Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№4, Апрель 2019

АКЦЕНТ

Виталий ЗАХАРЧЕНКО
Дискриминация по языковому признаку

 

Сегодня немало вопросов возникает в связи с уже принятыми Законом об образовании Украины и проектом готовящегося к принятию Закона о языке Украины. Иначе как дискриминацией по языковому признаку и фактической сегрегацией возникающую новую реальность на Украине назвать нельзя. Причём эти оценки звучат уже и от представителей Евросоюза, к вступлению в который так стремится нынешний официальный Киев.

В декабре 2018 года Венецианская комиссия подвергла жёсткой критике так называемую языковую статью Закона об образовании Украины. В заявлении Комиссии говорится буквально следующее: «Статья 7 обеспечивает правовую основу для преподавания некоторых предметов на языках ЕС, например, на болгарском, венгерском, румынском и польском... Вместе с тем новый закон не даёт решения для языков, которые не являются официальными языками ЕС, в частности, русского языка, как наиболее широко используемого негосударственного языка». Более того, Венецианская комиссия в принятом заявлении подобное положение вещей прямо называет дискриминацией. «Менее благоприятное отношение к этим языкам трудно каким-либо образом оправдать, и, следовательно, это вызывает проблему дискриминации», — говорится в официальном тексте принятого документа. При этом предлагается «внести поправки в статью 7 и заменить это положение более сбалансированным». Однако официальные власти Украины не спешат выполнять указанных рекомендаций.

Комментирует ситуацию заслуженный юрист Украины, доктор юридических наук и министр внутренних дел Украины в 2011–2014 годах Виталий Захарченко.

— Виталий Юрьевич, как свидетельствуют официальные данные переписи 2001 года, русский язык считают родным 29,6% украинских граждан. Киевский международный институт социологии в 2004 году представил результаты своих исследований. Согласно им русский язык используют в быту 46% населения Украины. Кстати, действующий президент Украины П. А. Порошенко нередко использует русский язык. А ещё демонстрирует отнюдь не идеальное владение родным украинским. На ваш взгляд, с чисто юридической точки зрения, в чём состоит причина дискриминационных решений по отношению к русскому языку?

— Анализируя законопроект, нужно чётко понимать, что по сути своей он политический. Законопроект преследует цели определённых политиков Украины, которые стремятся законодательно закрепить унитарное, мононациональное, националистическое государство. Для них именно в этом и состоит фундаментальная идея законопроекта. Это вполне логичное продолжение политики дискриминации части населения Украины по языковому и этническому принципу. Поэтому чисто юридической оценки для понимания сути данной инициативы будет явно недостаточно.

И всё же давайте разберём, чем принятие такого закона грозит гражданам Украины.

Первое, что вытекает из положения статьи 7 данного законопроекта — это полное перекрытие доступа к государственной службе всем гражданам, которые, по мнению проводников подобных законов, не владеют или не в достаточной мере владеют государственным украинским языком. Это коснётся всех групп населения, которые говорят не только на русском, но и на любых других языках, включая языки ЕС. Им доступ к государственной службе будет закрыт. Надо понимать, что кроме закона параллельно создаётся целый ворох подзаконных актов, инструкций и разъяснений, которые послужат формальным основанием для всяких злоупотреблений и притеснений по языковому и этническому признаку. Предполагается введение репрессивных по своей сути языковых инспекций, комиссий и т. д.

Вообще эта идея не нова, и она появилась не на Украине. Впервые идею языковой сегрегации на территории СССР сразу после его развала начали активно продвигать в Прибалтике. Там её апробировали, откатали и сейчас применяют на Украине. Таким образом, пытаются создавать, как они утверждают, национальные, а по сути националистические, государственные образования. При этом используются благие, на первый взгляд, предлоги: мол, только национальное государство может добиться успеха и процветания граждан. А по сути — это политика дискриминации части собственного народа.

Конечно, авторы закона хотят его распространить не только на государственную службу, но и на все сферы общественной жизни. Но для меня как юриста фундаментальной является именно возможность граждан иметь доступ к государственной службе. Это как стержень, на который потом можно нанизывать все остальные законы и подзаконные акты по «языковой сегрегации».

Следует сказать, что носители националистических идей, для которых окончательное решение языкового вопроса — основа их идеологии, уже массово находятся в государственных структурах. И они будут и далее всеми способами перестраивать государственные законы под свои идеалы. Поэтому это только начало большой языковой смуты, дальше для всех, кто не разделяет их взглядов и хочет говорить на родном языке, будет только хуже.

Кстати, для носителей националистической идеологии не важно, владеет ли он сам языком в достаточной степени. Яркий пример тому — нынешний министр внутренних дел Украины Арсен Аваков и другие носители идеологии украинского национализма, не знающие украинского языка. Они намерены не украинский язык развивать, а продвигать свою идеологию. Поэтому подход тех же языковых инспекторов будет очень избирателен. Для одних будет всё позволено, для других же начнут действовать строгие законодательные ограничения. Вот почему подобный закон — универсальный фильтр для отсеивания неблагонадёжных. И он будет непременно применяться как повод для кадровой чистки и люстрации.

Можно с уверенностью сказать, что языковые ограничения начнут распространяться на все сферы жизни в стране. Обслуживание, торговля, кафе, рестораны, транспорт... Всё, что только можно представить, будет принудительно украинизироваться. А далее, уверен, авторы этого закона потребуют украинизировать и Интернет. Такое абсурдное для современного мира требование основано на стремлении отсечь, как они выражаются, пропаганду государства-агрессора.

Таким образом, нарушаются базовые права человека. И если смотреть шире, а не только на цели языкового закона, то задача «украинизаторов» состоит в том, чтобы вырастить поколение, которое будет воспринимать их националистические идеи как данность.

Кроме того, все анализы и статистические выкладки даже пятилетней давности уже не отражают реального положения дел. Это новое поколение заявляет о себе: все противники националистической идеи или выдавлены из страны, или репрессированы, или просто не высказывают своих взглядов, опасаясь преследований. По этой же причине современные исследования языковой ситуации также будут не корректны. Люди просто не станут в условиях тотального давления честно отвечать на вопросы. Многие, конечно, постараются встроиться в систему, стать украинскими неофитами, мимикрировать под националистическую идеологию.

Не нужно забывать и о том, что огромная часть русского населения ушла из Украины — это и Крым, и Донбасс.

Уверен, что опыт Прибалтики с выводом части населения в категорию не граждан рано или поздно будет применён и на Украине. Ведь суть всех ограничений сводится к одному: ограничить гражданские права тех, кого националисты посчитают чужими. Ограничения есть уже сейчас, и их список будет только расширяться.

Заметьте, ни одна правозащитная организация Запада не реагирует на такое вопиющее бесправие. В Европе, уверен, постараются не замечать дискриминацию по языковому принципу и далее. Обратите внимание на реакцию той же Венецианской комиссии. Там говорят, что существующее положение должно быть просто более сбалансированным. То есть стыдливо не замечают фундаментального нарушения прав русских и других народов на территории Украины. Я уж не говорю о Прибалтике. Европейские блюстители прав человека могут только шёпотом, где-то в кулуарах, пожурить авторов нового языкового апартеида. Попросить их сделать более приличную картинку, найти приемлемую форму, ничего не меняя в содержании закона, ущемляющего права миллионов людей.

В этой связи, Виталий Юрьевич, возникает закономерный вопрос: почему возможно имплементировать в законодательство Украины венгерский язык и невозможно — русский?

— С венгерским языком всё более или менее понятно. Украинские националисты не могут открыто поругаться с теми, в чей дом, образно говоря, они лезут. Но это тоже только соблюдение формы. По сути ничего не поменяется. Притеснение языков ЕС на Украине обязательно произойдёт, просто в другом виде.

Парламентскую ассамблею Совета Европы весьма сложно заподозрить в непредвзятом отношении к России. Однако и там приняли в 2017 году в связи с языковым вопросом довольно жёсткую резолюцию по украинскому Закону об образовании. Даже Генсек НАТО Йенс Столтенберг говорит о необходимости защиты языков меньшинств на Украине. Но даже эти призывы тех, с кем в первую очередь намерено строить отношения нынешнее руководство в Киеве, остаются без внимания.

Не менее печально известен и проект Закона о языке Украины. Статья 1, пункт 7 этого проекта в своей нынешней редакции гласит следующее: «Публичное унижение или пренебрежение украинского языка влечёт за собой юридические последствия, установленные законом за публичное надругательство над государственными символами Украины, и является основанием для привлечения к юридической ответственности». Не могу вспомнить, чтобы нечто подобное содержалось в законодательстве других стран. Всё представляется довольно странным, как будто речь идёт не о государственном языке суверенной страны, а о каком-то формируемом языковом явлении. Трудно представить, что кто-то может в какой-либо иной стране «публично унижать» собственный язык или «пренебрегать» им. Что вообще имеется в виду? Как вы это можете прокомментировать?

— Здесь как раз всё понятно. Это положение можно трактовать так, как пожелает власть или конкретный инспектор. Но мотивы будут те же: отсеять неблагонадёжных, создать условия для националистических кадров. Юриспруденция здесь ни при чём. Ни в одном государстве нет подобных требований, это реинкарнация Средневековья. Но цивилизованную Европу это не волнует — пока подобные законы направленны против русских.

Ещё одна не менее «примечательная» статья 9 законопроекта. Там предусматривается, что высшие должностные лица Украины обязаны «владеть государственным языком и применять его при исполнении служебных обязанностей». При этом чётко поименованы должности. С формально-юридической точки зрения любое изменение названия упоминаемых должностей неминуемо ведёт к ничтожности требований закона применительно к новой должности. Как следует всё это понимать?

— Для многонациональной и многоконфессиональной Украины как раз само собой разумеющимся должно быть такое положение, когда не человек подстраивается под навязанные ему правила, а государство строит свою работу так, чтобы всем, проживающим в нём, было комфортно и удобно жить. Когда у гражданина появится возможность общаться в любых государственных учреждениях на том языке, на котором он говорит. Хочу напомнить, что русские, венгры и другие народы нашей страны — такие же государствообразующие общности, как и украинцы. И лишать их права на использование своего языка — значит попирать фундаментальные права человека. Это никак не связано с демократией и современным цивилизованным государством.

Если говорить о ближайших юридических последствиях такого подхода, то главная цель закона — лишить возможности другие национальные общности участвовать в политической жизни Украины. А ещё — ограничить им не только доступ в государственные структуры управления, но и отнять право на образование, культуру. То есть сделать в конечном итоге такими же «НеГрами», не гражданами, как это практикуется в Прибалтике. То есть лишить права избирать и быть избранными. Вот конечная цель построения мононационального, по сути неонацистского, государственного образования. И не надо иллюзий, что это невозможно в современной Европе. Посмотрите, как весь цивилизованный мир спокойно принимает сегрегацию по национальному признаку в балтийских странах! Почему же на Украине должно быть по-другому?

А если возвращаться к частностям, то данное положение закона, кроме всего прочего — отличный рычаг кадровых чисток. Любого чиновника можно убрать с должности по «языковому принципу», просто устроив ему инспекцию с нужным результатом. Плохо знает язык — значит, не соответствует требованиям закона. Вот дополнительный шлюз для коррупции, злоупотреблений и политических манипуляций.

Беседовал Дмитрий КЛИМОВ

ПО ТЕМЕ

Житель Латвии о «языковом законе»:

мы вам можем только посочувствовать!

Жители Латвии действие закона о языке уже давно ощущают на собственной шкуре и отмечают, что часто сталкиваются с перегибами. Об этом «Вестям» рассказал Андрей Кудирка, житель Даугавпилса, города, где порядка 90% жителей — русскоязычные.

«У нас вытеснением русского языка занимаются с начала независимости республики, но постепенно. Мы уже прошли многое. Если у вас в стране пойдёт по нашему сценарию, с созданием языковых инспекций, то мы можем вам только посочувствовать. Потому что у нас карательная модель — всё под контролем, за нарушение — штрафы. Но когда мы смотрим новости из Украины, складывается впечатление, что у вас все может быть намного жёстче, чем у нас — с перегибами», — отметил Андрей Кудирка.

В Латвии все государственные органы уже давно перешли на государственный язык. Сегодня, по словам Андрея, не найти чиновника, который вам ответит не на латышском. Даже на запрос на английском последует ответ на латышском.

В то же время для тех, кто живёт и работает в стране, знание языка необходимо, так как все вывески только на латышском языке. Это доставляет неудобства туристам, а потому бизнесмены нашли выход: пишут на двух языках — латышском и английском. На русский — табу. Но если кто-то не знает английский, в кафе или ресторане разобраться с меню довольно непросто. Дошло до того, что Центр государственного языка требует, чтобы у зарегистрированных в других странах международных автобусов, проезжающих по территории Латвии, название маршрута было на латышском языке.

При этом нельзя сказать, что штрафы как-то кардинально повлияли на ситуацию и все латыши массово начали говорить на государственном языке. В быту никто никого не заставляет говорить на латышском. По крайней мере в городах можно услышать не только латышский язык, но и русский. Есть даже те, кто всю жизнь прожил в Латвии, а язык толком не выучил.

В то же время, если старшее поколение плохо знает латышский, то молодые люди уже практически полиглоты — они в совершенстве знают не только государственный, но и русский. И это открывает для них больше возможностей.

https://vesti-ukr.com/mir/328902


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru