Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№3, Март 2019

ПОВЕСТКА ДНЯ

Идрис РАБАДАНОВ
Ещё раз о Каспийской конвенции

 

Исторически Каспий входит в зону приоритетных для России интересов. Около трёхсот лет назад были заключены первые соглашения о совместном использовании Каспийского моря в военных и хозяйственных целях. На протяжении семидесяти лет Каспий находился под полным контролем Советского Союза и Ирана.

Практически его можно было назвать внутренним водоёмом нашего государства, который лишь только на юге омывал берега Ирана. Правовой режим в то время основывался на двух договорах, подписанных между СССР и Ираном в 1921 и 1940 годах. После распада Советского Союза три новых прибрежных государства — Азербайджан, Казахстан и Туркменистан не признавали эти договоры и сразу выступили за изменение международно-правового статуса Каспийского моря, поскольку освоение каспийских энергоресурсов стало для них одним из условий обеспечения собственного суверенитета.

Сегодня есть необходимость подробно говорить об этом на фоне проблем в других акваториях — настойчивости Японии в «возвращении» Южных Курил, непризнания Украиной интересов России в Керченском проливе, стремлении некоторых балтийских государств помешать строительству «Северного потока». Оказывается, можно и должно решать подобные проблемы — для этого нужна добрая воля.

Для более тесного сотрудничества и взаимодействия по актуальным вопросам каспийской проблематики в 1996 году была создана «специальная рабочая группа» на уровне президентов и заместителей министров иностранных дел Прикаспийских государств. За эти годы был проделан большой объём работы, проведено 51 заседание этой группы, более десяти встреч министров иностранных дел и пять президентских «Каспийских» саммитов.

23 апреля 2002 года в Ашхабаде (Туркмения).

16 октября 2007 года в Тегеране (Иран).

18 ноября 2010 года в Баку (Азербайджан).

29 сентября 2014 года в Астрахани (Россия).

12 августа 2018 года в Актау (Казахстан).

По результатам длительных межгосударственных переговоров и многолетней работы на торжественной церемонии Пятого Каспийского саммита в казахстанском городе Актау лидеры прикаспийских государств подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Для государств, расположенных на побережье Каспия, это без преувеличения исторический документ, работа над которым велась более двадцати лет, начиная с далёкого 1996 года. Данное событие по праву можно считать одним из главных внешнеполитических достижений последнего периода.

Вот что сказал по окончании встречи в Актау президент Российской Федерации В. В. Путин: «Наш саммит действительно имеет неординарное, если не сказать поистине эпохальное значение. Подготовленная в ходе длившихся более 20 лет переговоров Конвенция о правовом статусе Каспия закрепляет исключительное право и ответственность наших государств за судьбу Каспийского моря, устанавливает чёткие правила его коллективного использования».

Участники августовского саммита рассмотрели ключевые аспекты сотрудничества на Каспии в различных сферах, обсудили ход реализации решений, принятых на предыдущих встречах «каспийской пятёрки». По итогам заседания главы государств — участников саммита в Актау приняли Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и подписали широкий пакет межправительственных документов. В том числе о сотрудничестве в области борьбы с терроризмом на Каспийском море, о сотрудничестве в области борьбы с организованной преступностью на Каспии, о торгово-экономическом сотрудничестве.

Подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря является практическим результатом и несомненным успехом дипломатии пяти стран Каспийского региона. Ещё совсем недавно сложно было представить, что «Каспийская пятёрка» сумеет найти компромиссный вариант международного соглашения, но тем не менее это случилось.

В преамбуле Конвенции подчёркивается, что «Каспийское море имеет для сторон жизненно важное значение, и только они обладают суверенными правами» в отношении этого водоёма и его ресурсов. Использовать Каспийское море предполагается только «в мирных целях», а его ресурсы расходовать «рационально», соблюдая меры по «защите и сохранению природной среды», а также стороны должны «создать благоприятные условия для развития взаимовыгодного экономического сотрудничества на Каспийском море».

Для России наличие Конвенции о правовом статусе Каспийского моря имеет важное стратегическое значение. В первую очередь с точки зрения государственной безопасности, которой руководство Российской Федерации уделяет пристальное внимание и обозначает главным приоритетом в самом широком смысле. Конвенция понятным образом регламентирует основные проблемные вопросы относительно режимов судоходства и рыболовства, устанавливает чёткие принципы военно-политического взаимодействия между странами Прикаспийского региона, а также гарантирует использование Каспийского моря исключительно в дружественных целях и прописывает строгое недопущение присутствия в акватории Каспия вооружённых сил нерегиональных держав.

Следует отметить, что переговоры по принятию Конвенции были непростыми. Участникам приходилось решать много сложнейших вопросов — юридических, политических, военных, экономических, экологических и многих других, это подчёркивается словами Президента Российской Федерации В. В. Путина о том, что документ был разработан на основе консенсуса.

Подтверждением тому служат достигнутые договорённости, основные положения которых изложены в этом, особом по своему содержанию, документе. Так, в п. 1 ст. 2 прописаны правомочия о том, что «Стороны реализуют суверенитет, суверенные и исключительные права, а также осуществляют юрисдикцию в Каспийском море». Далее п. 2 ст. 2 гласит, что «Конвенцией определяются и регулируются права и обязательства Сторон в отношении использования Каспийского моря, включая его воды, дно, недра, природные ресурсы и воздушное пространство над морем».

Россия играла активную роль во всех переговорах, предлагая соседям оптимальную формулу раздела Каспийского моря, но позиции сторон зачастую были слишком далеки друг от друга. Следует обратить внимание и на то, что изначально Россия и некоторые республики Советского Союза рассматривали такой вариант: «делим дно и недра, а вода — общая». В результате Россия, Азербайджан и Казахстан в 2003 году поделили дно северной части Каспийского моря по серединной модифицированной линии. Туркменистан и Иран не были согласны с таким форматом раздела, и долгое время переговоры не приводили к каким-либо заметным результатам.

В соответствии с Конвенцией о правовом статусе Каспийского моря основная площадь водной поверхности Каспия по достигнутым соглашениям остаётся в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки по договорённости между ними на основе международного права. Данное положение прописано в ст. 8 Конвенции: «Разграничение дна и недр Каспийского моря на секторы осуществляется по договорённости сопредельных и противолежащих государств с учётом общепризнанных принципов и норм международного права в целях реализации их суверенных прав на недропользование…».

Каспийское море, являясь уникальным водоёмом, обладает рядом особенностей, в том числе и в вопросах судоходства. Конвенция устанавливает ещё одно достаточно интересное положение, которое прописано в ст. 10, где говорится: «Стороны имеют право на свободный доступ из Каспийского моря к другим морям, Мировому океану и от них. С этой целью Стороны пользуются свободой транзита через территории Сторон транзита всеми транспортными средствами. Порядок и условия осуществления такого доступа согласовываются между заинтересованными Сторонами и Сторонами транзита посредством двусторонних соглашений, а в случае отсутствия таких соглашений — на основе законодательства Стороны транзита».

Каспийское море не имеет прямого выхода в Мировой океан. Единственной реальной водной транспортной артерией Каспия является Волга, искусственно связывающая Каспийское море через Волго-Донской канал с Мировым океаном. Отсюда возникает вопрос: «Может ли в обозримом будущем возникнуть актуальность в создании водного транспортно-транзитного коридора через территорию Российской Федерации?». Тут стоит отметить, что прибрежные государства активно используют Каспий в качестве транспортной артерии. При этом данный водоём обладает значительным потенциалом, как собственным, так и транзитным.

Одним из наиболее привлекательных проектов в мировой системе грузоперевозок является транзитный потенциал Международного транспортного коридора «Север-Юг», который был специально создан для привлечения грузопотоков из Индии, Ирана и стран Персидского залива на российскую территорию через Каспийское море и далее в Северную и Западную Европу. Основными преимуществами данного коридора перед другими маршрутами, в том числе и перед морским маршрутом через Суэцкий канал, является уменьшение в два и более раза расстояния и сокращение стоимости такой перевозки.

Для реализации транспортно-транзитного коридора Правительством Российской Федерации была утверждена Стратегия развития российских морских портов в Каспийском бассейне, железнодорожных и автомобильных подходов к ним в период до 2030 года. Основой развития партнёрства в Каспийском регионе служат российские каспийские морские порты, расположенные в г. Астрахани, с. Оля и г. Махачкале. В рамках реализации Стратегии предлагается строительство двух новых морских портов (грузового и пассажирского) на территории Республики Дагестан, а также развитие дальних и ближних автомобильных и железнодорожных подходов к морским портам. Кроме того, планируется реализация мер стимулирования развития Каспийского региона, в том числе создание ряда промышленных кластеров в целях формирования грузопотоков под растущие потребности перспективных потребителей — Ирана, Индии, стран Персидского залива и Восточной Африки.

В документе отмечается, что рыболовство, судоходство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов должны осуществляться по согласованным сторонами правилам. Данные положения регулируют статьи 9, 10, 13, 14 Конвенции: «Разграничение рыболовных зон между государствами со смежными побережьями осуществляется по договорённости между ними». «Суда под флагами Сторон пользуются свободой мореплавания за внешними пределами территориальных вод». «Каждая Сторона в осуществление своей юрисдикции имеет исключительное право регулировать, разрешать и проводить морские научные исследования в своей рыболовной зоне, связанные с водными биологическими ресурсами, и в своём секторе, связанные с разведкой и разработкой ресурсов дна и недр». Наконец, «Стороны могут прокладывать подводные магистральные трубопроводы по дну Каспийского моря при условии соответствия их проектов экологическим требованиям». Кроме того, экологический фактор должен учитываться при реализации масштабных морских проектов, а все стороны несут ответственность за ущерб, нанесённый экологической системе Каспийского моря. Нормы этого положения прописаны в ст. 15 Конвенции: «Стороны обязуются защищать и сохранять экологическую систему Каспийского моря и все её компоненты».

Ст. 16 Конвенции устанавливает форму взаимодействия и сотрудничества на Каспийском море: «Сотрудничество Сторон на Каспийском море с физическими и юридическими лицами государств, не являющихся участниками настоящей Конвенции, а также с международными организациями осуществляется в соответствии с положениями настоящей Конвенции». В Каспийском регионе пересекаются, а порой сходятся торгово-экономические и многие другие интересы разных государств, в том числе находящихся очень далеко от Каспийского моря. Важно подчеркнуть, что на этой территории создаются условия для будущего развития Европы и Азии.

Со времён распада Советского Союза вокруг Каспия не прекращается активная геополитическая борьба, нерегиональные игроки всеми силами пытаются закрепиться на море как в военно-политическом, так и в экономическом плане. Вызовов в этом регионе, как нам известно, для нашего государства предостаточно. Некоторые глобальные риски для прикаспийских стран исходят от конфликта вокруг ядерной программы Ирана.

О намерении Президента США Дональда Трампа вывести половину американского контингента из Афганистана сообщала The New York Times в декабре 2018 года. Учитывая, что Туркменистан и Иран имеют протяжённую границу с Афганистаном в общей сложности порядка 1500 км, любые негативные изменения окажут непосредственное влияние на безопасность в регионе. Такими изменениями могут быть разного рода запрещённые террористические группировки или, возможно, ещё не попавшие в списки запрещённых террористических группировок незаконные вооружённые формирования, целенаправленно выращиваемые для дестабилизации обстановки в приграничной зоне с последующим военным вторжением в Туркмению и выходом на Каспий.

По мнению некоторых военных экспертов, армия Туркменистана мало профессиональна и не способна к отражению агрессии. Граничащий с Туркменией Казахстан, являясь полноценным членом Организации договора о коллективной безопасности, имеет высокую степень защиты от проникновения на свою территорию незаконных вооружённых формирований. По другую сторону от Туркмении расположен более подготовленный к отражению внешней агрессии Иран, военный потенциал которого — один из крупнейших на Ближнем Востоке.

С учётом того, что западная военная стратегия достаточно последовательна в своих действиях, следует более внимательно контролировать ситуацию, складывающуюся в граничащих с Афганистаном районах, и быть готовыми к любому развитию событий. В связи с этим Конвенция в п. 3, 4, 5 ст. 3 фиксирует ряд положений, касающихся вопросов региональной безопасности. Это обеспечение безопасности и стабильности в Каспийском регионе, обеспечение стабильного баланса вооружений Сторон на Каспийском море, осуществление военного строительства в пределах разумной достаточности, соблюдение согласованных мер доверия в сфере военной деятельности в духе предсказуемости и транспарентности.

Одной из самых значительных угроз для российской безопасности является стремление западных стран базироваться в регионе Каспия. Любое, даже незначительное, постоянное присутствие иностранных вооружённых сил на Каспии кардинальным образом меняет баланс сил в регионе и тем самым создаёт экзистенциальную угрозу для безопасности Российской Федерации в целом. Поэтому для России критически важно не допустить появление военных объектов западных стран, а также сближение новых независимых стран региона с геополитическими конкурентами России. Данные положения частично регулируются п. 6, 7 ст. 3 Конвенции: «неприсутствия на Каспийском море вооружённых сил, не принадлежащих Сторонам», «непредоставления какой-либо Стороной своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из Сторон». Принципиально важно, что в соответствии с Конвенцией обеспечение безопасности на Каспийском море является прерогативой Прикаспийских государств.

С Каспием соседствует политически турбулентный и охваченный огнём вооружённой борьбы Ближний Восток. К нему примыкают тлеющие конфликты на Южном Кавказе и Центральной Азии. Ещё одним постоянным очагом нестабильности является внутренняя ситуация в прикаспийских субъектах Российской Федерации, особенно в республиках Северного Кавказа. Примером тому служат участившиеся территориальные споры между отдельными республиками российского Кавказа. Высокая террористическая активность, рост экстремизма и коррупции, а также слабая экономическая развитость регионов негативным образом сказываются как на имидже и безопасности самого прикаспийского региона, так и всей России в целом.

Основными вызовами военного и невоенного характера, влияющими на появление угроз региональной безопасности, в настоящее время являются:

1. Риск обострения этнических и религиозных конфликтов в Прикаспийском регионе.

2. Неурегулированность конфликтов между республиками Южного Кавказа.

3. Риск возникновения конфликтов между республиками Северного Кавказа в результате территориальных и других споров.

4. Стремление нерегиональных стран контролировать экономическую и военно-политическую ситуацию в регионе.

5. Военный конфликт в Сирии.

6. Напряжённая обстановка вокруг Исламской Республики Иран.

7. Напряжённая обстановка на участке границы между Туркменистаном и Афганистаном.

8. Политический конфликт с Грузией.

9. Напряжённая военно-политическая обстановка на Украине.

10. Нарастающее влияние Турции на процессы, протекающие в Прикаспийском регионе.

11. Присутствие в регионе сепаратистских, а также религиозно-националистических взглядов в оппозиционно настроенных кругах.

12. Распространение международного терроризма и активизация пропаганды экстремистской деятельности.

13. Распространение зоны ответственности НАТО на регионы, традиционно находящиеся в сфере национальных интересов России.

14. Увеличение масштабов экономического, политического и военного присутствия в граничащих с Россией государствах.

15. Существование по периметру Северного Кавказа секретных лабораторий.

16. Незаконный оборот оружия.

17. Незаконное распространение технологий двойного назначения и компонентов для изготовления ядерного и других видов оружия массового уничтожения.

18. Интерес нерегиональных держав к энергетическим и другим ресурсам Прикаспийского региона.

19. Риск утраты значимых позиций в энергетической сфере.

20. Незаконный оборот и транзит наркотических средств через территорию государств региона.

21. Легальная и нелегальная миграция.

22. Воздействие на население, провоцирующее социальные протесты с использованием современных информационно-коммуникационных технологий.

23. Существенный рост населения, проживающего за чертой бедности.

Потенциальные угрозы безопасности России в Каспийском регионе, на мой взгляд, связаны с тем, что республики Южного Кавказа всё более сближаются и интегрируются с нашими геополитическими конкурентами. Руководство этих республик периодически поднимает вопрос о возможности размещения на своей территории военных баз западной коалиции.

При всех существующих возможных военных угрозах безопасности Российской Федерации в Прикаспийском регионе состав военно-морских сил государств достаточно разнороден как в количественном, так и в качественном аспекте. Основной силой исторически является Каспийская флотилия военно-морского флота России.

В апреле 2018 года министр обороны Российской Федерации Сергей Шойгу на совещании с руководством ведомства заявил о переводе Каспийской флотилии из Астрахани в дагестанский город Каспийск. Здесь идёт огромная стройка, а количество наших офицеров и военнослужащих, по заявлению министра, будет увеличиваться кратно.

Этот перевод обусловлен несколькими причинами. Основная — неудобное расположение нынешней базы флотилии, поскольку Астрахань находится на отдалении порядка 100 км от Каспийского моря, а это значит, что кораблям необходимо идти по дельте реки около шести часов. В зимнее время Волга замерзает, а в летнее время мелеет. Следовательно, корабли и вовсе могут быть заблокированы, что по определению несёт потенциальные риски с точки зрения обеспечения морской безопасности в регионе. Кроме того, осуществив перевод базы в Каспийск, территориально боевые единицы флотилии будут располагаться значительно ближе к основным районам оперативного развёртывания.

Стоит также отметить, что наиболее мощной среди зарубежных стран морской группировкой на Каспии обладает Иран. Следующее место по мощи военно-морских сил на Каспийском море занимает Казахстан. Сравнительно большим флотом располагает также и Азербайджан. Туркменистан владеет наименьшим из всех государств количеством техники.

В завершение хотелось бы подчеркнуть, что особое место в обеспечении военно-политической безопасности должен занимать процесс подготовки и принятия превентивных решений по защите национальных и коллективных интересов прикаспийских государств. В контексте изложенных проблем можно поставить вопрос об актуальности создания института сил коллективной безопасности в регионе Каспийского моря. Дальнейшее укрепление сотрудничества и объединение усилий «Каспийской пятёрки» в рамках уже существующей Конвенции о статусе Каспийского моря и других подписанных международных документов, а также совместное противодействие как традиционным, так и новым вызовам и угрозам должны внести свой вклад в сохранение стабильности и обеспечение военной безопасности в Каспийском регионе.

РАБАДАНОВ Идрис Рабаданович,

офицер запаса, эксперт Комитета Государственной Думы по обороне


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru