Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№8, Август 2018

ОТКРЫТАЯ ТРИБУНА

Владимир САБИНИН,
Сергей КОВАЛЁВ
О будущем России

 

Современная история цивилизации складывается действием двух основных тенденций, олицетворяющих коренное изменение принципов социальной организации человеческого сообщества. Это тенденции отмирания капитализма и формирования новой системы общественного самоуправления — глобализации. У каждой из этих тенденций есть свои движущие силы, свои механизмы реализации. Общее в них то, что они активируют проблемы, которые человеческое сообщество должно решать целенаправленно и сообща.

Отсутствие возможностей для таких действий привело мир в ситуацию неустойчивости, аналогичную той, которая сложилась сто лет назад, когда всё разрешилось мировой войной, Октябрьской революцией и Интернационалом. Теперь всё может повториться, но уже по лекалам мировой гибридной войны и ИГИЛ. Нужна стратегическая социальная инициатива, которая выведет человеческое сообщество из зоны угрозы.

Ощущение неизбежности глобальной перестройки стимулирует обострение борьбы за лидерство в будущем мироустройстве, которое в первую очередь ассоциируется с владением ресурсами. Сложный конгломерат интересов вызвал к жизни новые методы конкурентной борьбы между государствами, совокупность которых получила название «гибридная война». Война всегда была наиболее распространённым внесистемным способом установления социального равновесия. Однако появление оружия массового уничтожения практически уравняло шансы всех владеющих им в военном противостоянии, в большинстве случаев сделав его неприемлемым. Поэтому современная гибридная война есть способ достижения той же цели, которая ставилась в «традиционных» войнах, но без использования оружия. Хотя и с учётом угрозы его применения.

По мнению немецкого военного теоретика Карла фон Клаузевица, цель войны — подчинение врага своей воле. Поэтому «гибридная война есть способ легального подавления суверенитета страны путём комплексной дестабилизации её государственных, экономических, ментальных, финансовых и иных институтов без применения оружия».

Важным инструментом гибридной войны являются санкции, применение которых противоречит правилам рыночной экономики. По сути — насильственное внедрение элементов плановой экономики в рыночную. Затем в дело вступают цветные революции — разрушение ментального и политического суверенитета, внесистемная смена лидера и элиты государства, на которых возлагается задача «выплаты контрибуций» в пользу «победителей». Обычно в форме выгодных контрактов. Этот этап является нарушением базовых основ идеологии капитализма, по крайней мере в сфере выборной системы. Сам по себе факт появления гибридных войн является иллюстрацией отказа от писаных и неписаных канонов западной демократии и капитализма, олицетворяя тем самым утрату их работоспособности.

В мироустройстве наступил этап смены правил, традиций и норм социального общения, свойственной любому переходному периоду. Выходом из этой опасной ситуации будет скорейшее завершение перестройки и установление комплекса новых правил поведения, соответствующих последующему этапу развития. Для того чтобы ускорить этот процесс, надо составить проект будущего общественного устройства, что, в свою очередь, позволит создать стратегию его построения. Для этого надо знать общие правила прогресса популяции человека, учитывать тенденции глобализации, понимать социальное и экономическое содержание посткапитализма, принципы и организационные основы переходного периода. Задача представляется нереальной, тем более что для этого нет ни общепринятой теории, которая помогала бы обосновать выбор решений, ни инструментов для их реализации.

***

Можно, конечно, ничего не предпринимать, ожидая, когда всё случится само собой. Так, как это всегда бывало раньше в подобных ситуациях. Само собой — значит методом проб и ошибок, когда система самопроизвольно опробует доступные направления развития и на практике выбирает оптимальный. Этот вариант называют ещё методом циклического, или спиралевидного развития. Так проходила смена рабовладельческого строя на феодальный и далее — на капитализм. Если сравнить длительность тех переходных периодов и экстраполировать на сегодняшнее состояние, получается, что продолжительность построения посткапиталистической социально-экономической формации составит 50–75 лет. Правомерность такого способа расчёта подтвердить невозможно, однако другого нет. Если считать, что процесс перестройки вошёл в активную фазу в первой четверти XXI века, то его самопроизвольного завершения стоит ожидать через 2–3 поколения, то есть к концу века. Учитывая агрессивность мировой гибридной войны, надо признать риск самоуничтожения популяции по случайным причинам неприемлемым. Значит надо искать способы ускорения переходных процессов, окончание которых будет означать наступление стабильности. Альтернативы этому нет.

Последующее изложение ставит своей целью накопление и систематизацию информации, необходимой для обоснования такой стратегии. Для этого, в соответствии с требованиями науковедения, должны быть выполнены некоторые условия. В частности, необходимо:

1. Определить содержание и вектор понятия «прогресс цивилизации».

2. Согласовать терминологию.

3. Выбрать метрологическую систему.

4. Сформулировать основную гипотезу.

Неясность в любом из этих вопросов может оказаться фатальной. Ниже мы предложим варианты решений и сопутствующую информацию, которую в свою очередь необходимо учитывать при разработке стратегии развития для России. Независимо от того, в какой степени они станут общепринятыми, их наличие призвано ускорить поиск истины. Конечно, последующие тезисы сформулированы не на пустом месте. Проблемы теории развития цивилизации, в том числе в одной отдельно взятой стране, были объектом интереса многих поколений исследователей, начиная ещё с древнегреческих философов. Стараясь не утяжелять изложение, мы минимизировали цитирование, поскольку авторские права можно определить в любой поисковой системе. Просто перечислим специалистов, оставивших свой след в проблеме. Это Вольтер (1694–1778), Д. Дидро (1713–1784), Г. Ф. Гегель (1778–1831), О. Конт (1798–1857), Н. Я. Данилевский (1822–1885), К. Маркс (1818–1883), Ф. Энгельс (1820–1895), Г. Спенсер (1820–1903), В. И. Ульянов (Ленин) (1870–1924), О. Шпенглер (1880–1936), Н. А. Бердяев (1874–1948), П. А. Сорокин (1889 1968), К. Ясперс (1883–1969), А. Тойнби (1889–1975), И. Р. Пригожин (1917–2003), Д. Белл (1919–2011), З. Бжезинский (1928–2017), Э. Тоффлер (1928–2016) и очень многие другие.

Теперь перейдём к выполнению перечисленных требований. Определим, что «Прогресс цивилизации есть рост качества условий жизни популяции человека путём оптимизации социальной и технологической структуры общественного труда». Приведём ещё ряд определений.

Цивилизация есть популяция человека, поведение которой определяется сознанием.

Сознание есть инструмент выбора решений независимо от инстинктов.

Качество условий жизни есть совокупность показателей и динамики духовного и материального благосостояния населения.

Труд есть целенаправленное преобразование ресурсов природы к виду, имеющему более высокое потребительское качество.

Потребительское качество есть свойство объекта, обеспечивающее жизнедеятельность человека в материальной и (или) духовной сфере.

Общественный труд есть согласованные действия цивилизации по обеспечению качеств условий жизни.

Коллективный труд есть производство товаров и услуг.

Далее определения будут даны по ходу изложения.

Традиционно прогресс цивилизации реализуется в виде последовательности социально-экономических формаций, содержание которых конкретизируется путём взаимного согласования системы социальных отношений с текущим уровнем технологического развития. В терминологии политэкономии — согласования надстройки и базиса. Такая согласованность является условием достижения максимально возможной производительности общественного труда цивилизации, которую, в свою очередь, можно определить в качестве меры прогресса. Величина такой производительности формируется уровнем технологического развития и мотивации населения к участию в системе общественного труда, а целью любого этапа развития является построение последующей социально-экономической формации, с ещё более высокой производительностью. То есть действующий исторический этап конкурирует с последующим.

Тогда основная гипотеза заключается в том, что содержание современного этапа социального движения есть выбор структуры и построение посткапитализма. Описание этого процесса должно включать анализ движущих сил, механизмов, организационной структуры и специфики переходного периода.

Такой анализ следует начинать с перечня противоречий, которые иллюстрируют утрату работоспособности капиталистической модели организации общественного труда. Кроме отмеченных выше повсеместных фактов отказа от правил социального поведения в форме «двойных стандартов» (по сути, их отсутствия) в ходе гибридных войн, рассмотрим результат оценки суммарных расходов цивилизации на оплату ресурсов природы и труда, на их преобразование в товары и услуги. На основе данных Всемирного банка нам удалось оценить это соотношение как 1,0:2,5. И поскольку большая часть товаров и услуг произведена за последние два столетия, можно отнести это соотношение к категории характеристик капитализма. Погрешность расчёта оценить невозможно, да в этом и нет нужды, поскольку его результаты и в такой форме позволяют сделать важные выводы. А именно: кратное превышение стоимости труда над стоимостью объектов этого труда показывает, что в технологиях, целесообразность которых определяется денежными расчётами, выгоднее расходовать больше ресурсов и тратить меньше труда на их обработку. То есть для каждого типа ресурсов существует своя глубина их обработки, оптимальная с позиций прибыльности. И эта глубина далека от единицы, то есть от безотходного производства. Результат — современная цивилизация развивается за счёт минимизации расхода труда и интенсификации режима изъятий ресурсов из природы.

Так, например, по подсчётам специалистов, в 2002 году на каждого жителя планеты было изъято из природы по 50 тонн разного сырья. Затратив на его обработку 106 киловатт-часов энергии и 800 тонн воды, было получено 2 тонны «бытового» продукта. Отходы (твёрдые‚ жидкие и газообразные) составили 48 тонн. Средняя эффективность использования ресурсов по массе составила 4%. Это — одно из важных условий успешности капитализма. Однако не надо быть специалистом для того, чтобы понять — бесконечно так продолжаться не может.

Если имеет место неполная обработка ресурсов, то какая-то их часть остаётся в окружающей природной среде в виде отходов. Причём отходы эти в большинстве случаев неестественны для окружающей природной среды, не вписываются в самопроизвольный материалооборот и накапливаются в окружающей природной среде. В результате к концу XX века атмосфера и Мировой океан стали демонстрировать явные признаки изменения своего химического состава. А это значит, что и воздух, и вода стали расходуемыми ресурсами природы. Твёрдые, особенно бытовые, отходы, стали серьёзной проблемой и для поверхности Земли, и для океана. Всё это по одной причине — мы экономим деньги на оплату труда по снижению количества отходов, или по их обработке и приведению к виду, более приемлемому для природы. Простейшее решение заключается в том, чтобы ограничить право на сброс отходов, например, сделав его платным. Тогда первое, что потребуется — мера этого расхода для каждого конкретного производства. Но не в единицах массы, а в единицах воздействия на качество среды обитания.

К счастью, наши предки провели большую часть необходимой для этого работы. Для многих тысяч индивидуальных веществ они определили их предельно допустимые концентрации в воздухе и в воде с точки зрения безопасной жизнедеятельности человека. С другой стороны, для каждого технологического процесса существует регламент, в котором есть раздел под названием «материальный баланс», где приведён полный перечень индивидуальных веществ на входе и на выходе производственного цикла. То есть для любой технологии заранее известны состав и содержание твёрдых, жидких и газообразных отходов. Соответственно, можно рассчитать суммарные объёмы воздуха и воды, которые надо затратить для того, чтобы разбавить эти отходы до концентрации предельно допустимой, а также площадь земли, необходимой для захоронения твёрдых отходов. Сумма этих показателей является основой для расчёта интенсивности воздействия на среду обитания, которая удобна и для торговых операций.

Так, например, по нашим расчётам, одна из тепловых электростанций, использующих в качестве топлива мазут с высоким содержанием серы, ежегодно сбрасывает в местную реку отходы, которые делают непригодными для питья 34 км3 воды, а токсичные продукты сгорания делают непригодными для дыхания 1 210 000 км3 воздуха. Твёрдых отходов практически нет. Конечно, природа утилизирует часть этих веществ в естественных физико-химических процессах, но если бы этого не было, то одно это предприятие через год работы сделало бы непригодным для дыхания слой воздуха на всей поверхности планеты высотой около 2 метров. Что означают эти цифры, много это или мало, должны сказать специалисты, изучая общую динамику состояния качества среды обитания. С другой стороны, имея эти цифры, собственник природы — государство — получает меру, пригодную для расчётов в традиционной системе единиц массы и пропорциональную интенсивности воздействия на качество среды обитания. Теперь можно назначить плату за единицу объёма воздуха, воды и поверхности земли, которые в момент сброса выводятся из системы жизнеобеспечения. Конечно, сюда надо будет включить ещё расходование невозобновляемых и возобновляемых ресурсов, включая недропользование, флору, фауну, систему природных энергетических полей. Но все эти ресурсы торгуются уже сегодня и имеют общепринятые меры расчёта. Система природных энергетических полей, например, торгуется в виде частотных диапазонов для радио и телевидения. И, к сожалению, не торгуется в форме геопатогенных, или «геоблаготворных» зон.

Тем самым становится возможным создание потенциала минимизации массы любых, в том числе токсичных или «парниковых» отходов. Если цена будет небольшой, это не станет стимулом для перемен, а если окажется оптимальной, то смена технологии может стать перспективной для бизнеса за счёт сокращения платы за сброс отходов. Но в любом случае потребует дополнительных расходов. Сбалансированной на основе рыночных механизмов является методология, названная нами альтернативной экономикой: «одновременное и взаимосогласованное повышение цен на ресурсы природы и снижение ставок налогообложения в процессе наполнения государственного бюджета».

Концепция носит разрешительный характер, и её принятие является добровольным. Это наиболее точная форма изменения соотношения расходов на сырьё и на труд по его обработке. И это следующий технологический уклад в истории цивилизации, предназначением которого должна стать минимизация воздействия на среду обитания, как основа последующей социально-экономической формации. Утверждение о том, что последующий технологический уклад будет построен на принципах компьютеризации или роботизации, представляется нам поверхностным. Это всего лишь способ, хотя, скорее всего, один из наиболее значимых.

Переход на ресурсосберегающие производства на первых порах неизбежно приведёт к снижению производительности общественного труда и по внешним признакам это противоречит базовому условию прогресса. Поэтому в этом вопросе необходима полная ясность. Определим: «производительность общественного труда есть объём валового потребительского качества, отнесённый к массе изъятых из природы ресурсов и численности популяции». То есть сокращение расхода ресурсов есть необходимый, хотя и недостаточный признак роста производительности. К таким же признакам можно отнести рост глубины обработки ресурсов и сокращение величины популяции. К сожалению, численное значение такой производительности рассчитать невозможно, поскольку составляющие её величины имеют различную и часто неопределённую размерность. Обычно используемый для этих целей денежный эквивалент имеет иной физический смысл, и применим лишь к коллективному труду, все компоненты которого включены в смету технико-экономического обоснования.

Получается, что на данном этапе развития цивилизации производительность общественного труда имеет всего лишь понятийный смысл, что плохо, поскольку именно в ней сокрыта остро необходимая уже сейчас количественная мера интегрального воздействия популяции на среду обитания. Отсутствие такой меры существенно затрудняет согласование действий человеческого сообщества по её защите, сводя попытки, например, борьбы с уменьшением озонового слоя или с выбросами парниковых газов к формальным показателям. В них отсутствует главное — доля антропогенного вклада в имеющие ту же направленность естественные процессы. Что ставит под сомнение результативность защитных действий.

Этот тезис ни в коем случае не следует воспринимать как призыв к отказу от согласованных мер по защите среды обитания. Просто формулировки должны быть иными — не защита от парниковых газов, а защита от загрязнения атмосферы. Можно надеяться, что в будущем этот недостаток будет устранён путём внедрения методологии рынка ресурсов природы. Заметим, что альтернативная экономика есть просто переходный период к такому рынку, в процессе которого, как и в последующем, за экологией сохраняются все ныне действующие права, обязанности и функции.

Экономические, социальные, финансовые и иные последствия использования концепции альтернативной экономики рассмотрены в наших многочисленных публикациях и показывают её готовность к практическому использованию.

Дефицит качества среды обитания — не единственный вариант негативных последствий истощительного природопользования. Так, например, из приведённого выше соотношения расходов следует, что около трети финансовых ресурсов используется на преобразование ресурсов природы в сырьё. Такая смета характерна для простейших ремесленных технологий, что не соответствует представлениям об уровне наукоёмкости современного труда. Значит, стоимость сырья завышена и источником такого завышения является природная рента. В создание природы труд человека не вложен, и деньги, мера труда, не могут быть мерой качества её составных частей. Нарушение этого принципа есть одна из причин веками нарастающей финансовой диспропорции в форме глобальной инфляции. Рост в обороте количества денег, не обеспеченных трудом, нарушает их «мерительные» свойства. Соответственно, процессы, в которых они являются регулятором, утрачивают чувствительность к деньгам. А это в первую очередь рыночная экономика — фундамент капитализма.

Показателен тот факт, что в начале XXI века всего несколько процентов от общего объёма мировых финансовых потоков используется на обслуживание реальной экономики. Остальное идёт на биржевые игры «в деньги». Допустимая доля природной ренты в финансовой структуре глобального рынка не имеет какого-либо научного обоснования и складывается исходя из текущей политической конъюнктуры. А это значит, что суммарная интенсивность изъятия ресурсов из природы потребностями жизнеобеспечения популяции не регулируется, цивилизацией не управляется и является величиной статистически случайной.

Последствия неправомерной организации режима природопользования через меру труда накладывают свой отпечаток на все сферы жизни цивилизации. И везде эти результаты негативны, за исключением одного — ускорения роста материальной составляющей качества условий жизни. На этапе расцвета и процветания капитализма, в период, когда требовалось быстро обеспечить всех качественной едой, одеждой и жилищем, это обстоятельство было решающим. Теперь это время закончилось, и наступил период его упадка. А общая схема приоритетов, определяющих качество условий жизни из формы «бытие определяет сознание» трансформировалась в систему «сознание определяет бытие».

***

Рассмотрим принципы организации общественного труда, которые прямо воздействуют на инструмент оценки качества условий жизни — сознание. Отметим среди них те, которые сегодня вызывают рост социальной напряжённости, а стало быть, требуют наибольшего внимания. Будем считать, что духовный комфорт достигается:

– самооценкой уровня соблюдения правил «социальной справедливости» при распределении результатов коллективного труда,

– состоянием отношений личности с окружающей социальной средой,

– восприятием достигнутого качества материального обеспечения относительно текущих понятий комфорта и роскоши.

Конечно, такой подход приемлем при условии, что человеку не грозят чрезмерные материальные лишения вроде смерти от холода и голода. Тогда можно утверждать, что большая часть популяции сегодня существует в ситуации, когда именно духовная сфера определяет содержание социального движения. Отсюда следует обоснование ведущей роли инструментов управления массовым сознанием в организации социальных процессов — СМИ, Интернета, социальных сетей, религии, телевидения, культуры в современном мироустройстве, одновременно в превращении их в наиболее действенное оружие гибридной войны.

Смещение приоритетов социального движения из сферы материальной в духовную есть один из признаков смены социально-экономической формации, источником цикличности в социодинамике. Иллюстрацией этого тезиса можно считать призыв президента СССР М. С. Горбачёва к обновлению советского социализма, но уже «с человеческим лицом», а также предложение президента Франции Н. Саркози на ВЭФ «Давос-2010» спасать капитализм, «сделав его нравственным». С новым социализмом ничего не получилось. То же будет и с капитализмом. «Нравственное, человеческое лицо» будет, но уже в системе посткапитализма и (или) постсоветского социализма.

Для управления процессами формирования общественного сознания необходимо конкретизировать содержание понятий духовного и материального благосостояния, достижение более высокого уровня которых является целью цивилизации, а на сегодняшнем этапе — посткапитализма. Для этого назовём общество, в котором реализован принцип социальной справедливости, социальным, а то, в котором этого нет — «асоциальным». Будем считать, что социальность или асоциальность есть характеристика распределения прав и обязанностей Человека и Общества. Если это распределение сдвинуто в сторону прав человека, как это принято в капиталистической социальной организации, то это асоциальное общество и асоциальное государство. И наоборот, в социальном обществе центр тяжести сдвинут в сторону прав и интересов общества, от имени которого выступает государство. Как это было в СССР. В такой интерпретации асоциальность общества не является apriori его негативной характеристикой, также как и социальность — положительной. Конечно, если эти состояния не доведены до предела.

Показателем оптимальности их соотношения является социальное равновесие — отсутствие социальной напряжённости. Это и есть состояние духовного комфорта, то, что должна обеспечивать система, которую называют демократией. «Демократия есть процесс поддержания динамического равновесия прав и обязанностей человека и общества». В такой интерпретации демократия — это процесс уравновешивания суммы разнонаправленных тенденций, интенсивность которых в каждый период времени обеспечивает их взаимную компенсацию. Если отклонение от состояния равновесия не превышает величины, при которой начинается накопление социальной напряжённости, значит, система демократична и справедлива (даже в тюрьме). Особо следует подчеркнуть, что демократия — это не точка в многомерном пространстве параметров, обеспечивающих социальное равновесие, а объём, внутри которого возможно множество комбинаций этих параметров. Равновесные комбинации складываются действием местных исторических и этнических факторов и являются характеристикой конкретного социума. Поэтому навязывание извне жёсткой конструкции распределения параметров социального равновесия есть в чистом виде инструмент гибридной войны, действие которого направлено на дестабилизацию этноидентичности и ментального суверенитета социума.

Ну и, конечно, надо конкретизировать, что входит в перечень прав и интересов человека, и в чём заключаются интересы общества. Будем считать, что интересы человека сконцентрированы на его личном благополучии. Притом, что благополучие общества важно, но вторично. Интерес общества заключается в том, чтобы оно существовало бесконечно, гарантом чего является необходимое и достаточное качество условий жизни. Простейший вариант достижения такого режима заключается в том, чтобы минимально необходимый объём объектов жизнеобеспечения доставался от общества всем поровну. А если человек хочет иметь нечто большее, то для этого общество предоставляет ему полный комплект возможностей.

Интересы и человека, и общества представляет государство. Но делает это с некоторым коэффициентом. Смысл такого коэффициента заключается в том, что у государства есть и собственные интересы, которые концентрируются в сфере достижения наилучших качеств условий жизни для своих работников — чиновников. В этом смысле государство можно рассматривать как коммерческую структуру, целью которой является максимальное наполнение бюджета — источник материального обеспечения и общества, и штата чиновников. Не вдаваясь в детали анализа этой специфики, определим: «государство есть административно-территориальное образование, реализующее права, обязанности, ответственность и функции на основе прав суверенной собственности на ресурсы природы и гражданина». Такая формулировка определения понятия государства подтверждается наличием у него права получения дохода в бюджет, источниками которого являются торговля ресурсами природы и налогообложение труда гражданина. То есть своей налоговой политикой и ценами на ресурсы государство управляет соотношением расхода сырья и расхода труда в национальном валовом продукте. Альтернативная экономика есть инструмент, с помощью которого государство увеличивает количество степеней своей свободы в процессе формирования этого соотношения.

Что должно входить в гарантированный государством объём ресурсов жизнеобеспечения? Кроме очевидного — качества среды обитания, соответствующего физиологическим потребностям человека, это либо пособие по безработице, либо право на труд, что, в конце концов, обеспечит прожиточный минимум. Должно быть право на жилище, право на медицинское обслуживание, право на личную безопасность. Должно быть также право на бесплатное образование. Эти права ориентированы на личность человека и должны обеспечить необходимую и достаточную работоспособность гражданина в системе общественного труда.

Но всё это входит также в перечень интересов государства, которые заключаются в том, чтобы все граждане были здоровы, работоспособны, имели наивысшую квалификацию, хотели бы покупать ресурсы природы, обрабатывать их и платить налоги. Поддержание такого состояния обеспечивается уровнем производственной инфраструктуры, обеспечивающим наивысшую производительность общественного труда и достаточной мотивацией работников. Получается, что интересы человека, общества и государства могут быть как угодно близки, но не идентичны. Компенсирует эти различия патриотизм — способ эмоционального единения интересов всех субъектов социальной организации.

Санкт-Петербург

Окончание следует

САБИНИН Владимир Евгеньевич,

старший научный сотрудник НИИ оптико-электронного приборостроения

КОВАЛЁВ Сергей Георгиевич,

заведующий кафедрой экономической истории Санкт-Петербургского государственного экономического университета, доктор экономических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru