Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№2, Февраль 2019

ДАЛЁКОЕ И БЛИЗКОЕ

Вячеслав СУХНЕВ
Пролив Измены

 

С осени прошлого года идут разговоры о «возвращении» Курил японцам. Масла в огонь подлили заявления президента Владимира Путина на Восточном экономическом форуме и на саммите АСЕАН в Сингапуре. В Аргентине, на саммите «Большой двадцатки», Путин вновь встретился с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и поговорил с ним о мирном договоре между нашими странами.

Неясные перспективы «возвращения» островов настолько возбудили японского премьера, что он начал делать заявления, за которые в не столь далёкие времена любого посла вызывали в МИД и ставили в неудобную позицию. Например, Абэ «разрешил» жителям Южных Курил остаться на островах, КОГДА они перейдут Японии. Потом он предложил курильчанам провести референдум наподобие крымского и определиться — хотят ли они остаться в Российской Федерации. Наконец заявил, что не будет требовать компенсации за потерю имущества японцев, выселенных с Сахалина и островов после 1945 года. Намекая, что и россияне, «выселенные» с островов после передачи Курил Японии, тоже могут не раскатывать губы на компенсации... Такой добрый Дед Мороз. Вообще-то подобные заявления являются грубым вмешательством во внутренние дела другого государства. И тут не даёт никаких скидок звание «друга Путина», которым постоянно спекулирует Абэ.

ПРЕДМЕТ ПОЛИТИЧЕСКИХ СПЕКУЛЯЦИЙ

Ситуация с Курилами возбудила «патриотическую» и «либеральную» общественность настолько, что представители этих двух течений российского политического мейнстрима слились на полях СМИ буквально в братских объятиях под лозунгом: «Не отдадим Курилы!». Я поставил определения в кавычки, чтобы разграничить их видовую принадлежность, и только. Уже несколько лет «либералы» как широкая общественная прослойка вполне себе патриоты, а «патриоты» наконец-то осознали вкус некоторых либеральных ценностей. Вместе они работают на благо и крепость державы. И слава Богу. У нас лишь оппозиция ещё беспривязная — хоть «либеральная», хоть «патриотическая». Беспривязная, а потому готовая укусить кого угодно и за что угодно. «За что» выступает здесь в качестве побудительного мотива, а не реперной точки тела.

И вот замечательное сообщение: «В Госдуму внесён на рассмотрение законопроект «О территориальных претензиях к РФ со стороны Японии», который запрещает передачу Курильских островов другим странам. Автором инициативы стал депутат от фракции ЛДПР Сергей Иванов. В тексте закона указывается, что Курильские острова принадлежат России на основании правовых документов, принятых по итогам Второй мировой войны. Поэтому «правовые акты, содержащие положения об отторжении территории Курильских островов, не подлежат ратификации, опубликованию, введению в действие и применению».

Хотелось бы посмотреть в глаза тому депутату, который проголосует против законопроекта... То есть вопрос решён, и дело можно сдать в архив? Думаю, это не так. Хотя вопрос был решён в 1960 году, когда СССР отозвал свою подпись с декларации 1956 года, где обещал Японии «вернуть» два острова. Советская подпись была отозвана в связи с тем, что Япония заключила с США соглашение о взаимном сотрудничестве и гарантии безопасности. Это было юридическое оформление двустороннего военно-политического союза. Соглашение сохраняло за американцами «право создавать и использовать базы на территории Японии и размещать на них неограниченное количество своих вооружённых сил». Ну, и с какого рожна надо было одаривать островами ненадёжного соседа? Чтобы там ставил новые базы потенциальный противник?

И всё же дискуссия о Курилах постоянно подогревается японцами. Каждый новый премьер-министр, вступая в должность, ритуально обещает в программной речи возвращение «северных территорий». Отголоски японской «мечты» будоражат общественность — и мировую, и российскую. Появляется опасение, что замалчивание (как и бесконечное обсуждение) японских инициатив может плохо сказаться на общественных настроениях в нашей стране.

Ведь примерно с начала 1990-х годов, когда в новой России этот проклятый «курильский вопрос» стал в полный рост, выросло целое поколение, которое становится не только кадровым потенциалом во всех сферах промышленности, культуры и науки, но уже определяет жизнь государства в качестве депутатов разных уровней и руководителей производств. Это поколение о Курилах знает мало. Значит, надо ему рассказывать. Потому что, пока Россия соседствует с Японией, нам будут настырно, постоянно «подбрасывать вопрос» и канючить: дай миллион, дай миллион... Изматывающая тактика однообразных движений — приём из восточных боевых искусств. Тут один выход — просто не ввязываться в поединок на татами. Это не наша игра.

Я начал заниматься проблемой почти тридцать лет назад. Пожалуй, один из очень немногих советских и российских литераторов, кто побывал на мысе Край Света на острове Шикотан. Действительно, край света. Туда ещё добраться — проблема. Добраться, чтобы увидеть: дальше только океан. В еженедельнике «Литературная Россия» 16 февраля 1990 года вышел мой первый очерк из цикла «Курильское ожерелье». На первой странице газеты шёл анонс «Южные Курилы: для одних — малая родина, для других — предмет политических спекуляций». С тех пор я поддерживаю связь с Сахалином и островами.

Два подхода постоянно присутствуют при обсуждении курильского вопроса и — шире — отношений России и Японии. Первый: острова не отдадим, потому что они политы кровью и потом предков. Второй: острова надо отдать, и это послужит укреплению хороших отношений между странами.

Неверны ни тот, ни другой подход. Неверны в корне. Кровь и пот — не субъекты международного права. Мало ли русской крови пролито от Балкан до Ла Манша... Значит, надо доказывать российский суверенитет островов, базируясь на исторически сложившихся правовых реалиях. Далее. Достижение абстрактных «хороших отношений», без учёта национальных интересов — политическое дилетантство в чистом виде, от которого мы уже неоднократно пострадали. Вспомним хотя бы хорошие отношения СССР и ФРГ перед бессмысленной и «бесплатной» сдачей ГДР. А уж какие хорошие отношения были с Соединёнными Штатами! Правда, в те годы мы лишились государственного суверенитета, промышленности и армии. Но зато как весело руководили чужими военными оркестрами!

И на будущее. Российский остров Кунашир отделяет от японского Хоккайдо пролив Измены. Он назван так в память о захвате в плен японцами русского мореплавателя Василия Головнина. Хорошее название, ёмкое...

ЧИСЛО ОПРЕДЕЛИТЬ ТРУДНО

Все Курилы — больше трёх десятков относительно крупных островов, не считая множества мелких и отдельно стоящих скал. Южные Курилы — это острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Причём Хабомаи — не просто остров, а микроархипелаг, Малая Курильская гряда, с шестью островами. Главный в этой гряде — тот же Шикотан. А ещё есть остров Юрий, Зелёный, Танфильева, Полонского, Анучина и так далее.

Остров Танфильева, о котором знали только специалисты, стал знаменитым 8 марта 1994 года — здесь на погранзаставе № 1 произошла кровавая бойня: пара отморозков расстреляла товарищей из-за «неуставных отношений». А 5 октября 1994 года в новостные ленты на короткое время попал остров Шикотан — от сильного землетрясения пострадали островитяне, были разрушены рыбозаводы, на берег волна выбросила суда. За несколько лет до землетрясения мне устроили экскурсию по цехам рыбокомбината в посёлке Крабозаводское. Поразила атмосфера парной бани — от автоклавов с консервами конденсированная вода заливала пол, и люди ходили тут только в резиновых сапогах. Радикулит, как рассказывали, свирепствовал...

Уже в середине XVII века в России знали о Курилах из отчётов русских путешественников. Купец и землепроходец Михаил Васильевич Стадухин и казачий атаман Семён Иванович Дежнёв много сделали для исследования русского Северо-Востока — земель, примыкающих к акватории Охотского моря. Дежнёв, например, за 80 лет до Беринга открыл пролив, названный потом именем датчанина. Трудами наших первооткрывателей были поставлены Анадырский, Охотский, Гижигинский остроги, из которых выходили русские суда для исследования Охотского моря и Курильских островов. Через два десятка лет после строительства острогов тюменский воевода Никифор Иванович Колобов уже довольно подробно писал царю Алексею Тишайшему об айнах, населяющих острова. Этой коренной курильской народности будет уготована страшная судьба. Сначала айнов будут «переселять» с острова на остров то представители русской администрации, то японской. В конце концов, японцы устроят для айнов настоящий ад — концлагерь на острове Шикотан...

Но вернёмся в XVII век. Наши казаки и купцы закладывали базы для плаваний на Аляску и в Калифорнию. Камчатка служила одной из таких опорных баз. Впервые полуостров был описан замечательным сибирским картографом Семёном Ульяновичем Ремезовым. А подробные данные к описанию ему сообщил Владимир Васильевич Атласов. Интересно, что в литературе у Атласова есть и другое отчество — Владимирович. Так, во всяком случае, именуют его в Полярной энциклопедии школьника «Арктика — мой дом». Наверное, понятная ошибка составителей: Владимир Владимирович Путин написал предисловие к изданию.

К концу XVII века появились русские карты и описания островов, где указывалось, что айны, местное население, живут «самовольно», то есть никому не подчиняются. В 1711 году на островах Шумшу и Парамушир побывала экспедиция Ивана Козыревского и Данилы Анциферова. В 1713 году Козыревский вновь посетил Курилы и составил первое в мире их описание. Русские выяснили, что люди на островах Уруп, Итуруп и Кунашир живут «самовластно и не в подданстве».

Несмотря на «дефицит бюджета» во время Северной войны, Пётр Великий не забывал о восточных экспедициях. В 1719 году он отправил к Тихому океану группу картографов Фёдора Лужина и Ивана Евреинова. Они обследовали шесть самых северных Курильских островов и привели их жителей в русское подданство. Тем было подтверждено присоединение северной части Курильской гряды к России. В 1725 году Пётр подписал указ об организации Камчатской экспедиции во главе с Витусом Берингом. В 1726 году вышло первое описание Курильских островов на чертеже Ивана Козыревского. В 1738 году Степан Петрович Крашенинников составил первый русско-айнский словарь. Он же выпустил в 1755 году «Описание земли Камчатки», причём умер почти день в день с выходом из-под типографского пресса последних страниц монографии. Ему не исполнилось и 44 лет...

Глава 9 книги называется «О Курильских островах». Начинается она так: «Под именем Курильских островов разумеются все почти острова, которые от Курильской лопатки, или южного конца земли Камчатки, грядою лежат в юго-западную сторону до самой Японии. Звание их произошло от жителей ближайших островов к Камчатке, которые от тамошних народов куши, а от россиян курилами называются».

Уже в этой фразе Крашенинников выбивает почву из-под ног будущих любителей «красивых» названий. Вплоть до последнего времени жива легенда, что Курилами острова назвали из-за большого количества вулканов, которые якобы курились перед взорами русских первопроходцев.

Но читаем дальше.

«Точное число сих островов определить трудно.

По словесным известиям, которые собраны были от курилов дальних островов и от японцев, которых на судах к камчатским берегам прибивало, считается их двадцать два, может быть, выключая мелкие. Ибо по описанию капитана господина Шпанберга, который доходил до Японии, объявляется их гораздо больше, а сие самое причиняет и великое затруднение данные от помянутого капитана российские имена островам соединять с курильскими, которые знаемы по объявленным словесным известиям, выключая два первые и ближайший к Матмаю Кунашир остров, которым и от господина Шпанберга курильские звания оставлены».

В 1727 году Екатерина I утвердила «Мнение Сената». В нём обосновывалась необходимость «взять во владение острова, у Камчатки лежащие, поелику земли те к российскому владению касаются и ни у кого не подвластные. Восточное море тёплое, а не ледовитое, и может в будущем воспоследовать коммерции с Японом или Китайскою Кореею».

Мартын Петрович Шпанберг, о котором упоминал Крашенинников, был участником двух Камчатских экспедиций Витуса Беринга. По заданию Сената и Адмиралтейств-коллегии в 1738 году он отправился «для отыскания морских путей» в Америку и Японию. Нанёс на карту Курильскую гряду и часть берега Сахалина. Шпанберг писал, что лишь один остров Хоккайдо находится под властью «японского хана». Русские на Курилах демонстрировали айнам, а потом и японцам чрезвычайное дружелюбие. Шпанберг писал в одном из отчётов: «И видя они, японцы, наше к ним приятельское дружеское приветствие, стали приезжать з берегу на лотках. Привозили к нам на суда пшено сорочинское (рис), агурцы солёные и редис большой свежий, табак листовой и протчий овощ».

Русские запомнились обитателям Курил как великодушные и добрые люди, готовые к обоюдной торговле. Но главное — после экспедиции Шпанберга подробная карта Курил в 1745 году вошла в Атлас Российской империи, изданный на русском, голландском и французском языках. На этих картах была отчётливо прорисована береговая линия островов, отмечены мели и глубины. Таким образом, по всем международным нормам Россия получала преимущественное право на владение новыми землями.

В 1990-х в Южно-Курильске работало краеведческое общество «Фрегат», которое просило сахалинское и союзное руководство присвоить Шикотану имя его русского первооткрывателя. Председатель «Фрегата», учитель истории и действительный член географического общества СССР Фёдор Иванович Пыжьянов подарил мне свою брошюру «За горизонт — к неведомым землям». В ней он подвёл итоги многолетнего научного и краеведческого исследования: Курилы — российская земля.

ТИСИМА — ПРИЗНАНИЕ В НЕЗНАНИИ

В 1761 году Сенатским указом был разрешён свободный промысел морского зверя на Курилах с отдачей в казну десятины. К концу XVIII века на Курильских островах появляются русские поселения. Местные жители, айны, приводятся в российское подданство. В конце 1786 года Коллегия иностранных дел Российской Империи официально объявила о российском суверенитете открытых на Тихом океане островов. Так отреагировала Екатерина II на активизацию английских и прочих промысловиков пушнины на курильских территориях.

То есть уже к концу XVIII века Российская Империя официально и признанно становится хозяйкой восточного островного ожерелья — Курил.

В международном праве выделяются следующие условия приобретения государством права на новую территорию: первооткрытие, первоосвоение и длительное непрерывное владение. К концу XVIII века Россия в отношении Курил выполнила все три условия. То есть первой исследовала острова и издала их карту, в том числе на иностранных языках. Первой основала поселения и обложила налогами местных жителей. И российское владение Курилами было непрерывным.

А что этому противопоставляет японская историография? Она ссылается на так называемую «Карту периода Сёхо», на которой обозначена Малая Курильская гряда и острова Кунашир с Итурупом. Именно эти территории — предмет спора. Карта, датированная 1644 годом, подтверждает якобы японский приоритет в открытии островов. Однако есть два соображения, заставляющие сомневаться в приоритете.

Это не карта в привычном понимании термина, а схема с довольно приблизительно обозначенными участками суши в океане. Такую схему можно было нарисовать по рассказам тех же айнов, плавающих между островами. По сравнению с русскими картами японские «портоланы» выглядят детскими рисунками. Более того, японцы в те годы плавать к Курилам вообще не могли. В 1636 году сёгунат, которому надоели португальские иезуиты и голландские протестанты, вмешивающиеся в духовную жизнь страны, издал закон, запрещающий покидать Японию и строить большие корабли — начиналась долгая, до середины XIX века, эпоха самоизоляции, эпоха санкоку. Не случайно, имея очень приблизительные представления обо всех Курильских островах, японцы называли их «Тисима», то есть «Тысяча островов». А у Крашенинникова, напомню, речь шла о двух десятках. Поэтому «Тисима» здесь — не восточная цветистая фигура речи, а признание в незнании.

Правда, самоизоляция не мешала японцам делать активные вылазки на Сахалин и Южные Курилы уже в конце XVIII века, что послужило причиной серьёзных столкновений с русскими. Некоторых промысловиков заносило аж до Камчатки и Алеутских островов. По всему Тихому океану «славились» вокоу — японские пираты. В Китае и Корее высадки вокоу считались более страшными, чем набеги кочевников, потому что японцы не знали ни жалости, ни меры жадности — убивали всех без разбору и забирали всё, что можно было забрать.

Так что большие корабли в Японии строили. Здесь умудрились обойти закон сёгуната. Оставили не «окно в Европу», а целые ворота. Дело в том, что остров Хоккайдо, с которого, по японской историографии, якобы начиналась колонизация Курильских островов, официально вошёл в состав Японии в 1869 году. Половину острова до этого занимало самостоятельное княжество Матсмай. Подданные князя, а под их обличьем и японцы из метрополии, строили корабли и делали вылазки на острова. Они устраивали там опорные фактории, занимаясь рыбной ловлей и охотой на морского зверя. Это неизбежно вело к столкновению с айнами, которые очень враждебно относились к попыткам японцев занять их охотничьи угодья.

Историк Куно Ёси пишет: «Эдзо (Хоккайдо) в XVIII веке и даже в первой половине XIX века не считался составной частью Японской империи. В те дни японское правительство рассматривало события на Эдзо как нечто случившееся за пределами государственных границ».

Таким образом, о праве на Южные Курилы сегодня может заявлять гипотетический князь клана Матсмай, а не премьер-министр Японии. Знатоки международного права могут сказать, что Япония в этом случае выступает в качестве правонаследницы Матсмая. Так-то оно так, только Россия, получившая Кёнигсберг в результате ПОБЕДЫ во Второй мировой войне, не спешит выступать как правонаследница Пруссии и требовать на этом основании половины польских земель и Берлина.

СВИДЕТЕЛИ ВЕЧНОСТИ

С первооткрытием разобрались. Следующее условие международного права — первоосвоение.

В 1749 году открыта начальная школа для айнов на острове Шумшу. 1767–1769 — приведение в российское подданство айнов Итурупа. 1778 год — приведение в подданство полутора тысячи айнов на Итурупе и Кунашире. 1793 год — указ Екатерины II о переселении на Курильские острова добровольцев и ссыльных.

К концу XVIII века существовали долговременные русские поселения на островах Шумшу, Симушир, Северный Чирпой и Уруп. Есть данные, что русские зимовали на Онекотане, Райкоке (по-старому Столповой), на Кетое, Итурупе и Кунашире. Особенно активно осваивался остров Уруп. Там даже пытались, кроме промысла морского бобра-калана, заниматься огородничеством. В частности, в инструкции участникам одной из экспедиций Г. И. Шелихова на Уруп предписывалось посеять для опыта на острове по два фунта пшеницы, ржи, ячменя, овса и конопли.

«Курильские острова, — пишет российский исследователь В. О. Шубин, — осваивались благодаря инициативе сибирских торгово-промышленных компаний П. С. Лебедева-Ласточкина и Г. И. Шелихова. В это время Курильские острова рассматривались как форпост русских на Тихом океане, база для установления дружественных и торговых отношений с соседней Японией». Острова, добавим, осваивались и Российско-американской компанией. Она нанимала для ловли рыбы и промысла морского зверя не только русских промышленников, но и алеутов, кадьякцев, айнов. Освоение Курил шло непрерывно до конца XVIII столетия, почти век. В это время возникли два значимых понятия — Русская Америка и Курилороссия.

Теперь об айнах. Даже японским археологам и этнографам, давно ужаленным идеей превосходства японской нации, приходится признавать, что айны, или айну (в японской транскрипции), очень давно появились на островах Хонсю, Кюсю, Хоккайдо, Сикоку, Окинаве. Некогда эти родственные европеоидам охотники, рыбаки и собиратели заселяли также Курильские острова, часть Камчатки, устье Амура и берега Охотского моря. Японцы считают, что айны пришли из Сибири. Мартын Петрович Шпанберг выдвигал теорию австронезийского происхождения айнов, и этой теории придерживались долгие годы восточные школы России и других стран.

Полторы тысячи лет японцы, предки которых пришли на новые земли из Юго-Восточной Азии и Корейского полуострова, выдавливали айнов с островов. Геноцид и этноцид, о которых в «цивилизованных» странах заговорили только в середине XX века, японские захватчики практиковали по отношению к айнам много столетий назад. Айны не почитались за людей и не почитаются до сих пор. Их японцы называли варварами, эбису. В новые времена, когда Япония владела всеми Курилами и половиной Сахалина, айнов, этих свидетелей вечности, уничтожали планомерно. Например, на Шикотан японцы депортировали айнов с Северных Курил в результате приграничного дележа земель с Россией. На новом месте аборигенов лишили снастей, отбирали у них улов и добычу. Айны голодали и постепенно вымирали. О жизни в русском подданстве они сохранили добрые воспоминания, потому что русские не вмешивались в общинные дела и были намного человечнее японцев. Для сравнения: русская школа для айнов, о которой я говорил чуть выше, и японский концлагерь для них же…

Между прочим, все названия Курильских островов — айнские. Японцы лишь подкорректировали эти названия в соответствии со своими нормами произношения. Кунашир на языке айнов — Чёрный остров, а Итуруп — Красный лосось. Японцы называют острова Кунасири и Эторофу.

Сейчас в Японии официально насчитывается 20 тысяч аборигенов. Это на 126 миллионов населения метрополии! Но японские власти заявляют, что это число сильно занижено, а на самом деле айнов — аж 200 000. Это при том, что ещё два века назад «чистые» японцы составляли на Хоккайдо менее трети населения. В 1789 году айны подняли на Хоккайдо и Кунашире восстание против японского засилья. Закончилось оно зверской расправой над участниками восстания.

«Ainu executives arrested for N. territories fishing. — Руководители айнов арестованы за рыбалку на Северных территориях». Такой заголовок появился в газете Daily Yomiuri 26 ноября 1989 года. И дальше рассказывалось, как два исполнительных директора рыболовецкой компании, принадлежащей айнам, были арестованы за ловлю краба по частному контракту с советской корпорацией. Главное преступление заключалось в том, что рыбачили айны на «северных территориях», то есть в советских водах. На борту судна айнов работали два советских рыбака, а крабов отправляли на Шикотан.

То, что айнам японские власти месяцами не давали разрешения на выход в море, были «несущественные» детали. Даже в небольшой газетной заметке японский журналист умудрился с презрением высказаться о людях коренной национальности. А вот о японских браконьерах в советских водах, которые именно в те годы, в конце 1980-х, буквально грабили акваторию Южных Курил, пресса Страны восходящего солнца не писала. Или поднимала визг на весь свет, едва такого «промысловика» советские пограничники умудрялись поймать.

К Курилам в Японии длительное время относились как к экзотическим территориям, лежащим «где-то рядом», но не очень интересным в плане хозяйственного освоения. Лишь узнав о том, как русские развивают морские и пушные промыслы, как осваивают месторождения полезных ископаемых на Сахалине, японцы решили, что пора объявить «северные территории» собственностью Японии. А ничтожных эбису, дикарей-айнов, которые ещё оставались на островах, проще было не ассимилировать, а уничтожить.

РИТУАЛ И ЗАКОН

Теперь о третьем условии приобретения государством права на новую территорию — длительном непрерывном владении. Об этом японцы вообще могут не заикаться. Их на Курильских островах в конце XVIII — начале XIX века как «хозяйствующих субъектов» и близко не было. А в это время русские караванами вывозили с островов продукты морского промысла. В 1786 году японцы, наконец, снарядили первую официальную экспедицию для обследования Южных Курил. Чиновники Ямагуци и Могами Цунэнори объехали острова и установили, что русские здесь основали поселения. В этом убедился ещё один чиновник, Могами Токунай, возглавивший правительственную экспедицию на Курилы в 1791 году.

Что сделали японцы, почувствовав интерес к Курилам? Опрокинули указательные столбы русских на Итурупе, а на Урупе поставили свой столб с надписью «Остров издревле принадлежит Великой Японии». В начале 1799 года японцы устроили два укреплённых лагеря на Итурупе и оставили там вооружённые посты. Теперь уже не айнов, а русских решили выдавливать с островов.

Однако в те годы не только русские с японцами приглядывались к островам. Джеймс Кук, знаменитый британский путешественник, попытался обследовать Курилы по пути к Аляске. Задача была такая: разведать, можно ли пройти из Тихого океана в Атлантический северным путём? Этот так называемый Северо-Западный проход на долгие десятилетия стал идефикс британского Адмиралтейства. Для серьёзных исследований нужна была долговременная база, и её решили приискать на Курилах. Но Кука подвели ненадёжные карты. В начале октября 1778 года он достиг Алеутских островов, где встретил русских промышленников. Они показали Куку свою карту, составленную экспедицией Беринга. В книге «Капитан Кук» Алистер Маклин пишет: «Русская карта оказалась значительно полнее. Она содержала неизвестные Куку острова, а очертания многих земель, нанесённые у Кука лишь приблизительно, были отображены на ней с высокой точностью и детализацией. Известно, что Кук перерисовал эту карту и назвал пролив, разделяющий Азию и Америку, именем Беринга». Проливы, открытые нашими исследователями, называют иностранные, хоть и знаменитые, путешественники... Ничего не напоминает?

А гораздо южнее, около Сахалина, выписывал в море петли ещё один выдающийся исследователь Тихого океана, Жан Франсуа де Лаперуз. Его именем потом назовут пролив, отделяющий Сахалин от Хоккайдо. В кругосветку Лаперуз пошёл с заданием короля Людовика XVI — упорядочить открытия Кука в Тихом океане и снискать «дружбу вождей далёких племён». Просто подошвы люди рвали... На горизонте ещё плескали паруса кораблей Кука, а французский бухгалтер уже «упорядочивал» его открытия. Лаперуз попытался пройти между Сахалином и материком, но промеры показывали, что глубины постоянно уменьшаются. И Лаперуз решил, что Сахалин — полуостров. Он назвал будущий Татарский пролив заливом — Gulf of Tartary. И ушёл — снискивать дружбу вождей далёких племён. А зря. Потому что в 1850-х годах экспедиция Геннадия Ивановича Невельского выяснила, что Татарский залив — целый пролив, отделяющий Сахалин от материка.

Сообщения о том, что англичане и французы проявляют повышенное внимание к Охотскому морю, не прошло мимо внимания Екатерины II. Тем паче, что и российские «олигархи», купцы Лебедев-Ласточкин и Шелихов, донимали правительство жалобами на то, что не могут вести дела с японцами без согласия на то центрального правительства Японии. Купцы предлагали ни много ни мало установление дипломатических отношений, что помогло бы и установлению деловых отношений с японцами. Императрица, вняв всем резонами, отправила в Японию посла Адама Лаксмана.

9 октября 1892 года бригантина «Св. Екатерина» вошла в гавань Немуро. Потом здесь устроят смотровую вышку, где будут ностальгировать, вглядываясь в сильную оптику в Южные Курилы.

Российский посол с первых шагов столкнулся с тем, что во многом определяет японский менталитет: ритуал и закон. Об этом эпизоде в истории русско-японских отношений подробно говорится в исследовании В. В. Щепкина и К. М. Карташова. Историки рассказывают, как японцы «бились в сетях» собственных установлений. Ведь русские привезли в Японию спасённых японцев. В 1786 году на Алеутах разбилось японское судно. Спаслось 6 японцев. Они рассказали, что их судно унесло штормом от японских берегов. Через год японцев вывезли на промысловом судне на Камчатку, а оттуда переправили в Иркутск. Это с одной стороны. А с другой, японцы потерпели кораблекрушение в плавании, запрещённом законом санкоку, законом о самоизоляции страны. И по закону им грозило суровое наказание.

Самое любопытное, что такое же наказание грозило и русскому посольству. Мацудайра Саданобу, родзю бакуфу — примерно министр иностранных дел центрального правительства, писал: «Русские повели себя достойно. Поэтому и нам следовало не чинить им препятствий, но действовать, исходя из закона и ритуала... В связи с этим возникли разные мнения, но в любом случае дело выглядело не простым. Действовать силой было несвоевременным. Было решено донести до них нашу позицию, опираясь на ритуал и закон». Тут интересно, что связи с внешним миром центральное правительство старалось не поддерживать, а чиновник, отвечающий за внешние сношения, работал.

Адам Лаксман зимовал с посольством на севере Матсмая (Хоккайдо), а летом 1794 года переправился в порт Хакодате, где и вёл переговоры с правительственными чиновниками. Переговоры чуть не сорвались: Лаксман отказался разуваться и вставать на колени перед представителями центральной власти, то есть поступил «не по ритуалу». Но ритуальные разногласия были улажены, и Адам Лаксман провёл почти полновесные переговоры. Почти — потому что их содержание обесценилось тем, что сегодня назвали бы резолюцией.

Вот как она приведена в записках Василия Головнина:

«1. Хотя по японским законам и надлежит всех иностранцев, приходящих к японским берегам, кроме порта Нагасаки, брать в плен и держать вечно в неволе, но как русским сей закон был неизвестен, а притом они привезли спасшихся на их берегах японских подданных, то сей закон над ними теперь не исполнен и позволяется им возвратиться в свое отечество, без всякого вреда, с тем чтоб впредь к японским берегам, кроме Нагасаки, не приходили и даже если опять японцы попадут в Россию, то и их не привозили; в противном случае помянутый закон будет иметь свое действие.

2. Японское правительство благодарит за возвращение его подданных в отечество. Но объявляет, что русские могут их оставить или взять с собою, как им угодно, ибо японцы, по своим законам, не могут их взять силою, предполагая, что сии люди принадлежат тому государству, к которому они занесены судьбою и где спасена жизнь их при кораблекрушении.

3. В переговоры о торговле японцы вступать нигде не могут, кроме одного назначенного для сего порта Нагасаки, и потому теперь дают только Лаксману письменный вид, с которым один русский корабль может притти в помянутый порт, где будут находиться японские чиновники, долженствующие с русскими договариваться о сем предмете».

После этих выкрутас называть айнов дикарями?

С таким «объявлением» Адам Лаксман вернулся в Охотск осенью 1793 года. А вскоре и государыня, пославшая его на Хоккайдо, преставилась. В России воцарился Павел Петрович. А на западе разверзлась геенна огненная Великой французской революции... На некоторое время Курилы и Япония выпали из русского поля зрения.

***

Ещё несколько слов. Буквально в то время, когда готовился этот материал, прошли российско-японские переговоры на уровне министров иностранных дел. Сергей Викторович Лавров сказал открытым текстом: Россия не собирается передавать Японии никаких островов, а мирный договор между нашими странами будет строиться на реалиях, сложившихся после Второй мировой войны. Так что почвы для спекуляций не осталось ни у японских радикалов, ни у их российских почитателей.

Продолжение следует

Литература

Головнин В. М. Записки флота капитана Головина о приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах, с приобщением замечаний его о Японском государстве и народе. — Хабаровск, 1972.

Загорский А. Освоение Хоккайдо: формирование северной границы Японии. — Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 8.

Зиланов В. К., Кошкин А. А., Латышев И. А., Плотников А. Ю., Сенченко И. А. Русские Курилы: история и современность. Сб. документов по истории формирования русско-японской и советско-японской границы. — Москва, 1995.

Конрад Н. И. Очерк истории культуры средневековой Японии. — М.: Искусство, 1980.

Кузнецов Ю. Д., Навлицкая Г. Б., Сырицын И. М. История Японии. — М.: Высшая школа, 1988.

Пыжьянов Ф. И. За горизонт — к неведомым землям. — Южно-Курильск, 1989.

Рогачёв И. Претензии, лишённые оснований. — Известия, 24.04.1989.

Сухнев В. Ю. Свет на краю света — Хабаровск. Журнал «Дальний Восток», № 11, 1989.

Сухнев В. Курильское ожерелье. — Литературная Россия, 16.02.1990.

Шубин В. О. Курилороссия. — Вопросы истории, 1985, № 5.

Щепкин В. В., Карташов К. М. «Ритуал и закон»: приём экспедиции Адама Лаксмана в Японии. — Ежегодник «Япония», Москва, 2017.

Ainu executives arrested for N. territories fishing. — «Daily Yomiuri» 26.11.1989.

Yoshi S. Kuno. The Japanese expansion on the Asiatic continent. A study in the history of Japan with special reference to her international relations with China, Korea and Russia. Vol. 2 — Berkeley, Los Angeles, 1970.

СУХНЕВ Вячеслав Юрьевич,

ведущий редактор журнала «Стратегия России»,
член Союза писателей России


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru