Для Ирана шиизм является не только главной религиозной составляющей, но и частью идеолого-культурологической пропаганды, ведущейся за рубежом. Азербайджан является одним из приоритетных направлений в этой связи. На его территории действуют различные фонды (например, Комитет имама Хомейни в Нахичеванской республике), представляющие интересы многих исламских групп. Несмотря на стремление некоторых из них, пока всплеска исламского фундаментализма в Азербайджане не произошло. Это объясняется европеизированностью нынешнего руководства страны и интеллектуальной элиты и теми жёсткими мерами, которые предпринимает Алиев по контролю положения в стране.

Особой картой, которой будут играть США для укрепления своих позиций в регионе, станет тема «Великого Азербайджана». Идея объединения всех азербайджанцев, в том числе проживающих в Иране, была воспринята иранским руководством как угроза раскола страны. Это значительно осложнило ирано-азербайджанские отношения. В Азербайджане действовали и продолжают действовать различные организации, к примеру, «За единый Азербайджан», которые не оставляют попыток дестабилизировать положение в Иране и усилить антирусские настроения в обществе. В этой связи в последние годы активизировались усилия Турции как члена НАТО по противодействию укреплению Ирана в регионе вообще и в Азербайджане в частности. Через некоторые исламские фонды раскручивается тюрко-этнический сюжет с доминированием необходимости присоединения к тем военно-политическим союзам, которые, по их мнению, могут обеспечить новое величие тюрков.

Армения

Здесь зреют протестные настроения, что создаёт для оппозиции реальные условия борьбы за власть. По большей части они вытекают из непростого экономического положения, в котором находится страна в условиях блокады. В последнее время в армянском обществе всё чаще звучат сомнения в целесообразности курса, который осуществляется властью. Признаётся факт того, что даже соседний Азербайджан с его потерями выглядит куда более эффективным государством. К тому же успешнее инкорпорированным в международную экономику, чем Армения. Этот серьёзный барьер предполагается, в частности, преодолеть, вынудив Турцию открыть границы с Арменией. Такие рекомендации США и Евросоюза, видимо, даны, о чём свидетельствуют осуществляемые обеими странами практические меры. Вообще, Турция в последнее время старается повысить свою роль в урегулировании региональных проблем.

Поэтому надо ожидать, что по мере дальнейшего замораживания армяно-азербайджанского конфликта региональные державы будут всё более активно вмешиваться в процесс урегулирования.

Это стремление должно противостоять намерениям России использовать своё влияние на страны региона, в том числе в разрешении территориальных конфликтов. Очевидно, что сразу кому-либо из желающих попробовать себя в роли миротворца не удастся добиться успехов. Тем не менее попытки подобного рода предприниматься будут и далее.

В любом случае Армения не собирается жертвовать в угоду миру на Кавказе своими достижениями в расчленении Азербайджана. Ни один режим Армении не сможет проявить политическую волю и пойти на уступки в вопросе о Нагорном Карабахе. Именно поэтому процесс поиска консенсуса между Арменией и Азербайджаном будет и далее развиваться в вялотекущем варианте. Это будет называться поиском компромисса там, где его по определению быть не может.

Любой компромисс здесь со стороны Азербайджана будет означать потерю лица властью. То есть и в данном случае нельзя рассчитывать на политическую волю И. Алиева нанести ущерб своему собственному авторитету.

Между тем конфликт можно уладить, если Армения согласится на предоставление Нагорному Карабаху широкой автономии в составе Азербайджана и признания самопровозглашённой республики. Это стало бы самым оптимальным вариантом, конечно же, при условии вхождения Азербайджана в ОДКБ и выхода его из организаций антироссийской направленности.

Достигнутый подобным образом вариант урегулирования был бы подкреплён Долговременным договором о стратегическом военно-политическом сотрудничестве между Россией и Азербайджаном. Очевидно, что именно здесь потребуется политическая воля лидеров государств ради установления мира и согласия на Южном Кавказе. На роль миротворца по разрешению нагорно-карабахского конфликта неоднократно предлагал себя Иран. Представители Тегерана заявляли о существовании собственного плана решения конфликта, однако в чём заключается план, иранская сторона намерена сообщить лишь после того, как к ней перейдёт посредничество. Армянская сторона в апреле 2016 года выражала готовность обсудить иранский план, и в случае его приемлемости была готова поддержать иранскую кандидатуру, однако даже при таких условиях Тегеран не раскрыл карты.

В годы карабахской войны (1991–1994) Иран активно принимал участие в процессе установления мира в регионе, так как именно он, имеющий общую границу со всеми конфликтующими сторонами, то есть Азербайджаном, Арменией и Нагорно-Карабахской Республикой, заинтересован в спокойствии и стабильности на Южном Кавказе. Однако тогда посредническая миссия Тегерана оказалась безрезультатной, так как стороны не были готовы к примирению.

Нынешняя активизация двусторонних контактов между Арменией и Ираном, частью которой стал официальный визит президента Исламской Республики Хасана Роухани в Ереван в июне 2016 года, вызывает активное неприятие Азербайджана. В этой связи активизация России, у которой есть долгие дружественные связи и с Арменией, и с Азербайджаном, была бы не только удачным с точки зрения момента, но и долгосрочным вложением в собственные позиции в регионе.

У Армении, окружённой на востоке и западе враждебными странами — Азербайджаном и Турцией, остались лишь два направления для связи с внешним миром — Грузия и Иран. Отношения с Грузией не всегда стабильны, а с Ираном у Армении существуют дружественные отношения уже на протяжении долгого времени. Во время войны в Осетии 2008 года, когда было перекрыто сообщение с Россией, именно Исламская Республика направила в Армению свои запасы нефти и зерна в виде помощи. Обе страны говорят о готовности многократно наращивать товарооборот, который сейчас составляет 340 миллионов долларов.

Российско-армянской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству следует дать поручение выработать меры по восстановлению уровня товарооборота между нашими странами, который значительно снизился за время экономического кризиса и не восстановил ещё докризисные показатели. Российский рынок приобрел бы товары, которые избавят его от привязки к товарам, производимым в странах Евросоюза, а увеличившийся товарооборот поспособствует укреплению не только политической, но и экономической составляющей в российско-армянских отношениях.

Грузия

Очевидно, что страна стоит на пороге очередной смены власти. По всей вероятности, объективно необходимым является решение о продвижении на пост президента страны бывшего спикера парламента Нино Бурджанадзе. Национальный совет Союза народов Кавказа настоятельно рекомендует руководству Российской Федерации поддержать Н. Бурджанадзе, которая, на наш взгляд, должна стать лидером для вовлечённых в смуту лихолетья своих сограждан. Мы не позволим Саакашвили помешать тому, чего желает подавляющее большинство грузин. Грузия во все времена рассматривалась как созидающая общую для всех нас страну, будь то во времена Российской империи или Советского Союза, и нам не должна быть безразличной судьба грузинского народа.

В настоящее время Грузия рассчитывает на Трансадриатический газопровод, который предоставил бы этой стране получение 800 млн куб. м в год за транзит. Сейчас Грузия получает 300 млн куб. м в год в качестве оплаты за транспортировку газа из Азербайджана в Турцию. Большой дефицит энергоресурсов заставляет Грузию строить свою политику с большей ориентацией на интересы Азербайджана и Турции.

Эти страны в лице министров обороны договорились о проведении совместных учений, в которых в качестве возможного противника представлена Армения. Она способна, по мнению азербайджанской стороны, нанести удар по её нефтегазовой инфраструктуре. Поскольку сразу несколько важных газовых и нефтяных трубопроводов проходят из Азербайджана в Турцию через территорию Грузии, она становится активным участником в развитии взаимоотношений между Азербайджаном, Турцией и Арменией. С учётом значительного усиления влияния США в Грузии едва ли не по всем направлениям, можно говорить о практически подчинённом состоянии Грузии интересам США в этой части Южного Кавказа.

России необходимо планомерно и активно возвращать утраченные позиции, а через свои представительские организации способствовать постепенному вытеснению США и изменению соотношения сил в свою пользу не только в Грузии, но и на всём Южном Кавказе. Этому всеми силами и сегодня уже способствует Союз народов Кавказа.

ЧАГУЧИЕВ Магомед Чагучиевич,
президент Национального Совета «Союз народов Кавказа», эксперт Счётной палаты РФ, профессор, доктор технических наук, доктор экономических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru