Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№4, Апрель 2019

ПОВЕСТКА ДНЯ

Виктор ИВАНОВ
Цифровая матрица культурного кода

 

Памяти моей мамы

Цифровизация из модного тренда в настоящее время превращается в России в основной магистральный фактор развития. Это важная задача выхода на новые рельсы, но сама по себе она в будущее нас не доставит, так как в своей основе является только рельсами и требует ещё соответствующего локомотива. Вместе с тем путь этот не простой и таит множество рисков. Если их не учитывать, то дорога окажется не нашей, а светлое будущее потом мы будем строить другим.

ВВЕДЕНИЕ

России есть чем гордиться и от чего отталкиваться в своём развитии. Культурный код аккумулирует не просто колорит национальной культуры, но фактически является мировоззрением, проверенным тысячелетним опытом, способным решать цивилизационные вызовы, что в перспективе изменений ближайшего столетия будет наиболее актуальным. Именно Россия имеет опыт созидательной экспансии, интеграции и развития возможностей народов, которые она объединяла на историческом пути развития. Особо важным является способность объединять деятельность мировых культур и сообществ, конфликт между которыми в мире сегодня составляет наибольшую проблему. При этом, несмотря на все выпавшие в последние десятилетия испытания, страна сохранила и лидерские позиции в освоении космического пространства, ключевой задаче развития человечества.

Самое главное, что в нас ещё есть потенциал, который создал ценный задел развития. Однако цифровизация при своей простоте и кажущейся второстепенности таит здесь весьма серьёзную угрозу.

Ещё 40–50 лет назад в рамках предшествующего цивилизационного рывка наши учёные осваивали передовой край науки и традиционными методами «дописывали вместе со страной наш код». Потерять его и даже растворить в рамках общемирового процесса было практически невозможно. Как следствие, мы смогли сохранить свою культуру, несмотря на фактическую «оккупацию», потерю независимости развития и дефрагментацию общественных процессов. В последние же годы, несмотря на фактический рост самосознания, великий культурный подъём, который возникает и сверху, и снизу в обществе, заметно, как на разных уровнях — от бытового существования до методов научной работы — этот код уничтожается гигантскими темпами. И сильнее всего мы теряем в этом процессе молодое поколение. Оно всё больше становится русифицированной версией, увы, стремительно схлопывающегося западного мира.

Скептики могут сказать, что воздействие иностранных культур на русскую было всегда, при этом русская культура многое вбирала из мирового опыта и становилась от этого только сильнее. Однако надо учитывать условия этого воздействия. В условиях Золотой Орды контролируемой была не вся территория, а интенсивного культурного давления не было, проникновение шло столетиями, и при этом тюркская культура оставила глубокий след в российской. В XVIII–XIX веках высока была доля иностранцев, шло интенсивное обучение иностранным языкам и образу жизни. Это оставило в нашей культуре глубокий след. Но при этом подобная трансформация затрагивала всего несколько процентов населения, сохраняя и развивая национальные традиции в остальной части народа. Сегодня, в отличие от всей предшествующей истории, в процессы трансформации вовлечены практически все слои общества. При обязательном образовании обязательным стало и изучение иностранного языка. А каналы иностранного контента, определяющего не просто культуру, но и агрессивно задаваемый образ жизни, часто отличающийся от зарубежной реальности, теперь есть практически у каждого. Если сравнить воздействие российского и иностранного культурного контента по времени, то по многим направлениям (например: кино, музыка, образовательные программы, радиоэфир, Интернет) воздействие элементов иностранной культуры при повышенной их агрессивности существенно выше отечественного. Как следствие — высокая доля желающих покинуть страну, отмечаемая многими опросами на эту тему. Например, опрос ВЦИОМ, опубликованный 2 июля 2018 года РБК, выявил среди молодёжи 31% тех, кто хотел бы покинуть страну. А среди всех граждан таких оказалось 10%1.

Если присмотреться к этому процессу, причина столь негативных и скоростных изменений таится в смене информационной платформы. Вопрос не в том, что цифровизация сама по себе плоха. Это передовая платформа, позволяющая человечеству выйти на принципиально новый виток своего развития2. Только, на нашу беду, пишется она на другом цивилизационном коде и для другой цивилизационной парадигмы.

Сама идеология этой новой системы (всего комплекса инструментов и технологий создания цифровой среды) есть передающий контур (как когда-то посольство США в Москве). Его невозможно сейчас просто отделить от базовых понятий, ставших таковыми в силу своего первенства. Например, когда цифровизированная проверка знаний скатывается к простому перебору нескольких вариантов ответов, не контент, а сам инструмент закладывает нам чуждые на ментальном уровне подходы к обучению. Для передачи поколениям нашей эвристичности мышления в арсенале имеющихся средств может не оказаться соответствующего инструмента, и никакой контент этого не заменит. Как следствие, едва лишь приняв в эту систему, нас вгоняют в весьма строгие рамки нового рабства, борьба с которым невозможна просто его отменой или заменой отдельных элементов.

Рабство уже повсеместно, хотя мы не всегда отдаём себе в этом отчёт. Достаточно согласиться на обновление ПО в своём телефоне — и вот там уже завёлся чей-то безымянный, но настойчивый банк, готовый оперировать вашими средствами практически без вашего согласия. Буквально все программы, если не осуществляют прямую слежку, то обязательно собирают информацию для контроля вашего поведения. Но страшно не это. «Гуглы» и «фейсбуки», уже не раз пойманные за работой на американские спецслужбы и ТНК, мгновенно залезают везде, претендуя уже не только на то, чтобы следить за вами, но и руководить вашей жизнью. Причём лекала этой жизни далеко не наши и для нас являются прокрустовыми. Фактически сейчас нет языка и среды программирования, которые наиболее точно передавали бы российский код идентичности. А любые ростки в этом плане подавляются. Можно долго спорить, является ли «Яндекс» сегодня российской системой или просто конкурентом в России, но его по умолчанию «откручивают» отовсюду мгновенно. И это один из немногих отечественных флагманов. Что же говорить про остальных?

Ни одна оккупационная армия в истории мира не вела себя так жёстко и безапелляционно с населением. Если мы думаем, что она, по крайней мере, не убивает, мы заблуждаемся. Вопрос лишь в подсчётах и обстоятельствах. Достаточно вспомнить, что удары по российским войскам в августе 2008 года наносились по сигналам от скопления сотовых телефонов. Что же говорить про промывание мозгов и тотальное стирание истории в новом цифровом царстве! Как говорит один герой рекламы, «не запостил — значит не было». Отсюда и такой расцвет, как теперь принято говорить, «фейковых» новостей.

ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРНОГО КОДА И ЗАДАЧИ ЕГО ЦИФРОВИЗАЦИИ

Принципиальной особенностью цифровизации чего-либо является достаточная степень формализации объекта. Словосочетание «культурный код» нами понимается и произносится чаще в общем философском смысле, границы и чёткое содержание которого размыто в принципе. Поэтому, используя то же словосочетание в контексте цифровизации, обычно ждут чёткого и исчерпывающего перечня формул, который смог бы наиболее полно перенести этот код в цифровой и получить автоматически «в цифре» специфически идентичный аналог культурной среды.

Проведённые нами исследования показывают, что в обществе и научной среде до сих пор чёткого понятия и полного содержания такого явления, как «культурный код», «культурный код нации», ещё не сложилось. Более того, в своё время Н. Бердяев3 по этому поводу утверждал: «Душа России не покрывается никакими доктринами», то есть, согласно его мысли, такая формализация и в принципе невозможна.

Однако стоящие перед нами задачи всё же требуют формализации этого тонкого процесса. Более того, от успешности его проведения зависит и сохранение Русского мира в дальнейшем в совершенно новом пространстве существования и развития. Для решения такой задачи обратимся к одному из наиболее полных, на наш взгляд, определений цивилизации, которое предлагается сегодня.

В. Никонов в своей работе4 предлагает под цивилизацией понимать длящуюся в истории социокультурную общность наций и государств, которую объединяет ряд общих схожих параметров и характеристик. 1. Географический регион. 2. Религия. 3. Языковая близость. 4. Система ценностей. 5. Особенности взаимоотношений между государством и обществом. 6. Самоидентичность. 7. Геополитическая общность. При этом, по его мнению, для каждой цивилизации эти факторы выражены по-разному.

Уже из такого подхода возникает широкий спектр необходимых к рассмотрению и формализации факторов, каждый из которых — собственный материк с большими неизведанными пространствами. При этом кодирования, строго говоря, требуют не только перечисленные факторы, но и явления, которые стоят за ними.

Например, язык. Сам по себе вопрос языка и его кодификации в полном объёме — большая проблема. Это не только правила и содержание. Язык — это прежде всего мышление.

В английском — мышление упорядоченное, предрасполагающее к формированию эффективных команд и выражению управленческих решений. В русском, по общепринятому мнению, отражается прежде всего эвристичность мышления его носителей. Но для того, чтобы сохранить это столь ценное качество, сформированное нашими предками не в последнюю очередь за счёт специфики развития в экстремальных регионах5, будет явно недостаточно сохранить русский язык как язык нового сетевого общения. Но как минимум он должен стать одним из базовых языков программирования. И в XX веке такая тенденция уже имела место. Сегодня крайне важно её восстановить, иначе уже завтра многие особенности Сети из российских незаметно превратятся в английские. Уже сегодня засорённость широко распространяющегося сленгового языка молодёжи, в своей базе английского, заметно влияет и на поведение, и в отдельных случаях на мышление. Эти процессы ещё могут быть обратимыми и не нести элементы катастрофы, но дальнейшее их углубление будет иметь самые негативные последствия.

Не менее тонким и при этом фундаментальным является вопрос национальных ценностей. Круг мировоззрения складывается эволюционно как комплексная, многомерная система, учитывающая в своём балансе часто сложно совместимые процедуры или понятия. Например, семью. Исторически в развитии славянской культуры, и позднее, во взаимодействии православной и мусульманской культурных традиций, имели место совершенно разные модели построения семьи, что не помешало к настоящему времени создать единое законодательство и фактически разнообразное, но близкое культурное пространство в этом плане. Но при всём сходстве с европейской практикой и культурной традицией эта часть культуры является достаточно самобытной.

Новейшее направление развития общества здесь стремится к универсализации и атомизации семейных процессов. Есть определённое основание в изменении жизни и её особенностей в семейных отношениях. Это и потенциальная способность одного родителя прокормить семью, и иная общественная среда и доступность её институтов каждому. А ещё — повышение общего культурного уровня. Однако при всех этих положительных факторах электронные или формализованные подходы не заменят выработанную тысячелетиями в семье особую душевную атмосферу, надёжность, сопричастность и многие другие специфические чувства. Цифра не воспитает полноценную развитую личность — в любой культуре. Именно поэтому нашим обществом на генетическом уровне отвергается та же ювенальная юстиция, и дальнейшие попытки её насаждения в российской среде бесперспективны. Если только не поменять саму среду.

При этом каждая из существующих культур несёт свой специфический опыт, не всегда достаточно или достойно представленный в других культурах. В этом плане важно не только сохранить особую эвристичность мысли, которая позволяет претендовать русской культуре на глобальную позицию осмысления и создания смыслов во всём человеческом обществе, но и на сохранение особой гуманистической направленности во всём своём действии, несмотря на трагическую жестокость многих исторических моментов собственного развития.

В. Никонов6 в связи с этим точно подмечает принципиальный момент: «Русская колонизация по многим аспектам напоминала западную, и русские служилые люди и колонисты не были ангелами. Но россияне не уничтожили ни одной цивилизации, как испанцы поступили с ацтеками и инками; жертвы их колонизаторской деятельности не измерялись десятками миллионов человек, как в случае с западной колонизацией». Именно такого рода гуманистический и ответственный подход соответствует запросам времени, но для того чтобы его нести в мир, надо сегодня не потерять самого носителя.

В контексте нашей задачи не все предложенные В. Никоновым стороны определения цивилизации могут напрямую лечь в основу «кодирования» культуры. Например, вопрос отношения народа и власти является важным и правомерным с точки зрения рассмотрения и сравнения разных цивилизаций. Интуитивно мы понимаем, что заложено в его основу. В своё время Кончаловский7 весьма остро заметил, что в отличие от протестантской Европы, где человек находится напротив Бога и ведёт с ним беседу, в России он всегда находится под ним, и эта иерархия отношений в полной мере отражается в сложившихся отношениях с властью. Вместе с тем эта подчинённость, на наш взгляд, не безусловна. Она по ненаписанному общественному договору подразумевает тягу масс к справедливости, которой на практике бывает существенно меньше ожидаемого. Массы при этом не предъявляют счёт сразу, они долго и печально его копят. Но в этом накоплении ничего не забывается и вот уж когда оно случается… Впору вспоминать другого классика про бунт российский, бессмысленный и беспощадный. Это тоже код. «Как мы с ним будем?». Возможна ли редакция такого плана вовсе?

Мы уже отмечали, что русская культура — во многом не монокультура, а причудливый сплав развития многих, совершенно различных течений, крупных и мелких, происходивших столетиями. Мы давно вышли из леса, а многие наши народы никогда там и не жили. Но все привнесли свои особенности в общее развитие. Что в этом случае кодировать? «Исходный молекулярный состав»? «Гармоничное послевкусие»? Как?

ГИПОТЕЗА О МИРОВОМ ВЫМИРАНИИ КУЛЬТУР

ПРИ ПЕРЕХОДЕ ОТ ОБЩЕСТВЕННОЙ СРЕДЫ К ЦИФРОВОЙ

Не все открытия хотелось бы делать. Но приходится исследовать и страшные вещи. Понятие массового вымирания видов в живой природе в нашей науке уже заняло своё место. Таких вымираний наука насчитывает пять. В их процессе резко снижается видовое разнообразие, в ходе которого до и более 90% видов живых существ вымирает в течение короткого времени. По некоторым данным, такое же вымирание может происходить и сегодня.

Однако мы предлагаем расширить это понятие и перенести его на социальную сферу, определив как массовое вымирание культур.

Причины вымирания живых видов наукой до конца не изучены. Есть ли в этом закономерности и код общего развития, или все они связаны с отдельными катастрофами планетарного масштаба, пока до конца не ясно.

В части же вымирания культур ситуация обстоит ещё более туманно. Такого термина, как «массовое вымирание культур», нами обнаружено не было, хотя к настоящему времени сохранились не только далеко не все культуры, но и многие великие цивилизации. В большинстве случаев гибель или потеря тех или иных культур происходила практически индивидуально и в подавляющем случае рассматривалась научным сообществом как естественный процесс. Так, в «Закате Европы» О. Шпенглер8 определил, что всякая культура умирает в своё время, и процесс этого умирания определяется оформлением цивилизации. Позднее Тойнби9 сформировал целую теорию общественного развития, в рамках которой отдельные цивилизации уподоблялись людям с их периодами взросления и развития, что подразумевает и естественный конец — увядание и смерть.

Однако все эти и известные иные теории обходили стороной вопросы возможного массового вымирания/гибели культур. Вместе с тем анализ исторических событий показывает, что с подобными моментами мы уже встречались ранее. Наиболее яркий из них — гибель цивилизаций и культур доколумбовой Америки при её завоевании. Специалисты до сих пор спорят, как правильно определить происходящее — геноцид или трагическое стечение обстоятельств из-за массовых инфекционных болезней.

Болезни, конечно, были. Однако культуру и её среду уничтожала не оспа. Культурная чума оказалась куда опаснее и разрушительнее. При этом гибель населения и культур затронула в то время не только Америку. Доступность новых континентов создала небывалое давление и на Африку, многие культуры которой также навсегда были уничтожены. На этом список не заканчивается.

В наше время идёт активное сокращение культурного разнообразия. Парадокс этого вымирания в том, что он происходит на фоне общего роста культуры. Малые этносы и культурные группы в разных частях мира, на фоне всеобщего сокращения населения и активной экспансии глобализированной культуры продолжают быстро растворяться в новом мире, теряя свою самобытность и уходя в вечность. Но этот процесс на самом деле знаменует собой приближение более серьёзной культурной катастрофы, рядом с которой даже потеря индейских цивилизаций окажется несопоставима.

Причиной тому — глобальность смены условий. Гибель цивилизаций древности в большинстве своём была связана с конкуренцией старых и новых форм организации общества в его развитии и происходила в одной и той же среде столетиями. Это позволяло даже при катастрофическом исходе развития цивилизаций сохранить культурные традиции и продолжить их самобытное существование. Нынешние изменения, связанные с принципиальной сменой среды и значительным ускорением процессов, не дают надежды на выживание традиций.

Такие серьёзные изменения в истории человечества происходили лишь раз. 10 тысяч лет назад великая неолитическая революция перенесла развитие человека из естественной среды в общественную. Создание в настоящее время цифровой среды ещё более революционно, так как принципиально меняет всю жизнедеятельность и возможности общества. А скорость такой смены занимает лишь десятилетия.

Вместе с тем цифровая среда — это полностью искусственная система, формируемая обществом. Она принципиально отличается от естественной и сложившейся общественной среды и не может автоматически или самостоятельно попасть в новый формат культурного кода — только через наше осмысление и только при чёткой формализации. А это непосредственно и неизбежно может привести к потере части кода. Значимость такой потери пока сложно оценить, но она способна перечеркнуть для многих тысячелетия развития. Более того, большинство различных культур, которые сформировались и существуют в настоящее время, не имеют и даже потенциально не могут иметь возможностей и инструментария для продолжения своего развития в новом формате. Это приведёт к их быстрому и массовому вымиранию, оставив лишь память и историко-культурный след, как, например, культуры Египта, майя и других растворившихся в истории цивилизаций. А их население станет «новыми» европейцами, американцами, китайцами и другими живыми культурными сегментами развития нового мира.

Таким образом, выживаемость Русского мира сегодня требует, кроме всего прочего, и максимальной формализации нашего понимания культурного кода, причём в очень сжатые сроки. Потом будет поздно.

Развитие мировой культуры идёт «по плану». В таком движении, как и в любом аналогичном эволюционном процессе, после взрыва разнообразия видов на некотором этапе возникает стандартизация и универсализация. Человечество как раз, уже почти столетие, находится в этом периоде. И время безжалостно не только одевает нас в одинаковые костюмы и выдаёт одинаковые бритвы «жилет», но и унифицирует до определённого уровня нашу культуру. Это неизбежно. Как неизбежно вслед за этим получить полную индивидуализацию общества, что тоже говорит ещё существующим культурам «прощай». Может быть, мы ещё позавидуем неандертальцам с их «предположительно 4%». Или же станем новыми денисовцами, о которых скажут когда-нибудь: представляете, были и такие, открыли недавно.

ВЛИЯНИЕ КОДА НАЦИИ НА СОЗДАНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА

Дело даже не в том, какая часть будущего населения земли будет считать себя русскими и нужно ли им будет для подтверждения этого «по наитию матерится на природу». Проблема может оказаться тоньше.

Мы в ближайшие десятилетия ожидаем появления искусственного интеллекта (ИИ). Некоторые горячие головы говорят, что даже его уже видели. Другие, чересчур холодные, говорят, что этого не произойдёт никогда. История нас рассудит. Но очевидно, что любая система такого рода будет наследовать ту информационную, поведенческую, да и аппаратную базу, на которой она строится. Понятно, что при родах обязательно будут китаец, индус, еврей и русский, но не ясно пока, на каких кодах и какой клавиатуре этот русский будет работать и чей великий Билль ляжет в основу его поведения?

А если уж задаваться здесь футуристическими вопросами, то надо понять, почему мы решили, что ИИ будут создавать и контролировать только люди. Судя по закономерностям развития человека и общества, вполне следует допустить, что на каком-то этапе возможно и самозарождение новых существ в новой цифровой среде. Пока такие допущения — удел фантастов, но, с точки зрения даже наших знаний, такое возможно и логично. И если это произойдёт, то среда будет именно та, которую мы сейчас и создаём. И если в ней от многих культур останется только эхо, то и в «новом прекрасном мире» мы услышим лишь отзвук.

В любом варианте зарождение ИИ или универсального интеллекта (УИ), что более правильно, вопрос цифровой среды и нахождение там нашего российского кода весьма важен и требует в настоящее время наших скоординированных усилий.

СОСТОЯНИЕ ДЕЛ В ЦИФРОВИЗАЦИИ «РУССКОГО КУЛЬТУРНОГО КОДА»

Нельзя сказать, что указанные выше проблемы обществом не осознаются вовсе. И официальная государственная позиция в этом плане тоже показывает определённое понимание, беспокойство и формирование определённых усилий. Однако надо понимать, что пропаганда культурных ценностей через тематические сайты и вовлечение в интернет-оборот культурного наследия — лишь малая часть процесса, и она одна с напастью не справится. Да и цель такого рода работы должна быть иной. Нам в этих действиях не надо что-то доказывать и показывать остальному миру. Это наша внутренняя кропотливая и системная работа.

Ключевой целью работы должно быть сохранение и активное развитие в абсолютной массе наших национальных черт, прежде всего способствующих выработке лучших качеств российского народа.

При этом задача требует, чтобы эти усилия касались всех народностей в равной степени, а также возможности как сохранения национальных особенностей и культуры, так и развития внутрикультурного обмена, который многие века идёт в нашей стране. Более того, именно многие национальности, даже достаточно крупные и самобытные, страдают от внешней экспансии ещё больше, так как их национальные возможности на защиту в таких условиях ограничены, а давление беспрецедентно. Показательны ситуации с попытками латинизации ряда алфавитов, возникавшие в последние десятилетия. Да и экстремизм в контексте такого рода давления находит свою благодатную почву. И здесь российская цивилизация — это цивилизация-оберег для тех самобытных культур и этносов, которые нам доверились и оказались в зоне нашего культурного обмена и совместного развития.

Такого рода работа исторически в СССР велась системно на базе развития идеологии государства. Фактический запрет идеологии в 1990-е был составной частью трансформации российского общества и попыткой лишить нас не только идентичности, но и создать атомизированную массу, этаких новых янычар западного общества, которых легко использовать и просто утилизировать. Однако информационная платформа того времени и состояние дел позволяли крайне медленно двигаться в этом направлении. Соединение же этой позиции с цифровой платформой просто взрывообразно начинает «нас догонять» сегодня.

Чтобы избежать или минимизировать такого рода влияние, кроме общих целей нужна полноценная, комплексная организация процесса. Его базисом в отсутствие официальной идеологии может стать упрощённый идеологический посыл, определяющий наши задачи: национальное возрождение, сохранение и развитие национальной культурной среды и общности на базе эволюционного развития национальных и выработанных обществом за тысячелетнюю историю особенностей.

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ

ЦИФРОВИЗАЦИИ НАЦИОНАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО КОДА

Проведение такого рода работ невозможно без чёткого и всестороннего механизма планирования, в организации и исполнении которого должно находиться прежде всего профессиональное сообщество, в том числе уже идущее по данному направлению.

Цифровизация сама по себе — это наборы символов. В конечном счёте, программа работ — это программы, сайты, принципы работы систем (!). А в системах — безопасность, идеология. Но сама сущность поиска национального кода — сродни поиску Грааля и ответа на вопрос, что такое русская душа. И здесь важную роль будет играть поиск экспертными группами содержания национального мышления и общественных ценностей.

Соответственно, ещё одной, особенной трудностью, будет то, что в наибольшей степени хранителями этих аспектов являются люди старшего поколения. Они часто далеки от современной субкультуры, где в большинстве своём и будет идти формирование новой цифровой культуры, исходно построенной на другом коде. А этот код как-то незаметно, из игр, активно отвоёвывает себе и наше традиционное пространство. Новости о культурных событиях вдруг стали содержать не просто больше новых иностранных слов и терминов, но и определять суть и часто новый код чуждых традиций.

Конечно, Россия — это открытая культура, сила и уровень развития которой как раз в том, что на протяжении своей истории она не обосабливалась, но активно впитывала и преобразовывала мировое наследие. Но никогда ещё в такое короткое время, с такой интенсивностью и охватом населения, не происходило столь агрессивной культурной экспансии.

Проблема не в наборе терминов. Идёт системное замещение образа жизни и поведенческих сценариев. При этом те, кто занимается данной настройкой, проводят её не спонтанно и по наитию. Прослеживается вполне системная и проработанная парадигма создания «ведомой массы без роду и племени».

В рамках осознания и организации данной работы важно понимать, что цифровизация — не просто очередная революция, на которую нужен отклик и перестройка уже накопленного багажа, что порождает «обыкновенную бюрократическую историю» (составили план, перевели, отчитались). В своём роде это революция, которая отражает переход общества в принципиально новое состояние. И последняя такая революция происходила, только вдумайтесь, 10 тысяч лет назад, что привело к созданию цивилизации как таковой.

Её коренное отличие от всех других революций в том, что человечество принципиально и комплексно меняет свою среду обитания.

Исходная (первая) среда обитания — природа (естественная среда).

Существующая (вторичная) среда обитания — урбанизация (общественная среда).

Будущая формируемая (третичная) среда обитания — цифровая (универсальная среда).

В каждой из этих сред последовательно происходило эволюционное развитие человека и общества. При этом мы сегодня можем хорошо себе представить, чем и как отличаются естественная среда обитания от городской, способной нивелировать значительную часть национальных отличий. А это уже создаёт глобальное космополитическое общество.

Для цифрового мира, по сути, вообще не важно, кто ты и откуда, он может оказаться построен совсем по другим, даже невообразимым принципам. И не рассыплется. При этом исходный код пишется конкретным автором с конкретными национальными и культурными особенностями, которые невольно или преднамеренно ложатся в основу уже обязательного для всех нового мира, который за одно-два поколения способен у нас на глазах переписать национальные культурные коды большинства стран и обществ, отправив их на свалку истории.

Если раньше для гибели великих цивилизаций требовались столетия неудачных войн и разных напастей, то сейчас они просто не заметят своего исчезновения за два ближайших десятилетия. Как вышедший из-под контроля агент Смит в «Матрице» братьев Вачовски, они унифицируют между делом половину мира, только эта унификация не будет объективной и полезной для всех.

Именно по этой причине наиболее исторически устойчивые цивилизации, такие как китайская или индийская, так активно защищают и развивают свой цифровой мир, постепенно внося в него и свой код. Это, возможно, происходит на бессознательном уровне, но именно это показывает историческую мудрость и выживаемость древних культур.

Русский мир имеет все основания встать на историческом пути развития в один ряд с этими цивилизациями, создав ещё одну ключевую и самобытную культуру. Однако для того, чтобы она смогла остаться не только в истории прошлых веков, но и активно развивалась в дальнейшем, она обязана создать в короткий срок собственный национальный культурный цифровой код. И этот код — не просто производная специфики места («берёзки»), порождающая специфику восприятия и действий («разговоры на кухне»), но и отражающая их, прежде всего, в специфике инструмента, а не только национального контента.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Цифровизация является стержневым процессом современного развития.

Процесс цифровизации, с одной стороны, является сервисной задачей формирования базиса новой технологической платформы. С другой стороны, возникающая при этом цифровая среда обитания есть принципиально отличная от ранее созданной на протяжении последних 10 тысяч лет общественной среды. И переход принципиально меняет правила создания и развития цивилизаций, в том числе их культурного кода.

Культурный код цивилизации важен не столько накопленным историческим контентом национальных особенностей и колоритов, сколько уникальным инструментарием навыков и умений общества решать задачи развития, в том числе в условиях новых вызовов, часто не встречающихся в других цивилизациях.

Для полноценного отражения культурного кода в новой цифровой реальности и полноценного переноса развития цивилизации в новую среду обитания необходимо создать собственный вариант цифровой среды, отражающий национальную специфику как в процессе цифровизации, так и во всех ключевых инструментах цифровизации, а желательно — в элементной базе. Использование для цифровизации чужих платформ может привести к быстрой гибели культурного кода в новой цифровой среде, что для Русского мира может обернуться его уходом с ключевых позиций в общей цивилизации за два-три поколения перехода в цифровую среду обитания. При этом гибель многих национальных культур, ещё существующих в мире, при переходе в цифровую среду будет неизбежна и приведёт мир к «Большому вымиранию культур», окончательно закрепив развивающуюся в настоящее время унификацию общества будущего.

Работа по цифровизации, как и по сохранению и развитию национального кода в новой среде, из-за вынужденных условий отставания должна производиться на плановой и комплексной основе и при чёткой постановке целей (конечных и промежуточных).

Сама работа должна включать в себя, кроме технологических разработок конкретных инструментов на российской базе, предварительные разработки содержательных понятий, определяющих национальный культурный код как явление и как инструментарий.

Одним из базовых направлений организации и реализации программы может быть задача цифровизации образования, так как работа, направленная в этом плане на подрастающее поколение, критична с точки зрения сохранения и дальнейшего развития национального культурного кода.

Подобная работа должна проводиться совместными усилиями государственных и общественных структур, для которых не безразлично место России в этом мире и наше будущее. В связи с этим важным для успешной реализации данной задачи является активное участие и развитие собственных программ в этом направлении фонда «Русский мир». А сама задача «создание цифровой формы национального кода» естественным образом является одним из ключевых приоритетов развития нашего государства.

ИВАНОВ Виктор Викторович,

профессор школы финансов Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики, кандидат экономических наук

Примечания:

1 Демченко Н. О желании уехать из России заявил 31% молодых россиян / http://www.rbc.ru/society/02/07/2018/5b39cc759a79476a67d3b610

2 Глазьев С. Ю. Рывок в будущее. Россия в новых технологическом и мирохозяйственном укладах. («Коллекция Изборского клуба»). — М.: Книжный мир, 2018.

Айвазов А. Периодическая система мирового капиталистического развития / Альманах «Развитие и экономика». — Март 2012, № 2.

3 Бердяев Н. А. Судьба России: опыты по психологии войны и национальности / Репр. воспр. изд.: М.: Изд. Г. А. Лемана и С. И. Сахарова, 1918. — М.: Изд-во МГУ, 1990. — С. 240.

4 Никонов В. Код цивилизации. Что ждёт Россию в мире будущего? — М.: Издательство «Э», 2015. — С. 39.

5 Там же — с. 12.

6 Никонов В. Российская матрица. — М.: Русское слово, 2014. http://www.soveurope.ru/pdf

7 Ан. Кончаловский. Возвышающий обман. — М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1999.

8 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. М. 1993.

9 Тойнби А. Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. Е. Д. Жаркова. — М.: Рольф, 2001. — С. 640.

Литература

1. Айвазов А. Периодическая система мирового капиталистического развития / Альманах «Развитие и экономика». — Март 2012, № 2.

2. Алленых М. А. Влияние интернет-технологий на развитие института доверия // Друкеровский вестник. 2018, № 1.

3. Бердяев Н. А. Судьба России: опыты по психологии войны и национальности / Репр. воспроизведение изд.: М.: Изд. Г. А. Лемана и С. И. Сахарова, 1918. — М.: Изд-во МГУ, 1990.

4. Бестолкова Г. В. Государственные электронные услуги: виды и особенности // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 65. Декабрь 2017 г. http://e-journal.spa.msu.ru/vestnik/item/65_2017bestolkova.htm

5. Варвус С. А. Доходы населения в условиях развития цифровой экономики // Друкеровский вестник. 2018, № 1.

6. Ведута Е. Н., Джакубова Т. Н. Big Data и экономическая кибернетика // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 63. Август 2017. http://e-journal.spa.msu.ru/

7. Глазьев С. Ю. Рывок в будущее. Россия в новых технологическом и мирохозяйственном укладах. («Коллекция Изборского клуба»). — М.: Книжный мир, 2018.

8. Горидько Н. П., Глебанова И. И. Образовательный кластер как институциональная основа реализации конкурентных преимуществ в высокотехнологичных и наукоёмких отраслях // Друкеровский вестник. 2018, № 2

9. Горидько Н. П., Нижегородцев Р. М. Россия на пути к цифровой экономике: ловушки и вызовы // В сборнике: Шаг в будущее: искусственный интеллект и цифровая экономика. Материалы 1-й Международной научно-практической конференции. Государственный университет управления. 2017.

10. Иванов В. В. Ключевые риски и задачи государственного управления в период смены социально-экономической формации общества // Государственное управление Российской Федерацией: вызовы и перспективы / Материалы 15-й Международной конференции Государственное управление XXI веке: сборник, электронное издание сетевого распространения. — М.: «КДУ», «Добросвет», 2018. http://www.bookonlime.ru/node/1760/

11. Иванов В. В. Опять 17. Опять по миру бродит призрак! // Экономические стратегии. 2017. № 6. С. 142–153.

12. Иванов В. В. Трамп как зеркало мировой революции // Экономические стратегии. 2017. № 8. С. 164–171.

13. Иванов В. В. Концептуальные проблемы цифровизации индустриальной экономики // Друкеровский вестник, 2018, № 3. С. 30–43.

14. Иванов В. В. Теория общественного развития (ТОР) как основа новой парадигмы и универсальный ответ на современные социально-экономические вызовы // Арригиевские чтения по теме: «Формирование новой парадигмы экономического мышления XXI века». Материалы международной научно-практической конференции 21–23 марта 2018 г. / Под ред. О. В. Пилипенко, С. Ю. Глазьева, А. Э. Айвазова, А. Г. Зайцева, Н. В. Спасской. — Орёл: ФГБОУ ВО «ОГУ имени И. С. Тургенева», 2018.

15. Каргина А. В., Нижегородцев Р. М., Секерин В. Д. Формирование и развитие инновационных систем: концепции, модели, перспективы // Друкеровский вестник. 2018, № 2.

16. Карев А. В., Нижегородцев Р. М. Формирование цифровой бизнес-среды и вопросы экономической безопасности // Менеджмент и бизнес-администрирование. 2018. № 1. С. 113–119.

17. Кончаловский А. Возвышающий обман. — М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1999.

18. Михайлова О. В. Сетевые альянсы как механизм трансляции ценностей в государственном управлении // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 62. Июнь 2017. http://e-journal.spa.msu.ru/vestnik/item/62_2017mihaylova.htm

19. Нижегородцев Р. М. Инновационное развитие российской экономики в «новой нормальности» внешних угроз // Друкеровский вестник. 2018, № 3. С. 264–274.

20. Никонов В. Код цивилизации. Что ждёт Россию в мире будущего? — М.: Издательство «Э», 2015.

21. Никонов В. Российская матрица — М.: Русское слово, 2014.

22. Никулина И. Е., Николаенко В. С. Государственное регулирование сферы информационных технологий в Российской Федерации // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 67. Апрель 2018. http://e-journal.spa.msu.ru/vestnik/item/67_2018nikulina.htm

23. Сидорова А. А. Электронное правительство: повышение общественного участия в управлении государством // Государственное управление. Электронный вестник. Выпуск № 62. Июнь 2017. http://e-journal.spa.msu.ru/vestnik/item/62_2017sidorova.htm

24. Тойнби А. Дж. Постижение истории. Пер. с англ. Е. Д. Жаркова. — М.: Рольф, 2001.

25. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. — М., 1993.

ПО ТЕМЕ

Digital-интеллект включает три составляющие

Сергей УМНОВ

Digital-мышление. Информация стала более доступной, но при этом она избыточна, даже «токсична». Раньше ключевой навык был в том, чтобы информацию получить, сейчас — чтобы в ней разобраться, вычленить её из потока и оценить адекватность источника. Определить по верхушке, тот это айсберг, который нужен в данный момент, или не тот, — важное умение, определяющее digital-мышление.

Digital-коммуникация — умение выстраивать сети социальных контактов и получать одобрение людей через взаимодействие в новом формате. Уже не раз я замечал, что люди, которых я знаю лично, совершенно отличаются своим поведением в Сети от того, что было естественно от них ожидать в офлайне: они по-другому раскрываются, могут быть более яркими, харизматичными, эффективнее решать в digital-формате стоящие перед ними задачи.

Digital-развитие — умение постоянно обучаться, подпитываться в онлайн-среде. Современные самообучающиеся информационные системы постоянно получают обратную связь от пользователей, от других систем, тем самым самосовершенствуясь. Так же и человек, живя в этом мире, должен постоянно самосовершенствоваться с точки зрения всё большего использования новых технологий.

http://www.ecopsy.ru/publikatsii/intellekt-noveyshego-vremeni.html


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru