Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2019

ДИСКУССИЯ

Виктор ШАХОВСКИЙ
Свет мой, зеркальце, скажи...

 

Виктору Ивановичу Шаховскому, давнему автору нашего журнала, 9 января исполняется 80 лет. Он родился в г. Николаевске Волгоградской области. В 1963 году окончил Волгоградский педагогический институт, а затем в течение трёх лет работал учителем иностранных языков в сельской школе. Обучался в аспирантуре при Московском педагогическом институте им. Н. К. Крупской. Проходил стажировку в МГУ им. М. Ломоносова, а также в Кембриджском университете (Великобритания). Виктор Иванович Шаховский является основателем и руководителем научной школы, разрабатывающей проблемы эмотивности языка, речи и текста. Долгое время руководил кафедрами в Волгоградском педагогическом университете, подготовил много кандидатов и докторов филологии. О нём, учёном мирового уровня, можно рассказывать долго. А пока мы пожелаем Виктору Иванович крепкого здоровья и новых замечательных работ.

Профессия журналиста всегда не только востребована госаппаратом любой формации, но и очень значима для жизнедеятельности и экономики страны. Журналист пишет, то есть передаёт свои мысли другим. Если он работает в государственных изданиях, он передаёт мысли работодателя. Если он работает в свободных или оппозиционных СМИ, он может передавать свои собственные мысли, индивидуально-субъективные или коллективные (групповые). Люди читают то, что говорит, показывает, пишет журналист в государственных или негосударственных вещательных СМИ. Они слушают, смотрят, читают, в том числе и непечатные СМИ, которые имеют только цифровые версии. Объект такой номинации визуализирован и креолизован: инновационным является обилие цветных фотографий, рисунков, мемов, видеороликов и клипов. Всё это повышает результат воздействия непечатных СМИ и их прагматику. Их смотрят, слушают, потом их обсуждают пользователи Интернета, обмениваются мнениями в более чем свободной форме.

Попутно замечу, что, например, критические статьи журналиста А. В. Минкина (МК), особенно его «Письма Президенту», обсуждались в социальных сетях настолько горячо, раздражённо, злобно, расхристанно, что часто дело доходило до унижения, оскорбления и очень злобных высказываний в адрес автора, а также в адрес пользователей Интернета. И редакция вынуждена была установить заслон таким комментариям: они перестали публиковаться. С одной стороны, так был защищён автор и «его мыслепреступления», а с другой стороны, сами пользователи были ограждены от эмоционального инфицирования друг друга и самоинфицирования, эмоционального самозаражения. Но, к сожалению, другие издания не последовали примеру МК.

Давно уже человек изобрёл также и изобразительные СМИ — ТВ, которое широко используется как кинематограф, включая и художественные, и документальные сюжеты, многочисленные ток-шоу, развлекательные программы, то есть как информемы, так и прагмемы [Болотнова 2009]. С помощью специальной идеологии у целой страны они могут сформировать общее, то есть единое восприятие транслируемых слов, событий, фактов за счёт выравнивания их семиотики в сознании адресатов.

Даже отдельное событие, жизненно важное для страны, например, недавний мундиаль в России, может служить консолидирующим фактором для нации, а освещение этого события через изобразительные СМИ — формировать коллективное положительно-эмоциональное сознание коллективной души разума. Это же событие может служить наглядным примером формирования и реализации нового понятия новой коммуникативной среды — мирно-патриотическое воспитание в противовес военно-патриотическому воспитанию. Такое воспитание является действительно патриотическим, которое, к сожалению, чаще насаждается военными мотивами, мотивами поиска врага (как внутреннего, так и внешнего). И это, к сожалению, тоже заслуга соответствующих СМИ и соответствующих журналистов.

Количество СМИ с течением времени увеличивается. Если раньше единственными СМИ были несколько центральных, региональных и муниципальных газет, а также одноканальное радио, то потом увеличилось многократно количество газет, количество каналов у радио (например, многочисленные FM-каналы), специализированных журналов на все вкусы и возрасты. Появилось телевидение, вначале с ограниченным количеством каналов, позже многоканальное, а теперь кабельное, спутниковое и цифровое с многочисленными каналами и программами. РПЦ также получила на телевидении два канала: «Спас» и «Союз».

Недавно возникла новая наука, имя которой медиалогия. Она занимается сопоставлением рейтингов различных отечественных СМИ. До неё сравнительной статистикой никто не занимался по одной фундаментальной причине — ненадежности СМИ: сегодня газета выходит — завтра «сдохла», сегодня Интернет-ресурс работает — завтра закрыли. И так далее. Прошлогодние исследования такого рейтинга следующие. Если попытаться сравнить разнорейтинговую информацию, то совпадений в оценке различных представителей СМИ мало. Так, например, сравним ТОП-10 с ТОП-30: «Комсомольская правда» представлена в обоих видах рейтинга одинаково. Она стоит на 5-й позиции. А десятка выглядит так: 1. «Известия», 2. «КоммерсантЪ», 3. «Ведомости», 4. «Российская газета», 5. «Комсомольская правда», 6. «Московский комсомолец», 7. «Новая газета», 8. «Парламентская газета», 9. «Аргументы и факты», 10. «Независимая газета». А различия в форме ранжирования и представленности СМИ превалируют. Во-первых, в ТОП-10 (форма представления за август 2017 г.) представлено далеко не полное количество газет, журналов, телевизионных каналов и Интернет-ресурсов. А в ТОП-30 форма представлена за январь 2017 года. Обо всём этом, в том числе и о ранжировании по таблицам, можно справиться, посмотрев представления на ресурсах (https://www.mk.ru/politics/2017/06/25/devochki-raznye-byvayut.html (http://blog.br-analytics.ru/top-30-smi-may-2017/top-30-smi-maj/

Получается, что вся страна дробится на неравномерные группки, разъединенные СМИ. В таком случае ни о каком единстве нации не может быть и речи: все читают и смотрят разное. И когда же это они согласятся друг с другом? Такая ситуация может привести к нарушению единого когнитивного фонда и к разлому единых национальных корней.

Казалось бы, в мировой медийной среде появилась полная свобода слова, выражения плюрализма мнений или, согласно креатеме, изобретенной журналистами, многоточие зрений. Однако на самом деле существует как объективная информация (правда), так и необъективная (пропагандистская, инфошумная, инфотейнмент). Кстати, замечу, что пропагандистская информация также может быть объективной и справедливой: все зависит от её целей, которые могут быть разными. Информации правды бывает очень сложно пробиться сквозь джунгли остальных видов информации. А когда журналисты негосударственных СМИ жалуются на трудности нести слово правды, В. В. Путин напоминает журналистам цитату из фильма: «В известном итальянском фильме есть такая фраза — «настоящий мужчина должен всегда пытаться, а настоящая женщина должна сопротивляться».

Напомню сказку А. С. Пушкина о мёртвой царевне, в которой царица ежедневно смотрела в своё зеркальце и вопрошала его, ревнуя себя к падчерице — красавице царевне: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи...», и когда она получала утвердительный ответ, то радовалась и хвалила зеркало. А когда однажды ей зеркало ответило, что есть на свете царевна, которая краше и милее её, она в сердцах разбила это зеркало. Это — хорошая аллюзия для современного отношения многих чиновников к свободным СМИ, к журналистским расследованиям, к публикациям нелицеприятной для них информации.

***

По моим наблюдениям, безответственность некоторых современных журналистов многомерна. Очень часто они публикуют совершенно не проверенные материалы, лишь бы было «жареное» и новое. Появился даже такой афоризм среди пользователей СМИ: «Информации много, а новостей нет». Это изречение Д. Киселёв переделал на свой лад: «Информации много, а знаний нет». Можно ли назвать такой эпиграф Киселёва в его новостной программе ответственным? Насколько ответственным является также заявление А. Невзорова о другом журналисте: соловьиный помёт. Полагаю, что высказывание этого журналиста также является безответственным и неэкологичным [Шаховский 2017; Эмотивная лингвоэкология... 2013]. Вряд ли оно является информативным и воспитывающим молодое поколение страны в их уважительном отношении к великому русскому языку. К этому же разряду безответственности журналистов относятся их цитирование (репосты) высоких чиновников с их высказываниями об учителях, вузовских преподавателях, о бюджетниках, об обманутых дольщиках.

Безответственность некоторых СМИ и их журналистов варьируется: самый распространённый её вид — изощрённая пропаганда, которая фактически является манипуляцией коллективным сознанием социума через СМИ и конкретно через журналистов. Она грешит истиной и выдаёт нереальность за реальность. Если число негативных публикаций превышает в пять раз число нейтральных, то исследователи начинают рассматривать ситуацию как информационную войну (см.: Лингвистика информационно-психологической войны, 2017). Ж. Бодрийяр писал, что язык управляет реальностью. Напомню, что теория Сепира-Уорфа утверждала ту же мысль несколько другими словами — язык создает реальность, за что они и были биты, и долгое время не признавались отечественной лингвистикой. Теперь уже ни у кого нет сомнения в том, что язык и формирует реальность, и управляет ею, и такая реальность даже имеет номинацию — лингвистическая реальность [Карпухина 2013].

В результате пропаганды формируется не только иная реальность, но и коллективная душа сознания, разума и нередко — душа двоемыслия, что не способствует комфортному психологическому климату в социуме. Поэтому лингвисты разграничивают коммуникацию, информацию, пропаганду, инфотейнмент, инфошум [Шаховский 2018 б, в].

Инфошум — информация, которая притворяется новостью, таковой не являясь, провоцируя журналистскую шумиху: «много шума из ничего». Некоторые журналисты провоцируют бурные обсуждения фейковых событий, а событий — нет; отвлекают внимание общества от более серьёзных проблем.

Информация об убийстве журналиста А. Бабченко «взорвала» буквально всё информационное пространство и всё Интернет-сообщество. Особенно бурно это событие обсуждалось в двух передачах программы «60 минут». А весь медиа-дискурс был заполнен настолько разноречивой информацией, притом очень экспрессивной и очень эмоционально-оценочной, что любому пользователю СМИ было просто непонятно, какими же эмоциями переживать эту фейковую информацию. Ни новостей, ни знаний в ней никаких не было, был просто спровоцирован взрыв смешанных эмоций, сопровождавшийся унизительными оскорблениями и даже оправданием убийства Бабченко за его антироссийские высказывания. Удивительно, насколько безответственно, грубо и даже вульгарно в этих ток-шоу журналисты и политики комментировали это событие. А фактически события никакого не было, зато нервные потрясения и переживания были, и они спровоцировали выплеск в информационное пространство злости, ненависти и других первобытных инстинктов человека-животного.

Феномен инфошума является разновидностью другого феномена медийного дискурса, который ранее был назван инфотейнментом, то есть развлекательные новости, как истинные, например, курьёзы, происшествия, так и придуманные, но не наносящие вреда информационному пространству и не требующие проверки.

Примером такого инфотейнмента является массовый суицид китов на дальневосточном побережье Тихого океана в начале 2017 года. Это событие получило «большую прессу» и многообразные интерпретации: в ход пошли самые буйные фантазии журналистов.

У всех этих и других поделок информационного шума, конечно же, есть авторы. Они — авторские. Но, как правило, они подхватываются многими журналистами различных СМИ и воспроизводятся через свои публикации и через репосты их авторов.

***

Можно ещё выделить непреднамеренные и преднамеренные колебания языковой нормы. Эта проблема рассмотрена довольно детально в исследовании Н. В. Васильцовой [Васильцова 2004]. Она указывает, что расшатывание стандартизованных норм приводит к ошибкам — орфографическим, грамматическим, синтаксическим, орфоэпическим и др. Например, к причинам колебаний ударений в СМИ цитируемый автор относит заимствования, аналогию (формальное упрощение произношения), ассоциации, влияние территориальных диалектов, межкультурные контакты, различие между произношением в языке источника и языке-посреднике (дискурс, дискурс), социальные и профессиональные причины (речь политиков, депутатов, различных руководителей, учёных), что является, по моему мнению, справедливым.

В работе Н. В. Васильцовой каждый из этих видов нарушений нормы наглядно иллюстрируется современными примерами из различных СМИ. Она отмечает, что в XX веке СМИ были образцом языковой нормы. Мне достаточно назвать всего лишь две фамилии: Игорь Кириллов и Анна Шатилова (ведущие ЦТВ). По их телевизионной речи можно было выверять всю грамматику и орфоэпию русского языка. Затем СМИ за счёт публичной и уличной речи митингующих, а также неподготовленной речи политиков и спонтанных выступлений в многочисленных ток-шоу превратили речевые ошибки в языковую норму, которая стала регулярно воспроизводиться всеми СМИ без осуждения и критики.

Начав с непреднамеренных ошибок, журналисты довольно быстро перешли к преднамеренным, создавая юмористические формы. Н. В. Васильцова, к сожалению, не поднимает вопрос о том, как отличить непреднамеренную ошибку от преднамеренной. А преднамеренную, в свою очередь, от ошибки — случайной оговорки или описки либо проявления безграмотности. И эта лингвистическая, я бы сказал, лингвостилистическая проблема остаётся до сих пор неисследованной.

Для современных бесконечных лингвистических казусов в медийном пространстве эта проблема чрезвычайно актуальна, так как она связана и с грамотностью, и с культурой речи. А особенно она актуальна для перевода русских медийных материалов с этими видами языковых колебаний для иностранного потребителя (при переводе на иностранный язык). Актуальность этой проблемы усугубляется еще и тем, что современные языковые вкусы как журналистов, так и пользователей СМИ чрезвычайно быстротечны. Именно поэтому чтение прошлогодних медийных материалов, по сути дела, является бесполезным занятием, не дающим никакой пищи ни сердцу, ни уму. Многое из того, что выходило в свет в предыдущие годы в СМИ, на мой взгляд, не представляет никакого информационного интереса для сегодняшнего дня, разве что в научно-лингвистическом аспекте. По мнению О. Есперсена, прошлые номены (слова) являются мильными вехами истории.

Естественно, и те, и другие колебания языковой нормы журналистами всех СМИ соответствуют современному тренду экспрессивизации и эмоционализации всех видов общения, включая медийное, а также свидетельствуют об уровне их ответственности или безответственности при порождении информационных текстов. При этом названный тренд приблизительно одинаково осознается и изобретателем, и получателем, что и объясняет практически нулевую толерантность к различным видам языкового использования и к самым разнообразным креатемам: мыслепреступление, мирно-патриотическое воспитание vs военно-патриотическое, спортционер, ритуальная жертва, пенсионный диссонанс, градус ора на ТВ и др.).

***

Напомню, что журналист всё же должен быть носителем элитарной речевой культуры. Может быть, современным студентам-журналистам стоит порекомендовать обратиться к трудам В. Аксёнова, М. Бахтина, Ю. Лотмана и В. Набокова о языке и стиле русского языка, а также внимательно изучить сводный словарь современной русской лексики, который, конечно же, давно нуждается в обновлении [СССРЛ 1999].

Медиалогия фиксирует всё информационное поле, выделяя в нём и негатив, который, по мнению общественности, требует реакции информационной полиции. Напомню общеизвестный факт, что в отечественном информационном пространстве явно доминирует негатив, который в своей совокупности производит неэкологичный эффект на психоэмоциональное состояние всех пользователей СМИ, включая Интернет. Это, в свою очередь, снижает доверие пользователей к авторитетности СМИ. Редкое исключение — «Всегда хорошие новости» на Юмор-FM, есть хорошие новости и на центральных каналах, но их значительно меньше.

Таким образом, вышеприведённая классификация различных видов сниженной ответственности, а порой и безответственности журналистов (открытая пропаганда, инфошум, языковая игра через преднамеренные и непреднамеренные колебания языковой нормы, приводящие к порождению креатем) выявляет огромное поле речеповеденческих акций, эксплицирующих вольную или невольную вольность (излишнюю свободу) некоторых журналистов современного медийного пространства.

Приведу одно из научных определений безответственности, как она понимается в педагогике: «Безответственность — отрицательное духовно-нравственное качество личности, выражающее нежелание или неспособность человека нести ответственность за свои слова, поступки и деятельность в целом. Безответственный человек не отвечает, не исправляет последствия, вызванные влиянием своих слов и действий на других людей, животных, природу, даже если оно явно отрицательное и разрушительное. Безответственные люди либо не сознают этого качества в себе, либо поступают так от легкомыслия, эгоизма или безобидности. Безответственность — это форма проявления безнравственности» [Основы духовной культуры].

Хочу заметить, что понятие ответственности относится не только к профессии журналиста. Ответственность всех и каждого перед собой, перед другими и перед обществом является качеством человеческой личности. Поэтому исследуемая проблема касается всех профессий, и от её состояния зависит качество жизни человека и всей страны.

Диада «ответственность — безответственность» напрямую связана с репутационными рисками: безответственно транслировать и особенно повторять непроверенную информацию, а также фейки, так как это снижает авторитет СМИ и конкретного журналиста. Результатом может быть недоверие к СМИ, потеря авторитета, уважения и всего имиджа журналистики. Даже результаты социологических опросов свидетельствуют о снижении доверия населения к получаемой информации.

Особое удивление у пользователей СМИ вызывает не только вульгарная вербалика некоторых журналистов радио, ТВ, печатных носителей (даже мат), но и вульгарная невербалика — жесты, драки и другие неприличные акции. Примеры приводить не буду, так как они общеизвестны. Правдивая информация — это самая большая часть ответственности журналиста. Из-за неправдивой информации журналист может потерять доверие адресата, а через него пропадёт доверие и к конкретному изданию, а также к журналистике в целом.

Литература:

Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: учеб. пособие. — М.: Флинт»; Наука, 2009. — 520 с.

Болотов В. И. Эмоциональность текста в аспектах языковой и неязыковой вариативности: основы эмотивной стилистики текста. — Ташкент: Фан, 1981. — 116 с.

Бугаева И., Сидорченко К. Языковая игра в СМИ как часть лексического фона в аспекте межкультурной коммуникации // Русистика 2018: материалы международного научного симпозиума «Экология языка и современная коммуникация» 26–29 апреля 2018 г. (Шумен — СОК Камчия), посвященного 45-летию русистики в Шуменском университете им. епископа Константина Преславского (г. Шумен, Болгария) / Отв. ред. Е. Стоянова. Шумен: Химера, 2018. — С. 287–290.

Васильцова Н. В. Непреднамеренные и преднамеренные аномалии в языке медиальных средств. Автореферат… канд. филол. наук. Ростов-н/Дону, 2004. — 26 с.

Карпухина В. Н. Конструирование лингвистической реальности при смене семиотического кода культуры. Автореферат... д-ра филол. наук. Пермь, 2013. — 47 с.

Лингвистика информационно-психологической войны: монография. Книга I / Под ред. проф. А. П. Сковородникова. Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2017. — 340 с.

Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). URL: http://didacts.ru/termin/bezotvetstvennost.html

Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 552 с.

СССРЛ — Сводный словарь современной русской лексики / Под ред. Р. П. Рогожниковой. — М. Русский язык, 1999.

Шаховский В. И. Реализация эмотивного кода в языковой игре // Эмотивный код языка и его реализация. Коллективная монография. — Волгоград, 2003. — С. 7–18.

Шаховский В. И. Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции (монография). — Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И. Л., 2016. — 504 с.

Шаховский В. И. Экология как глобальная трансдискурсивная скрепа. Термины в коммуникативном пространстве. Материалы научно-практической конференции с международным участием «Современные проблемы экологии языка» (10 февраля 2017 г.). — Астрахань, 2017. — С. 60–72.

Шаховский В. И. К дискурсологии масс-медиа: дискурсивные номены // Термины в коммуникативном пространстве: материалы научно-практической конференции с международным участием «Дискурсология, терминология, экология языка в современной лингвистике» (11 мая 2018) / Отв. ред. С. И. Маджаева. — Астрахань: Изд-во Астраханского ГМУ, 2018 а. — С. 177–190.

Шаховский В. И. Коммуникативная реальность в доме языкового бытия // Жизнь языка в культуре и социуме — 7. Материалы Всероссийской научной конференции. Москва, 1–2 июня 2018 г. / Ред. коллегия: Е. Ф. Тарасов (отв. ред.), Н. В. Уфимцева, В. П. Синячкин, Д. В. Маховиков и др. — М.: Канцлер, 2018 б. — С. 31–32.

Шаховский В. И. Жизнь языка в медиа-коммуникации (размышления лингвиста как потребителя медиаконтента) // Филологические науки в МГИМО. № 3 (15). 2018 в. — С. 47–62.

Эмотивная лингвоэкология в современном коммуникативном пространстве: кол. моногр. / науч. ред. проф. В. И. Шаховский; отв. ред. проф. Н. Н. Панченко. — Волгоград: Изд-во ВГСПУ «Перемена», 2013. — 450 с.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru