Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№2, Февраль 2018

АКЦЕНТ

Obserwator Polityczny
Польша: достаточно не воровать?

 

Автомобили дешевеют, зато каждый день

дорожают хлеб, сыр и молоко

Автор: Krakauer

Опубликовано 1 января 2018 г.

Экономика в 2017-м, очередном году «перемен к лучшему», чувствует себя хорошо. Экономисты утверждают, что её приводят в движение внутреннее потребление и экспорт, хотя не хватает инвестиций. Дела идут невероятно хорошо, несмотря на тот вред, который нам причинили негативные оценки некоторых рейтинговых агентств. Очень важен рейтинг, мы играем в высшей лиге, точнее, замыкаем её список.

Правительство считает своим самым большим успехом в области экономики проблему «борьбы с каруселью налога с продаж». По-прежнему неизвестно, насколько это реальная борьба, а насколько задержка возврата налога для предприятий? Если действительно «достаточно было не воровать», то где обвинительные заключения? Почему те, кто в ответе за преступления предыдущего периода, ещё не сидят в тюрьме? Если бы Польша лежала в руинах и достаточно было прекратить воровать, то после двух лет нахождения у власти спецслужбы и прокуратура были бы завалены работой. Тем временем всё, из-за чего в области экономики виновные привлекались к ответу, было лишь мелочью, не более. Удивительно, что мощные спецслужбы до сих пор себя не показали. Это само по себе очень любопытно…

Инфляция мешает лишь в области, непосредственно соприкасающейся с повседневной жизнью. Существенно подорожали продукты питания и энергия, даже с учётом поправки на преимущества нахождения в общем рынке. Цены на фрукты, масло, мясо, сыр и иные продукты значительные и продолжают увеличиваться. Они ощутимо влияют на бюджет поляков и наверняка не помогают в повседневной жизни — не у каждого есть «500+»! Это всё сильнее ощущается потребителями. Проблема дороговизны серьёзна, особенно в сфере товаров повседневного спроса. Не важно, что автомобили дешевеют, ведь каждый день мы покупаем дорожающие хлеб, сыр и молоко. После того как будет преодолена некая граница, возникнут вопросы. Правительство не сможет найти на них ответы.

Шокирует рост цен на электроэнергию. С этим связано несколько вопросов, таких как проблема угля, являющаяся для нашей страны стратегической, а также цены других энергоносителей, в том числе газа и нефти. Большая диверсификация поставок газа выглядит следующим образом: мы приобретаем газ где угодно, кроме России, от покупок у которой отказываемся по политическим соображениям. Кроме того, мы не можем гарантировать поставки, так как не имеем военно-морского флота, способного действовать на океанах. Кроме того, на практике мы уменьшаем зависимость от русского газа за счёт увеличения импортных поставок российского угля. Если так должна выглядеть диверсификация поставок энергоносителей, то что-то сильно «не так».

Примем во внимание, что всё это сочетается с отсутствием строительства ядерной электростанции и удушением сектора возобновляемой энергии. Получается очень грустная картина отставания и высоких цен. Невозможно понять, почему в нашей стране нельзя создать возобновляемую энергетику, она принесла бы пользу и занятым в сельском хозяйстве, и инвесторам, страна укрепила бы свою энергетическую независимость и ограничила бы выделение парниковых газов и загрязнений.

Другим очень важным вопросом является структура и направленность нашей внешней торговли. Очень хорошо, что она увеличивается, но для торгового обмена нужно найти новые направления. Отказ от сотрудничества с Востоком является для нас шокирующей потерей, мы расплачиваемся за это в данный момент, и ещё очень долго будем расплачиваться. Диверсификация торговли является для нас высочайшим приоритетом.

Стратегическим вызовом является проблема евро, мы должны на что-то решиться. Затягивание состояния стратегической неопределённости невыгодно для нашей страны. Мы подвергаемся опасности атак спекулянтов; экономика, на 70% зависящая от зоны евро, должна использовать преимущества, даваемые общей валютой. Если произойдёт что-нибудь плохое, то мы скорее почувствуем на себе последствия, а после кризиса было бы разумно пользоваться вытекающими из этого выгодами.

Важной проблемой является восстановление польской принадлежности банков, следует надеяться, что этот процесс и одновременно консолидация сектора будут развиваться. Поступают тревожные сигналы о намерениях власть имущих, связанных с изменением положений Конституции о праве на эмиссию денег Национальным Польским Банком. Если это произойдёт — с целью создания местной версии «ослабления количественных ограничений», — то может возрасти монетарный риск. Это принципиальный вопрос, поскольку теперешняя модель, в которой деньги создаются коммерческими банками в процессе выдачи кредитов, существенно нас ограничивает, являясь одновременно предохранителем от раскручивания инфляции.

Подведём итоги. Инфляция, слабые инвестиции, энергетика — это существенные угрозы и болезни, от которых сегодня нет лекарства.

Перевод: Vladimir Kharitonov

Становимся ли мы независимыми

от русского газа, покупая русский уголь?

Автор: Krakauer

Опубликовано 26 ноября 2017 г.

Государственная нефтегазовая компания Польши, занимающаяся добычей природного газа и сырой нефти, а также хранением и продажей, подписала 5-летний контракт на поставки сжиженного газа с британской фирмой Centrica Lng Company Ltd. Газ имеет американское происхождение, он поступает с терминала Sabine Pass в Луизиане. Поставки будут происходить с 2018 по 2022 год. Всего будет поставлено 9 партий, что составит в общей сложности 2 млрд куб. м, то есть около 0,4 млрд куб. м в год. Цена и количество поставок являются в настоящее время коммерческой тайной, но судя по открытой информации, цена должна быть конкурентной. Она якобы соответствует сложившейся в Европе цене, согласно индексированию на европейских биржах. Если это действительно так, то значит, мы вошли в торговлю газом в Западной Европе, что является серьёзным успехом стратегии диверсификации.

Более того, контракт заключён по формуле (trade term) DES — Delivery ex ship. Это означает, что согласованная цена является полной ценой поставки, стоимость транспорта оплачивает поставщик (сюда входит и страховка). В случае, например, урагана и невозможности прибытия газовоза в определённое время, а также увеличения стоимости транспорта, это не отразится на цене покупателя.

С точки зрения наших потребностей, названное количество мало, так как ежегодно мы потребляем около 16 млрд куб. м, и потребление газа растёт. Но речь идёт об основном принципе нашей новой стратегии снабжения энергией — диверсификации.

Согласно обещаниям государственной нефтегазовой компании, таких среднесрочных контрактов должно быть больше. У нас уже установлен контакт с Катаром, и мы покупаем газ через спотовые сделки при появлении хорошего предложения. Для этого у фирмы имеется специальное представительство в Лондоне. Таким образом, постепенно мы загрузим полностью пропускную способность нашего газопорта, а если произойдёт развитие газовой инфраструктуры, то, возможно, удастся отказаться от очень дорогой инвестиции Baltic Pipe.

Разумеется, этот контракт должен обеспечить для нас новые возможности поставок. Это направление политики должно помочь нам добиться независимости от поставок газа из России. Согласно предварительной информации польских официальных лиц, мы вообще должны отказаться от импорта газа из России.

Русский газ для Польши очень дорог. Это является серьёзной проблемой и реальной причиной, заставляющей нашу страну пытаться добиться диверсификации. Аргументом, перевесившим все остальные, является безопасность поставок, которую русские не в состоянии обеспечить по причине нестабильности Украины (газовые войны). Вследствие этого газ у нас будет дорогим, но его поставки станут диверсифицированными. Это увеличит нашу энергетическую безопасность.

Всё, что делается, имело бы экономический смысл, если бы не тот факт, что существует «Северный поток» и планируется «Северный поток-2». Они являются самыми дешёвыми источниками поставок в количествах, которые многократно превосходят наши потребности, но их используют Германия и другие страны ЕС. Основным принципом контрактов с русскими является зависимость цены от количества заказанного газа. Германия покупает много и потому имеет меньшую цену за единицу. Но даже это не объясняет экстремально высокую цену поставок для Польши. Действуют и другие факторы — монополизм и политика. До сего времени мы не могли покупать газ иначе, чем с Востока. Теперь это изменяется.

Аналогично поступает Литва, а Украина заинтересована в импорте газа через наш газопорт. Географически он самый близкий, а это имеет колоссальное значение для стоимости транспортировки. Появляются всё новые интерконнекторы, позволяющие свободно транспортировать газ между странами ЕС. Всё это создаёт в регионе новую картину энергетической действительности.

Интересно, какую стратегию выберут русские? Контракт закончится в 2022 году, необходимо пытаться понемногу вести переговоры, если стороны думают о каком-то объёме поставок. Зная масштаб наших потребностей в газе, они могут предложить нам очень дешёвый газ, дешевле даже, чем Германии. Это возможно потому, что мы распложены ближе и используем дешёвую перекачку через «Ямал», а не более дорогую через «Северный поток». Разумеется, эта цена была бы существенно меньше, чем цены любых поставок сжиженного газа. Но условием поставок является очень большой объём в среднесрочной перспективе. Это поставило бы нас в очень сложную ситуацию, поскольку пришлось бы выбирать — очень дешёвый газ из России или закрытие газопорта. То есть мы сами на практике доказали бы, что наша стратегия диверсификации является экономически неэффективной.

Ведь следует помнить, что цена серьёзно влияет на экономику. Это один из основных макроэкономических рычагов. Более дорогой газ на значительном временном интервале снижает конкурентоспособность всей экономики, потому издержки её работы (цены покупки энергии) оказываются выше, чем у соседей. Мы не можем пойти на это. Потому, вероятно, наилучшей стратегией было бы использование газа из всех возможных источников и одновременно реэкспорт импортированных энергоносителей в страны, желающие их приобрести.

Важным элементом такой стратегии должно быть сотрудничество с русскими, поскольку они являются самым большим игроком и нашим проверенным партнёром. Не стоит оглядываться на Украину, так как мы не в состоянии что-либо ей гарантировать. Мы лишь терпим издержки глупой политики развития возможностей пересылки газа из России в Западную Европу. Если бы не наше упрямство и непредсказуемость, то «Северный поток» шёл бы через братскую Беларусь, как и «Ямал». От этого выиграли бы все, в том числе и Беларусь, в стабильности которой и благосостоянии её граждан мы очень заинтересованы.

В диверсификации поставок энергии в Польшу имеется ещё один, прямо-таки юмористический, аспект. Оказывается, политики нашей страны, соревнующиеся в заявлениях об опасности зависимости от поставок с Востока, хранят молчание о постоянном росте количества каменного угля, импортируемого из Российской Федерации. Мы уже купили до конца августа 2017 года 7,3 млн тонн угля, в том числе около 2,9 млн тонн из России!

За первые три квартала 2017 года в Польше было добыто около 48,9 млн тонн угля, то есть на 6% меньше, чем за тот же период 2016 года — около 52 млн тонн. В том числе почти 39,5 млн тонн — это энергетический уголь (примерно 236 злотых за тонну), а остальное — это бесценный коксующийся уголь (около 634 злотых за тонну). Таков результат закрытия нескольких шахт, где отсутствовали инвестиции в глубинную добычу, что и привело к падению общей добычи. Изменения продажи на рынке углей пониженного качества приводят к дефициту сортов переработанного угля. Наше производство составляет примерно 0,3–0,4 млн тонн, а рынку требуется ежегодно около 2 млн тонн. Это является существенной проблемой, особенно потому, что имеется большое политическое давление в пользу ограничения, а в перспективе и запрета продажи индивидуальным потребителям более низких сортов (и печей для сжигания такого угля). Это означает, что цена более высококачественного угля, количество которого меньше, будет расти.

Согласно стандартам ЕС, уголь для потребителей тепла в коммунально-бытовом секторе не должен содержать серы более 0,6%. Уголь из США содержит около 3% серы. Было ввезено 75 тыс. тонн такого угля. Его приходится смешивать с углём других сортов, чтобы можно было продавать в Польше. Это, разумеется, очень удорожает весь процесс, так как обычно угольные вагоны въезжают на электростанции, их переворачивают на лифте, уголь высыпается на транспортёр, и это всё. Любые погрузочно-разгрузочные операции огромных количеств угля обязательно создают большие издержки — это вам не нефть или газ!

Поэтому не стоит обосновывать экономические решения политической русофобией! Мы осуществляем крупную операцию по отказу от русского газа, проводим диверсификацию — так следует определять нашу стратегию. Мы опасаемся экономической и политической зависимости от русского поставщика. Эти опасения смешны, мотивированы русофобией и лоббированием со стороны тех людей, которые видят свою выгоду в изменении направлений поставок газа. Соглашаясь с диверсификацией по политическим причинам, мы обречены на более высокие издержки поставок.

Но одновременный импорт угля из России показывает, насколько ущербна политическая русофобия. Дело в том, что стратегия диверсификации энергетики, назначением которой является ликвидация зависимости от России, не может сводиться к тому, что мы уменьшаем импорт одного энергоносителя, одновременно увеличивая импорт другого. Это просто лишено хоть какого-то смысла, потому что на практике мы по-прежнему зависимы, то есть такая стратегия потерпела полный провал. Кроме того, мы больше заплатим, чем платили бы в условиях зависимости, в том числе и в импорте газа. При увеличении объёма можно было выторговать меньшую цену.

Политический замысел понятен, такая уж у нас политика. С нею мы не согласны, она ошибочна, но она принята в качестве государственной политики. Если уж мы решаемся проводить такую политику, то её результаты не должна быть контрпродуктивными! В теперешней ситуации наша энергетическая безопасность не возрастает, так как сохраняется зависимость от необходимых для нас поставок угля. Мы находимся в ситуации, когда с большим трудом и потерями истратим больше денег за то же самое количество энергии, хотя могли бы потратить меньше при том же самом уровне риска. А это — бесхозяйственность.

Перевод: Vladimir Kharitonov

Кризис неолиберальной модели

уничтожит нашу цивилизацию

Автор: Krakauer

Опубликовано 12 ноября 2017 г.

Кризис неолиберальной модели социально-экономического развития уничтожит нашу цивилизацию, если господин Дональд Трамп не раздавит каблуком многочисленные головы этого левиафана. Только президент самой богатой в мире страны может остановить то, что этой страной и было начато. Глобализация в неолиберальной версии является злом. Она уничтожает экономики стран, истощает слой среднего класса, бедные становятся ещё беднее, а богатые богатеют. Эта система не имеет смысла, она не оправдала ожиданий. Западные государства, которые она сделала богатыми, функционируют только потому, что работающие китайцы или продающие сырьё русские и арабы признают их ничего не стоящий долг, виртуальные деньги, которые печатаются без ограничений.

Это не будет продолжаться вечно, так как все остальные не такие уж простаки и прекрасно понимают, что Запад обманывает. Правда, существуют и страны исключительно наивные, превратившие в свой государственный интерес стремление интегрироваться с Западом и полностью ему запродаться. Но это лишь немногочисленные добровольные колонии в Центральной и Восточной Европе. Обратите внимание на то, что там, где ещё хоть немного думают, например, в Южной Корее или на Тайване, несмотря на зависимость от США, удалось построить богатые и сильные государства. Самое главное, у них есть технологии для иностранных марок и возможность их производить уже под собственными марками или практически монопольно.

То, как сильно неолибералы обманули общество, многократно превосходит тот обман, к которому прибегли коммунисты! Беспрецедентным в мировой истории является сложившаяся ситуация, в том числе и на Западе — эксплуатации подвергаются все, а в выигрыше оказываются лишь немногие. Интереснее всего то, что как коммунизм, так и неолибералы, обманули людей одним и тем же — надеждой на лучшую жизнь. Причём коммунизм действительно это реализовал для очень многих, попавших в нищету из-за капиталистов. Это было воспринято врагами как перебор! Произошло падение коммунистической системы, причём необходимо быть честными и признать, что больших усилий это не потребовало.

Общество на Западе постепенно начинает понимать, что явно неудачна социально-экономическая модель, предусматривающая перенос их рабочих мест в Азию и требующая от них сегодня принимать людей со всего мира и оплачивать их содержание, хотя у них, как и раньше, нет работы. То же самое касается стран Центральной и Восточной Европы, вошедших в Европейский Союз. То, что на Западе трудящиеся из этих государств отнимают у людей работу, не идёт ни в какое сравнение с тем, как западные фирмы доминируют на восточных рынках. При этом они дают так мало работы, и она оплачивается настолько скудно, что, несмотря на большой период диффузии и трансформации, по-прежнему выгоднее мыть сортиры в Германии, чем быть в Польше чиновником среднего уровня или учителем. В течение длительного времени нетерпимо положение, когда 4 евро за час работы в Польше или Венгрии — это зарплата, на которую приходится жить, а в Германии и 24 считается слишком мало.

Люди в этом не виноваты, виновата система, созданная коварными бандитами и их подельниками. Всё произошедшее сдабривается соусом правильности и триумфа над коммунизмом, молчат лишь о Китае. Это пример страны, объединившей коммунистическое централизованное управление с капиталистической организацией производства и добившейся, вероятно, величайшего успеха в современной истории.

Свершённое в Китае, благодаря сохранению коммунизма, является очень унизительным уроком для стран бывшего СССР и СЭВ. Изменять систему можно было по-другому, сохраняя достоинство людей и возможность самосовершенствования. Ненормальна система, при которой все твои возможности сделать карьеру сводятся к прислуживанию иностранцам, а вся карьера заключается в переходе на более высокий уровень в аутсорсинге. В результате прекращается деторождение, мы имеем дело с потерянным для будущего поколением, ставшим самой настоящей жертвой трансформации.

Но неолиберальные воспеватели правильности ничего не говорят о будущем. Они по-прежнему считают рецептом нормальности «свободную» торговлю, поддержку культурно чуждой иммиграции, низкие заработки и эксплуатацию. Более того, неолиберальные догмы вообще исключают инакомыслие. Невозможно быть объективным в социальных и экономических вопросах, поклоняясь большой неолиберальной лжи. Важнейшим критерием истинности является рождаемость. Теперешняя модель функционирования западных государств не оправдывает себя на практике. Это видно даже на примере США, где белые, построившие эту страну, превращаются в меньшинство.

Вывод лишь один: неолиберальная ложь — это зло, поскольку она всегда внушает то, что соответствует интересам богатых. Остальные должны подчиниться, а если они не могут себя прокормить, обеспечить лекарствами, завести потомство или аккумулировать капитал, то это их проблема. Разумеется, подобным образом можно обосновать всё что угодно. Особенно вредно провозглашение идиотизма о том, что можно было «учиться и экономить». Возможно, действительно «было можно», если бы существовала такая возможность, но чаще всего она отсутствует. Именно поэтому социализм лучше, хотя он и менее эффективен. Жизнь в бедности уничтожит нашу цивилизацию, последующее поколение уже не сможет себе позволить покупать китайские электронные игрушки.

Перевод: Vladimir Kharitonov

https://obserwatorpolityczny.pl/


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru