Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№12, Декабрь 2018

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Парламентский час
Промышленность: сохраняя позиции, развиваться

 

10 октября 2018 года в Государственной Думе прошёл очередной «Правительственный час». Парламентарии рассмотрели вопрос «О реализации государственной политики в сфере промышленности и торговой деятельности». С докладом выступил министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис МАНТУРОВ. Своё сообщение представил аудитор Счётной палаты Сергей АГАПЦОВ. Министр ответил на вопросы депутатов, а представители фракций Государственной Думы выступили с комментариями по докладу министра.

Разговор получился и проблемным, и предметным. Публикуем материалы этого «Парламентского часа», учитывая общественный интерес к тому, как в условиях постоянных санкций наша промышленность не только сохраняет свои позиции, но и развивается.

Денис МАНТУРОВ

Министр промышленности и торговли Российской Федерации

По итогам восьми месяцев этого года обрабатывающая промышленность показывает рост почти 4 процента. Мы наблюдаем положительную динамику в большинстве отраслей: более чем на 10 процентов выросло производство в автопроме, в железнодорожном машиностроении и радиоэлектронике, свыше 5 процентов прибавили фармацевтическая промышленность, лесная промышленность, тяжёлое машиностроение и индустрия детских товаров. Наконец, на более стабильные темпы роста, чем это было в последние годы, вышла металлургия.

Дальнейшее развитие отраслей нашей экономики мы увязываем с реализацией национальных проектов, которые утверждены правительством. Многие из них потребуют существенного вклада промышленности, в первую очередь это касается нацпроекта, нацеленного на удвоение к 2024 году объёмов несырьевого неэнергетического экспорта. Чтобы достичь такого результата, надо обеспечить темпы роста поставок промышленной продукции на внешние рынки не менее 9 процентов в год. А для этого нам необходимо совершить прорыв в инновационных секторах и обеспечить кардинальный сдвиг базовых отраслей в сторону высоких переделов. Для решения этих задач предусмотрен комплекс инструментов поддержки разработки и экспорта высокотехнологичной продукции. При этом меры поддержки будут направлены не только в адрес крупного бизнеса, но и предприятий малого и среднего предпринимательства. К этой работе мы будем подключать и регионы.

В программный документ мы также заложили принципиально новый подход к продвижению наших товаров на внешние рынки — создание за рубежом российских индустриальных зон. В мае было подписано соглашение о строительстве первой такой промышленной зоны в Египте, что обеспечит поставки в страны Северной Африки. Аналогичные зоны мы планируем создать в Южной Африке, в Латинской Америке и в Юго-Восточной Азии.

Объём финансирования по всему комплексу мер поддержки промышленного экспорта на ближайшие шесть лет составит 420 миллиардов рублей, эти средства должны обеспечить индустриальному бизнесу рост экспортной выручки к 2024 году до 205 миллиардов долларов, причём практически четверть данной суммы должны сформировать отрасли машиностроения. Этот сектор промышленности тесно связан с реализацией национального проекта «Экология» ввиду перехода предприятий на наилучшие доступные технологии. По сути, речь идёт о новой волне технологического перевооружения, что даст импульс к созданию в стране отрасли экологического машиностроения.

Не менее важный приоритет этого национального проекта — формирование комплексной системы обращения с твёрдыми коммунальными отходами. В период до 2024 года по всей стране должно быть построено более 130 высокотехнологичных автоматизированных объектов по сортировке и утилизации. И это ещё один вызов для российского тяжёлого машиностроения, предприятия которого уже освоили производство мусороперерабатывающего оборудования, обеспечив пятидесятипроцентное импортозамещение. С использованием российской продукции построены заводы в Республике Чувашия, в Саратовской и Мурманской областях. При последующем наращивании мощностей по обработке и утилизации бизнес готов довести уровень локализации до 90 процентов.

Индустриально-экологический уклон влияет и на развитие лесопромышленного комплекса. Мы привыкли, говоря о сырьевой экономике, делать акцент на нефть и газ. Но лес — это также очень важное для страны и при этом возобновляемое сырьё. Чтобы максимально эффективно его использовать, мы сфокусировали меры поддержки на проектах углублённой переработки. Ключевые приоритеты отрасли отражены в Стратегии развития лесного комплекса Российской Федерации до 2030 года. Её правительство утвердило в прошлом месяце. Среди этих приоритетов хотел бы отметить строительство новых целлюлозно-бумажных комбинатов — их должно быть построено по стране как минимум три. А также развитие деревянного домостроения, особенно в сегменте многоэтажного строительства, где мы совместно с Минстроем разработали стандарты на новые виды материалов. Многие такие материалы уже производятся нашими предприятиями. Это современные образцы бруса, многослойные панели, плиты OSB и высококачественная фанера. До конца года в Тверской области будет сдан в эксплуатацию первый в стране четырёхэтажный многоквартирный каркасно-панельный деревянный дом. Применяемые при его строительстве конструкции произведены на заводе, расположенном по соседству, в этом же регионе. За счёт масштабирования подобных проектов мы рассчитываем к 2025 году увеличить применение продукции деревянного домостроения в жилищном строительстве с существующих 10 процентов до 20.

Перспективы в сфере промышленности стройматериалов увязаны с задачами национального проекта «Жильё и городская среда», прежде всего, с увеличением объёмов и повышением качества жилищного строительства. Сегодня практически по всей номенклатуре наши предприятия обеспечивают потребности строительной индустрии. Однако, учитывая возрастающие требования к строительству, мы развиваем технологии применения инновационных материалов, в том числе композитных, лёгких алюминиевых и стальных конструкций.

Ещё один национальный проект — «Здравоохранение» — ставит перед нашей фармакологической индустрией задачи по выводу на рынок широкой линейки инновационных лекарственных средств. Предприятиям отрасли предстоит разработать и начать производство нового поколения препаратов для терапии онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний. Фундамент для этого сформирован мероприятиями реализуемой программы «Фарма-2020». Благодаря господдержке в стране открыто уже более 30 новых фармацевтических заводов, инициирована разработка лекарств по всем основным сегментам рынка, начато производство совершенно новых молекул для терапии ВИЧ, лечения туберкулёза и сахарного диабета. В результате нашу фармацевтическую отрасль увидели и признали за рубежом, отечественные препараты сейчас проходят регистрацию более чем в 60 странах мира одновременно. Формируются предпосылки для выстраивания долгосрочного партнёрства с иностранными игроками, в частности, наша компания «БИОКАД» заходит в Китай, где в сотрудничестве с местными компаниями планирует разработать и вывести на рынок КНР не менее шести современных препаратов.

Серьёзные задачи майский указ президента ставит и перед медицинской промышленностью, предоставляя возможность существенно нарастить производство изделий для профилактики и лечения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. Всё более важное место в линейке наших приоритетов занимает смежная с медицинской промышленностью реабилитационная индустрия. В этой сфере мы ставим задачу к 2020 году увеличить долю отечественных средств реабилитации на внутреннем рынке до 50 процентов. Для этого нами уже поддержана реализация более 20 знаковых для отрасли инвестиционных проектов.

Чтобы обеспечить медицинской помощью удалённые территории, мы продолжаем развитие санитарной авиации. За последние три года благодаря совместной работе нашего ведомства, Минздрава и Минтранса обеспечена поставка 81 вертолёта Ми-8 и 29 машин «Ансат» для нужд 34 регионов. В прошлом месяце был подписан самый крупный на сегодня контракт на поставку национальной службе санавиации 150 вертолётов. Предприятия холдинга «Вертолёты России» готовы к реализации поставок этого объёма до 2020 года.

Говоря об авиастроении, не могу не коснуться региональной авиации. Её развитие существенно укрепит экономическую связанность страны, а эта задача обозначена в комплексном плане расширения магистральной инфраструктуры. Повышение доступности внутренних авиаперевозок мы сопрягаем с выводом на рынок линейки новой техники. В течение шести лет должны начаться коммерческие полёты среднемагистрального лайнера МС-21, ближнемагистрального Ил-114, укороченной версии «Суперджета» на 75 мест и легкомоторного самолёта «Байкал», который придёт на смену Ан-2.

Повышению мобильности населения и развитию внутреннего туризма также способствуют новые проекты в судостроении. С целью обеспечения регулярных морских перевозок в Азово-Черноморском бассейне мы поддержали постройку трёх скоростных судов «Комета». Начиная с августа первое судно уже курсирует между Ялтой и Севастополем. В перспективе новый пассажирский флот позволит выстроить сеть маршрутов между туристическими центрами Краснодарского края и Крымского полуострова. Что касается дальних направлений, то здесь важной вехой станет ввод в эксплуатацию в 2020 году двух круизных лайнеров, аналогов которым мы не строили последние 50 лет.

Говоря об освоении новых транспортных артерий, надо вспомнить ключевое для страны развитие Северного морского пути. Чтобы сделать маршрут экономически эффективным, мы расширяем атомный ледокольный флот. Главным проектом шестилетки станет проектирование и закладка уникального атомохода «Лидер» мощностью 120 мегаватт. Серия из трёх таких ледоколов должна быть построена на мощностях дальневосточного завода «Звезда».

Помимо обозначенных задач, план расширения магистральной инфраструктуры предполагает реализацию масштабной программы обновления тепловой генерации. Сегодня российские предприятия холдинга «Энергомаш» имеют мировые компетенции по созданию газотурбинных установок малой мощности — до 32 мегаватт. Закрывая все потребности энергетиков, мы реализуем программу разработки и производства турбин средней и большой мощности — 50–80 и 150–180 мегаватт.

Параллельно в стране формируются новые отрасли, связанные с созданием оборудования для зелёной генерации. В частности, нашими компаниями освоен серийный выпуск высокоэффективных солнечных модулей с КПД более 22 процентов. Сегодня это один из лучших показателей в мире.

Подытоживая задачи, которые поставлены перед промышленностью в майском указе президента, нужно отметить сквозное для всех отраслей направление — цифровизация. Связанные с этим технологии уже активно применяются в авиа- и судостроении, в тяжёлом машиностроении и металлургии. Чтобы распространить успешный опыт на широкий пласт предприятий, мы проводим оценку их готовности к переходу на новый технологический уклад. По итогам этой работы мы начнём выдавать цифровые паспорта, в которых компаниям будут даны рекомендации по внедрению цифровых технологий. Рассчитываем к 2024 году охватить этим подходом не менее 80 крупных компаний. Для обеспечения предприятий доступным финансированием для интеграции уже существующих цифровых решений нами запущена специальная программа Фонда развития промышленности.

Наиболее продвинутым сектором экономики в части цифровизации является сфера торговли: примерно пятая часть предприятий отрасли уже использует Big Data в своём бизнесе, а наиболее инновационные предприятия задействуют облачные технологии. Показателем активного смещения розницы в цифровой мир служит уверенный рост интернет-торговли — ежегодно прибавляется свыше 10 процентов. Если в прошлом году её оборот впервые превысил 1 триллион рублей, то к 2024 году рынок прогнозирует увеличение этого параметра почти в 3,5 раза.

Что касается традиционной торговли, то её рост на 2,7 процента пока носит восстановительный характер после драматического падения в 2015 и 2016 годах. Чтобы ускорить темпы, мы продолжим политику снижения административных барьеров и отказа от избыточного регулирования — на это направлен пакет законопроектов, которые находятся в финальной стадии согласования с федеральными органами исполнительной власти. Я имею в виду прежде всего инициативы по развитию нестационарной и мобильной торговли, снятию ограничений по розничным рынкам и расширению института ярмарок. После поступления законопроектов в Государственную Думу рассчитываем на вашу поддержку. При этом все усилия по расширению каналов розницы будут малоэффективны для добросовестного бизнеса, пока мы не поставим жёсткие барьеры перед контрафактом, фальсификатом и серым импортом. Наиболее действенной мерой в этой части станет формируемая нами система сквозной прослеживаемости товаров. Ключевой механизм реализации такого подхода — это маркировка промышленной продукции, в ряде отраслей она уже применяется, а к 2024 году будет распространена на все основные товарные группы.

Финансирование мероприятий по обозначенным мною направлениям в целом предусмотрено в проекте федерального бюджета на трёхлетку, который находится на рассмотрении в Государственной Думе. И я прошу вашей поддержки при его обсуждении. И конечно, я хочу поблагодарить вас за конструктивную совместную работу по всем направлениям, за поддержку наших инициатив.

Сергей АГАПЦОВ

Аудитор Счётной палаты Российской Федерации

Всего в 2017 году и в первом полугодии 2018 года Счётной палатой в сфере контроля расходов на промышленность проведено 16 контрольных и экспертно-аналитических мероприятий (это только по открытой части). Объём проверенных средств составил порядка 1,3 триллиона рублей. Доля выявленных нарушений и недостатков составляет не более 2 процентов. К ним относятся: несвоевременность внедрения в хозяйственный оборот результатов НИОКР, изменение сроков ввода объектов в эксплуатацию в связи с неполным привлечением внебюджетных средств, отдельные нарушения законодательства о закупках и другое.

По поручению Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина проведено два контрольных мероприятия по поставкам автомобилей скорой медицинской помощи и школьных автобусов в регионы, проверкой были охвачены все регионы: средства использованы целевым образом, замечания Счётной палаты по итогам проведения первого мероприятия учтены, по итогам второго мероприятия замечаний практически не было. Об этом было доложено президенту.

Напомню, министерство координирует деятельность 23 отраслей промышленности, является ответственным исполнителем по шести из 43 госпрограмм и участвует в реализации восьми госпрограмм. На наш взгляд, по некоторым отраслям промышленности показатели госпрограмм должны быть более амбициозными и перекликаться с целевыми индикаторами, установленными документами стратегического планирования, указами и посланиями Президента Российской Федерации, национальными проектами и отраслевыми стратегиями. С учётом послания и указа президента № 204, на наш взгляд, министерству необходимо обеспечить разработку программы факторного роста производительности труда на всех средних и крупных предприятиях базовых отраслей промышленности темпами не ниже 5 процентов в год.

В части инструментов господдержки. Как показали наши проверки при подготовке заключения на отчёт об исполнении бюджета за прошлые годы (а мы видим это и в 2018 году), основными инструментами господдержки отраслей промышленности являются субсидии. Количество видов и объём субсидий ежегодно увеличиваются, но необходимо отметить, что увеличиваются как по объективным, так и по иным причинам. В 2018 году министерству предусмотрены ассигнования в объёме около 275 миллиардов рублей (это примерно 76 процентов от общего объёма расходов) на предоставление 87 видов субсидий. Основная масса субсидий носит компенсационный характер, то есть выделяется по факту текущих затрат, это косвенно влияет на ускорение процесса модернизации производства на предприятиях: субсидии на приобретение техники, на погашение процентов по кредитам, субсидии производителям на возмещение потерь в доходах при предоставлении покупателям скидок и некоторые другие субсидии. При этом, подчёркиваю, отдельные виды субсидий предоставляются в пределах поступления доходов.

Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин в Послании Федеральному Собранию и в указе № 204 отметил необходимость проведения инвентаризации субсидий и других инструментов прямой поддержки отраслей в целях создания конкурентоспособных товаров. Отмечу, что мы уже сейчас работаем с министерством над оптимизацией мер государственной поддержки. Получатели финансовой поддержки должны обеспечивать: во-первых, выпуск высокотехнологичной продукции, во-вторых, внедрение более эффективных технологий, в-третьих, коммерциализацию проведённых НИОКР, а также ускорение ввода объектов и модернизации производства в целом — все эти обязательства необходимо предусматривать в правилах и соглашениях о предоставлении субсидий. Подчёркиваю, такая работа начата сегодня, на следующий год мы запланировали комплексное экспертно-аналитическое мероприятие по субсидиям, и по его итогам мы детально доложим вам о результативности, эффективности каждой субсидии.

Министерством ведётся большая работа по снижению импортозависимости. Разработаны и с 2015 года реализуются отраслевые планы импортозамещения. В марте на коллегии мы рассмотрели результаты шести экспертно-аналитических мероприятий, касающихся реализации мер господдержки приоритетных отраслей промышленности — пяти отраслей машиностроения, лёгкой промышленности и производства средств производства. Отчёты по этим мероприятиям направлены вам, уважаемые депутаты. Проверка показала, что используются различные инструменты господдержки, по ряду отраслей наметились устойчивые темпы прироста промышленного производства, доля импорта сократилась. Вместе с тем высокий уровень импортозависимости продолжает сохраняться в станкостроении, в машиностроении для пищевой и перерабатывающей промышленности, в машиностроении специализированных производств. Мы на это обратили внимание министерства, и министр предложил ряд мер, направленных на решение указанных проблем. По этому направлению мы сейчас также работаем с министерством.

По нашему мнению, с учётом поручения президента и усиления санкций требуется пересмотреть показатели импортозамещения отдельных видов критичной продукции в сторону их увеличения. В более пристальном внимании нуждаются отрасли, производящие средства производства (я думаю, тут не нужно комментировать), при этом импортозамещение, подчёркиваю, должно идти очень аккуратно, не препятствовать экономическому развитию страны.

Перед министерством стоит конкретная задача — увеличение несырьевого экспорта, в том числе экспорта продукции машиностроения до 50 миллиардов долларов США. Как отметил Денис Валентинович, министерство предпринимает активные шаги в этом направлении. Это подтверждают и результаты мониторинга реализации приоритетного проекта «Международная кооперация и экспорт в промышленности», который мы проводили в 2017 году. Подчёркиваю, экспорт в пилотных отраслях — а именно в автомобилестроении, сельхозмашиностроении, железнодорожном машиностроении, авиамашиностроении — на 17 процентов превысил целевой показатель. При этом ряд отраслей и приоритетов проекта по экспорту в промышленности требуют большей сбалансированности с объёмами и инструментами господдержки. Счётная палата неоднократно предлагала чётко распределить функции между министерством, «РЭЦ», «Росэксимбанком» и «ЭКСАР» в части сфер принятия управленческих решений и установления, подчёркиваю, ответственности за достижение показателей экспорта промышленной продукции в целом. Вопросы ответственности сегодня размыты, а когда нет чётко установленной ответственности, нет и чёткого спроса за выполнение работ.

Показатели госпрограмм и приоритетных проектов, в рамках которых реализуются мероприятия по поддержке экспорта, должны быть увязаны с показателями ключевых стратегических документов в сфере внешнеэкономической деятельности. Отрадно, что сейчас в рамках проекта «Промышленный экспорт» национального проекта «Международная кооперация и экспорт» идёт согласование нового механизма управления и финансирования проекта. Надеемся, что предложения Счётной палаты в части распределения полномочий и ответственности будут учтены.

Министерство своевременно реагирует на наши представления, утверждаются и исполняются соответствующие планы мероприятий по устранению нарушений и недостатков. Последний пример — это необеспечение ввода в эксплуатацию объектов радиоэлектронной промышленности. Министр издал приказ, должностные лица привлечены к ответственности, по нашей части — привлечены к административной ответственности.

В завершение хотел бы отметить, что с учётом применения риск-ориентированного подхода в центре внимания профильного направления Счётной палаты на 2019 год будут контроль за эффективностью и результативностью использования средств, выделяемых на НИОКР, оценка своевременности их внедрения в хозяйственный оборот, востребованности на рынке проведённых разработок, нацеленности на развитие национальной экономики. А также дальнейший анализ эффективности предоставления субсидий юридическим лицам. В последующих проверках будет поставлен акцент на достижение конечного результата — это самое главное, на наш взгляд. За достижение конкретного результата будет, соответственно, и конкретный спрос, спрос иной, нежели за формальное исполнение бюджетных процедур.

Спасибо за ту поддержку, которую вы всегда оказываете Счётной палате по итогам наших контрольных и экспертно-аналитических мероприятий, надеемся на вашу поддержку и сейчас.

ОТВЕТЫ Д. В. МАНТУРОВА НА ВОПРОСЫ ДЕПУТАТОВ

П. С. Дорохин, фракция КПРФ:

— Уважаемый Денис Валентинович, зная, какую роль играет Фонд развития промышленности в прямом кредитовании высокотехнологичных новых производств, я хотел бы спросить, какова сейчас капитализация Фонда развития промышленности и какие проекты из его портфеля вы могли бы назвать ключевыми? А также планируется ли переформатирование работы фонда с учётом майского указа президента?

Д. В. Мантуров:

— Фонд развития промышленности мы совместно, как говорится, выстрадали в рамках принятого закона «О промышленной политике...». На сегодня рассмотрено более 2,4 тысячи заявок от предприятий разных отраслей промышленности, принято и поддержано 420 заявок на сумму 95 миллиардов рублей. Сейчас у фонда в остатках находится порядка 23 миллиардов рублей, а до конца года принято заявок на 13 миллиардов. Я думаю, что с учётом тех заявок, которые будут поступать дополнительно, мы в этом году обеспечим использование всех оставшихся средств. У нас за счёт поступлений, возврата займов и уплаты процентов на последующие годы предусмотрена дополнительная капитализация фонда, чтобы обеспечить ежегодный объём новых заимствований предприятиями примерно около 20 миллиардов в год.

Что касается основных проектов, из наиболее ярких могу назвать, например, предприятие «Монокристалл» на Ставрополье. Наверное, в каждом втором телефоне используется защитное стекло, произведённое на «Монокристалле». Это один из проектов, расширение производства которого было профинансировано Фондом развития промышленности. Софинансирование предприятия «Hevel», производящего электрические солнечные батареи, тоже обеспечено Фондом развития промышленности. Сейчас начали реализовывать новые программы по цифровизации, диверсификации предприятий ОПК, по льготному финансированию в части маркировки на предприятиях фармацевтики. Так что проектов много, и они относятся ко всем высокотехнологичным секторам промышленности.

Б. Р. Пайкин, фракция ЛДПР:

— Против России продолжается экономическая война: вводятся торговые ограничения, санкции, экономика подсажена на долларовую иглу. Ситуацию отягощают банки, которые вне зависимости от состояния экономики продолжают удерживать непомерно высокие ставки на кредиты для предприятий. Как в таких условиях может развиваться промышленность, если для развития производства требуется влезть в долги?

Д. В. Мантуров:

— Что касается процентных ставок, мы являемся свидетелями существенного снижения ключевой ставки по сравнению с кризисом 2012 и 2014 годов. При этом мы ещё и обеспечиваем дополнительное субсидирование. Сегодня Сергей Анатольевич Агапцов как раз говорил о том, что нами предоставляется достаточно много субсидий. В первую очередь они направлены на компенсацию процентной ставки для обеспечения эффективной поддержки предприятий промышленности. Это касается и создания новых производств, и компенсации затрат по НИОКР. А с учётом поставленной амбициозной задачи по выходу на удвоение объёмов экспорта у нас закладываются отдельные программы в национальном проекте «Международная кооперация и экспорт». Будут предусмотрены широкие формы поддержки, которые включают компенсацию процентной ставки при предэкспортном финансировании, при создании и разработке новых образцов экспортно ориентированной промышленной продукции, компенсацию затрат на омологацию и сертификацию продукта за рубежом. Это будет обеспечивать в первую очередь эффективное финансирование инвестиций предприятий.

Только что я отвечал на вопрос по поводу Фонда развития промышленности. Так вот, у нас самая высокая ставка — 5 процентов. А по некоторым программам доходит даже до 1 процента годовых. Такие меры поддержки в кооперации с другими ведомствами и регионами обеспечат эффективность инвестиций и прирост их по высокотехнологичным отраслям промышленности.

Д. Б. Кравченко, фракция «Единая Россия»:

— Многие из моих коллег, как и я, представляют в Государственной Думе промышленно развитые территории. Как известно, к 2020 году гособоронзаказ будет существенно скорректирован. Президент поставил цели по увеличению доли гражданской продукции на предприятиях ОПК. К 2025 году этот показатель составит 30 процентов, а к 2030 году — до 50 процентов от общего объёма производства оборонно-промышленного комплекса. Скажите, пожалуйста, как сейчас организована эта работа? И каких результатов министерству уже удалось добиться в этом направлении?

Д. В. Мантуров:

Перед нами действительно стоит амбициозная задача по выходу на 50 процентов гражданской продукции в производстве предприятий ОПК к 2030 году. По итогам прошлого года мы показали чуть лучший результат, чем изначально закладывалось в индикаторах, в этом году мы тоже идём с определённым опережением. Мы рассчитываем, что уровень гражданского производства на предприятиях ОПК составит на конец года 19 процентов. Но при этом для достижения финальной цели и создания новой продукции нам необходимо будет обеспечить проведение серьёзных разработок.

Для того чтобы широко использовать продукцию, производимую предприятиями ОПК, мы вместе с институтами развития создали в рамках государственной информационной системы промышленности электронную площадку, которая уже насчитывает более 2600 предприятий. Площадка помогает предприятиям выходить на рынок со своей продукцией. Мы заложили две отдельные программы по диверсификации продукции в Фонде развития промышленности и Внешэкономбанке.

Могу привести много примеров по производству гражданской продукции предприятиями ОПК. Концерн «Швабе» на Уральском оптико-механическом заводе начал производить новую линейку для реанимационного оборудования. Концерн «Алмаз — Антей» в позапрошлом году вышел на пилотный проект, а с прошлого года уже в штатном режиме полностью обеспечил управление воздушным движением судов гражданской авиации. Есть рост в проектах нефтегазового и энергетического машиностроения, производства медицинского оборудования.

О. А. Николаев, фракция «Справедливая Россия»:

— Мой вопрос касается лёгкой промышленности. Недавно из-за океана пришла новость, что в США делают ставку на «умный» текстиль. Небольшая компания из Нью-Гэмпшира взорвала, как выразились СМИ, индустрию, начав производство специализированных тканей с использованием полупроводников, керамики и стекловолокна. Область их применения — это, естественно, форма для военных, полиции и, конечно же, гражданская защитная одежда. Как в этом направлении обстоят дела в российской лёгкой промышленности, что на сегодняшний день уже сделано, какая поддержка будет вами предусмотрена?

Д. В. Мантуров:

— Вы затронули важную тему. Когда мы начинали восстанавливать нашу лёгкую промышленность, над нами смеялись. Зарубежные партнёры говорили: вы тяжёлую промышленность сначала восстановите, а потом беритесь за лёгкую. Сегодня наша лёгкая промышленность обеспечивает продаж на рынке больше, чем автопром. Это почти 3 триллиона рублей.

Мы с вами каждый день пользуемся продукцией этой отрасли, например одеждой. Но сегодня продукция лёгкой промышленности — это не только то, что мы с вами носим. Стройиндустрия сегодня уже не может существовать без материалов, которые производятся лёгкой промышленностью, ни одна дорога сейчас не строится без дорожного текстиля, а это обеспечивает увеличение объёмов, серийности. Вся одежда, которая поставляется в Арктику, производится российскими предприятиями. Вообще в производстве специальной одежды за последние четыре года мы практически на 100 процентов обеспечили импортонезависимость. А то ведь доходило до того, что рукавицы для металлургов и электросварщиков закупались по импорту! Сегодня они производятся нашими предприятиями, а на все конвейеры автопрома, включая иностранные бренды, поставляется российская кожа, чтобы обеспечить тот уровень локализации, который прописан в требованиях по промышленной сборке. По всем вопросам относительно так называемых умных тканей мы работаем вместе с отраслевыми институтами, с предприятиями, внедряем наработки в практику и рассчитываем, что продолжим ежегодно демонстрировать рост в лёгкой промышленности, как это происходит в последние три года.

С. М. Пантелеев, фракция КПРФ:

— Очевидно, что нам необходимо наращивать объёмы производства и экспорта сельхозпродукции. Ведь по этим показателям мы всегда были в мировых лидерах. Поэтому крайне актуальными остаются проблемы модернизации техники для села. Наиболее результативной мерой господдержки является программа субсидирования производителей техники в рамках постановления № 1432. На его реализацию было направлено более 15 миллиардов рублей в прошлом году, 10 миллиардов в этом. Но в проекте на 2019 год заложено всего 2 миллиарда. Денис Валентинович, какие результаты принесла эта программа, насколько обновлён парк техники отечественных аграриев?

Д. В. Мантуров:

— Действительно, в последние годы возросли меры господдержки, направленные на стимулирование спроса. Однако эту поддержку невозможно было обеспечить без программ по НИОКР, которые мы начали реализовывать ещё в 2008 году. Понадобилось определённое время для появления новых образцов сельскохозяйственной техники. За последние три года мы обеспечили обновление сельхозпарка на 55 тысяч единиц, на общую сумму около 170 миллиардов рублей.

В прошлом году была предоставлена рекордная сумма на обновление сельхозпарка из бюджета, из резервного фонда правительства. В этом году мы рассчитываем на поставку около 18 тысяч единиц техники, исходя из лимитов Минсельхоза в объёме 10 миллиардов. Однако сегодня в «Электронном бюджете», который рассматривается Государственной Думой, у Минсельхоза на эту статью предусмотрено 2 миллиарда рублей. Не буду оценивать ситуацию, но буквально вчера проходило совещание президента в Ставрополе, где сельхозтоваропроизводители поставили этот вопрос. Было дано поручение Минсельхозу, и вчера мы получили подтверждение, что в «Электронном бюджете» будет предусмотрено как минимум 8 миллиардов рублей на будущий год. У нас с Дмитрием Николаевичем Патрушевым была чёткая договорённость о том, что мы по 10 миллиардов рублей продолжим предоставлять для включения в бюджет в качестве меры поддержки села следующие три года. Нам удалось обеспечить импортонезависимость на 56 процентов. Уверен, что к 2025 году выйдем на 80 процентов.

А. Н. Свинцов, фракция ЛДПР:

— Три года назад я ездил в «НАМИ» и смотрел, как создаётся «Aurus». Это достаточно эффектный продукт нашего российского автопрома. Полностью отечественная разработка. Конечно, мы привлекали европейских специалистов, которые консультировали, что-то подсказывали. Но в «НАМИ» полностью разработали и двигатель, и подвеску, и шасси, и коробку, и кузов. Сегодня, насколько мне известно, в очереди на этот автомобиль уже несколько тысяч человек. Хотелось бы понять, когда этот автомобиль станет массовым и все желающие в нашей стране получат возможность его приобрести?

Д. В. Мантуров:

— Спасибо, Андрей Николаевич, за оценку нашего труда. Приглашаю всех желающих депутатов Государственной Думы съездить и посмотреть на условия, мощности, инженерно-технический потенциал, которые были созданы всего за четыре с половиной года реализации этого проекта. Нам никто не верил, особенно иностранные коллеги. Они говорили: «Мы создавали свои автомобили с нуля за 12–15 лет, за четыре года это сделать невозможно». Оказалось — возможно. Мы мотивировали молодёжь, которая до этого работала на крупных предприятиях, гигантах автопрома за рубежом, и получила там опыт. Мы собрали дома в общей сложности около трёх тысяч инженеров. Они были воодушевлены этим проектом, и сегодня мы видим результат.

Проблемы в определённом смысле есть. Мы должны завершить все испытания и процедуры сертификации. У нас не только седан, но и минивэн, и внедорожник, и лимузин. Вся линейка должна быть завершена к 2020 году. Мы в своё время определились, кто будет участвовать в кооперации. Это компания «Sollers», возможно, будут использоваться мощности «Алабуги» в Татарстане. До конца года примем окончательное решение, чтобы с минимальными затратами реализовать индустриальную модель проекта.

Самое, наверное, важное не только то, что решаются задачи по премиальному сегменту, которого у нас практически никогда и не было. За счёт наработанных технологий мы будем трансформировать другие сегменты автопрома.

Е. В. Косяненко, фракция «Единая Россия»:

— Денис Валентинович, говоря о здравоохранении, вы уделили внимание развитию фармацевтической промышленности. У фармкомпаний есть проблема — сложный процесс регистрации лекарственных средств, занимающий более двух лет. Кроме того, сложился дефицит клинических исследовательских организаций, которые разрабатывают и внедряют новые препараты. Это всё ведёт к удлинению и удорожанию процесса. В связи с этим хотелось бы задать вопрос: сегодня осуществляется ли какая-то государственная и региональная политика в поддержке отечественного фармацевтического производителя?

Д. В. Мантуров:

Ещё раз о результатах, которые демонстрирует наша фарминдустрия. Мы начинали программу в 2009 году, тогда наша доля на рынке фармацевтики составляла всего 14 процентов. Сегодня на рынке более 30 процентов фармацевтической продукции российского производства. Тогда объём финансов на рынке составлял всего 300 миллиардов, а сегодня он перевалил за 1,2 триллиона. То есть мы не просто сохранили присутствие на рынке, а получили существенную его долю.

На первом этапе реализации программы нашей главной задачей было обеспечить замещение импортных лекарственных препаратов. Начиная с 2016 года все средства, которые предоставляются из российского бюджета на софинансирование производства новых лекарственных препаратов, касаются только инновационного ряда, в основном биотехнологических продуктов. Здесь основная цель, которую мы ставим перед собой, — наращивание этого сектора. Все перспективные направления мы отразим в новой стратегии, которая будет рассчитана до 2030 года.

О регистрации лекарственных препаратов. Существует определённая процедура, обусловленная безопасностью применения лекарственных препаратов. Требуется проведение доклинических и клинических испытаний. Эту процедуру мы, к сожалению, не властны поменять, потому что это может отразиться на здоровье человека. Что касается ускоренной процедуры для некоторых категорий препаратов, то сейчас совместно с Минздравом отрабатываем формат использования ускоренной процедуры регистрации, особенно в отношении орфанных категорий препаратов — если у нас либо не производятся такие препараты, либо на рынке появляется что-то суперновое.

Но основной акцент в следующей программе мы хотим сделать на венчурном финансировании. Сегодня всё софинансирование безрисковое, но мы понимаем, что без рисков инновационных препаратов не создать. Поэтому мы хотим организовать венчурный фонд при Российской венчурной компании. А уж потом при венчурной компании и фонде создадим отдельную программу, по которой будут финансироваться рисковые проекты. Закладываем средства по этому направлению на следующую трёхлетку в сумме 4,5 миллиарда рублей.

М. В. Щапов, фракция КПРФ:

— В сентябре 2017 года наша страна завершила ликвидацию всех запасов химического оружия. Для этого было построено семь производств, эти объекты являются высокотехнологичными комплексами с развитой инженерной инфраструктурой. Как планируется вовлекать эти объекты в хозяйственный оборот, в каких отраслях они будут задействованы? Что станет с высокотехнологичным оборудованием, которое было размещено в этих комплексах?

Д. В. Мантуров:

— Думаю, история оценит результаты реализации этой программы. В 1997 году, когда мы подписывали международную конвенцию по ликвидации химического оружия, у нас его насчитывалось более 40 тысяч тонн. Это более 4,5 тысячи боеприпасов. В шести регионах нашей страны были созданы мощности на семи объектах, где хранились запасы химического оружия. Программа была полностью завершена в прошлом году. Мы сформировали новую подпрограмму, которая обеспечит ликвидацию уже последствий уничтожения химоружия, и в первую очередь средства будут направляться на обеспечение санации тех мощностей и территорий, где проходила эта работа.

Что касается использования в народном хозяйстве построенных объектов. Абсолютно верно, созданы огромные производственные мощности, по сути — отдельные микрорайоны с жилыми домами, школами, детскими садами, стадионами, бассейнами, дорогами и энергетическими мощностями. Сегодня есть предварительные планы по использованию этих объектов. На четырёх из них «Росатом» планирует создать мощности по утилизации отходов I и II классов опасности. Один из объектов — «Почеп» в Брянской области — наш Московский эндокринный завод получит в хозяйственный оборот, надеюсь, в начале следующего года, для производства более пятидесяти субстанций животного происхождения, из которых производятся лекарственные препараты. На одном из предприятий планируется производство целлюлозной продукции из ненаркотической конопли. Исходим из того, что все семь объектов в ближайшие несколько лет должны войти в хозяйственный оборот и использоваться в народном хозяйстве.

И. А. Торощин, фракция ЛДПР:

— Лес не менее важен, чем нефть и газ, это наш стратегический ресурс, у нас не будет сильной экономики и высокого уровня благосостояния, пока мы не наведём порядок в лесном комплексе. Перед российской промышленностью стоит цель закрепиться на высокотехнологичных рынках целлюлозы, пиломатериалов, мебели и деревянного домостроения. Необходимо выработать комплексную линейку поддержки проектов глубокой деревообработки. В связи с этим вопрос: придётся ли нам вновь продавать больше леса в Китай за копейки, а потом задорого покупать готовое изделие, сделанное из нашего же сырья?

Д. В. Мантуров:

— Вы сейчас обозначили те направления, которые связаны с развитием лесного комплекса. Основной акцент сделаем на создании мощностей глубокой переработки лесной продукции, в первую очередь это касается как минимум трёх целлюлозно-бумажных комбинатов. Два планируются в сибирской части страны, один — на Дальнем Востоке. И уже начала реализацию строительства в Вологодской области компания «СВЕЗА». Мы исходим из того, что объёмы экспорта необработанной древесины за последние десять лет ежегодно снижаются и будут снижаться в будущем. По Дальнему Востоку: за последние три года были поддержаны предприятия, заинтересованные в глубокой переработке лесной продукции. В этом году мы привели в соответствие экспортные таможенные пошлины для того, чтобы обеспечить поддержку дальневосточных предприятий, которые как раз заинтересованы в создании мощностей глубокой переработки. Мы накладываем дополнительные ограничения, по сути, вводим запрет на отгрузку круглого леса для тех предприятий, которые делают, извините, символическую обработку древесины. Будем поддерживать только те проекты и компании, которые обеспечат инвестиции в создание глубокой переработки.

Мы рассчитываем на то, что за счёт развития домостроения, за счёт внедрения современных стройматериалов из древесины мы обеспечим более эффективное использование и увеличение объёмов производства. Но, конечно же, здесь нам нужно будет работать совместно с Рослесхозом, с Министерством природных ресурсов и экологии, для того чтобы развивались лесные дороги, чтобы было что заготавливать. Мы обеспечим компенсацию затрат на создание сезонных запасов для лесопереработчиков.

В. Н. Плотников, фракция «Единая Россия»:

— Хочу задать вопрос, который интересует очень многих в регионах. В период весенней посевной кампании резко выросла цена на минеральные удобрения, что, естественно, скажется и на себестоимости продукции, и на доходности сельскохозяйственных производителей. В конечном счёте, может сказаться и на ценах на продовольствие. Как вы прокомментируете эти тенденции?

Д. В. Мантуров:

— Не могу согласиться, что повышаются цены на минеральные удобрения. В последние несколько лет с учётом роста и развития агропромышленного комплекса мы видим тенденцию по увеличению потребления минеральных удобрений. За последние восемь месяцев объём потребления увеличился на 2 процента по отношению к объёму прошлого года. Более 70 процентов производимых минеральных удобрений поставляется на экспорт. Поэтому возможности нашего химического комплекса не ограничены.

О цене. Действуют соглашения, которые подписываются ещё с 2008 года, между ассоциацией производителей минеральных удобрений, Росагропромсоюзом и ассоциациями сельхозтоваропроизводителей. Соглашения подписываются два раза в год с чётким мониторингом. У нас цены по всем позициям ниже экспортных. Например, цены на азотные удобрения ниже на 17 процентов, на калийные — на 22 процента. Никаких тревожных сигналов из регионов к нам не поступало, никакого беспокойства никто не высказывал. Более того, мы специально организовали с Минсельхозом горячую телефонную линию. Некоторые недобросовестные продавцы в своё время приобретали у наших производителей минеральные удобрения со скидкой, а потом их экспортировали и зарабатывали на этом. Мы такие случаи научились выявлять, сейчас торговые представительства, все дистрибьюторы компаний — производителей минеральных удобрений в регионах чётко взаимодействуют и с регионами, и с Минсельхозом по мониторингу цен.

ВЫСТУПЛЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ФРАКЦИЙ

Николай АРЕФЬЕВ

Фракция КПРФ

— Наша фракция с министерством довольно тесно сотрудничает, мы хорошо знаем и проблемы, и достижения этого ведомства. Надо сказать, что там неплохо пользуются господдержкой, эти инструменты довольно хорошо распространяются на машиностроение. Поднимаются из руин авиастроение, судостроение, — а это системообразующие отрасли, которые поднимут за собой и все остальные. Но трудностей достаточно много, и эти трудности создаются прежде всего денежно-кредитной политикой, вообще — политикой нашего правительства.

Всё делается очень медленно. Но ведь нас окружают со всех сторон санкциями, и надо развиваться семимильными шагами, освобождаться от иностранной зависимости. А у нас медленно нарастает потребительский спрос со стороны как юридических, так и физических лиц, нам очень мешает иностранный капитал внутри страны. Дошло до того, что два воронежских предприятия, которые находятся под юрисдикцией США, поддержали американские санкции против России. Куда это годится? Вот от этого надо освобождаться в первую очередь.

Хотел бы рассмотреть работу Министерства промышленности в связи с принятием закона о повышении пенсионного возраста. С будущего года начнётся, так сказать, высвобождение пенсионеров — они останутся на работе. По итогам пенсионной реформы примерно 22 миллиона человек не выйдут на пенсию, останутся работающими.

Какие перспективы сегодня в промышленности в создании рабочих мест для высвобождающихся пенсионеров? В 2011 году в промышленности было 10 миллионов 272 тысячи рабочих мест, за семь лет это число увеличилось всего на 460 тысяч, а не на 20 миллионов, как планировалось. По этому поводу идут разные толки и споры, говорят, что сейчас в промышленности используются новые технологии, поэтому рабочие руки не очень-то и нужны. Может быть, роботами заменили рабочие руки? Но если посмотреть статистику, то окажется, что с 2011 года ничего не изменилось: у нас три робота на 10 тысяч рабочих мест, в то время как в Южной Корее 631 робот на 10 тысяч, а в среднем в мире 69 роботов на 10 тысяч рабочих мест.

Может быть, рабочих заменили высокопроизводительные станки? Нет, стоимость основных производственных фондов снизилась, коэффициент обновления в 2011 году был 11,1, а в 2017-м — 8,7. То есть обновление замедлилось, соответственно, износ оборудования повысился на 3 процента, заводы и фабрики стали, образно говоря, старее. Может, у нас повысилась производительность труда? Нет, об этом тоже не приходится говорить: производительность труда упала. В 2011 году наблюдался рост на 5,6 процента, а в 2016 году показатель составил 99,3 процента.

Хуже того, сокращается фондоотдача. Уровень использования производственных мощностей в лёгкой промышленности — примерно 50 процентов. В обувной — 50 процентов, а в машиностроении — примерно 30 процентов и идёт на спад. Напрашивается резонный вопрос: куда же девать рабочие руки — 22 миллиона человек предпенсионного возраста? В такой ситуации никакие уголовные дела не помогут!

Объявленное импортозамещение, в общем-то, пока пробуксовывает, доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей с 2015 года не меняется и составляет чуть более 21 процента, поэтому и показатели объёма промышленного производства пока довольно скромные. С 2011 года рост промышленного производства замедлялся, а в 2015 году были получены отрицательные значения, при этом индексы роста были в 2–3 раза ниже уровня роста цен на промышленную продукцию. Даже за восемь месяцев текущего года рост промышленного производства составил 3,1 процента, а производители подняли цены на промышленную продукцию до 10,4 процента. О каком росте производства можно говорить?

Доля инвестиций в основной капитал в объёме ВВП практически не меняется с 2013 года и застряла на уровне 21 процента. Расходы федерального бюджета на национальную экономику с каждым годом, несмотря на инфляцию, сокращаются: если в 2014 году ассигнования составляли 3,1 процента, то в 2017-м снизились до 2,3 процента ВВП. В бюджете 2019 года на государственную программу «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности» ассигновано всего 291 миллиард рублей, из которых на транспортное машиностроение, то есть на производство автомобилей, пойдёт 236 миллиардов, а на всё остальное — 55 миллиардов. Я думаю, что это неадекватно!

По существу, вся экономическая политика направлена на снижение уровня производства, и виновато в этом не Министерство промышленности и торговли. Мы недавно встречались с его руководством, и надо отметить, что желание поднять экономику у них есть, но нет возможностей: правительственная налоговая, кредитная и бюджетная политика не даёт этого сделать. Да это никто и не скрывает — уже два года правительство проводит умеренно жёсткую денежно-кредитную политику, направленную на таргетирование инфляции путём понижения жизненного уровня населения и замедления развития экономики.

Отсюда просто «замечательные» достижения: инфляция — 3 процента, уровень жизни за последние три года упал на 11 процентов, рост экономики в прошлом году был 1 процент, в этом году, наверное, будет 1,7 процента, то есть на уровне арифметической погрешности. В августе 2018 года по отношению к июлю среднемесячная зарплата упала на 3 процента. Падение доходов вынуждает людей брать кредиты. По данным Сбербанка, в июле 2018 года россияне задолжали рекордную сумму — 290 миллиардов рублей. По сравнению с июлем текущего года этот показатель вырос на 5 процентов, а по сравнению с июлем прошлого года — на 70 процентов. А дальше что? Так и будем сидеть на нулевых отметках «благодаря» нынешней денежно-кредитной политике?

Недавно мы побывали на машиностроительном заводе в городе Коврове. Предприятие выпускает станки с ЧПУ, несколько модификаций тракторов, велосипедов, мотоциклов, мотороллеров — в общем, самую высокотехнологичную продукцию. Но дело в том, что нет серийного производства всей продукции, нет заказов, потому что нет потребительского спроса со стороны юридических лиц и нет потребительской активности со стороны физических лиц. Главное, что просили руководители этого завода: «Не мешайте нам!». Они не просили денег. Дело в том, что правительство мешает: уже введено повышение НДС на 2 процента, уже взвинчены цены на топливо, уже подняты тарифы на услуги ЖКХ, повышена ключевая ставка ЦБ. Как же в такой ситуации можно хозяйствовать: договора заключены на одни цены, а реализация будет совсем по другим?

Сегодня мы рассматриваем вопрос «О реализации государственной политики в сфере промышленности и торговой деятельности». Однако надо ли реализовывать политику, если она направлена против промышленности, против государства и против здравого смысла?!

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ

Руководитель фракции ЛДПР

— Денис Валентинович, у вас, наверное, самое важное министерство, и оно работает в условиях экономической войны, объявленной нашей стране. Тем не менее, может быть, стоит вам пересмотреть вашу позицию по поводу того, чтобы разрешить продажу алкогольных напитков на АЗС, или по поводу снятия запрета на продажу пива на стадионах. Вы это поддержали, и Минспорт с вами согласился. Я понимаю, прибыль, доходность, может быть, даже гражданам понравится, но подумайте, каким будет общий итог, какой ущерб может быть нанесён здоровью.

Что же наши предприниматели хотят? Предыдущий выступающий упоминал город Ковров. Это Владимирская область, где есть такие организации, как «Русэлпром», ассоциация «Интерэлектромаш». Там производят электродвигатели. Мы закупаем китайские, они дешевле, но хуже по качеству. Китайские двигатели дешевле, потому что там государство субсидирует на 50 процентов, и мы тоже должны подумать о том, чтобы помочь нашим предприятиям, тем более если качество у нас выше.

Такие компании, как «Гусар» — завод по производству трубопроводной арматуры, «Нанотех», хотели бы, чтобы вводились какие-то симметричные пошлины. Когда к нам везут водяные фильтры, для всех импортёров нулевая ставка. А когда наши производители везут за границу, начинается повышение. В Бразилии — 18 процентов, в Китае — 6 процентов, в ЕС — 2 процента. Почему для наших условия всегда хуже? Те, кто завозит к нам, не платят пошлин, а мы за счёт экспорта тех же товаров своих давим... Посмотрите, может быть, здесь надо какую-то помощь оказать?

По поводу одежды и обуви. Вот я стою перед вами в костюме фирмы «Сударь». А все магазины завалены одеждой и обувью итальянской, немецкой, любой другой. Наша продукция с трудом кое-где пробивается, при этом она намного дешевле и хорошо сшита. Все депутаты фракции ЛДПР покупают изделия ковровской фабрики мужской одежды «Сударь», в Пскове тоже есть швейная фабрика. Цены на нашу продукцию в десятки раз ниже, но есть привычка покупать зарубежное — пусть дорогое, плохое, но зарубежное. Конечно, нужна социальная реклама, может быть, нам стоит как-то это в бюджете предусмотреть. Нужна реклама нашего, отечественного производства. Вот в Смоленской области губернатор Островский построил рынок, где продаётся только местная продукция: смоляне что-то производят и продают свою продукцию на этом рынке. При этом и общий рынок тоже есть, туда привозят товары из других мест.

Сейчас в мире мы наблюдаем переход от свободной экономики к протекционистской. Государства всячески защищают своё собственное производство. А мы своё оставили без защиты, думая, что весь мир будет жить в условиях свободной экономики. И во всём мире говорят о свободной экономике, называют её либеральной, но при этом начинает усиливаться роль государства. Мы же, наоборот, убрали роль государства. У нас страна крайностей. То тотальная монархия, то однопартийный режим КПСС, то ельцинская демократия, безразмерная в экономике: всё продаётся, всё покупается. По максимуму, как говорили, убрали государство из экономики. Надо как-то взвешивать, нужен баланс сил! Вот Зорькин только сейчас понял, что у нас распределение сил в пользу исполнительной власти, а законодательную мы обидели, — 30 лет на это понимание понадобилось! Выходит, пора Конституцию немножко причесать, появилось такое мнение, надо точечно изменить некоторые пункты Конституции.

Так и в управлении промышленностью. Конечно, плохо, когда всё делает государство, но, наверное, также плохо, если государство полностью уходит. Надо всё-таки контролировать, хотя бы в плане безопасности. Например, международная кооперация. Очень хорошо, давайте покупать всё лучшее в других странах, продавать всё лучшее им. Это обмен. Но станки-то их, значит, они могут остановить свои станки дистанционно. То есть мы закупим у них станки, а потом они в определённый момент их остановят. Какой нам толк от такой кооперации? Это вопрос безопасности! Лучше станки похуже, но наши, которые никто не остановит, чем красивые импортные станки.

Вот американская система ПВО «Пэтриот» полностью управляется из США. Все страны закупают «Пэтриот», а использовать её можно, только получив разрешение из США. Как же вы будете её использовать? После того как цель нашли, будете звонить в Вашингтон, спрашивать, можно ли её сбить? Наши С-300, С-400 лучше, но вводятся санкции для тех стран, которые покупают нашу, более современную систему ПВО, самую лучшую в мире. На экскурсии можно поездить, чтобы лучше узнать, что такое С-300, С-400, С-500, С-600. Говорят, уже приступили к разработкам С-700.

Ну и что касается перехода на расчёт в национальной валюте. Люди испугались, что больше валюты не будет в обращении. Речь идёт о расчётах по договорам: мы китайцам что-то продаём, они — нам, расчёты идут в юанях и рублях, а в обороте остаётся любая иностранная валюта. Но кому-то хочется посеять панику, хочется, чтобы люди начали волноваться, побежали в банки. В Сбербанке граждане сняли около миллиарда, и деньги теперь дома держат. Зачем они это сделали? Экономика не получает денег, и граждане теряют. У нас и так процент по депозитам намного ниже, чем ставка по кредитам.

Мы мало выпускаем компьютеров, гаджетов, но у нас своя сельхозтехника. Сегодня я поеду на выставку сельхозтехники. Что, вся страна там будет? Нет. Рекламы нет, никто даже не знает, что на огромном «Агросалоне» будут представлены лучшие образцы нашей и зарубежной сельхозтехники. Опять же, мало социальной рекламы. А там должны быть все наши производители, ведь покупатели-то те, кто работает на селе.

Лекарства. Мы могли бы покупать их только у тех иностранных компаний, которые у нас открывают производство. Сегодня процентов восемьдесят лекарств с импортным наполнением, что тоже опасно: любое прекращение поставок лекарств — и огромное количество людей погибнет.

Денис Валентинович уже сказал, что мы снова начали выпускать мощные морские пассажирские суда на подводных крыльях. А кто остановил производство? Турки закупали, они раньше на лодках перевозили из Азии в Европу, и наши быстроходные катера — это вообще был блеск для них. Вот сейчас один катер появился, а должны быть сотни, тысячи — и на экспорт! В мире нет такого катера, как «Комета». Сперва выпускаем очень много, потом останавливаем производство, теперь снова выпускаем — шарахаемся из стороны в сторону!

Лес. Вы правильно сказали, Денис Валентинович, что нужно добиться глубокой переработки. Мой дедушка добился этого в 1905 году, прекрасная фабрика выпускала мебель, пиломатериалы, фанеру: в 1940-м советская власть национализировала, в 1941-м немцы вывезли — два удара! Она и сейчас фурычит, только в руках украинцев и швейцарцев.

То, что предлагает министр, — это правильно. Но кто нам помешал сохранить то, что мы при царе сделали, при советской власти сделали, и то многое, что делаем сегодня? Мы должны остановить разрушение собственной промышленности и поддержать во всём нашего министра Дениса Валентиновича Мантурова!

Елена ПАНИНА

Фракция «Единая Россия»

— Денис Валентинович довольно подробно рассказал о темпах роста промышленности, я не буду останавливаться на тех же цифрах, хотела бы только подчеркнуть следующее. Около 4 процентов, как здесь было сказано представителем КПРФ относительно индекса промышленного производства, мало. Но давайте не забывать, за счёт чего достигнут рост. В частности, в обрабатывающих отраслях. После санкций вообще был провал, через какое-то время они восстановились, производство держалось на уровне 100,1–100,2 процента. Сейчас рост идёт как раз за счёт технологичных отраслей с более высокой степенью переработки, и это уже достижение.

Вообще, надо сказать, что сегодня одна из главных задач государства в промышленности — ускоренное развитие сектора высокотехнологичных обрабатывающих производств. Здесь есть достижения, но есть ещё очень много проблем и нерешённых задач. Очевидно, что опорой в развитии высоких технологий должна стать наша оборонка, оборонно-промышленный комплекс, в который за последние годы были вложены огромные государственные инвестиции. Значительно увеличен гособоронзаказ — это тоже существенная мера поддержки отрасли. И сегодня мы уже видим первые результаты диверсификации оборонно-промышленного комплекса. Например, по предприятиям, входящим в структуру «Ростеха», доля гражданской продукции составляет 30 процентов. А такой регион с мощным ВПК, как Удмуртия, уже в ближайшее время готов перейти на соотношение 50 на 50. То есть половина — в гражданке, половина — в военной промышленности.

Не могу не сказать — это уже упоминали, — что есть очень много отстающих именно высокотехнологичных отраслей. В первую очередь я хотела бы назвать радиоэлектронику. Сегодня рынок радиоэлектроники в нашей стране растёт, в ближайшее десятилетие планируется, по оценкам экспертов, примерно двукратное его увеличение, он превысит 8 триллионов рублей. Это ёмкий рынок, с огромным внутренним объёмом. Но что мы видим? По каким-то отдельным отраслям электронной промышленности есть рост. Допустим, в автомобильной электронике за полугодие рост составил 21 процент. Но в целом по отрасли за восемь месяцев падение — 93,4 процента к прошлому году. Только 22 процента внутреннего рынка российские компании смогли занять по этому направлению, а по некоторым компонентам Россия полностью зависит от импорта. Это, конечно, критично в условиях санкционного давления. Я думаю, что эту ситуацию надо исправлять. Надо отдать должное, министерство над этим работает, о чём сказал Денис Валентинович. Вообще, в радиоэлектронике государственная поддержка серьёзная: только за два последних года выдано 3,6 миллиарда рублей государственных кредитов.

Хотела бы сказать, что и фракция, и партия «Единая Россия» работают в тесном контакте с Министерством промышленности и торговли. Например, с марта 2017 года реализуется партийный проект «Локомотивы роста», основной задачей которого является отбор и реализация наиболее эффективных и высокотехнологичных проектов в промышленной сфере. Этот проект осуществляется в тесном взаимодействии с Минпромторгом, и надо сказать, что Минпромторг поддерживает отобранные лидерские проекты. Был поддержан проект по созданию уникального инжинирингового центра совместно с Волгоградским госуниверситетом. Также были поддержаны импортозамещающие проекты электротехнического кластера в Псковской области, а также кластера «Композиты без границ». Всего сегодня в России функционирует 62 промышленных кластера, но из них только 38 обеспечивают уровень кооперации более чем на 20 процентов.

В наши кластеры входит 2 тысячи предприятий, где работают 1850 человек. Давайте сравним: в США 152 кластера, и в самом большом из них — в Силиконовой долине — работает миллион человек. Нам, вероятно, надо изменить подходы, в том числе и законодательные. Когда мы принимали закон «О промышленной политике...», то впервые дали понятие промышленного кластера. Конечно, кластер — это не маленькое явление, где только малый бизнес работает, но и не всегда это должна быть Силиконовая долина. По-видимому, это должно быть более крупное образование и не только малого бизнеса — должно быть взаимодействие крупного и малого. Я думаю, Денис Валентинович, нам надо будет поработать в этом плане совместно.

Одной из наиболее острых проблем по-прежнему остаётся проблема обеспечения населения доступными лекарственными средствами — об этом сегодня много говорили. В своё время «Единая Россия» принимала непосредственное участие в создании ряда основополагающих документов, которые обеспечивали бы доступность для населения лекарственных препаратов. В нынешних реалиях необходимо, чтобы наша фармацевтическая промышленность базировалась на качественной продукции отечественного производства, а для этого нам нужна независимая фарминдустрия. Сейчас практически с нуля отстроены новые заводы, создана современная инфраструктура, начали производить — о чём мы многократно говорили — не только готовые лекарственные средства, но и лекарственные субстанции, из которых они производятся. Раньше мы гнали сырьё за границу, а потом лекарственные субстанции или лекарства покупали за рубежом. И вместе с тем эта проблема пока не решена, нужно переходить на создание собственных инновационных лекарств.

Здесь усилий Минпромторга мало. Часто разработчики лекарств сталкиваются с необоснованно длительными процедурами согласования в Минздраве. В результате многие разработки уходят за рубеж, а потом мы покупаем эти лекарства как импортные. Нам в Думе надо будет специально по вопросу поддержки инновационных разработок в сфере лекарств и медицинских технологий заслушать Министерство здравоохранения.

В начале 2018 года агентство «Блумберг» опубликовало инновационный рейтинг, в котором Россия занимает 25-е и 26-е места, соответственно в 2016 и 2017 годах. Основной фактор, который позволяет России находиться в серединке, — это эффективность высшего образования, по которому Российская Федерация на пятом месте в мире, по оценкам «Блумберг». Но по производительности труда держим 44-е место, а по доле расходов НИР в процентах от ВВП — 32-е место. Есть над чем работать!

Об отставании в инновационной сфере говорит также и число патентов. В России в 2017 году выдано 34 тысячи патентов — есть большой рост, за 10 лет на 11 тысяч. Но за этот же 2017 год в Китае выдано более 200 тысяч патентов, в США — 400 тысяч, в Японии — 500 тысяч. У нас немало талантливых людей, но они сталкиваются с такими бюрократическими согласованиями, что не все наши изобретатели доживают до воплощения в жизнь своих изобретений и открытий. И нам не справиться с задачей технологического прорыва, если мы не сумеем преодолеть, во-первых, эти бюрократические преграды, а во-вторых, разобщённость при принятии решений по инновационным проектам многочисленных ведомств, основная задача которых тоже понятна — решение текущих задач, а не развитие прикладной науки.

И ещё хотела бы, Денис Валентинович, обозначить одну из сфер деятельности, по которой надо усилить работу Министерства промышленности, тем более что это министерство не только промышленности, но и торговли. Речь идёт о вопросах, связанных с показом того, что у нас производится, а производится много и построено много. В Соединённых Штатах не стесняются называть, что произвёл Apple, Microsoft, какие самолёты, какие новые автомобили и так далее. В Китае то же самое делают, а у нас это всё считается рекламой. И мы с вами в этом тоже виноваты, уважаемые коллеги! Наверное, нужно внести поправку в закон «О рекламе», потому что это не реклама, а освещение результатов деятельности государства в области промышленной политики. Мы должны больше говорить людям, какие у нас успехи в различных производствах — от ракет и космических кораблей до пекарен, от пошива одежды до изготовления обуви. Тогда будут появляться новые идеи, новые технологии, вера в собственные силы и вера в свою страну.

И последнее. Безусловно, импортозамещение, опора на наш ёмкий внутренний рынок, развитие собственных внутренних высокотехнологичных потребностей — это не временная мера, вызванная санкциями, это единственно приемлемая экономическая стратегия России. Это не путь к экономической изоляции, в чём нас часто пытаются упрекать, — Россия является неустранимой частью современной мировой экономики! Это путь к обретению истинного экономического суверенитета.

Михаил ЕМЕЛЬЯНОВ

Фракция «Справедливая Россия»

— Наша фракция считает, что в современных условиях приоритетом экономической политики должен быть экономический рост. Наше правительство, судя по последним действиям, так, видимо, не считает, у него другие приоритеты. И в связи с этим я хотел бы в выгодном свете показать деятельность Министерства промышленности и торговли.

Это министерство остаётся, пожалуй, последним и единственным ведомством, которое обеспокоено экономическим ростом, которое предпринимает реальные конкретные шаги по обеспечению экономического роста. Причём и в несырьевых отраслях, где сложнее всего обеспечить рост вследствие того, что они находятся под жёстким внешним санкционным давлением. Прямо скажем, политика Центрального банка и финансово-экономического блока правительства не слишком комплементарна к этим отраслям. Вместе с тем мы видим экономический рост — почти 4 процента. Это значимый показатель, особенно с учётом тех сложных внешних условий. И достигнут этот рост, опять же, благодаря усилиям Министерства промышленности и торговли. Благодаря тому, что своевременно были разработаны, внедрены современные институты и формы поддержки промышленности, и сейчас они грамотно используются. Это и Фонд развития промышленности, и специальные инвестиционные контракты, и программы импортозамещения, которые реализуются в 22 отраслях промышленности и дают вполне конкретные результаты.

Денис Валентинович не очень много говорил об этих формах поддержки, только в ответе на один из вопросов он упомянул про 420 проектов, которые прошли через Фонд развития промышленности и дали почти 95 миллиардов рублей. Но есть сопутствующие цифры: кроме этих 95 миллиардов рублей, это позволило привлечь дополнительно, вне средств фонда, почти 140 миллиардов рублей, что позволяет создать 20 тысяч рабочих мест, и это очень существенно для наших условий. Благодаря этому налоговые отчисления в бюджеты разных уровней будут составлять 130 миллиардов рублей. Это практическое проявление той промышленной политики, о которой мы говорим.

Фракция активно поддерживает специальные инвестиционные контракты, имеет отношение к продвижению этой формы, этого института, и нам приятно констатировать успех работы по этому направлению. Только начата работа по СПИКам, но уже подписано 25 федеральных специальных инвестиционных контрактов в десяти отраслях. Количество новых рабочих мест составит порядка 10 тысяч, инвестиции в промышленность составят 460 миллиардов рублей, в рамках СПИК — 267 миллиардов рублей.

Я привожу эти цифры не только для того, чтобы похвалить Министерство промышленности и торговли, но и как аргумент в споре с отдельными либерально настроенными членами правительства. С теми, кто принципиально выступал и по-прежнему выступает против промышленной политики, которые считают, что промышленной политики в рыночных отношениях, в конкурентной экономике в принципе не может быть. Это не так! Вот эти цифры подчёркивают важность и актуальность развития в нашей стране именно промышленной политики, которая позволит развиваться высокотехнологичным отраслям.

Но далеко не всё благополучно с использованием этих форм. Возьмём Фонд развития промышленности. В бюджете, который мы будем принимать через некоторое время, объём средств вроде бы увеличен на 50 процентов, но абсолютная цифра ничтожна по сравнению с масштабами нашей экономики и составляет всего 28 миллиардов рублей. Для сравнения: Министерство финансов и Министерство экономики собираются создать фонд инфраструктурных проектов, и объём средств, которыми он будет располагать, составит 3 процента от ВВП, то есть огромные деньги!

Мы не против развития инфраструктуры, мы видим, что у нас даже мосты падают, как карточные домики. Но надо как-то синхронизировать развитие отечественной промышленности и крупные инфраструктурные проекты. Надо сбалансировать расходы на них, потому что если мы будем развивать крупные инфраструктурные проекты без промышленного обеспечения их развития, без наших технологий, то те огромные деньги, которые будут вложены в них, пойдут на развитие зарубежных компаний, а не отечественной промышленности. Понятно, что фонды, которые я сравниваю, имеют разную природу, разную организационно-правовую форму, разные принципы деятельности, но сравнение их в какой-то степени показывает приоритеты правительства, а эти приоритеты, к сожалению, не в пользу нашей промышленности. Когда я говорю «правительство», имею в виду его финансово-экономический блок.

Ещё одно важное направление — развитие инжиниринговых компаний. Если мы говорим об импортозамещении, то очень важно создавать и стимулировать появление крупных инжиниринговых компаний, потому что крупные проекты сейчас могут реализовывать только крупные зарубежные компании. Наших инжиниринговых компаний, которые могут обеспечивать такие проекты, очень мало. Что же получается? Если это импортная инжиниринговая компания, то уже на стадии проектирования закладывается импортное оборудование — и наши производители оказываются в совершенно дискриминированном состоянии. Поэтому одна из задач — это стимулирование создания дееспособных крупных компетентных российских инжиниринговых компаний.

Мы очень высоко ценим деятельность Министерства по развитию высокотехнологичных отраслей, в частности, авиации. Мы были рады услышать от министра, что новое правительство по-прежнему будет поддерживать программу МС-21, что не будет свёрнута программа Ил-114, что наконец таки появится наш самолёт для малой авиации, который позволит соединить малые населённые пункты между собой. Потому что, честно говоря, есть определённая тревога по поводу этого направления.

Совсем недавно в Высшей школе экономики был представлен доклад, согласно которому, оказывается, высокотехнологичные производства России вообще не нужны. Нам надо развивать примитивный передел, средний передел, а высокотехнологичные товары импортировать из-за рубежа. Удивительно, что такие доклады звучат в институте, который получает серьёзные субсидии из госбюджета и по идее должен заботиться о развитии отечественной промышленности. Проявляются и последствия этого — мы знаем, что Счётная палата уже представила данные по итогам проверки программы МС-21. Она нашла нарушения, превышение затрат на развитие проекта. Но хотелось бы спросить Счётную палату: а как можно было не превысить затраты, когда мы попали под санкции? И почему Счётная палата во главе с Кудриным в качестве области одной из первых проверок взяла именно авиапром, а не другие отрасли, где порядка значительно меньше, чем в авиации?

Мы поддерживаем то, что министр очень твёрдо отстаивает высокотехнологичные отрасли, в частности, авиационную промышленность. Он может рассчитывать на нас, мы всегда подставим ему плечо в отношении этого направления.

По производству сельхозмашин. В последние годы был значительный рост в этом сегменте производства, сейчас ситуация стала сложнее. Конечно, хотелось бы, чтобы поддержка этого направления не была свёрнута, и дополнительные средства выделялись нашим сельхозпроизводителям, а также промышленникам, для того чтобы они обеспечивали аграриев качественной сельхозтехникой.

Вопрос экспорта. Безусловно, он очень важен, хотя опять же не могу не сказать, что в Министерстве экономики совершенно неоправданно противопоставляют импортозамещение и экспорт. Недавно министр Орешкин вдруг заявил, что с импортозамещением у нас уже всё нормально, что это больше не актуально, теперь надо развивать экспорт. Очень странное заявление, притом что в некоторых отраслях зависимость от импорта по-прежнему критическая. Как можно развивать экспорт, если мы не можем побеждать конкурентов даже на внутреннем рынке? Я не думаю, что эти направления нужно противопоставлять. А стимулировать экспорт, создавать институты по стимулированию экспорта, давать дополнительные средства на это, безусловно, надо.

Ещё одна проблема, на которую хотелось бы обратить внимание. Она касается стимулирования производства так называемых простых вещей. Согласитесь, это позор для нашей страны — импортировать гвозди, ножи, перчатки и прочую мелочь, тратя на это миллиарды долларов! Возможно, необходимо как-то стимулировать регионы, их фонды развития промышленности, для того чтобы они вкладывались в импортозамещение, в том числе и в производство простых вещей, которые вполне могут выпускать предприятия малого бизнеса в регионах. Мы и обеспечим занятость людей на территориях, и в то же время миллиарды долларов не будут уходить в чужие экономики.

В заключение хочу сказать, что мы высоко оцениваем деятельность Министерства промышленности и торговли, но хотелось бы, чтобы и другие ведомства, прежде всего Минэкономразвития и Минфин, тоже озаботились развитием отечественной промышленности и созданием благоприятных условий для её развития. Деятельности одного Министерства промышленности, несмотря на титанические усилия, которые оно предпринимает для обеспечения экономического роста, естественно, недостаточно, нужна согласованная работа всего правительства.

***

В заключительном слове Д. В. Мантуров поблагодарил парламентариев за совместную работу, за поддержку инициатив министерства, согласился, что нужно больше показывать достижения отечественной промышленности. Поддержал министр и предложения депутатов об импортозамещении: «Для того чтобы продвигать на экспорт свою продукцию, мы должны хорошо зарекомендовать её на внутреннем рынке, сделать конкурентоспособной. Мы ни в коем случае не снимаем обязательств в части импортозамещения, мы будем параллельно работать и над развитием производства, и над занятием ниш на внутреннем рынке. А тем, кто уже производит конкурентоспособную продукцию, мы обеспечим поддержку по выходу на внешние рынки».

Подготовлено по стенограмме

«Парламентского часа» 10.10.2018


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru