Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2019

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Всемирность русской культуры
Панельная дискуссия

 

В Твери 2-4 ноября 2018 года под девизом «Всемирность русской культуры» прошла очередная, XII Ассамблея Русского мира. Она собрала свыше 600 представителей русской диаспоры из 69 стран. В адрес Ассамблеи прислали поздравления президент России Владимир Путин, председатель правительства Дмитрий Медведев, патриарх Московский и Всея Руси Кирилл, руководители парламента, министерств и ведомств. На Ассамблее состоялось награждение победителей двух международных конкурсов, объявленных фондом «Русский мир» в 2018 году. В рамках Ассамблеи прошли панельная дискуссия о всемирности русской культуры и круглые столы.

Публикуем материалы панельной дискуссии.

Вячеслав НИКОНОВ

Председатель правления фонда «Русский мир»

Рассматривая понятие всемирности русской культуры, надо говорить о её духовной всемирности, которая готова объять весь мир. И при этом помнить, какое влияние оказала русская культура на всемирную культуру во всех её проявлениях. Когда в любой точке земного шара говорят «великая литература», то имеют в виду Толстого и Достоевского больше, чем кого бы то ни было. Толстой до сих пор — один из самых издаваемых авторов на Земле. Когда произносится слово «театр», сразу всплывает фамилия Станиславского, потому что весь мир работает в его театре, по его системе. Если говорят о драме, то первое имя, которое всплывает в мозгу образованного человека в любой точке земного шара, кроме Шекспира, это конечно, Чехов. Если говорить о великой музыке, я уверен, огромное количество землян назовут Чайковского, Рахманинова, Мусоргского. И этот список огромен.

Вероятно, мы очень недооцениваем свою культуру, потому что у нас есть сотни, тысячи имён, каждое из которых может составить счастье и гордость любой нации.

Есть такая страна — Филиппины. Прекрасная страна. Почти сто миллионов человек там живёт. И я спросил, кто у них является предметом национальной гордости. Мне сказали: «Пакьяо». Они горды, что у них есть этот знаменитый боксёр. Он является предметом национальной гордости почти стомиллионного народа.

Я однажды беседовал с английским дипломатом, и он высокомерно сказал: «Если бы вы, русские, сделали какие-нибудь достижения в науке, вот тогда с вами ещё было бы о чём говорить». Давайте подумаем: у кого больше всех номинаций на Нобелевскую премию? У Мечникова. Мечников — это иммунология. Кто на втором месте по количеству номинаций на Нобелевскую премию? Павлов. Это вся физиология. Идём дальше. Радио — это Попов. Телевидение — Зворыкин. Космос — Королёв. Атомная энергетика — Курчатов. Лазеры — Басов и Прохоров. Что там осталось? Айфоны? Но они были бы невозможны без того, за что Нобелевскую премию получил мой коллега, депутат Государственной Думы Жорес Алфёров. А кто, собственно, остаётся? Даже Капица был не столько британским, сколько российским и советским учёным, как бы они ни возражали.

Всемирность русской культуры потрясает. Очень многие великие человеческие цивилизации связаны с нашей страной, и русский язык первым прозвучал в космосе. Этого никогда у нас не отнять, и в этом всемирность русской культуры.

С другой стороны, она впитала в себя очень много других культур. У нас культура синкретическая, самобытная, ни с чем её не спутаешь. Как не спутаешь с другими песни тверичан. Но ветераны Ассамблеи помнят, как русские песни пели нижегородцы, владимирцы. И это были другие песни, другой стиль. Неповторимо, но в то же время, безусловно, по-русски.

Я хотел бы открыть панельную дискуссию, предоставив слово Юрию Александровичу Петрову, и не только потому, что он мой друг и однокурсник, но и потому, что надо заложить серьёзный исторический фундамент под нашу дискуссию. А Юрий Александрович — один из лучших специалистов по отечественной истории.

Юрий ПЕТРОВ

Директор Института российской истории Российской Академии наук

Тема Ассамблеи просто громадная. Вячеслав Алексеевич сейчас очертил некоторые границы, но их по существу и нет. Здесь можно говорить обо всём.

Но мне кажется, есть одна теза, одна фраза, одно двустишие, которое, может быть, поможет слить мысли воедино. Я имею в виду двустишие Александра Блока из поэмы «Скифы», где он говорит: «Нам внятно всё: и острый галльский смысл, / и сумрачный германский гений». Вот особенность нашей культуры, нашей ментальности. Восприятие, отзывчивость русской нации, умение найти общий язык, понять другого — и не только на Западе, но и на Востоке. Это наша отличительная черта, уходящая корнями в древность.

Я хотел бы здесь вспомнить, что мы в своё время восприняли культурный код от Византии. Наша нация искала своё место в мире. После падения Константинополя она объявила себя преемницей великой идеологии православия и великой Византийской империи. Москва стала третьим Римом. «Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти». Вот эта идеология остаётся, между прочим, одной из активных черт нашей ментальности и сегодня.

В двадцатом веке Россия, восприняв западные идеи социализма, оказала огромное воздействие на весь мир, дала ему пример по переустройству социальной структуры, по созданию нового общества. Это был, я бы сказал, мессианский прорыв, когда Россия зажгла факел нового мира. Недаром в прошлом году широко отмечалось столетие великой российской революции. Этот юбилей отмечался не только у нас, но и в Китайской Народной Республике, где русскую революцию считают своей революцией. Россия дала Востоку идеал, к которому сейчас стремятся многие нации в мире.

Мы не были простыми подражателями. Мы творчески переработали византийский код. Петровские реформы привели Россию к сближению с западной культурой, с западным миром. Эту культуру мы переработали на свой лад, в своём русском духе. Наша великая русская литература основывается на русских сказках, с одной стороны, как об этом вспоминал Пушкин, с другой стороны, на великой французской литературе XVIII и XIX веков. Форму романа, повести, поэмы мы творчески восприняли и переработали так, что достигли огромного воздействия на весь мир. Когда в Москве проходит Чеховский театральный фестиваль, я испытываю чувство гордости за нашу страну, за то, что в ней рождаются такие гении, которые и через сто с лишним лет после своей кончины остаются самыми издаваемыми драматургами в мире.

Говоря о нашей революции, о её преобразующей роли не только для России, но и для всего мира, конечно же, нельзя не сказать, что революция имела и такие последствия, как громадный выброс русского населения в эмиграцию. По разным подсчётам, до трёх миллионов человек покинули Россию. Это была элита российского общества. Обращаясь к нашим гостям из-за рубежа, мы должны помнить, что уехали вот такие люди — высокоинтеллектуальные, с прекрасным образованием. Это была для России громадная потеря. А для Запада, конечно, громадное приобретение. Пока эти люди жили и работали в России, о них мало говорили. Вот оно, спесивое отношение английских лордов к нашим достижениям и к нашей науке. И это отношение характерно для всего западного мира. Там нас мало кто ценит. Но едва русский человек начинал работать в эмиграции и создавать свои произведения там, о нём сразу начинали говорить. Я имею в виду в данном случае Сикорского. Когда он был создателем самолётов в России, о нём на Западе не говорили. Но именно там он создал свои автожиры, вертолёты и стал одной из икон авиастроения во всём мире. Зворыкин, наш инженер, который изобрёл телевидение. Его на Западе тоже не знали, пока его работы не получили там признание.

Русская эмиграция внесла огромный вклад в развитие культуры всего мира и тех стран, где рассеяны наши с вами соотечественники. Хорошо, что наша Ассамблея совпала по времени с очень важными мероприятиями, которые прошли на днях в Москве. Я имею в виду конгресс соотечественников и Русский народный собор. Это говорит о том, что русские — и в России, и за её пределами — чувствуют потребность в общем доме, который сейчас называется Русский мир. Миссия, которую выполняет Вячеслав Алексеевич Никонов и руководимый им фонд «Русский мир», направлена на то, чтобы русские чувствовали себя едиными во всём мире. Возвращаясь к теме нашей дискуссии, — чтобы русская культура широко проникала за рубеж и становилась визитной карточкой нашей страны. Все начинания, как мне кажется, хорошо ложатся на нашу общую идеологию, на нашу общую позицию единения нации. И мы понимаем, что Русский мир — одна из опор этого единства.

Вячеслав НИКОНОВ

Слово Дмитрию Михайловичу Шаховскому. Он потомок Рюриковичей, одиннадцать веков служивших России. Его прадед сражался под Бородино, брал Париж. И теперь Дмитрий Михайлович там живёт. Это крупнейший специалист по русской генеалогии, председатель родословной комиссии, председатель Союза русских дворян, создатель движения «За православие и русские традиции в западной Европе».

Вот каково сейчас, Дмитрий Михайлович, слышать всё, что говорят о расколе православия? Как сохранять единство, в том числе и православного мира русского зарубежья, в этих непростых условиях?

Дмитрий ШАХОВСКОЙ

Председатель Союза русских дворян (Франция)

Мне особенно дорого быть на тверской земле, куда мы попали начиная с конца четырнадцатого века, когда Иван Третий после нашего княжества в Ярославле, скажем, так определил. И Шаховские были в тверских краях несколько веков — до семнадцатого включительно.

Я историк. Преподавал историю во французских университетах несколько десятилетий, и моя задача — самосознание и осмысление России вообще. Как здесь, так и за рубежом.

Мне хочется выразить благодарность русским историкам. Они говорят об идентичности, но все-таки надо ещё помнить, что самое главное для нас, по сути дела, если мы говорим по-русски, это самосознание.

Вот что хочется подчеркнуть, говоря со студентами, кем бы они ни были: это особое восприятие русской истории. До сегодняшних дней есть киты науки, которые помогают подойти к этим вопросам. Я говорю не только о Соловьёве или о Ключевском — это и так совершенно очевидно. Об особом восприятии русской истории говорил покойный академик Михаил Николаевич Тихомиров, которого я хорошо знал. Ещё хочу вспомнить о Сергее Фёдоровиче Платонове и Евгении Францевиче Шмурло.

А потом как быть, кому работать? «Память, ты рукою великанши / Жизнь ведёшь, как под уздцы коня», — сказал Гумилёв. Надо находить свои вехи. Несколько лет назад мне попалась книга «Крушение России. Семнадцатый год». Её написал Вячеслав Алексеевич Никонов. Вот в этой книге я нашёл близкий подход, который позволяет говорить о русском самосознании.

У Вячеслава Алексеевича есть трилогия. Есть «Русская матрица» и только что вышла книга «Октябрь». Я знаю, что сейчас в России много спорят об учебнике по русской истории. Конечно, такой учебник нужен, но ещё нужна такая книга для чтения по истории, которая помогала бы трезво подходить к реалиям русской истории, трезво, ничего не скрывая. В том числе геноцид русского народа, который мы до сих пор переживаем, и до сих пор из-за него же страдаем.

Сколько народу Менделеев предвещал России? Сколько миллионов? Это не Менделеев ошибся, это пришло такое время. И это надо учитывать. Учитывать, рассматривая историю всей территории Русского мира. Иначе говоря, империи. Мы принадлежим определённой части мира, с которой никакое государство не может сравниться, и это входит в наше сознание. Не только в наше. В сознание, например, французов.

Меня сосед поздравлял с возвращением Крыма. И говорил: мы никогда не сомневались, что Крым — русский. Это исторический факт. Несколько веков мои прямые предки княжили на этих территориях. И что, в общем, под конечный итог всех связало? Это православие. Для многих, может быть, это слово чуждо. Но если человек хочет быть честным, если он хочет быть образованным, он должен с этой действительностью считаться.

Один из политических и исторических деятелей, профессор Антон Карташёв, написал удивительную книгу «Воссоздание святой Руси». Вот святая Русь всегда будет вашим объектом. Это будет объектом тех, кто верит в Россию, потому что в России самое главное — именно в неё верить.

Вячеслав НИКОНОВ

В прошлом году в день православной Пасхи мы открывали центр Русского мира в Тегеране. Там есть православный храм недалеко от закрытого наглухо американского посольства. И мы отметили в этом храме наш праздник. А потом пошли открывать центр Русского мира.

Это было важное событие для фонда «Русский мир», потому что мы познакомились с богатой историей и культурой нашего соседа, великой древней персидской цивилизации, которая насчитывает много-много веков. Руководителем центра является Захра Мохаммади, преподаватель русского языка и литературы Тегеранского университета и переводчик русской литературы. Она нам расскажет, как понимает, с точки зрения культурной и цивилизационной, да и политической, отношения с нашей страной, когда и Россия, и Иран сейчас подвергаются жесточайшим санкциям и давлению.

Захра МОХАММАДИ

Руководитель центра Русского мира в Тегеране (Иран)

Спасибо Твери за тёплый приём! Увидев этот город, я вспомнила стихи Константина Бальмонта: «Есть в русской природе усталая нежность, / безмолвная боль затаённой печали, / безвыходность горя, безгласность, безбрежность, / холодная высь, уходящие дали». Не буду дочитывать это стихотворение, скажу только, что оно помогло мне открыть важный факт для себя. Поэзию символизма не очень просто переводить на разные языки. Но в ситуации с персидским языком — совсем наоборот, поскольку и в персидской классической поэзии очень много затаённости, многозначности, много символов и музыки слова. Профессиональному переводчику легко удаётся переводить поэзию русского символизма на персидский язык, и иранская аудитория воспринимает эту поэзию как свою родную. Это значит, что мы как раз в сложных вещах очень хорошо понимаем друг друга. И это очень важный факт не только для меня, но шире — для развития культурных отношений между Ираном и Россией.

Эти отношения всегда существовали в течение многих веков, но можно сказать, что в двадцатом веке культурные связи между Ираном и Россией приобрели более живой характер, поскольку интеллектуальное движение нашей молодёжи в двадцатом веке во многом испытывало воздействие русской литературы, русской интеллигенции и русских мыслителей. С начала двадцатого века начался активный перевод русской литературы на персидский язык, а в 1934 году открылась кафедра русского языка и литературы в Тегеранском университете. Здесь до сих пор активно изучаются и распространяются русский язык и русская литература. В 2005 году открылась кафедра россиеведения в Тегеранском университете.

Теперь Вячеслав Алексеевич открыл Русский центр в Тегеранском университете, который, по-моему, стал точкой отсчёта нового начала для нас. Каждый день с восьми до пяти Русский центр открыт, принимает студентов, русистов, художников, вообще всех любителей русской культуры и русской литературы. Мы проводим поэтические вечера, семинары, вебинары, обсуждаем фильмы российских режиссёров, проводим круглые столы о русской истории, выпускаем ежемесячный журнал на персидском языке под названием «Записки Русского мира». Цель нашего журнала — познакомить иранскую аудиторию с русской культурой, историей, искусством, и там очень хорошие материалы на персидском языке для иранской аудитории. Журнал существует и в электронном виде, доступен очень широкой аудитории.

В прошлом году мы провели первую конференцию о судьбе Русского мира в Иране, в которой участвовало очень много русистов. Говорили о позиции России вообще и русской культуре, русском языке в частности в нашей стране.

Сейчас у нас два важных проекта. Первый — издательский проект при содействии Русского центра. Называется «Культурный код России». Мы считаем очень важным познакомить иранскую аудиторию — и научную в том числе — с культурой России. Будем выпускать очень большую книгу, в создании которой участвуют более двадцати известных русистов из разных университетов Ирана.

Второй проект: мы открыли клуб художественного перевода, цель которого — познакомить иранскую аудиторию и переводить современную и новейшую русскую литературу на персидский язык. В основном до сих пор переводили классику русской литературы, а современной литературы, по-моему, очень мало переведено.

У иранской аудитории, у иранцев и для иранцев, по-моему, русская культура — это очень знакомое и многогранное понятие, которое в первую очередь воплощается в литературе. Литература — это первый фактор, который сближает нас в течение многих лет.

Я в пятнадцать лет полюбила Россию и русскую культуру, посмотрев фильм «Иван Грозный» Эйзенштейна. И сразу решила связать свою судьбу с русским языком — с языком такой культуры и такой истории, которая тогда так сильно поразила меня и впечатлила.

По-моему, самое главное — передать эту любовь следующему поколению студентов, изучающих русскую культуру. У нас очень много общего, многое нас объединяет. И Иран, и Россия не хотят подчиняться либеральной глобализации, которая господствует везде. У нас древние цивилизации, великая история, мы в состоянии жить самостоятельно, и эту самостоятельность, наверное, многим невыносимо терпеть. Постоянные санкции, попытки создать негативный образ наших стран в средствах массовой информации, говорят о том, что мы представляем опасность для некоторых держав. И это опасность не в военном смысле, а именно в культурном.

Русская культура — это совокупность таких понятий, которыми люди живут ежедневно. Именно в этом заключается всемирность русской культуры. По-моему, нет ни одного интеллигентного образованного человека, который бы в своей жизни не прикоснулся к одной из сфер русской культуры. Это невозможно. То есть русская культура везде и всех охватывает своей величиной и своей красотой. В Иране, как, наверное, и во всем мире, многие влюблялись и страдали с Анной Карениной, многие искали философский смысл жизни в строках Достоевского. И эта тесная связь будет продолжаться, а мы постараемся её поддерживать.

Вячеслав НИКОНОВ

Русский мир Ирана нам, наверное, менее знаком, чем Русский мир Латвии, который представляет у нас Татьяна Аркадьевна Жданок. Она руководитель «Европейского русского альянса» и бывший депутат Европейского парламента. Татьяна Аркадьевна прошла через очередную избирательную кампанию в сейм. Впереди ещё одни выборы. Политические битвы продолжаются, русский язык в Латвии вытесняют из образовательного пространства. Татьяна Аркадьевна постоянно на переднем крае, она чувствует боль Русского мира. Ей слово...

Татьяна ЖДАНОК

Сопредседатель правления партии «Русский союз Латвии» (Латвия)

Поскольку тема у нас «Всемирность русской культуры», я хотела бы взглянуть на наш исламский Русский мир. Он уже вошёл год назад в резолюцию Европейского парламента как инструмент российского влияния по всему миру. Сейчас выступали представители эмиграции времён русской революции. Мы в отличие от этих людей никуда не уезжали. Мой родной город — Рига. В Риге была создана русская гимназия, первая русская школа. Ей исполнилось 238 лет. Можно вспомнить о начальной школе, которая тоже больше двухсот лет назад создана по указу Екатерины Великой. А латышские гимназии, только благодаря подвижничеству русских, российских друзей, создавались в начале двадцатого века. И вот сейчас русскую школу в Латвии собираются уничтожить.

В первую очередь, если мы хотим видеть Русский мир в более широком понимании, чем просто нынешняя Российская Федерация, мы должны думать о местах традиционного проживания русских, о русской культуре, и там сохранять русскость, что нам и пытаются не позволить.

Такие места традиционного проживания русских в зоне Европейского Союза, это, конечно же, в первую очередь, страны Балтии. В особенности в Латвии и в Эстонии. В Эстонии тоже русская школа работает два века, и есть места, где продолжают говорить на русском.

Так вот, во всех этих местах Латвии и Эстонии хотят уничтожить русскую школу. Уничтожить путём того, что запрещено международным правом, путём насильственной ассимиляции и ликвидации образования на русском.

Нам говорят: не пропадёт русский язык. Может быть, на уровне горизонтальных связей и не пропадёт, поскольку в нашем двадцать первом веке Русский мир объединяется на горизонтальных связях. Это возможности телевидения и Интернета, общения друг с другом в виртуальном пространстве. Но есть ещё и связи с семьёй. В первую очередь там, где на этой земле мы уже веками живём и веками слушаем русский язык, где веками развивается русская культура.

Кстати, если говорите про космос, надо вспомнить ещё одну фамилию — Келдыш. Мстислав Всеволодович Келдыш, организатор космических программ, родом из Риги.

Конечно же, мы должны работать, и мы работаем, несмотря даже на то, что со стороны исторической родины, Российской Федерации, мы не всегда ощущаем помощь. Это никак не относится к фонду «Русский мир» и к Вячеславу Алексеевичу Никонову. Мы очень благодарны фонду за поддержку. Но другие структуры... Например, то же самое информационное агентство «Спутник» и радио «Спутник», призванные вещать вроде бы на зарубежье, начинают непонятным образом критиковать наши массовые акции в защиту русских школ. Приятно было бы, если бы у нас выступили в русских костюмах на митинге, перед началом митинга, как сегодня на Ассамблее выступали молодые тверские артисты. Но в «Спутнике» почему-то считают, что это пошло, что это балаган. Но почему не может быть русский национальный костюм на акции в защиту русской школы? И такого рода вещание, причём вещание на заграницу, такого рода критика, конечно, не вызывает в нас ничего, кроме возмущения и гнева. Лучше бы «Спутник» никак не освещал наши мероприятия, чем так...

Ведь во все времена свою диаспору страны защищали очень сильно. Вспомним про тот же Европейский Союз и про модель самочувствия. Конечно, меньшинство никогда идеально себя не чувствует ни в одной стране, но всё-таки есть модельные страны, нормальные меньшинства. И всегда приводят в пример шведов и немцев. За права шведского языка как второго государственного и за то, чтобы были школы всех уровней на шведском языке вплоть до вуза на территории нынешней Финляндии, в первую очередь выступали финны. Такое у нас образованное финское государство.

Или возьмём регион Шлезвиг-Гольштейн, где граница между Германией и Данией. Права немцев, оказавшихся на территории Дании после Первой мировой войны, соблюдались. А права датчан в Германии — не очень. Дания оказывала давление на Германию через возможность членства в европейских организациях, с тем чтобы в Германии были гарантированы права датского меньшинства.

К сожалению, мы очень часто не видим такого давления со стороны российских структур на латвийскую власть. В последнее время, когда возникла санкционная война, а в отношении Русского мира и всего русского возобладала русофобия, россиефобия, мы слышим с некоторых российских трибун и от некоторых высокопоставленных лиц слово «прагматизм». Вот, мол, надо отношения между Россией и Европейским союзом, со странами Балтии и, в частности, с Латвией строить на прагматичной основе.

Нет, господа! Надо поддерживать такую партию, которая ставит приоритетом защиту прав русской части населения Латвии. При переписи населения в Латвии 37% людей указали, что русский — это язык семейного общения. Восемь процентов шведского населения в Финляндии обладают гарантированным представительством в парламенте и статусом шведского языка как второго государственного. У нас русский язык никакого статуса не имеет, и сейчас русские школы пытаются ликвидировать. И если раньше на языках национальных меньшинств в отдельных школах было преподавание, то сейчас пытаются сделать единую школу. А цель — оторвать русских ещё и от восприятия истории, от восприятия Русского мира, итогов Второй мировой войны как освобождения от коричневой чумы, освобождения в том числе и нашего города. Это, к сожалению, не встречает сопротивления. Но мы организовали акции в защиту русского языка, школьные забастовки, протесты, в результате провели громадное школьное родительское собрание, которое проходило в тысячном зале. Мы собирались с родителями учеников русских школ, после чего семь человек, в том числе и ваша покорная слуга, находятся до сих пор под уголовным преследованием за проведение этого родительского собрания.

Так вот, все эти мирные акции почему-то критикуют, как я уже говорила, некоторые представители политической элиты здесь, в России. Делается ставка на центризм и на соглашательство и пораженчество. Но соглашательство, как показали последние восемь лет, ни к чему не привело. Оно заканчивается только дальнейшим наступлением на наши права, поэтому мы берём на вооружение лозунг «Сопротивляться и бороться». Преступно не бороться, когда такая борьба необходима, сказал кто-то из великих.

(Аплодисменты)

Вячеслав НИКОНОВ

Мы знаем о вашей борьбе, и мы с вами. Нас обвиняют в том, что мы агенты тайных структур. Фонд «Русский мир» вообще возглавляет список главных подрывных организаций в Европейском Союзе.

Но мы, тем не менее, не виноваты, что такая сложная ситуация сейчас в Великобритании, откуда приехал князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский. С Великобританией у России сегодня прочных дипломатических контактов практически нет. Контактов на высшем уровне тоже нет. Даже посольство находится в некоторой изоляции. Русофобия в Британии просто зашкаливает. И я хочу спросить у Никиты Дмитриевича, как в этих условиях там чувствуют себя русские, что можно сделать для того, чтобы погасить волну русофобии?

Никита ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ

Почётный доктор Санкт-Петербургской академии художеств, почётный член Российской академии художеств (Великобритания)

Таких плохих отношений России и Великобритании, по моим наблюдениям, не было с окончания Второй мировой войны. Дело дошло до того, что совсем недавно на национальном празднике в посольстве России не присутствовал ни один представитель министерства иностранных дел Великобритании. По дипломатическому протоколу это просто беспрецедентно.

Не обижайтесь, но негативное отношение большинства британцев к русским частично помогают вырабатывать наши соотечественники. И дело не только в последнем непонятном случае с отравлением. За последние двадцать лет редко бывает, что на страницах широкополосных газет мы не читаем о юридических битвах русских олигархов. То между собой, то с местными компаниями. Очень забавляют британцев семейные скандалы и разводы русских. В этом году в первых строчках прошла информация, как русская жена получила 1 миллиард 200 миллионов фунтов по разводу. Такой результат, конечно, очень повышает самооценку этой замечательной женщины, но вызывает негативные эмоции среди населения. Так же, как и скупка за бешеные деньги центра Лондона нашими соотечественниками. Они с большим удовольствием вытесняют британцев, потому что платят очень щедро. Но это как камень, брошенный в воду, круги идут далеко.

Я описываю эти примеры, ожидая законного вопроса: а что, других, не таких колоритных, россиян в Британии нет? Нет, потому что другие на наш остров не едут... Очень дорого. Может быть, поэтому трудно сейчас иметь крепкие связи с местным населением. Русских воспринимают настороженно. Однако мы учредили историческое общество, чей девиз — отражать влияние России на Великобританию и наоборот. У нас выходит каждый месяц журнал на эту тему и каждый год мы проводим международные форумы, на которых эта тема обсуждается. Мы стараемся донести до британцев факты, которых они не знают, но которые забалтывают так называемые профессионалы.

Например, здесь, в нашем зале, находится Дмитрий Кошко. Его прадед — выдающийся сыщик, чей образ воплощён в Фандорине, создал технологию полицейского сыска. Она вошла в основу работы Скотланд-Ярда, то есть английской полиции. Интересный факт, но в Великобритании практически не известен.

Другой факт: население преступниками Австралии. Знаете ли вы, что активного заселения далёкой Австралии не случилось бы, если бы Англия и Россия смогли договориться по одному щекотливому вопросу. Князь Потёмкин был одержим идеей переселять в Крым английских каторжников, чтобы они уравновешивали влияние татар. Однако русский посол в Лондоне Воронцов написал Екатерине Великой, что не будет никакой пользы нашей державе от приобретения ежегодно сотни злодеев и извергов, которые ни к какому делу не способны. А казна напрасно будет тратить средства на прокормление «сих новых гайдамаков». Екатерина прислушалась к послу, и английские каторжане поплыли не в Крым, а на другой конец света, в Австралию.

Мы стараемся наводить мосты народной дипломатии. Во всех странах Россию недостаточно знают либо знают односторонне, и нам всем нужно — по нашим возможностям — помочь отразить Россию в других ракурсах, в которых нет негативных эмоций.

Вячеслав НИКОНОВ

Премьер-министр Австралии мне рассказывал, как он горд тем обстоятельством, что его деда в Австралию ссылали дважды. Это редкий случай. Такой он был закоренелый преступник, что смог убежать и вновь попался. И опять поплыл в Австралию. Подобное случалось крайне редко.

Но есть в Европе не только Великобритания — и другие страны. Например, замечательная Италия, которую мы все очень любим. Там у власти находится не такое русофобское правительство, как в Британии или в Латвии. Правительство партий «Пяти звёзд» и «Лиги севера» пытается наладить хорошие отношения с Россией. Недавно премьер-министр Джузеппе Конте был в Москве, где вёл очень продуктивные переговоры. И положительный настрой в наших отношениях просматривается в большей степени, чем в отношениях с другими европейскими странами. Но проблемы у Русского мира, безусловно, есть и в Италии. Лучше других об этих проблемах может рассказать наш большой друг Джульетто Кьеза.

Джульетто КЬЕЗА

Журналист, политический деятель, постоянный член Изборского клуба (Италия)

Вячеслав Алексеевич, вы правильно говорите, что всё происходящее в Италии — часть европейской действительности. Однако политический ландшафт Европы меняется стабильно и очень быстро. В Италии 4 марта, можно сказать, внезапно появились две новые политические партии, которые раньше как бы и не существовали. Одна, «Лига Севера», была маленькой, чисто региональной, а другая, «Движение пяти звёзд», практически вовсе не существовала на политической арене Италии. Но она получила 32 процента голосов на парламентских выборах одним махом.

Подобная ситуация разворачивается не только в Италии. Между прочим, последние выборы в Германии показывали, что и христианские демократы, и социал-демократы потерпели гигантское поражение. Их потеснили какие-то «Новые зелёные», достаточно странное формирование. Тем не менее, это партия.

Поражение традиционных партий объясняется ростом в политической жизни так называемого популизма. И здесь очень важно определиться с термином. Многие и, между прочим, многие из ваших политологов отрицают влияние популизма на реальную политическую жизнь. А я считаю наоборот, что популизм — это лакмусовая бумажка, которая показывает реакцию народа. Когда приближается землетрясение, животные очень взволнованно ведут себя, собаки лают. Тут то же самое. Это, извините, лай народа, который не имеет управления. Не имеет объяснения происходящему и не имеет управления, чтобы на происходящее влиять. И не может дождаться хотя бы объяснения от какой-то партии. Поэтому люди ищут новую политическую силу, надеясь, что она будет более расположена к диалогу, чем остальные, известные партии.

В Италии «Движение пяти звёзд» и «Лига Севера» — это все новые люди, совершенно новые. К сожалению, и они не знают, что делать. Поэтому люди ждут тех, кто может хотя бы объяснить происходящее. Вот почему так называемый популизм — положительный сдвиг в нашей общественной жизни.

Но вернёмся в Россию. Очень важно понимать, что старые европейские элиты, которые по заслугам характеризуются как антирусские, русофобские, сегодня терпят. Предыдущие руководители Италии, Германии — о Великобритании уж не говорю — это всё русофобы. Они уходят. Одни быстро, другие медленно, но уходят. Я думаю, что политический ландшафт Европы в течение ближайших трёх-четырёх лет радикально изменится. Выборы, которые идут сейчас в Европе и в новый Европейский парламент, тоже показывают новый расклад сил. Я думаю даже, что альянс христианских демократов и социалистов умрёт. Во всяком случае, он будет невозможным после мая 2019 года.

Поэтому здесь открывается большой простор. Вся система средств массовой информации настроена против России. Единодушно. Все наши телевизионные каналы — единодушно против России. Все ведущие газеты Италии — Republica, La Stampa — все против России. Но они выражают волю реванша элиты, не больше. А среди нашего народа нет враждебного отношения, несмотря на массовое зомбирование, которое происходит уже пятьдесят лет подряд. Отношения между Россией и Италией неплохие, и есть шанс для дальнейшего улучшения.

Я думаю, России здесь нужно по-новому играть. Сейчас её роль касается стратегии развития, в том числе развития Европы. Так называемая американская либеральная модель никому не нравится. Люди ищут опору. Они мало знают о России, но даже по небольшим сведениям понимают, что Россия — оплот традиций, обычаев, которые мы потеряли.

Поэтому для многих Россия смотрится как хранитель ключей от дома, куда можно вернуться.

Вячеслав НИКОНОВ

Спасибо большое, Джульетто! На мой взгляд, очень правильная оценка нынешней политической ситуации. Американцы форматировали мир в рамках либеральной интернационалистской традиции. Форматирование зашло в тупик во многом оттого, что сейчас американская модель теряет привлекательность. Действительно, раньше подражали американской модели, а сейчас — чему подражать? Тому, что мы читаем каждый день в «Нью-Йорк Таймс», что ли? Или что Трамп говорит о демократах? Там нечему подражать. Американцы сохранили силу создавать проблемы, но они утратили силу как образец для подражания. Это абсолютно очевидно. И вот появился термин «популизм».

Обращу внимание вот на что: знаете, какое русское слово переводилось на английский как populism? «Народничество». Народничество было синонимично популизму. А что такое сейчас популизм на Западе? Это то, что не входит в мейнстрим. Это то, что в Европе не входит в христианскую демократию, в социал-демократию и в либерализм. Вот мейнстрим, который охватывает всё политическое пространство и все остальные пространства. Поначалу его не было. А потом всё, что было названо популизмом, на самом деле просто выявляло настроение людей, разочарованных мейнстримом. Просто разочарованных, и всё. Например, в элитах, которые твёрдо держат в руках власть во многих странах, но уже начинают её терять.

Все средства массовой информации пишут сегодня абсолютно одинаково. И в Италии, и в Латвии, и в Великобритании, и в Соединённых Штатах Америки. Власть и СМИ начинают терять свои позиции и поэтому так болезненно реагируют на популизм. Но за Европу, с одной стороны, взялась российская традиция. Нас обвиняют в том, что мы вмешиваемся, и, в общем, это правда. Россия оказывает влияние на Европу своим примером традиционализма, тем, что у нас христианство живо. А в Европе слово «христианство» запрещено употреблять. В европейских документах его нет вообще. Слово «родина» запрещено в документах Европейского Союза, а в России это слово является святым. То есть Россия своим традиционализмом влияет на Европу в большей степени. Но сейчас американцы тоже взялись за Европу. Советник Трампа Стив Бэннон решил на выборах в европейский парламент поддержать ультраправые партии, которые в Европе называют популистами. Вот такие интересные тенденции наблюдаются в столкновении традиционализма с либерализмом, и я сказал бы, что надо ожидать в европейской политической жизни серьёзные изменения в ближайшее время. Тут я тоже согласен с Джульетто.

И чтобы завершить европейскую часть нашей дискуссии, обратимся к Франции. Слово князю Александру Александровичу Трубецкому, хорошему другу Русского мира.

Александр ТРУБЕЦКОЙ

Председатель Ассоциации «Франко-Российский альянс»

Уважаемые участники, дорогая тверская земля, уважаемый Вячеслав Алексеевич, большое спасибо, что я смог поучаствовать в очередной раз во встрече Русского мира и обсудить всемирность русской культуры. Всемирность эта сейчас, как и вся Россия, подвергается некоторой опасности, потому что на Россию сейчас нападают по всему миру. Это нападение называется русофобия. И мы как бы посланники России в тех странах, где живём. Вот это очень важное занятие — посланничество, это наша общая миссия, и я всегда на этом настаиваю.

Во Франции наш соотечественник Дмитрий Кошко — здесь о нём уже вспоминали — создал сайт, который называется «Стоп, русофобия!». На этом сайте разоблачаются любые проявления русофобии. Кстати, Кошко этим не ограничился, параллельно с сайтом он создал движение прославления, продвижения русофонии. То есть это не только для русских, а для всего мира, говорящего по-русски. За что спасибо Дмитрию Кошко, который сидит в нашем зале.

Что касается нападок на нас, они всё время принимают какие-то новые формы. Сейчас много говорят о том, что происходит в Русской православной церкви, как её шельмуют за рубежом. Но это же можно прочитать и у американского политолога Збигнева Бжезинского. Он написал в своей книге «Великая шахматная доска», что надо уничтожить Россию и православие. Вот и всё, что должен сделать коллективный Запад.

Мы во Франции имеем счастье ходить в русский культурный центр, который выстроен в самом центре Парижа, на берегу Сены. Там собор, который открыт каждый день, по субботам для франкофонов служба на французском языке, а всё остальное время служба идёт на церковнославянском. Это очень важный момент — такой культурный центр, который каждый день предлагает выставки, конференции, фильмы, встречи. Сюда ходит очень много французов. Так что большое спасибо России за этот культурный центр, ставший духовным средоточием соотечественников в Париже.

Но французам этого недостаточно. Французы заболели очень страшной болезнью. Заразил их философ Декарт. Болезнь называется картезианство. И француз просто не может принять что-то сердцем. Например, он никогда не поймёт подход Тютчева, что в Россию можно только верить. Ему нужно доказать, показать, объяснить. И тут получилось так, Вячеслав Алексеевич, что вы нам помогаете. Вы написали замечательную книгу, которая называется «Умом Россию понимать». Мы взяли экземпляр в нашей ассоциации, договорились с издателем, и эта книга на будущей неделе выйдет на французском языке. Вот первый её экземпляр на французском, позвольте вам вручить его и поздравить. Пусть французы поймут, что такое Россия.

Вячеслав НИКОНОВ

Огромное спасибо, Александр Александрович! Поистине царский подарок. Точнее — княжеский! Да ещё в День народного единства.

Теперь слово Григорию Алексеевичу Заславскому, ректору знаменитого ГИТИСа. Он представит большой театральный мир. Я тут же вспомнил слова Баланчина. Его спросили, кто вы по национальности, и он сказал: «По крови я грузин, по культуре русский, а по национальности — петербуржец».

Действительно, театр построен на системе Станиславского, а Станиславского изучают в американских театральных школах, наверное, не меньше, чем в России. И во всем мире Чехова ставят больше, чем Шекспира. И эта всемирность русской культуры, как видим, присутствует и на театральных подмостках. Вы чувствуете это?

Григорий ЗАСЛАВСКИЙ

Ректор Российского государственного института театрального искусства

Да, чувствую. Поскольку дискуссия предполагает взаимную отзывчивость, позволю себе две маленьких ремарки на полях выступления Захры Мохаммади. Мой брат-математик, оказавшийся в Индии с несколькими выдающимися молодыми математиками из Ирана, был потрясён тем, что у одного из иранцев настольной книгой на прикроватной тумбочке оказались «Мёртвые души». Он говорил, что это великая книга, что она абсолютно об иранском обществе, что это всё про иранских чиновников. При этом он читал Гоголя на английском языке, а не на персидском.

А теперь о театре.

К сожалению, сегодня ни в одном рейтинге нет русской театральной школы. Притом, что основой обучения практически во всех школах мира является именно русская театральная школа. Наш замечательный молодой педагог Олег Глушков, оказался некоторое время тому назад в Сиднее, в одной из самых высокорейтинговых международных театральных школ. Ему и студенты, и преподаватели с удивлением говорили: «Что ты здесь делаешь? Если у тебя есть работа в России, в ГИТИСе, зачем ехать в Сидней?». То есть высоту русской театральной школы люди за рубежом воспринимают без навязанных рейтингов.

Вячеслав Алексеевич, вы совершенно справедливо говорили о том, что невозможно сегодня сотрудничать по культурной линии с Украиной. Тем не менее в области театра нам удаётся это делать. В этом году, в сентябре, мы провели первую после очень долгого перерыва, ещё с советских времён, встречу Киевского театрального университета имени Карпенко-Карого и Белорусской государственной академии художеств. Правда, это произошло в Минске, в рамках «Минской инициативы», а не в Киеве. Но когда наши студенты ГИТИСа, белорусы, киевляне встретились, то для меня стало неожиданностью то, что за неделю не случилось ни одного политического разговора. Это показывает, что когда у людей есть профессиональные интересы, то все политические разногласия отходят в сторону.

Самый известный сегодня в мире русский театральный режиссёр — это Римас Туминас, который является не только художественным руководителем театра Вахтангова, но и выпускником ГИТИСа. Сегодняшний художественный руководитель Национального театра Греции — тоже выпускник ГИТИСа. Спустя двадцать пять лет после окончания нашего института Стафис Ливафинос приехал в Москву. Он говорит на таком богатом русском языке, что испытываешь гордость не только за нашу театральную школу, но и за то, как в ГИТИСе учат русскому языку. Наши выпускники работают во многих театрах и учебных заведениях Европы, в том числе в странах Балтии. И с ними сотрудничать приятно.

Однако невероятно трудно работать с Великобританией. В мае этого года я должен был поехать на переговоры в Королевскую академию драмы. И вдруг получаю письмо, что ректор не сможет со мной встретиться, что переговоры будут на уровне декана актёрского факультета. Мой товарищ из МИДа говорит: отказывайся, не надо ехать, скажи, что это не уровень. Но мне показалось, что сегодня очень важно сотрудничать, несмотря ни на что. И встреча перенеслась.

Когда в июне мы всё же встретились с деканом Королевской академии, то буквально через десять минут присоединился к нам ректор. Не выдержал, надо полагать. И тут выяснилось, что система образования у них повторяет нашу российскую. На первом курсе они занимаются в ровном классе без сценического подиума и только на втором курсе выходят на небольшую сцену. А главным обязательным автором, которого студенты проходят на втором курсе, является Антон Павлович Чехов.

Вот так выглядит, что называется, глобализация наоборот, когда русская театральная школа через литовцев, греков, эстонцев, поляков становится обязательной частью мировой театральной культуры. Так проявляется всемирность русской культуры.

Вячеслав НИКОНОВ

Всемирность русского театра уже никто не отменит, а что касается рейтингов... Я внушаю руководителям нашего высшего и прочего образования, что рейтинги учебных заведений составляются на Западе теми же учебными заведениями. Они хотят всегда оставаться во главе рейтингов учебных заведений, и поэтому никаких других путей, в принципе, быть не может. Что бы мы ни делали, критерии сложились такие, по которым мы никогда не войдём в высшие рейтинги. Почему МГУ никогда не попадёт в первую сотню ведущих вузов планеты? Хотя это один из лучших вузов в мире. А по одной простой причине: все критерии, которые выгодны МГУ, не будут в рейтингах, которые должны дать первое место Гарварду. А между тем Гарвард не запускает спутники на орбиту Земли. У МГУ шесть спутников, и никогда в критериях успешности университетов не будет количества их спутников, выведенных на орбиту Земли. Там зато будет всегда критерий количества публикаций в журнале Harvard — Something — Review. И поэтому играть по их правилам и выиграть на этой площадке абсолютно невозможно. Мы не должны играть по их правилам, вот и всё.

В заключение выступает последний по порядку, но не по значению, Вадим Валерьевич Дуда, который возглавляет библиотеку, где я провёл значительную часть своей молодости. Это Российская государственная библиотека.

Вадим ДУДА

Генеральный директор Российской государственной библиотеки

Мы уже много говорили о политике, и я постараюсь сделать небольшое, не политическое и даже позитивное, про душу, выступление.

Вячеслав Алексеевич, вы говорили, что идёт война, в которой пытаются убить души. Я считаю, что это очень серьёзно. Позвольте поделиться опытом, чтобы показать, как мы вместе можем сделать очень много хорошего.

Итак, представьте себе Стамбул, июль, достаточно жаркий вечер. И конкурс чтецов поэзии. Естественно, на русском. На сцене было очень много людей, в основном молодых, что было очень приятно. Но два чтеца мне запомнились особенным образом. Сначала был юноша, лет восемнадцать-двадцать.

Стихи, которые читал этот юноша, звучали примерно так: «Имя твоё — ах, нельзя! / Имя твоё — поцелуй в глаза, / В нежную стужу недвижных век, / Имя твоё — поцелуй в снег». И так далее. Это Марина Цветаева. Вы знаете, зал был абсолютно неподвижен. Не родной язык, не все понимают, и это достаточно сложно. Нельзя просто перевести смысл. Это что-то гораздо более сложное.

Но абсолютной победительницей была очень тоненькая, красивая девочка шестнадцати лет. Она читала тоже небольшой отрывок: «Я глупая, а ты умён, / живой — а я остолбенелая. / О вопль женщин всех времён: / «Мой милый, что тебе я сделала?». Это было очень странно слышать от такой юной девушки, у которой вся жизнь впереди. Но вот что мне кажется: люди, которые научились так читать стихи, никогда не будут нашими врагами. Они будут являться носителями частички нашей души. И именно поэтому мы, хранители книг и смыслов, делаем очень важное дело.

Вячеслав НИКОНОВ

Спасибо огромное. В библиотеке, в Ленинке, я провёл много лет. Библиотека потрясающая — это собрание литературы, которой, наверно, нигде в мире нет. И мы должны пожелать, чтобы наши библиотеки пополнялись и росли.

Вчера я побывал в Тверской государственной библиотеке имени Горького. Потрясающая библиотека, потрясающий коллектив, потрясающий директор, которая отдаёт делу всю свою душу. Эта библиотека тоже поддерживает русскость и обеспечивает всемирность русской культуры.

Александр Александрович Трубецкой забил тревогу по поводу всемирности русофобии. Действительно, такая опасность есть, но, бывая в разных странах, я не нахожу всемирности русофобии. В немалой степени она прописана в средствах массовой информации Запада, а это Соединённые Штаты и страны западной Европы. Но я не находил признаков русофобии в Китае, в Индии — за исключением пары англоязычных газет. В индийской элите нет русофобии вообще. Я не видел русофобии в Южной Африке, не встречался с русофобией, общаясь с бразильцами и с иранцами. Если сюда добавить Пакистан, то уже перевалит за половину человечества. Потом и Африка добавится. В Африке я тоже не встречал никаких проявлений русофобии. Это огромный континент, значит, ещё миллиард прибавляем. А в Латинской Америке есть русофобия? Я не встречал её и там.

У русофобии европейские корни, и сейчас она транслируется на американские возможности, на американские СМИ. Она является генетическим кодом англосаксонской политической культуры и журналистики.

Да, это очень неприятно. Неприятно, но не более того. А вот то, что происходит на Украине, это чудовищно. То, что происходит в Прибалтике, тоже чудовищно. В Латвии, я считаю, сейчас таковы реалии, что в любой другой стране их бы назвали геноцидом, потому что дискриминация людей по признаку национальной принадлежности, языковой принадлежности есть геноцид.

И не только лингвистический. Нельзя забывать, что очень многие люди, живущие, родившиеся в Латвии, не имеют латвийского гражданства, потому что они русские. Вот этот институт неграждан — уже не просто типичное проявление русофобии, а это геноцид. Если хотите, этноцид. Это режим апартеида уж точно, потому что, сами понимаете, нельзя дискриминировать людей в современном мире и лишать их гражданских прав — права голоса, права собственности, только потому, что они русские. А это, тем не менее, происходит, и не вызывает никакого осуждения со стороны европейских средств массовой информации. Это вообще тема, которая в Европе замалчивается на всех уровнях.

Однако наша всемирность уже существует на протяжении многих столетий, тысячелетий. И русофобия — тоже достаточно древнее явление. Уже основные её постулаты вы найдёте в шестнадцатом веке, когда появились попытки после монголо-татарской эпохи вовлечь Россию в западную цивилизацию. Когда Василию Третьему, а до него ещё Ивану Третьему предлагали принять корону из рук папы римского в Ватикане. Но они предпочли быть самодержцами. Самодержцами не потому, что осознавали себя авторитарными лидерами, а потому, что они сами держали свою власть, не получая её от кого-то. Российское самодержавие было прежде всего самостоятельностью. Сначала от монголов. То есть не в Каракоруме мы получаем власть, а сами её держим. Затем сами её и держали, не уходя в лоно католицизма.

Вот с каких моментов были сформулированы все основные постулаты русофобии, с которыми мы сталкиваемся сейчас. Если вы думаете, что газета The Times три века назад писала о России что-то другое, чем она пишет сейчас, вы глубоко ошибаетесь. Она писала ровно то же самое, и вряд ли это скоро изменится. Это часть политического кода британской журналистики, с которым мы ничего не сможем сделать. Увы.

Тем не менее о всемирности русской культуры надо напоминать. И прежде всего — напоминать себе. Надо напоминать нашим школьникам, студентам — всем нам. Потому что мы представляем великую цивилизацию, великую культуру, которую мы можем назвать русской культурой, можем назвать культурой нашего большого и замечательного Русского мира.

Подготовлено по стенограмме 03.11.2018


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru