Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№6, Июнь 2018

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Июльские дни в Ярославле

 

Как это могло случиться?

В июле 1918 года Ярославль переживал кровавые, кошмарные дни. В ночь с 5 на 6 июля белогвардейский полковник Перхуров при поддержке буржуазных н мелкобуржуазных элементов, лидеров правых эсеров и меньшевиков вроде гг. Мамырина, Дюшена, Богданова и т. п. поднял восстание против Советской власти в Ярославле. Первыми жертвами белогвардейского мятежа пали лучшие наши товарищи Закгейм, Нахимсон, Шмидт, Зеленченко и др. Мятеж продолжался более двух недель. 21 июля белогвардейский штаб сдался Германской Комиссии, занимавшей в то время положение вооружённого нейтралитета, а на другой день, 22 июля, был передан нашему штабу Красной Армии.

Главные зачинщики мятежа Перхуров, Дюшен, Богданов и Мамырин успели заблаговременно скрыться, захватив с собою изрядную сумму денег из государственного банка, предоставив расплачиваться за мятеж в первую голову поднятой ими кучке мелкобуржуазной молодёжи. Главными вдохновителями и организаторами белогвардейского мятежа в Ярославле, как известно, являлись французский посланник Нуланс и правый эсер Борис Савинков, достойный сподвижник Азефа и Чернова.

Восстание белогвардейцев в Ярославле входило в план первой интервенции, первого натиска со стороны англо-французской буржуазии против Советской Республики в России. Ярославские белогвардейцы были отрядом так называемой Северной Добровольческой Армии, организованной главным образом из офицеров, дворянских, купеческих, поповских сынков на средства англо-французского капитала. В этом отношении мятеж Ярославских белогвардейцев приобретает особенное значение как один из ярких и живых примеров борьбы Антанты против Советской власти ради установления в России диктатуры капиталистов и помещиков при помощи мелкобуржуазных контрреволюционных партий эсеров и меньшевиков. В делах архива т. III, Л. 64 быв. Яргубчеки, относящихся к белогвардейскому мятежу, находится интересный документ: это копия с воззвания германской комиссии, выпущенного 21 июля 1918 г. Приводим его здесь полностью:

Копия.

ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ Г. ЯРОСЛАВЛЯ!

Допущенная на основании Брестского Договора Правительством Русской Федеративной Советской Республики и уполномоченная тем же Правительством Германская Комиссия № 4 в Ярославле имеет честь оповестить следующее:

Штаб Ярославского отряда Северной Добровольческой Армии объявил 8-го сего июля Германской Комиссии № 4, что Добровольческая Армия находится с Германской Империей в состоянии войны. Так как военные операции не привели к желательным результатам и дабы избежать дальнейших разрушений города и избавить жителей от неисчислимых бедствий, Ярославский отряд Северной Добровольческой Армии 21 июля 1918 г. предложил Германской Комиссии № 4 сдаться ей и выдать своё оружие. Германская Комиссия № 4 приняла предложение: Комиссия передаёт штаб в качестве военнопленных Германской Империи своему непосредственному начальству в г. Москве, где решено будет всё дальнейшее. Германская Комиссия № 4 располагает сильной боевой частью, образованной из вооружённых военнопленных, займёт для поддержания спокойствия в г. Ярославле до поступления решения из Москвы положение вооружённого нейтралитета. Для соблюдения порядка и восстановления нормального течения жизни комиссия окажет по возможности мирному населению должную поддержку. Да займутся обыватели многострадального города вновь своими делами и заживут с полной надеждой на лучшее будущее.

Председатель Германской Комиссии № 4 лейтенант Балк.

Г. Ярославль, 21 июля 1918 г.

В июле 1918 года Антанта находилась в положении войны с Германией, а вместе с этим, как мы видим из документа, Ярославский отряд Северной Добровольческой Армии, считая себя частью войск союзников, сообщил Германской Комиссии № 4 в Ярославле, что и он находится в состоянии войны с Германской Империей. Не признавая Советской власти в России, этот отряд белогвардейцев соблюдал своего рода антантовские приличия «не разговаривать о сдаче» непосредственно с Советской властью, а обращаться к Германской Комиссии № 4. Жест в высшей степени характерный для верных наймитов англо-французской буржуазии.

В истории организации и развития Советской власти в Ярославле июльские дни 1918 года являются моментом острого и тяжёлого кризиса местной Советской власти и наиболее резкой и беспощадной борьбы с мелкобуржуазной стихией. Кризис Советской власти в Ярославле в июле 18-го года тесно и неразрывно связан с жизнью и состоянием нашей Ярославской организации Р. К. П. (большевиков), где ещё ранее наблюдался ряд ненормальных и болезненных явлений, представлявших чрезвычайно серьёзную опасность для молодого, слабого во многих отношениях, местного организма нашей партии. Для нашей Ярославской организации Р. К. П. (большевиков) июльские дни 18-го года были днями тяжёлых испытаний, огненно-кровавого крещения, днями крутого поворота, после которого положение вашей партии в Ярославле резко изменилось.

Для рабочего населения Ярославля белогвардейский мятеж был грозным уроком в деле их политического развития, обнаружившем контрреволюционное лицо мелкобуржуазных партий с.-р. и с.-д. меньшевиков. Впрочем, большая часть трудящихся, не говоря уже об обывателях, не всегда вполне ясно представляет себе, как подготовлялись июльские события, почему они возникли и могут ли в дальнейшем иметь место подобные явления? Многие, кому пришлось пережить Ярославский белогвардейский мятеж, выражают и до сих пор недоумение, как это могло случиться: тихий, красивый, сонный Ярославль, находящийся на почтительном расстоянии от внешних военных фронтов, вдруг сделался фронтом ожесточённейшей гражданской войны.

Один из ярославских обывателей, описывая июльские впечатления 1918 года, недоумевает, «во имя чего они (т. е. обыватели) страдали более двух недель, находясь между двух огней и подвергаясь всем ужасам военного усмирения с одной стороны и бессмысленного упорства с другой»? Обыватели, видите ли, всё время находились в полном неведении относительно истинного смысла происходящих событий, а передаваемые слухи были до того один другого причудливее, что и теперь недоумевают, как же это могли так легкомысленно воспринимать и передавать эти слухи за достоверное люди совершенно здравые, умные и умеющие более или менее разбираться в явлениях известного порядка... «На ум приходит и остаётся всё тот же вопрос, зачем вся эта авантюра была начата, чего хотели достигнуть те 106 безумцев из всей массы мирных обывателей и почему масса должна была страдать и расплачиваться за безумство горсти заговорщиков»?

В июльские дни в Ярославле чрезвычайно резко и беспощадно вскрылись те классовые противоречия, которые в нём давно уже были заложены. Что такое из себя представлял этот тихий, сонный Ярославль накануне революции с его купеческими и дворянскими особняками и садами, чуть ли не с четырьмя монастырями, если принять во внимание и б. Толгский монастырь с его многочисленными старинными церквами, колокольным звоном и мощами, окружённый рядом крупных фабрик и заводов, где одна б. Ярославская мануфактура насчитывала почти два столетия своего существования? С одной стороны, это был город купцов, помещиков, попов, монахов, мелких торговцев, город, где когда-то начинал свою карьеру пресловутый Илиодор и подвизались черносотенцы, или, как они тогда назывались, «Союз русского народа» во главе с доктором Кацауровым. И в то же время это был город, где рано началось рабочее движение, где когда-то были сильные подпольные революционные организации, и был высокий подъём революционной волны в 1905 году.

Два мира, противоположных друг другу и непримиримых заключал в себе Ярославль. Недаром он пережил еврейский погром и кровавые расстрелы рабочих, и расправы с революционерами при царском правительстве. Вскоре же после мартовской революции 1917 года в Ярославле был организован Совет рабочих депутатов, но тот Совет, как почти и везде тогда в России, находился под влиянием мелкобуржуазных партий с.-р. и с.-д. меньшевиков, которые сводили роль Совета на нет. Партия большевиков организовалась лишь только 1 июня 1917 года (18 мая по ст. ст.) и на первых порах была немногочисленна. Она состояла почти из одних рабочих, хотя и надёжных и преданных революционеров, но недостаточно широко теоретически подготовленных, в чём значительно отставала от других социалистических партий, где в то время были довольно сильные и опытные теоретические силы.

После провала июньского наступления на фронте, июльских событий в Питере, заговора генерала Корнилова в Ярославле так же, как и во всей России, начинает усиливаться рост и значение партии большевиков. В начале ноября на общем собрании Советов Рабочих и Солдатских Депутатов с представителями от фабричных и заводских комитетов, ротных и полковых Губернских Бюро, Совета Крестьянских Депутатов большевики ставят вопрос о переходе власти в руки Советов. После жарких схваток с эсерами и меньшевиками вопрос ставится на голосование. Большинство высказывается за переход власти к Советам. Эсеры и меньшевики заявляют о сложении с себя полномочий членов Совета и с криками, гиканьем и свистом удаляются из Дома Народа, где происходило собрание. Оставшиеся члены Совета избирают Временный Исполнительный Комитет из 10 человек. Так возникла Советская власть в Ярославле.

Уже с ноября 1917 года начинается подготовка белогвардейского мятежа. Огромную роль в подготовке почвы для белогвардейского мятежа, сыграли правые эсеры и меньшевики. Вскоре же после выхода своего из Совета они начинают вести усиленную пропаганду и агитацию против молодой, только что народившейся Советской власти, они пользуются тем, что наши товарищи, члены РКП (б) занялись советской работой и беззастенчиво лгут на всех собраниях рабочих.

Особенно нападают они на большевиков после разгона Учредительного Собрания в Питере. Тут уж красок не жалеют, очень стараются в этом направлении Дюшен, Равич, Пастухов, Локтев, Мамырин и др. В каких только преступлениях не обвиняют они большевиков. Так, например, Дюшен на митинге при станции Урочь заявлял, что большевики убили Чернова, Церетелли и т. п. На собрании в Народном доме при ст. Ярославль, правый эсер Костов, приехавший из Центра, обливал грязью и помоями ВЦИК и нашу партию. Клевета и ложь были для них самым необходимым оружием в борьбе с Советской властью и большевиками. В начале 1918 года эсеры и меньшевики снова входят в Совет, но, конечно, не для работы, а для того, чтобы вставлять палки в колеса и подрывать Советскую власть изнутри.

Так продолжается до апреля 1918 года. В апреле производятся новые перевыборы в городской Совет, эсеры и меньшевики срывают предвыборную кампанию, правильность выборов нарушается, полномочия многих делегатов стоят под знаком вопроса, Совет распускается, и назначаются новые перевыборы. Во второй половине мая собирается обновлённый Совет Рабочих и Красногвардейских Депутатов. Правые эсеры и меньшевики на первом пленарном заседании нового Совета требуют права голоса для большего числа делегатов от ж.-д. рабочих, чем было предоставлено. Тем более что эти делегаты являются эсерами и меньшевиками. Когда Совет большинством голосов отклоняет их требование, они опять уходят из Совета и на этот раз уж навсегда. И вместе с тем ещё сильнее, чем прежде, начинают вести агитацию против Советской власти. Так возникает дело против меньшевика Шлейфера, по обвинению в агитации против Советской власти среди солдат. Дело слушается в Рев. Трибунале, председателем которого тов. Зеленченко (впоследствии погибший от руки белогвардейцев во время мятежа). В качестве обвинителя выступает тов. Нахимсон (тоже, как уже указывалось, жертва белогвардейского мятежа), только что назначенный Центром на пост Окружного Военного Комиссара.

Так правые эсеры и меньшевики сеяли ветер, надеясь снести ненавистных им большевиков, и пожали бурю, которая смела их самих. После ликвидации белогвардейского мятежа в Ярославле они теряют влияние среди рабочих и сходят с открытой арены политической борьбы. Партия же большевиков после мятежа усиливается, крепнет и растёт.

Ликвидация мятежа

После того как по инициативе некоторых, товарищей, оставшихся на свободе от захвата белыми, как напр. тов. Громова, Пантина, проявивших большую энергию, в первый же день мятежа был организован отпор белым и заняты определённые и твёрдые позиции, не позволявшие продвигаться мятежникам далее, на помощь Ярославским товарищам стали прибывать отряды из других городов: Рыбинска, Костромы, Вологды и т. д. Мятежники были окружены со всех сторон красными войсками и оказались как бы в кольце, но они продолжали упорно сопротивляться и морочить население г. Ярославля разными вздорными сказками о «скорой решительной победе над красными», хотя часть белогвардейских заправил, вроде пол. Перхурова, предвидя полный провал своей преступной авантюры, заранее скрылась из пылающего Ярославля, захватив с собой изрядную сумму денег из государственного банка.

Мятеж мог бы быть ликвидирован гораздо быстрее, чем это было на деле, если бы среди всех красноармейских частей, окружавших город, была одинаковая активность и стремление к решительным действиям против белых. Многие остались пассивны, обнаруживая выжидательное положение, когда сами белые сдадутся нашему командованию. Среди наших руководящих в то время органов — Военно-революционного к-та и военного полевого штаба, куда были присланы из Москвы военспецы, вроде командующего нашими войсками Гузарского, не всегда был полный контакт и единодушие, что, без сомнения, затягивало ликвидацию.

Были недоразумения и между некоторыми отдельными нашими товарищами. Всё это заставило одного из делегатов 5-го Всероссийского Съезда Советов обратиться в ЦК РКП с заявлением о командировании в Ярославль для руководства работы Военно-Революционного Комитета кого-нибудь из наиболее опытных московских партийных работников. Между прочим, указывалось на тов. Савельева, председателя Хамовнического Совета Раб. Деп., принимавшего самое активное участие в Октябрьской революции в Москве в качестве члена Военно-Революционного Комитета в Хамовническом районе.

По соглашению ЦК РКП с Московским Комитетом, тов. Савельев командируется на несколько дней в Ярославль для ознакомления с положением дел на месте. 16 июля тов. Савельев вместе с одним из наших ярославских товарищей выезжает в Ярославль специальным военным поездом с небольшим отрядом красноармейцев и партией литературы для Ярославского фронта вместе с московскими газетами, которых давно уже не видали в Ярославле. Приехав в Ярославль, тов. Савельев знакомится с положением дела, даёт соответствующие указания Военно-Революционному Комитету, присутствует на собрании рабочих и красноармейцев. Быстро распространяется литература и газеты, которые хватаются с жадностью и рабочими, и красноармейцами.

Пробыв 2–3 дня, тов. Савельев возвращается в Москву, делает доклад в ЦК РКП о положении дел в Ярославле. На помощь организованной при Военно-Революционном Комитете комиссии по борьбе с контрреволюцией приезжают из Москвы представители Всероссийской Чрезвычайной Комиссии тов. Евсеев, Даниловский и др. На собрании Военно-Революционного комитета совместно с Военным Штабом решено повести самые решительные действия против мятежников.

Начинается обстрел города, особенно с ночи 19 июня на 20-е. На станцию Всполье начинают прибывать целые толпы граждан г. Ярославля. Беспрерывно всю ночь и день идёт работа Чрезвычайной Комиссии по снятию допросов с прибывающих из города граждан. 21-го белогвардейцы сдаются. Красные войска вступают в город. Первое впечатление при виде только что занятого красными войсками г. Ярославля после ликвидации мятежа поистине потрясающее. Особенно невыразимо трагическая картина получается поздним вечером 21 июля, наблюдавшаяся некоторыми нашими товарищами, приехавшими в первый раз со станции Всполье для осмотра города. На улицах повсюду ещё пылающие развалины, виднеются неубранные трупы жертв, наряду попадаются обгорелые трупы животных: коров, лошадей и т. п. В городе продолжаются ещё пожары, горят две аптеки, подожжённые преступною рукой хулиганских элементов, разбежавшихся из тюрьмы. Среди зарева и треска пожара, взрывов на улице слышится безумный крик и хохот сумасшедшего, так как психиатрическая больница сгорела, и многие психически больные разбежались. Кроме того, сошли с ума от пережитых ужасов и многие из граждан г. Ярославля.

Все ночи и дни продолжается работа по наведению более или менее сносного порядка в городе. Целые ночи напролёт заседает Военно-Революционный Комитет, некоторые экстренные заседания открываются с 12 ч. ночи. Идёт работа по восстановлению Советской власти в Ярославле и оказанию помощи пострадавшим от мятежа. Центральный Комитет РКП (б) посылает в Ярославль для этого целый ряд товарищей, среди которых находим снова тов. Савельева, затем тов. Русакова, Ленцман, Рабея и многих других, лучших из московских партработников.

Мало помалу нормальная жизнь в городе восстановляется. В августе — городская конференция РКП (б), а потом губернская, где избираются городской и губернский комитеты партии. В начале сентября созывается губернский Съезд Советов, который проходит с большим подъёмом. Избирается новый Губисполком. Съезд закрывается при торжественной обстановке. Военно-Революционный Комитет передаёт власть новому Губисполкому и распускается. В Ярославской губернии снова восстанавливается Советская власть, как феникс из пепла потухших развалин.

После ликвидации мятежа, не только среди рабочей массы, но и просто обывателей, происходит крутой перелом в пользу Советской власти. Партия большевиков становится более сильной и крепкой, чем она была до этого и начинает быстро расти и развиваться. Мы победили благодаря твёрдой воле партии большевиков, партии пролетариата к победе. Сознательный авангард рабочего класса, руководимый большевиками, знал, чего он хотел, что он должен был сделать и что он мог сделать. Буржуазная же контрреволюция опиралась на мелкобуржуазные шатающиеся, колеблющиеся элементы, не знающие, куда им идти и что делать, озабоченные лишь спасением своей личности и ублаготворением своего я.

Так, например, один подпоручик с высшим образованием, поповский сынок, мучается над решением вопроса, куда ему примкнуть, к красным или белым? Если примкнуть к красным, то белые расстреляют, когда победят, а примкнуть к белым, то будешь расстрелян при победе красных. Как тут быть? Пока происходит это колебание, являются белогвардейцы и предлагают явиться для работы в свой штаб. Раздумывать больше не приходится, и колеблющийся подчиняется приказу белого штаба. При занятии города красными вместе с остатками штаба белых попадает в руки красных, на пути к нашему штабу думает бежать, за что и расстреливается на месте. Так неизбежным провалом закончилась преступная авантюра белогвардейцев. И так неизбежно кончались и будут кончаться попытки буржуазной контрреволюции, направленные к свержению Советской власти в России. На страже завоеваний пролетарской революции стоит русский рабочий класс, руководимый партией большевиков, которая твёрдо и уверенно идёт к коммунизму, не взирая ни на какие препятствия и трудности, встречаемые ею на этом пути. Мы знаем, что история за нас, и наша конечная победа неизбежна.

Ярославская губернская комиссия по истории

Октябрьской Революции и Р. К. П. (большевиков).

Из истории Ярославского белогвардейского

мятежа (6–22 июля 1918 года). Сборник 2-й.

Издательство Ярославского Губернского

Комитета Р. К. П. Ярославль, 1922 г.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru