Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№5, Май 2019

ДАЛЁКОЕ И БЛИЗКОЕ

Вячеслав СУХНЕВ
Пролив Измены

 

«В ТОКИО ВНИМАТЕЛЬНО СЛЕДЯТ...»

Наш спецназ 7 февраля, в «день северных территорий», поднял российский флаг на южной оконечности Кунашира и сфотографировался в полной экипировке. А 12 марта российская мотострелковая группировка прорвала оборону условного противника на Итурупе и Кунашире. Условному противнику дали понять, что нельзя безнаказанно высаживаться на наши острова.

Почему-то в Токио приняли это на свой счёт. 13 марта, как передал ТАСС, «Правительство Японии по дипломатическим каналам заявило России о своем неудовольствии в связи с военными учениями, начавшимися во вторник на южной части Курильского архипелага... России было сделано представление в связи с этими учениями». Ранее пресс-служба МИД Японии сообщила ТАСС, что в Токио внимательно следят за военной активностью России на южной части Курил.

Ничего не меняется: Япония воспринимает любые действия России на Южных Курилах как посягательство на свой суверенитет. Приехал высокий российский чиновник на Курилы — неудовольствие, начали строить на острове Матуа аэродром — неудовольствие, построили на Шикотане новый рыбзавод — опять неудовольствие. Хозяйки на российском юге в таком случае говорят: я у себя в хате, хочу — мусор к печке мету, хочу — от печки.

3 сентября 1945 года председатель Совета Министров СССР Сталин выступил с сообщением, что Южный Сахалин и Курилы отныне принадлежат СССР. По заявлениям МИД Великобритании и США от 5 и 6 сентября 1945 года сообщение Сталина о включении упомянутых островов в состав СССР полностью соответствовало Ялтинскому соглашению. В меморандуме № 677 союзного командования императорскому правительству от 29 января 1946 года сообщалось, что из территории Японии исключаются Курильские (Тисима) острова, группа островов Хабомаи, остров Сикотан (раздел 3, пункт «в»), а также Карафуто, или Сахалин (раздел 4, пункт «д»).

И вот с тех пор в Токио «внимательно следят». 31 августа 1982 года японский парламент принял закон № 85 «Об особых мерах по ускорению решения проблемы северных территорий». В статье 1 определена цель закона: «осуществить возврат северных территорий». А статья 2 трактует в качестве этих территорий острова Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп.

11 июня 2009 года парламент Японии принял поправки к старому закону. Теперь речь шла уже о скорейшем «возвращении» не только южных, но и центральных Курильских островов, обозначенных как «исконно японские территории». Понятно, что российский МИД не мог не отреагировать — решения парламента Японии были названы «неуместными и неприемлемыми».

МИД поддержала и Сахалинская областная дума. 18 июня 2009 года она приняла заявление по поводу поправок в японский закон и отослала его в Генеральное консульство Японии в Южно-Сахалинске, а также в ведущие СМИ. 10 июля в Южно-Сахалинске прошёл митинг протеста против решения японского парламента. «От имени жителей региона, — говорилось в резолюции митинга, — выражаем протест против столь демонстративной попытки вмешательства во внутренние дела нашего государства».

Пролетело ещё десять лет. Опять в Токио «внимательно следят». Опять требуют вернуть острова, которые Японии не принадлежат по всем законам и правилам. Такую бы энергию, да в мирных целях... Но в том-то и дело, что японская энергия, направленная во внешнюю сферу, почти никогда не была мирной.

РОССИЯ ПРЕДСТАВЛЯЛА ГЛАВНУЮ УГРОЗУ

Современный японский историк Окамото Сюмпэй в большой работе «Японская олигархия в русско-японской войне» пишет: «Россия представляла собой главную угрозу с севера в эпоху Токугавы. Еще в 1871 году Ямагата Аритомо, создатель современной армии Японии, составил план обороны, где Россия рассматривалась как «вероятный противник» Японии... В 1898 году, всего через три года после того, как Япония была вынуждена вернуть Китаю полуостров Ляодун на основании того, что контроль над ним Японии угрожал миру на Дальнем Востоке, Россия получила его в аренду от Китая. Это нанесло ещё один удар по умам политически озабоченных слоёв населения Японии».

Так выстраивается логика политически озабоченных японцев. Россия — угроза с севера. Составляется план обороны. В китайско-японской войне победила Япония, но европейские союзники вынудили вернуть Ляодунский полуостров Китаю. Обидно, что разбойная акция не удалась до конца. Значит, надо стребовать с Китая контрибуцию. И Япония эту контрибуцию получила! Причём русскими деньгами, поскольку Китаю пришлось брать кредит у России. «Очевидно, — пишет Окамото, — что тройственная интервенция сделала Россию, которую в Японии считали инициатором вторжения, в глазах японцев врагом в ожидаемой в недалёком будущем войне возмездия». Был ещё один фактор, провоцирующий войну — наглое (другого слова не нахожу) поведение высокопоставленных чиновников, покровительствовавших здешним предпринимателям.

Вот что пишет военный историк Антон Антонович Керсновский: «С лета 1903 года политическая обстановка на Дальнем Востоке стала резко ухудшаться. Кучка беспринципных петербургских дельцов во главе со статс-секретарём Безобразовым решила организовать консорциум для разработки лесных богатств на реке Ялу, вдоль корейско-маньчжурской границы. Они стали устраивать ряд факторий, формировать с помощью военных и гражданских властей вооружённые отряды и распускать слухи о том, что намерены присоединить эту область к России».

Это уже был, как говорится, перебор. Отношение к России в Японии и так было скверное, потому что русские не спешили выводить из Маньчжурии войска по соглашению с Китаем, заключённому 28 марта 1902 года. Кроме того, японцы знали, что в России ещё в 1895 году разработан план войны с их страной. А тут безобразия компании Безобразова. Дал же Бог фамилию... К тому же и японские олигархи не прочь были разжиться дровишками рядом с Безобразовым...

Для начала Япония в июле 1903 года предложила России договориться о разграничении сфер влияния. Одновременно японцы повели закулисную игру со своими союзниками — англичанами и американцами. Чем больше англосаксы обещали поддержки японцам, тем наглее те вели себя на переговорах, постоянно ужесточая претензии к России. Весьма вероятно, что их буквально окрыляли слова американского президента Теодора Рузвельта, высказанные в мае 1903 года: «Япония, стряхнув летаргию столетий, заняла свое место среди цивилизованных современных государств».

31 декабря японцы направили российскому правительству ноту с ультиматумом: подписать соглашение об исключительном праве Японии на покровительство Корее. 2 января 1904 года русские решили принять большую часть японского ультиматума, кроме условия по Корее. Японии рекомендовали «не пользоваться никакой частью корейской территории в стратегических целях». Потому что, как понимали в России, эта территория станет плацдармом для наступления на российский Дальний Восток. Япония опять в форме ультиматума потребовала признать её права ещё и на Маньчжурию. Иначе — война.

Показательно, что пока шли переговоры, Япония спешно проводила мобилизацию. В начале января 1904 года полсотни кораблей было готово перебросить войска в Корею. А 24 января японцы известили русских, что разрывают дипломатические отношения. Адмирал Евгений Иванович Алексеев, царский наместник на Дальнем Востоке, узнав о японских приготовлениях, попросил царя тоже объявить мобилизацию. Но Николай Второй приказал только ввести военное положение во Владивостоке и Порт-Артуре. Алексееву повелевалось «насколько возможно продолжать обмен мнениями с токийским кабинетом», потому что «разрыв дипломатических сношений с Японией отнюдь не означает войны». Эту витиеватую глупость Алексееву прислали 25 января, а в ночь с 26-го на 27-е японцы напали на Порт-Артур.

Несколько слов об Алексееве. Его, как и других главноначальствующих в русско-японской войне, потом винили в поражении. Ему предъявляли претензии в «крайней враждебности» к Японии, в готовности в любой момент разорвать с ней отношения. Как будто «крайняя ласковость» могла сдержать японцев от вторжения. Потомственный военный моряк, Алексеев был хорошим политиком и опытным военным, понимающим, в каком направлении будет развиваться ситуация. Будучи главным начальником Квантунской области и командующим морскими силами Тихого океана, он благоустроил Порт-Артур, укрепил городские военные и гражданские службы. «Покровительствовал эксплуатации естественных богатств Маньчжурии русскими, что вызывало недовольство китайцев и японцев», — сообщает старый энциклопедический словарь.

«Летом 1903 года на Дальнем Востоке было учреждено наместничество, — пишет А. А. Керсновский. — На этот высокий и ответственный пост был назначен адмирал Алексеев. Присутствующий в этом году на японских манёврах генерал Куропаткин вынес впечатление, что войны с Японией не будет. Министерство иностранных дел и министерство финансов всецело разделяли эту точку зрения, и наместнику Алексееву было отказано в кредитах на оборону».

С началом войны адмирал стал главнокомандующим сухопутными и морскими силами, а после гибели адмирала С. О. Макарова до 22 апреля непосредственно командовал Тихоокеанским флотом. «Лично руководил отбитием атак японских миноносцев и брандеров, за что был награждён орденом Св. Георгия 3-й степени». Однако когда генерал Куропаткин собрался ехать на Дальний Восток, чтобы побеждать японцев, председатель Комитета министров Витте посоветовал ему «отправить Алексеева в Петербург под конвоем».

Итак, в ночь на 27 января (8 февраля) 1904 года без объявления войны японцы торпедировали русские корабли на рейде Порт-Артура.

К началу русско-японской войны это был город с населением свыше 40 тысяч человек. Здесь располагалось несколько предприятий, конечная станция одной из веток Маньчжурской железной дороги, отделение Русско-Китайского банка. Выходила даже своя газета.

Помогая сухопутным войскам и военным морякам, горожане защищали Порт-Артур. Он держался 11 месяцев, несмотря на блокаду, нехватку боеприпасов и продовольствия. Город впоследствии назвали китайским Севастополем. Неизвестно, как сложилась бы судьба героической крепости, если бы не действия военного начальства Порт-Артура и российского правительства. Историки назовут это предательством.

После гибели генерала Романа Исидоровича Кондратенко, с первых дней возглавлявшего оборону Порт-Артура, крепость была сдана японцам 20 декабря 1904 года. На 329-й день после начала войны. Сдаться решил генерал Стессель, сменивший Кондратенко. В японский плен попало 32,5 тысячи русских солдат и офицеров. А ещё гарнизон потерял 18 тысяч убитыми и 9 тысяч человек ранеными.

Последовавший в 1907 году суд установил, что командующий обороной генерал-лейтенант Стессель сознательно готовил крепость к сдаче, которая произошла «на невыгодных и унизительных для России условиях вопреки мнению военного совета, не исчерпав всех доступных средств к обороне».

Гарнизон крепости достойно, героически выполнил воинский долг. Под Порт-Артуром более 110 тысяч японцев были убиты, ранены или пленены. Общие потери Японии в русско-японской войне составили свыше 300 тысяч человек. То есть треть этой пушечной массы перемолол Порт-Артур...

ГОРЯЧЕЕ ЛЕТО 1904 ГОДА

Через месяц после нападения на Порт-Артур японцы вступили в Пхеньян, а в конце апреля 1904 года вышли на корейско-китайскую границу, к реке Ялу, к той самой реке, которую облюбовала ОПГ Безобразова. Путь на Маньчжурию был открыт.

Здесь 1 мая и состоялось первое в русско-японской войне крупное сражение на суше. 1-й Японской армии (45 тысяч) под командованием генерала Куроки Тамэмото, которая только что заняла Корейский полуостров, противостоял Восточный отряд Маньчжурской армии под командованием генерала Михаила Ивановича Засулича (около 18 тысяч человек). Японцы навели переправы через Ялу, воспользовавшись, как опорами мостов, многочисленными островами в фарватере. Русские артиллеристы попытались этому помешать, однако их позиции накрыли японские гаубицы. «Японцы... приготовили свой сюрприз, — пишет Анатолий Уткин, — выставили на боевые позиции гаубицы калибром 4,7 дюйма (купленные на заводах Круппа незадолго до войны и в чрезвычайной секретности переправленные в Японию). Феноменальным достижением было то, что всего через неделю после переправки этих гаубиц в Корею они оказались на реке Ялу».

Выявился и другой неприятный сюрприз для русских: высокая организованность японских войск, строжайшая дисциплина и поразительная стойкость. На берегах Ялу русские усвоили, что японцы почти не отступают и не сдаются в плен, предпочитая погибнуть. С этой особенностью японской военной машины, «романтическим фанатизмом», столкнутся потом американцы и их союзники во Второй мировой на островах Тихого океана. Вспомним, что камикадзе, смертников на бомбардировщиках и кораблях-минах, «придумали» именно в Японии.

Сегодня можно долго рассуждать о причинах поражения наших войск на реке Ялу, которое открыло японцам дорогу в Маньчжурию. Но одно соотношение сил — 45 и 18 тысяч — даёт представление, в каком тяжёлом положении оказался русский отряд. «Погибло 2700 русских солдат и офицеров, — продолжает А. И. Уткин, — и 1036 японских солдат... Но дело было не в масштабах потерь. Япония с этого дня стала великой военной державой».

Вот главный вывод историка, с которым нельзя не согласиться: 1 мая 1904 года, когда японская армия прорвалась сквозь русские позиции, островная Япония встала в ряд великих держав. Но этот вывод сделают гораздо позже. А пока — продолжалась война. Она показала немало примеров стойкости русских. 13 мая японцы атаковали наши позиции у города Цзиньчжоу. Здесь отряд из двух рот 13-го Восточно-Сибирского стрелкового полка и охотничьих команд 16-го Восточно-Сибирского стрелкового полка (всего 4400 человек при 65 орудиях и 10 пулемётах) под командованием полковника Николая Александровича Третьякова держался 18 часов против 36-тысячной армии генерала Ясукаты Оку (35 тысяч человек при 216 орудиях и 48 пулемётах). Оборона была прорвана только после того, как японские канонерки с акватории Ляодунского залива открыли стрельбу и подавили левый фланг русских. Потери японцев составили 4,3 тысячи человек, русских — около 1,5 тысяч убитыми и ранеными.

Всё лето 1904 года японцы выдавливали русских из Кореи, чтобы двинуться на китайский Ляоян, где сделал ставку генерал Куропаткин. С востока наступала 1-я армия Куроки Тамэмото (примерно 45 тысяч человек), с юга — 2-я армия под командованием Оку Ясукаты (чуть более 45 тысяч) и 4-я армия Нодзу Мититсуры (30 тысяч человек). А всего под Ляояном в первой декаде августа собралось свыше 130 тысяч под общим командованием маршала Ивао Оямы. У генерала Алексея Николаевича Куропаткина под началом было 170 тысяч человек и свыше 600 орудий против 400 японских. По другим источникам: «Общая численность русских войск достигала 140 тыс. человек при 507 орудиях».

Тут необходимо небольшое отступление. В разных источниках я нашёл, что перед началом русско-японской войны на Дальнем Востоке в русской армии было сосредоточено: «98 тысяч», «чуть больше 90 тысяч человек», «около 100 тысяч», «менее 100 тысяч». А ещё в вузовском учебнике по истории написано: «98 тыс. человек (не считая 24 тыс. человек охранной стражи КВЖД)». У весьма уважаемого историка читаю: «На февраль 1904 г. численность частей, которые можно было задействовать в боевых операциях дальневосточного театра военных действий, была доведена до 95 тыс. человек». А февраль — это уже когда война вовсю шла... Наконец, у того же Керсновского читаем: «Русские силы на Дальнем Востоке составляли в январе 1904 года 90 000 человек».

Откуда тогда у Куропаткина набралось 170 тысяч? Да хоть и 140? Тут надо вспомнить, что сразу после кризиса в русско-китайских отношениях 1900 года С. Ю. Витте, тогда министр финансов, рекомендовал Николаю Второму ввести войска в Китай для защиты КВЖД, и царь в июле отдал приказ о наступлении в Маньчжурии. Контингент более 170 тысяч человек, по сути, оккупировал северные провинции Китая. Кроме того, и по Транссибирской магистрали поступали подкрепления. Конечно, какая-то ротация после 1900 года произошла, часть войск отправили назад, в Европейскую Россию, но путь на Восток был «натоптан», и в преддверии войны значительные силы были переброшены в Маньчжурию. А сообщение «около 100 тысяч человек» в нашей историографии закрепилось, скорей всего, для оправдания неудач русской армии в начале войны, да так и осталось — даже в учебниках.

***

Я не военный аналитик, хоть и люблю цифры, которые не подвержены эмоциям. Я пытаюсь рассмотреть сквозь туман времени, напущенный не только японскими, но и отечественными историками, почему отношения двух держав складывались так, что до сих пор не спадает высокое напряжение. Настолько высокое, что готово полыхнуть мощными искрами короткого замыкания... Нетерпимость в курильской проблеме — это что? Проявление неумелости российской внешней политики или упрямости японского национального духа? А может, Курилы — это японский Грааль, поиски которого объединяют страну и народ? Ну, не искать же стимул такого объединения в борьбе против американского присутствия на японских островах!

***

Началось сражение под Ляояном 11 августа и продолжалось до 22 августа. Задача армии Куропаткина была деблокировать путь на Порт-Артур, прийти на помощь гарнизону многострадальной крепости. Генерал вёл сражение осторожно, не увлекаясь прорывами и контратаками. Русские медленно и методично перемалывали живую силу врага. Маньчжурская армия, численно и позиционно превосходившая противника, «имела все шансы разбить японские войска, которые истощили свои силы в бесплодных атаках. Однако генерал А. Н. Куропаткин переоценил опасность обходного манёвра противника и приказал своим войскам отступить на север, к городу Мукдену». Так русским аукнулась плохая организация фронтовой разведки. Из поражения на Ялу выводов сделано не было.

Японцы как бы одержали победу. Но по факту японская армия понесла огромные потери. Русские потеряли чуть более 16 тысяч, японцы — 24 тысячи человек. Это настолько ошеломило маршала Ояму, что он подготовил приказ об отступлении. К большому удивлению японцев, за два часа до введения в действие этого приказа отступать начал Куропаткин. Русские организованно отошли к Мукдену.

МУКДЕН И ЦУСИМА

Древний город, любимое прибежище последней маньчжурской династии, отстоял от Ляояна на полсотни километров севернее. На всём этом пути японцы не тревожили отступающую армию Куропаткина. Единственный раз, вечером 21 августа, они попытались атаковать русский арьергард, но были жёстко отбиты.

Всю осень русские пытались перехватить инициативу. Бои на реке Шахэ, рейд русской конницы под Инкоу, сражение при Сандепу хоть и не достигли стратегического преимущества, но показали японцам, что быстрой победы не предвидится, что им надо готовиться к затяжной позиционной войне. Готовясь к генеральному сражению, маршал Ояма требовал от Токио людей, технику и боеприпасы, которые и получал неукоснительно. Под Мукденом были собраны все сухопутные силы Японии, 270 тысяч человек при тысяче орудий. Её военная мощь была сконцентрирована до предела. Русские тоже не сидели сложа руки. К началу Мукденского сражения генерал Куропаткин командовал армией почти в 300 тысяч человек при 1200 орудиях. Опять же, по другим источникам, у Куропаткина было почти полторы тысячи орудий.

В ставке главкома разрабатывался план генерального сражения. Антон Иванович Деникин, во время войны Генерального штаба подполковник, в книге «Путь русского офицера» писал: «Ген. Куропаткин готовил новое наступление, которое было назначено на 25 февраля. О нём японцы имели точные сведения. На наши аванпосты, между прочим, подброшена была 20 февраля записка: «Мы слышали, что через пять дней вы переходите в наступление. Нам будет плохо, но и вам нехорошо».

Сражение под Мукденом шло с 20 февраля по 10 марта 1905 года. Оно разворачивалось на фронте протяжённостью в 150 километров. У русских было убито почти 9 тысяч человек, ранено 52 тысячи, попало в плен 28 тысяч. Японцы потеряли 16 тысяч убитыми, 60 тысяч ранеными, 2 тысячи человек пленными. Потери составили, таким образом, треть всех сражающихся. Ни одна из сторон не одержала решающую победу, но японцам удалось захватить часть Мукдена и вынудить русских отступить из города.

Поражение под Мукденом было названо в России национальной катастрофой — ведь от Куропаткина ждали победы как реванша за Ляоян. Но реванша не случилось. Деникин потом написал: «Никогда ещё судьба сражения не зависела в такой фатальной степени от причин не общих, органических, а частных. Я убеждён, что стоило лишь заменить заранее нескольких лиц, стоявших на различных ступенях командной лестницы, и вся операция приняла бы другой оборот, быть может, даже гибельный для зарвавшегося противника».

Деникин знал, о чём говорил. Буквально за месяц до Мукденского сражения русские упустили победу при Сандепу. Именно из-за «причин не органических, а частных». 1-й Сибирский корпус генерала Штакельберга 12 января 1905 года взял опорный пункт армии генерала Оку, несмотря на требование Куропаткина отойти. Бои шли до 15 января, причём Оку и маршал Ояма подбирали последние резервы. 15 января генерал Церпицкий поддержал Штакельберга. По армии Оку ударил и генерал Гриппенберг. Вот так воевали немцы и поляки на службе российского царя...

По мнению многих исследователей, японцы, попавшие в русские клещи, просто не смогли бы удержать Сандепу. И тогда, вполне вероятно, не случилось бы мукденской катастрофы. В самый разгар блестящей операции Куропаткин отвел Церпицкого, отрешил от командования Штакельберга и предписал генералу Гриппенбергу отступить в исходное положение. «Возмущённый Гриппенберг, — сообщает Керсновский, — сложил с себя должность командующего 2-й армией и телеграфно просил Государя разрешить приехать в Петербург для доклада. Так было загублено сражение при Сандепу».

Но вернёмся под Мукден. После поражения русские отошли на север почти на две сотни километров, к городу Сыпин. В сочинении современного историка и специалиста по русско-японским отношениям читаю: «Русская армия отступила на 1200 вёрст к северу от Мукдена». Если так, то она очутилась бы на российско-маньчжурской границе. Таково расстояние от Мукдена до Хабаровска, например. Это к вопросу о знании историком такой единицы длины, как верста, и об умении читать карту.

На сыпингайских высотах русские закрепились и стали готовиться к новому генеральному сражению. Японцы, потрясённые потерями под Мукденом, вообще прекратили активные действия на фронте. Вот что пишет Окамото: «Это была крайне неуверенная победа. Пополнять армию было некем и нечем. Ограниченные людские и материальные ресурсы Японии закончились». А силы русских только увеличивались с каждым днём — по Транссибу в Маньчжурию шли войска и техника. Через месяц мукденские потери русских были восполнены, а вот японцы заткнуть кадровые дыры так и не смогли.

Неудачи русской армии сам Куропаткин в мемуарах определял как результат сложения нескольких факторов. Об этом говорят подзаголовки девятой и десятой глав его «Записок о русско-японской войне». Вот они. Недостатки тактической подготовки. Недостатки органического характера. Недостатки личного состава. Отсутствие военного одушевления и упорства в ведении боевых действий. Нарушения в организации войск в бою... Думаю, половина этих факторов — на совести Алексея Николаевича Куропаткина.

***

Ещё одним крупным поражением России стала битва в Цусимском проливе, которая произошла в середине мая 1905 года.

Для усиления русского флота на Дальнем Востоке было решено направить из Балтики 2-ю Тихоокеанскую эскадру. Командующим назначили вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского, к тому времени начальника Главного морского штаба. В задачу эскадры было поставлено достижение превосходства в Жёлтом и Японском морях и деблокирование Порт-Артура. В начале октября 1904 года эскадра вышла в море. Напомню, что война шла с января. Не поздно ли в наших высоких штабах спохватились о превосходстве?

Пока эскадра добралась до театра военных действий, Порт-Артур пал, а русские корабли в его бухте затопили. 1-я Тихоокеанская эскадра, на помощь которой и была направлена 2-я, перестала существовать. Деблокада Порт-Артура с моря потеряла смысл. Что было делать Рожественскому? В директиве Николая Второго указывалось, что его задача «состоит не в том, чтобы с некоторыми судами прорваться во Владивосток, а в том, чтобы завладеть Японским морем». Адмирал понимал бессмысленность такой задачи — без 1-й эскадры у него было мало шансов добраться хотя бы до Владивостока. Да и как вести боевые действия на огромной акватории без тылового обеспечения и ремонтной базы?

Оставалось прорываться во Владивосток. Из Восточно-Китайского моря туда можно было пройти тремя проливами Японского моря — Цусимским, Сангарским (Цугару) и Лаперуза. Посмотрите на карту. Сангарский пролегает чуть ли не в центре Японского архипелага — между самыми большими островами Хонсю и Хоккайдо. Рожественский решил не соваться в пекло. Чтобы попасть в пролив Лаперуза, эскадре требовалось бы обогнуть с востока всю Японию и выйти в Охотское море. Путь долгий, и опасный, потому что в конце его корабли могли остаться без топлива.

Так и выпал самый короткий путь мимо острова Цусима. Адмирал отказался от разведки, опасаясь, что японцы обнаружат корабли и по их «следу» выйдут на эскадру. А вот адмирал Того выслал во все проливы дозоры из крейсеров, чтобы получать сведения о движении русских кораблей. В работах о Цусиме потом напишут: «Того был заранее осведомлён о составе и местонахождении кораблей противника; русский адмирал вёл свою эскадру практически вслепую, не имея представления, где, когда и какими силами он будет атакован».

Под командованием Рожественского было 11 броненосцев, 10 крейсеров и 9 эсминцев. У японцев было 4 броненосца, 48 крейсеров, 21 эсминец и 42 миноносца. В ночь на 14 мая русская эскадра вошла в Цусимский пролив и на небольшой скорости, соблюдая светомаскировку, направилась к Корейскому проливу. Скрытности движения способствовали ночь и туман. Однако в половине третьего ночи японцы заметили движение, и в четыре утра эскадра Рожественского была полностью обнаружена.

Утром 14 мая эскадра шла уже в сопровождении японских кораблей, не реагируя на врага, лишь угрожая поворотом артиллерийских башен. Японцы явно тянули с атакой, но всё решил случайный выстрел с броненосца «Орёл» в 11 часов. Японцы ответили, но отошли подальше. Больше они не тревожили русских, и у тех появилась надежда, что враг просто побоится боя. Однако в половине второго на горизонте стали главные силы Объединённой эскадры японцев. Путь на Владивосток был закрыт, и отступать тоже было поздно...

За два дня японцы потопили почти все русские корабли. Наша эскадра потеряла убитыми и утонувшими свыше 200 офицеров, почти 5 тысяч нижних чинов, всего 5045 человек. В плен были взяты 7300 человек, включая двух адмиралов. Три крейсера с боем ушли на Филиппины, а во Владивосток прорвались 1 крейсер и два эсминца. У японцев, по донесению адмирала Того, погибло 116 человек, ранено 538. Они потеряли три корабля...

Настроение в высших кругах России современники называли паникой. Однако серьёзных оснований для неё как раз и не было. К лету значительно улучшилось снабжение армии боеприпасами и продовольствием. У наших солдат и офицеров появился бесценный боевой опыт. На сухопутном театре русские войска превосходили японские в соотношении два к одному. А японцы, растянув коммуникации, испытывали в Маньчжурии серьёзные перебои со снабжением.

Деникин писал: «Армия могла бороться дальше. Но... Петербург «устал» от войны более, чем армия».

А ведь и народ тоже был готов воевать. В Приморье, на Камчатке, на Сахалине стихийно возникали дружины народного ополчения и охотничьи команды. К охоте они не имели отношения, просто люди туда шли по своей охоте, по доброй воле. Например, во Владивостоке капитан Ельчанинов организовал конную вольную дружину, чтобы в случае появления японцев начать партизанскую войну. Правда, до боёв тут дело не дошло, хотя японское командование планировало высадку в Приморье.

Зато на Камчатке русские добровольцы столкнулись с японцами. Я уже рассказывал о морском офицере Гундзи Сагэтада, который организовал патриотическое общество на курильском острове Шумшу. Под командой этого патриота в мае 1904 года отряд в сто пятьдесят человек, вооружённых карабинами и двумя орудиями, на четырёх шхунах пересёк Первый Курильский пролив и высадился в устье реки Озёрной. По-соседски совсем рядом, каких-то десять километров.

Японцы заняли селение Явино. Местные жители, около сорока айнов, убежали. «На явинской часовне, — пишет историк А. В. Гоков, — водрузили японский флаг, а в центре селения вкопали столб с доской, на которой красовалось такое заявление: «Смысло на этой тынь писанных слов: именноэта земля уже принадлежался Японию, потому кто того трогает это тынь будет убиты. Командир Японской войска Сечу Гундзи». Японцы сидели в Явино, дожидаясь, пока местное население признает власть японского императора. А чтобы не скучать, вдоволь пограбили окрестности.

Через месяц с небольшим под Явино прибыла дружина унтер-офицера Сотникова, а морем приплыла охотничья команда из Петропавловска во главе с прапорщиком Жабой — всего 88 человек. Они показали, кому «принадлежался» русская земля... Более 30 японцев остались в этой земле, остальных интернировали. В 1922 году в Явино опять заявились японцы! Но об этом — в другой раз.

ПЯТАЯ КОЛОННА НА МАРШЕ

«Прогрессивная, передовая Азия нанесла непоправимый удар отсталой и реакционной Европе, — писал В. И. Ленин в самом начале января 1905 года. — Офицерство оказалось необразованным, неразвитым, неподготовленным, лишённым тесной связи с солдатами и не пользующимся их доверием. Темнота, невежество, безграмотность, забитость крестьянской массы выступили с ужасающей откровенностью при столкновении с прогрессивным народом в современной войне, которая так же необходимо требует высококачественного человеческого материала, как и современная техника».

В одну дуду с Ильичом дули японские, английские и американские газеты. Вот наблюдение российского исследователя Д.Б. Павлова: «Ни мозгов, ни планов, ни карт, ни подкреплений», «командир в панике», «русская армия деморализована» — обычные газетные ламентации на этот счет. Газеты писали о пьянстве и кровожадности «вороватого московита» (thievish Moscovite), его жестокости в обращении с местным населением и пленными». Американец Н. Бэйкон подчёркивал: «Все это — характерные черты славянской расы, и мои личные наблюдения позволяют классифицировать их в целом как стоящих на более низкой ступени развития, чем негры наших южных штатов».

В Sunday Times вторили американскому коллеге: «Японскому моряку в море находиться в удовольствие. Русские — менее энергичная раса, что следует из их желания «топить, жечь, разрушать» вместо того, чтобы выигрывать». Вообще мировая пресса во время русско-японской войны была целиком на стороне «передовых» японцев. Многочисленные карикатуры показывали диких русских солдат с ножами в зубах и благородных японцев, сражающихся мечами. Дикость России подчёркивалась даже в причинах нападения японцев. Они, мол, не нарушали международное право, а превентивно защищались, ведь адмирал Алексеев не по-джентльменски ввёл военное положение в наместничестве, что нужно приравнять к официальному объявлению войны.

Гадкая карикатура о Цусимском сражении появилась в американском юмористическом журнале «Judge» 24 июня. Вот описание карикатуры из этого идейного предшественника Charlie Hebdo: «Над морем поднимается солнце японской цивилизации. Среди обломков тонущего русского флота вздымается рука с надписью «Россия». Между тем в России созревала революция, и карикатура была, что называется, в «струю». Япония, мол, потопила не только эскадру русского флота, а весь корабль тиранической Российской Империи.

Серьёзным фактором, вызвавшим у российской верхушки «усталость» от войны, стало революционное движение. Некоторые исследователи считают, что оно инспирировано и проплачено японцами и англичанами. И тому есть доказательства. Японский военный атташе в Стокгольме Акаси Мотодзиро летом 1905 года закупил на 100 тысяч рублей (огромная сумма!) 16 тысяч винтовок, 3 тысячи револьверов, 3 миллиона патронов и несколько тонн взрывчатки. У англичан атташе приобрёл пароход, загрузил оружием и отправил в Финляндию. Там винтовки и револьверы собирались поделить между эсеровскими и большевистскими боевиками и «рабочими активистами» Гапона. Корабль в финских шхерах сел на мель, оружие растащили местные, а пароход взорвали. Японцы собрались возобновить «поставки», но тут закончилась война.

История с японским оружием для российской «пятой колонны» разворачивалась в Великом княжестве Финляндском. Его автономия в «тюрьме народов» дошла до того, что служащие российского МВД не имели права вести на территории финнов оперативно-розыскные и следственные мероприятия.

Японцы не выдумали ничего нового. Восстание «маркиза» Пугачёва вспыхнуло в России в пору русско-турецкой войны 1769–1774 годов. В тылу сражающейся страны заполыхала настоящая война, которая отвлекала с русско-турецкого фронта средства и ресурсы. Масштаб восстания был таков, что Екатерине Второй пришлось снять с фронта наиболее боеспособные части под командованием А. В. Суворова, чтобы задавить пугачёвский бунт. Потом в архивах найдут следы французской помощи Пугачёву. Пугачёвщина, конечно, выросла из недовольства широких масс условиями жизни. Та же причина породит и 1905 год. Но каждый раз русский бунт, «бессмысленный и беспощадный», используют силы извне, чтобы ослабить Россию. И не жалеют в таких случаях ни денег, ни русской крови.

В японском плену оказалось свыше 70 тысяч русских солдат. Они размещались в трёх десятках лагерей по всей Японии. Военнопленные представляли определённый интерес для российских революционеров, которые активно сотрудничали с японцами. «Уникальные пропагандистские возможности, открывшиеся в Японии, быстро поняли идейные противники царизма», — пишет современный исследователь Вячеслав Шацилло. События русско-японской войны освещал в журнале «Outlook» корреспондент Д. Кеннан, основатель «Общества американских друзей русской свободы», который и решил вести «просветительскую кампанию» среди русских военнопленных.

«Общество друзей русской свободы» возникло в начале 1890-х сначала в Лондоне. Агитацию «против царизма» при поддержке Общества вёл известный эмигрант и журналист М. С. Степняк-Кравчинский. В России его знали как революционера-народника и террориста. Это он в 1878 году убил шефа жандармов Н. В. Мезенцова и скрылся за границу от правосудия. Кравчинский за несколько лет агитации убедил западное общественное мнение, что российские террористы — сторонники свобод и гражданских прав, а террор — вынужденный ответ на гнёт самодержавия.

В Америке российских радикалов тоже воспринимали как борцов за свободу. Поэтому Кеннан и решил помочь русской армии перейти «на сторону политической свободы, чтобы прибавить несколько шансов для русского народа в его борьбе за либеральные реформы». Как видим, уже тогда наши американские друзья знали, какая свобода нужна России. Поскольку Кеннан разрывался между несением русским либеральных идей и обязанностями корреспондента, он взял в помощь Николая Судзиловского — беглого народника с американским паспортом. Тот в революционной работе пользовался псевдонимом Руссель. Судзиловский вояжировал по лагерям военнопленных и уговаривал их «выбрать свободу». Таким же образом сорок лет спустя будут вояжировать по гитлеровским лагерям власовские эмиссары...

«Руссель фактически стал руководителем сети революционных агитаторов в Японии, — констатирует В. Шацилло. — Основной работой Русселя было распространение среди пленных нелегальной революционной литературы, которая в огромных количествах поступала как из Европы, так и из США. Одним из посредников у него в этом деле был матрос А. С. Новиков, ставший в советские времена достаточно известным писателем под псевдонимом Новиков-Прибой, автором романа «Цусима».

Пленных, согласившихся дезертировать из русской армии и встать в ряды «революционеров», Руссель переправлял в Канаду. За несколько месяцев Руссель насобирал чуть больше сотни отщепенцев, которых сначала приняли в Ванкувере, а потом принимать отказались. Канадских борцов за свободу не устраивал «человеческий хлам», который слал Руссель.

Судзиловский было разочаровался в своем подвижничестве, но тут авантюриста поддержал случай. В начале июля 1905 года, после Цусимы, японцы высадились на Сахалин, разбили слабый русский гарнизон и освободили всех каторжников. Те дружно устремились в Японию. Руссель собрал из политических ссыльных руководящий штаб и начал готовиться к вторжению в Россию во главе 40-тысячной революционной армии. Японцы согласились вооружить пленных и даже обеспечить их судами для доставки на Камчатку и в Приморье. Русские «должны были захватить узловые станции Транссибирской магистрали и ускоренным маршем двигаться на Москву и далее на Санкт-Петербург для поддержки вооружённого восстания в обеих столицах».

А ведь авантюра могла и выгореть... Противостояние в стране к осени обострилось настолько, что вылилось в декабрьские бои. Представьте, что рабочих боевиков поддержали бы вчерашние военнопленные, имеющие боевой опыт. Но о планах Русселя узнал Евно Азеф, один из руководителей партии эсеров и по совместительству агент охранного отделения. Он слил информацию «кому надо», встречать десант Русселя выдвинулись воинские части, и экспорт революции из Японии не состоялся.

В начале августа поползли слухи о заключении мира... О Курильских островах опять забыли. До 1945 года. Осталась песня про «Варяг».

***

В советских учебниках писали: русские солдаты умирали за интересы проклятого царизма. Однако не умирали бы они в Маньчжурии, пришлось бы умирать потом в Приморье или в Забайкалье. А эти края были возделаны русскими трудами. Революционеры стреляли в спину своему народу. Через сорок лет всё повторилось. Одни не любили советскую власть, но в атаку поднимались за Родину. Другие не любили Сталина и шли служить Гитлеру. Предатели остаются предателями, как бы потом их не возвеличивали из мимолетных политических соображений.

Продолжение следует

Литература

Гоков А. В. Страна беспредельной скорби (Камчатка на рубеже веков) // Вопросы истории Камчатки (сборник). — 2014, выпуск 7.

Деникин А. И. Путь русского офицера. — М.: Современник, 1991.

Инаба Чихару. Японский резидент против Российской империи. — М.: РОССПЭН, 2013.

Керсновский А. А. История русской армии. Т. 3. — М.: Голос, 1999.

Куропаткин А. Н. Записки о русско-японской войне. — М.: Вече, 2015.

Ленин В. И. Падение Порт-Артура // Вперед, № 2, 14 (1) января 1905 г.

Летопись войны с Японией. № 77 (12–18 сентября). — СПб., 1905.

Окамото С. Японская олигархия в Русско-японской войне. — М.: Центрполиграф, 2003.

Покровский О. Канонерки против бастионов // Военная история, № 3 (55). — СПб., 2019.

Пышнограев С. В. Иностранная пресса о действиях российского военно-морского флота в русско-японскую войну 1904–1905 гг. // Молодой ученый. № 9, 2012.

Уткин А. И. В начале всех несчастий. Русско-японская война 1904–1905. — М.: Эксмо, 2005.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (1890–1907). — Доп. т. I (1905). — СПб., 1907.

Шацилло В. К. Революционная агитация среди военнопленных русской армии в Японии в 1904–1906 гг. — М.: Институт всеобщей истории РАН, 2018.

СУХНЕВ Вячеслав Юрьевич,

ведущий редактор журнала «Стратегия России»,
член Союза писателей России


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru