Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№8, Август 2018

АКЦЕНТ

Лев КРИШТАПОВИЧ
Какой дорогой идти белорусу

 

«Европейские экзистенциалисты» никак не хотят примириться с нашими народами, с нашей отечественной историей. Для них мы были и остаёмся всё теми же «унтерменшами», а наши евразийские просторы — всё тем же «жизненным пространством» для современных европейских интеграторов. И в этом смысле между гитлеровской «Новой Европой» и современным Европейским союзом нет никакой разницы, поскольку это Европа капиталов, элит, а не Европа народов. Разрушение СССР, продвижение НАТО на Восток, бандеровщина на Украине, возрождение неонацизма в Прибалтике — это всё та же политика Запада «Дранг нах Остен».

Если во Второй мировой войне Англия спасала свои колониальные прибыли, благосостояние своего населения, то Советский Союз в Великой Отечественной войне спасал всё человечество, спасал саму историю человеческого рода. Великая битва, которую советские люди вели с фашизмом, была битвой за уничтожение фашистской тирании и свободу человечества. Эта битва была делом нравственной мощи духа советского человека, который, осознав силу, поднял свой стяг и сделал это святое чувство силой всех людей. Необходимо признать неоценимым благом то, что наши соотечественники жили и действовали, воодушевлённые великим нравственным чувством — чувством, в котором концентрировались все свободолюбивые, гуманистические, справедливые идеи человечества. В таком глубоком и всеобъемлющем действии советский дух возвышался до уровня бессмертности в деле спасения мира от коричневой чумы.

Поэтому, когда некоторые недалёкие отечественные политики пытаются сегодня рассуждать таким образом, что хотя мы и победили, но лучше, чтобы не было таких побед, которые достались ценою жизней миллионов людей, то это и есть отрицание сакрального, божественного смысла нашей Победы в истории человечества.

К сожалению, подобные мысли высказывают и некоторые белорусские интеллектуалы, выступающие от имени сообщества учёных, национальных элит и, главное, — от имени всего белорусского народа. Основной тезис в таких рассуждениях — Беларусь развивалась вне контекста общерусской истории, а потому в наши дни принадлежность её к Русскому миру является весьма спорным вопросом.

***

В настоящее время вопрос о важности белорусского национального развития ни у кого не вызывает сомнений. В формальном смысле это бесспорно. Спорное начинается тогда, когда речь заходит о содержании национального развития.

В течение всего постсоветского времени белорусскому обществу навязывается польско-шляхетский взгляд на белорусскую историю, в соответствии с которым исторический путь Беларуси никак не вписывается в логику развития Русской цивилизации, русского мира. Официальная историческая наука в Республике Беларусь в своей трактовке белорусской истории исходит из политического перенесения нынешней Конституции страны на историю белорусского народа. Логика здесь школьническая: поскольку Беларусь является независимым государством, постольку у неё должна быть независимая история. Независимая от кого? Разумеется, от общерусской истории, от общерусского мира. Подход ребяческий, но если ему следовать, то фальсификация белорусской истории становится неизбежной. Отсюда возникла ныне действующая концепция истории Беларуси, по которой Великое Княжество Литовское представляет собой первую, а Речь Посполитая — вторую форму белорусской государственности.

Но если официальная историография в своих писаниях пытается сохранить видимость научного приличия и объективности, то так называемые «европеизированные» историки на страницах своей «неизвестной истории» упражняются в откровенной русофобии. Эта категория псевдоисториков преподносит Великое Княжество Литовское и Речь Посполитую в качестве белорусских феноменов и белорусской демократии. Вся эта весьма далёкая от исторической науки графомания преследует одну-единственную цель — навязать белорусскому обществу мнение о том, что исторически Беларусь развивалась вне общерусской истории. И здесь цели официальной историографии и «европеизированных» фальсификаторов полностью смыкаются.

Ещё одно важное обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание. Для правильного понимания исторического процесса на белорусских землях необходимо отказаться от ряда антиисторических химер при трактовке явлений Средних веков. По какому-то недоразумению принято считать, что в отличие от монголо-татарского нашествия, которое принесло русским землям неисчислимые беды и замедлило развитие Северо-Восточной Руси, Литва и Польша якобы принесли Западной Руси демократию и процветание. Однако подобный взгляд абсолютно антиисторичен и представляет собой заурядную фальсификацию белорусской истории.

Дело в том, что в отличие от монголо-татарского ига, которое представляло собой военно-материальный гнёт и не затрагивало национальной и духовно-культурной жизни Северо-Восточной Руси, польско-литовское господство в силу своей тотальности было более жестоким и тяжёлым для западнорусских (белорусских) земель. Об этом красноречиво писал в 1908 году выдающийся белорусский этнограф Евдоким Романович Романов, отмечая, что белорусский народ вынес на своих плечах многовековой католическо-польский гнёт, значительно более тяжёлый, чем татарское иго, отстоял свою веру и народность, остановив тем самым колонизацию русских земель с запада1.

Очевиден тот бесспорный факт, что вся деятельность знаменитых западнорусских (белорусских) книгопечатников, писателей, учёных (братья Мамоничи, Лаврентий Зизаний, Cтефан Зизаний, Мелетий Смотрицкий, Андрей Мужиловский, Христофор Филалет, Афанасий Филиппович, Симеон Полоцкий, Георгий Конисский) проходила в борьбе против польско-иезуитской агрессии, против унии, против западной экспансии. И очевиден тот бесспорный факт, что только воссоединение Беларуси с Россией в конце XVIII века вывело белорусский народ на прогрессивный путь исторического развития.

***

«Нам надо закончить выработку белорусской идеи», — заявляют «национально сознательные» историки, филологи и философы в Беларуси. Звучит, несомненно, патриотично. Но как обстоит дело с научностью? Парадокс состоит в том, что наша «национально сознательная» интеллигенция абсолютно не понимает той проблемы, которую она взялась трактовать. Поясним.

Что такое идея в философско-историческом смысле? Идея — это «теоретический и практический разум» народа. Ни государственность, ни национальные особенности ничего ещё не говорят об идее в философско-историческом плане. Государств, наций может быть много, а идея, их объединяющая и оживотворяющая, — одна. Это прекрасно объяснил крупнейший английский философ нашего времени А. Тойнби. В частности, он отмечал:

«Действующие силы истории не являются национальными, но проистекают из более общих причин. Взятые в частном национальном проявлении, они не могут быть правильно поняты, и поэтому их должно рассматривать только в масштабах всего общества. Таким образом, английская история не прояснится до тех пор, пока не будет рассмотрена в сопоставлении с историями других национальных государств, входивших в более широкое сообщество, каждый из членов которого реагировал специфическим образом на происходящее»2. Это широкое сообщество, в которое входила Англия, он называет «Западом», «западным миром» или «западным обществом». По Тойнби, нет ни английской, ни французской, ни немецкой идеи, а есть общая для всех этих государств и наций западная идея. Методологически неверно отождествлять идею с государственностью, национальностью.

Идея — синоним цивилизации. Смешно говорить о польской или белорусской цивилизации, если даже крупнейшие мыслители Западной Европы не считают нужным вести речь об отдельной французской или английской цивилизации.

***

Историю белорусского народа можно понять, когда она будет рассмотрена в контексте более широкого сообщества. Что Беларусь цивилизационно, ментально не входила в ареал «западного мира» — это общеисторическая констатация. Беларусь входила и входит в более широкое сообщество, которое мы имеем все основания обозначить понятием общерусская цивилизация, общерусский мир. Реальное пространственное и временное поле, на котором протекала жизнь белоруса, всегда было общерусским. «Белорусы во многом больше русские, чем великороссы. Можно сказать, что суть «белорусскости» — это общерусский патриотизм. Беларусь на сегодня — это освобождённая территория исторической России»3. Вот почему никто не сомневается, что наряду с западным миром существует отличный от него общерусский мир.

Но что такое общерусский мир? Это цивилизационное, психологическое, историческое, культурное единение людей, этносов, наций, которые признают Русскую цивилизацию своей цивилизацией, а русский язык своим родным языком независимо от их этнического, расового, религиозного происхождения. Отрицать принадлежность Беларуси к общерусскому миру — значит отрицать белорусскую историю.

Фундаментальное влияние общерусской цивилизации на формирование белорусского национального характера — документально-источниковедческий факт и философско-историческая истина. Поэтому когда всевозможные квазиисторики из факта большего времени нахождения территории современной Беларуси в составе Великого Княжества Литовского (ВКЛ) и Речи Посполитой пытаются вывести некую европейскость белорусов и тем самым противопоставить нас великорусскому народу, то они, как несмышлёные школьники, просто не понимают принципиального отличия политико-государственного признака от цивилизационно-ментального. А ведь в вопросе этнической самоидентификации решающий критерий как раз и принадлежит цивилизационно-ментальному признаку.

***

Современные фальсификаторы, реанимируя комплекс антирусских взглядов польско-шляхетских идеологов на протяжении XVIII–ХХ веков, тем самым идут вразрез с белорусской ментальностью и белорусской историей.

Вот характерная подмена белорусской культуры польско-шляхетскими артефактами. Раньше главным спектаклем Купаловского театра была бессмертная «Павлинка». Это действительно выдающееся произведение белорусской культуры, в котором народный поэт Белоруссии Янка Купала в лице шляхтича Адольфа Быковского высмеял ни на что не способную, но очень гонорливую польскую шляхту. Сейчас же новый художественный руководитель театра Николай Пинигин главным спектаклем сделал произведение польского поэта Адама Мицкевича «Пан Тадеуш», где всячески восхваляется польская шляхта и польско-шляхетская история. Разве это не показательное неуважение к великому Купале и белорусской культуре, когда на сцене главного театра страны ставится пьеса польского поэта Мицкевича, который пренебрежительно относился к белорусам, считая их неисторическим народом. Видимо, Николай Пинигин спутал Минск с Варшавой. И может ли таким спектаклем гордиться белорусская нация?

Следует отметить, что ни в одной из стран Европы, в том числе и в России, закон не разрешал феодалу приговаривать своих крепостных крестьян к смертной казни. И только в Речи Посполитой постановлением сейма 1573 года польско-литовским помещикам позволялось наказывать своих крепостных «водлуг поразумення свайго», то есть в соответствии со своим разумом и желанием. Это право было юридически закреплено и в Статуте Великого Княжества Литовского 1588 года. «Будет вольно и теперь каждому пану подданного своего подлуг поразумения своего скарать».

Польский гуманист XVI века Анджей Моджевский писал: «Ни один тиран не имеет большей силы над жизнью и смертью простых людей, чем та сила, какую дают шляхтичам законы. Шляхтичи бесчинствуют, убивают горожан и крестьян, относятся до них, как до собак»4. В газете «Советская Белоруссия» (18 июня 2015 года) в статье «Критик из золотого века», претендующая на белорусскость Людмила Рублевская резонёрствует о демократическом характере Литовского Статута 1588 года. Она заявляет, что «за убийство простолюдина шляхтича отдавали под суд». И такое вольное прочтение Статута ВКЛ — показательный пример того, как нынешние так называемые «национально сознательные» историки, философы и журналисты фальсифицируют исторические документы с целью антиисторического отождествления польско-литовской истории с белорусской. Действительно, в Статуте 1588 года есть статья, которая говорит о том, что за убийство крестьянина шляхтич должен быть предан суду. Но речь здесь идёт не об убийстве своего крепостного крестьянина, а об убийстве крестьянина другого шляхтича. В таком случае шляхтич должен был компенсировать нанесенный ущерб другому феодалу, то есть заплатить так называемую «головщизну».

Выдающийся белорусский историк XIX века Михаил Коялович отмечал, что в Речи Посполитой «жизнь хлопа оценивалась в 3 р. 25 коп. Можно было убить хлопа и заплатить 3 р. 25 коп., больше ничего, то есть жизнь хлопа ценилась так низко, как нигде не ценится жизнь негра, обращенного в рабочий скот, — так низко, что собака часто стоила дороже»5.

Белорусский исследователь второй половины XIX века Иван Еремич, приводя отрывки из белорусских народных песен времён польско-шляхетского господства, отмечал, что их «надо писать бы слезами или кровью», эти песни «сжимают сердце и гнетут душу»6. Вот почему следует понять, что никакого белорусского национализма в Беларуси не существует. Мы привыкли употреблять привычные понятия, зачастую не понимая, что эти понятия используются совершенно в противоположном смысле. На самом деле под видом белорусского национализма, или так называемого литвинизма, скрывается польско-шляхетская идеология, цель которой — превратить Беларусь в восточные кресы Польши.

Этой цели предназначена и программа «Восточное партнёрство». Смысл программы заключается в том, чтобы Беларусь и другие постсоветские члены этого проекта ориентировались на так называемые европейские ценности и, следовательно, на отказ от своей идентичности, от своей отечественной истории и замену её историей, так сказать, евронатовской. Применительно к Беларуси и Украине — на отказ от своей общерусской истории и замену её историей польско-шляхетской и бандеровско-фашистской.

Итальянская «AgoraVox» прямо говорит, что Евросоюз «закрывает глаза на всё: на бомбардировку беззащитного населения, на ревизионистскую переоценку роли Бандеры и его соратников — кровавых убийц по всей Европе во время Второй мировой войны». А украинско-канадский центр, находящийся в Торонто, только в Луганский университет поставил 30 тысяч книг, посвящённых бандеровцам и другим фашиствующим группировкам. Совершенно ясно, что все эти «восточные партнёрства», ассоциации с Евросоюзом, евроинтеграции носят сугубо конфронтационный, империалистический характер, поскольку они направлены против России.

К сожалению, в истории наших народов всё это уже было. В 1919 году английский военный министр Уинстон Черчилль разработал проект похода 14 государств против Советской России. В тот период это и была программа «восточного партнёрства» для осколков Российской империи, которые по недоразумению считались независимыми государствами. Сегодняшнее «Восточное партнёрство» — это лишь бледная копия с антирусского черчиллевского оригинала 1919 года.

Цель нынешнего «восточного партнерства» остаётся такой же, как и во времена иностранной интервенции против Советской России — крестовый поход на Москву. Под прикрытием лицемерного словоблудия о демократии, европейской безопасности, экзистенциальных европейских ценностях западная военщина и плутократия стремится осуществить нашествие на Россию в своих геополитических интересах, ничего общего не имеющих с интересами белорусского народа. Точно так же, как под прикрытием фарисейских заклинаний о территориальной целостности Украины, США и Евросоюз стремятся создать на Украине профашистское государство в качестве натовского плацдарма против России, что, разумеется, представляет огромную опасность и для Беларуси. Именно поэтому «Восточное партнёрство» является не только антироссийским, но и антибелорусским проектом.

Не следует забывать, что Польша рассматривает «Восточное партнёрство» в тесной увязке с вопросами так называемого «нарушения прав поляков» в Беларуси и взаимным продвижением интересов польской стороны и прозападных партий в нашей республике. Под эту стратегию в Польше уже подведена законодательная база. Так 23 сентября 2009 года польский сейм принял резолюцию об оккупации части территории Польши Красной Армией во время её освободительного похода в Западную Белоруссию и Западную Украину 17 сентября 1939 года. Так что своим участием в «Восточном партнёрстве» мы объективно признаём право польского правительства рассматривать Западную Белоруссию в качестве оккупированной в 1939 году польской территории. Затягивая нас в своё «Восточное партнёрство», Польша таким образом набрасывает петлю на шею белорусской государственности. И никакое переформатирование «Восточного партнёрства» с обычной политики к более тесному конкретному сотрудничеству, основанному на решении экономических проблем, не устранит угрозы превращения Белоруссии в восточные кресы Польши.

Подобные аналитические эвфемизмы лишь свидетельствуют о школьническом сознании и профессиональной неподготовленности белорусского экспертного сообщества, не выработавшего в себе такого необходимого качества, как добрая воля, благодаря которому приобретается умение предвидеть, что и как надо делать, чтобы принести пользу стране. «Восточное партнёрство» — это своеобразный троянский конь, который был сконструирован в польско-шовинистических кругах, чтобы затащить его в Белоруссию и взломать цивилизационную основу белорусского общества и государственности. Осенью 2015 года президент Польши Анджей Дуда обратился к польскому обществу с предложением готовиться к «возврату восточных территорий»7. И хотя его предложение касается Западной Украины, но необходимо помнить, что в восточные кресы Польши входила и Западная Белоруссия.

***

Недопустимо историю белорусского народа уподоблять библейской и искать какую-то обетованную землю за пределами своей общерусской цивилизации. Не надо идти ни на Запад, ни на Восток, надо уметь обустраивать собственную землю, надо исходить не из химерических европейских ценностей, а из собственных национальных интересов, и уметь продвигать эти интересы на международной арене. Тогда будет понятно, что Союзное государство Беларуси и России, Евразийский союз — это и есть наш национальный путь развития, наша национальная идея. Тогда сами собой отпадут ученические представления о «европеизации» наших народов, о «евроинтеграции», о «болонском процессе» и тому подобных химерах.

Сегодня в реальной государственной политике на первый план выходит не программа «Восточное партнёрство», а укрепление фундаментальных основ общерусской цивилизации, общерусского мира.

«Таким образом, абсолютно бесспорным является положение о том, что белорусский народ с самого начала своей истории формировался как органическая часть славяно-православной, или, иначе, славяно-русской цивилизационной общности. Беларусь, безусловно, принадлежит к славяно-православной цивилизации»8.

Все усилия учёных в конечном итоге будут бесплодны и бессмысленны до тех пор, пока из их поля зрения выпадают фундаментальные вопросы цивилизационной самоидентификации нашего народа. «Веками родство русских, украинцев и белорусов почиталось святыней. В его основе лежали общность происхождения, близость языков, места проживания, характера и исторических судеб»9.

Белорус, как и великоросс, и украинец, по своей теоретической и практической жизни является русским человеком, а Белоруссия, как Россия и Украина, составляет часть единой общерусской цивилизации. «Белорус, великоросс и украинец по своему миросозерцанию, практической жизни и культуре относятся к особому культурно-историческому типу — славянской православной цивилизации»10.

Таким образом, рассуждения «национально сознательных» историков, писателей, журналистов о некоей европейской (униатской) белорусской истории на практике оказывают плохую услугу белорусскому народу и белорусской государственности. Польско-панские химеры о шляхетской белорусской истории ведут к смене пространственно-временных и духовно-нравственных ориентиров нашего народа, к отрыву Беларуси от своих общерусских корней. Только следуя общерусским путём, может плодотворно развиваться белорусская нация и белорусская государственность.

Минск

КРИШТАПОВИЧ Лев Евстафьевич,

доктор философских наук

Примечания:

1 Беларусы: У 8 т. Т. 3: Гiсторыя этналагiчнага вывучэння / В. К. Бандарчык. — Мiнск, 1999. — C. 206, 218.

2 Тойнби А. Постижение истории. — М., 1991. — С. 25–26.

3 Лебедев С. В., Стельмашук Г. В. Белорусский феномен. — СПб., 2006. — C. 7–8.

4 Абецадарскi Л. С. У святле неабвержаных фактау. — Мiнск, 1969. — C. 50.

5 Коялович М. О. Шаги к обретению России. — Минск, 2011. — C. 37.

6 Еремич Иван. Очерки Белорусского Полесья // Вестник Западной России / Иван Еремич. — Вильна, 1867. — Кн. 9.

7 Комитет 17 сентября учрежден в Белоруссии // http: // www. materik. ru / rubric / detail (дата доступа: 23.09.2016).

8 Мельник В. А. Цивилизационные основания идеологии белорусского государства. — Минск, 2005. — С. 25.

9 Молчанов А. И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущёва до «Беловежской пущи». — СПб., 2006. — Т. 1. — С. 23.

10 Молчанов А. И. Россия, Украина и Беларусь от Н. Хрущёва до «Беловежской пущи». — СПб., 2006. — Т. 3. — С. 403.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru