Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№9, Сентябрь 2019

ДИСКУССИЯ

Виктор ШАХОВСКИЙ
Принуждение к добру

 

СРЕДЫ ОБИТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Что есть языковая среда, и вообще, в каких средах живёт человек? Конечно, прежде всего, человек живёт в природной среде. С одной стороны, являясь частью этой среды, с другой — формируя поле человеческой среды: люди, сосуществуя друг с другом, образуют сообщества. Тем самым они создают социальную среду вместе с государственным устройством своего бытия. Язык человека образует ещё одно поле — языковую среду. Языковая среда является частью человеческой среды, которая представляет собой часть социальной среды, а как следствие — часть окружающей человека природы. Получается что-то вроде матрёшки, включающей одну среду в другую. И вроде бы понятно, кто создал какую среду. Неизвестен лишь до конца создатель основной среды и всех её производных. Неизвестен также до конца создатель языка. У меня давно уже существуют сильные сомнения относительно такого словосочетания, которое употребляется лингвистами, что «человек — создатель и пользователь языка». Мои сомнения касаются того, что именно человек создал язык.

В XXI веке активизировалась и чрезвычайно расширилась ещё одна социальная среда, которую, несомненно, создал человек с помощью научно-технического прогресса. Это — информационная среда. Она связана с интерактивной коммуникативной деятельностью человека, которая сопряжена со специальными техническими средствами. Основным таким средством (полем) является Интернет. В последнее пятилетие за счёт своей бурной активности Интернет был единодушно и официально принят в перечень СМИ и стал одним из самых активных средств как СМИ, так и СМАП (средств массовой агитации и пропаганды). Поэтому можно говорить ещё и о коммуникативной среде, и об интернет-среде. Последняя связана с компьютерами, и в этом смысле можно выделить компьютерную среду как среду существования и функционирования человека.

Как показывают многочисленные специальные исследования, эта среда в современном мире является доминирующей, накладывающей свои специальные слайды на все другие среды. В языковой, коммуникативной, компьютерной, информационной среде огромное место занимает эмоциональное пространство жизнедеятельности человека, то есть его психоэмоциональная среда [Шаховский, 2018; The Language of Emotions, 1997; Language and Emotions, 2016; Ионова, Шаховский; Санта-Мария Гарсиа, Феррер-Ревул, 2016 и др.].

Появление такого средства массовой информации, как Интернет, значительно расширило свободу слова, позволив многим пользователям перейти все границы коммуникативной свободы. Об этом тоже много пишут лингвисты, и я хотел бы ограничиться только своими наблюдениями и наблюдениями коллег-лингвистов за речевым поведением журналистов. В данном случае лингвистика выступает в роли сейсмографа, фиксирующего все колебания языка и речи в публикациях журналистов во всех разновидностях СМИ [Шаховский, 2017; 2019].

Представляется необходимым, помимо всех вышеперечисленных типов коммуникативных сред, выделять и внутреннюю коммуникативную среду человека, которая тесно связана с понятием Ино-образа [Кислякова, 2017]. Тот в свою очередь обусловлен субъективной инакостью коммуникантов. Следует специально выделить такое противопоставление, как дипломатическая коммуникативная среда (официальная и она же — неофициальная). Аналогично — врачебная (среди врачей). И тот же вид коммуникации в общении врачей с пациентами. В этом плане тоже можно выделять внешнюю и внутреннюю профессиональную коммуникативную среду. Но такая «внутренность» отличается от собственно внутренней коммуникации одного и того же речевого партнёра. И всё это умножается на разнообразие стилей других коммуникативных сред и на многоязычие стилей эмоционального общения. Отдельно также надо рассматривать духовную среду человека. Внутренний мир / среда человека — безграничный космос. И естественно, он не может не оказывать влияния на коммуникативный стиль конкретного человека.

Кроме этого, необходимо упомянуть ещё и этническую коммуникативную среду, как внутри-, так и межэтническую. Не зря в лингвистике существует такая проблема, как «свой среди чужих и чужой среди своих». Эта проблема, особенно в современных разнообразных межэтнических конфликтах, имеет очень важное значение в эффективной коммуникации. Представляется, что современной этнопсихолингвистике предстоит ещё очень многое сделать, чтобы разобраться в основных причинах этих конфликтов и выработать для лингвистики общения (коммуникологии) ориентирующие рекомендации.

Таким образом, количество коммуникативных сред вряд ли исчислимо за счёт бесконечных коммуникативных ситуаций, особенно эмоциональных, из-за бесчисленных эмоциональных оттенков и тональностей, которые каждый раз меняют восприятие и понимание речевого произведения, и их анализ чрезвычайно затруднён, так как один и тот же метод не может быть применён к разным коммуникативным средам. В этом видится так называемая лингвопластика общения. Прежде всего это объясняется личностной психологией коммуникантов и личными пристрастиями исследователя, которые оказывают особое влияние на характер межличностных конфликтов.

ПСИХОЛОГИЯ МЕЖЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА

Поскольку существуют различные виды и типы общения, лингвистика изучает и все виды коммуникативных конфликтов. Особое место среди них занимают межличностные конфликты, которые проецируются на все остальные виды общения. А с другой стороны, все другие виды общения генерируют и интенсифицируют межличностные.

Психология неоднократно замечала, что человеческая природа — изначально позитивная, конструктивная, кооперативная, но социальная среда, экономика, политика, международная ситуация оказывают существенное влияние на изначальную природу человека и трансформируют не только язык личности / субъекта, но его духовные, моральные качества. В современный период наблюдается активная трансформация человеческой личности в сторону ухудшения его компетенции, интеллекта, духовности. Мне уже доводилось отмечать уход в периферию таких качеств человека, как добродетель, честь, порядочность, дружелюбие, взаимовыручка и т. п., которые снижают качество жизни самого общества и очень деформируют язык, на котором общаются индивиды, в том числе и в сфере СМИ-дискурса [Шаховский, 2017а].

Современный человек во всём мире стал более обидчив, завистлив (он без конца сравнивает себя с другими людьми и выносит субъективные оценки себе и другим, что провоцирует зависть), гневлив и невоздержан в своих эмоциональных рефлексиях. Всё чаще превалирует так называемая неорганизованная эмоция. Достаточно посмотреть на современное искусство, литературу, межличностное, групповое, институциональное, межкультурное, межэтническое общение. И особенно в последние десятилетия — конфессиональное. Чего стоят бесчисленные судебные иски по защите чести и достоинства, по оскорблению чувств, хотя психология утверждает, что чувства не оскорбляются. И евангельское учение тоже утверждает, что Господь всемилостив, ни на кого не обижается и всех прощает, и поэтому все судебные тяжбы об оскорблении чувств верующих притянуты за уши, тем более отсутствует закон об оскорблении чувств атеистов. Это явная законодательная несправедливость, тем более что наше государство является светским и, согласно Конституции, каждый человек имеет полное право на выбор вероисповедания.

Проводятся горячие дискуссии на тему, можно ли оскорбить чувства, причём не делами, а словами. Даже то, что появилась такая острая проблема, свидетельствует о деформации коммуникативной личности. Или, как минимум, о её трансформации.

Доказательством этой мысли является тот неоспоримый факт, что доминантной стала психологическая несовместимость субъектов и её несдерживаемая никакими регуляторами экспликация. Примером является так называемая регулятивная гильотина: даже она не может остановить, предупредить зачин и развитие множества конфликтов, самыми болезненными из которых являются межличностные конфликты, ибо они влияют прежде всего на бытовое, производственное, социальное общение людей, травмируют их психику и здоровье и в целом влияют на экономику страны.

Призывы многих учёных к позитивному общению не имеют должного эффекта в силу негативной социально-психологической ситуации в мире [Леонтович, 2019]. Эта ситуация характеризуется дисбалансом (асимметрией) субъектов коммуникации всех видов, то есть инакостью [Кислякова, 2018].

Трудные жизненные ситуации делают конструктивное взаимодействие современных коммуникантов неконструктивным и неэмпатийным, поэтому нарушаются цель, задачи, результат, способы; эмоциональная сфера — спокойствие, сочувствие, сопереживание; волевая сфера — управление своим поведением и волевые усилия. Все вышеперечисленные компоненты становятся нелогичными в различных ситуациях за счёт доминирующих негативных эмоций.

ЭКОЛОГИЯ ПРЕОДОЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА

Ни бесчисленные СМИ, ни образовательные учреждения всех уровней и типов, ни правоохранительные, ни здравоохранительные структуры, ни семья в основном не учат человека с младенческих лет экологичному позитивному общению.

К сожалению, в большинстве стран люди не понимают, что мысли — это семена, из которых вырастет их будущее, будущее их детей, будущее их фирмы, будущее их страны. В этом плане несомненно, что и экология человека, и экология языка как часть общей экологии сохранения природы является явно экономической категорией, на что, к большому сожалению, специалисты-экономисты не обращают никакого внимания.

В интернет-общении широко используются семиотические «иконки», которые называются смайликами. Был даже составлен их словарь [Энциклопедия эмодзи, www]. Это — одна из форм проявления закона экономии языка и физических усилий, и полностью соответствует такому типу коммуникации, как ускоренная [Шаховский, 2018]. В Японии их включили в новый тип скорописи и назвали эмодзи. Две с половиной тысячи пиктограмм, вшитые в операционки наших смартфонов, кажутся нелепыми. Но это — элементы современного языка. Со своими правилами, значениями и даже неосознаваемыми табу.

Картинки могут заменять слова, целые фразы или даже абзацы, которые потребовались бы для описания всей гаммы эмоций автора. Эмодзи могут и полностью заменять высказывание, а заодно и привычные нам формы невербального общения — жесты, мимику, «немые сцены»: роняющий слезу смайл, сдвинутые бровки, умоляюще сложенные ладошки значат: «Я опять сильно опаздываю, прости меня». Примитивные картинки будто бы издеваются над богатством великого и могучего. Так оно и есть, издеваются, если брать за эталон привычную нам языковую систему. Но если присмотреться к тому, как одни и те же эмодзи виртуозно меняют оттенки смысла сообщений и получают новые интерпретации в зависимости от контекста, культуры и собеседников, станет ясно, чем эмодзи отличаются от смайликов.

Идея о том, что каждое поколение говорит на новом языке, ещё никогда не получала такого буквального воплощения. Эмодзи являют собой яркий пример долго оспариваемого в науке такого типа общения, как невербальное. Всё чаще ставится также на повестку дня современной коммуникативистики вопрос о девербализации общения человека.

Судя по трафику Emojitracker — онлайн-аналитики эмодзи в «Твиттере», — только в этой сети миллионы пользователей дополняют свои текстовые послания графическими изображениями. Это, конечно же, не та девербализация, которая напоминает нам дикаря, решающего свои проблемы с другим дикарём ударом камня. Эмодзи и их разновидность — смайлики — могут быть, как я предполагаю, отнесены к невербальному типу общения, так как они действительно заменяют словные тексты и напоминают комиксы, которые тоже бессловны. По данным того же сайта, Face with Tears of Joy («лицо со слезами радости») — самый популярный смайлик, получивший в 2015-м звание «Слова года» от Оксфордского словаря, был использован в одном только «Твиттере» 2 миллиарда 191 миллион раз.

Естественно, что ни смайлики, ни эмодзи не являются полными эквивалентами / адекватами сообщаемых переживаний, но всё-таки они обобщённо, хотя и грубо, со значительной долей аппроксимации дают представление о них и составляют довольно специфическую, ещё одну среду человеческого цифрового общения. Передать все бесчисленные ситуативные эмоциональные смыслы общения невозможно. Это соответствует мнению лингвопрагматики о том, что, с одной стороны, мы общаемся смыслами, а не словами, с другой стороны, прагматика говорящего и прагматика слушающего никогда не совпадают в головах речевых партнёров, особенно в сфере эмотивной коммуникации. Это происходит за счёт так называемых эмотивных лакун во внутренней коммуникативной среде каждого субъекта.

Упомяну про такую коммуникативную единицу, как Ино-образ, который меняется в каждой коммуникативной ситуации, в том числе и под влиянием бесчисленных ассоциативных смыслов. Последние беспрестанно генерируют всё новые и новые смыслы за счёт внутренних резервов коммуникативной личности, то есть за счёт личностной внутренней коммуникативной среды, которая является основой для различных интерпретаций одного и того же семиотического символа.

Выражать чувства символами, а не словами — старая традиция: в 1857 году в списке «телеграфной азбуки» Морзе появилась аббревиатура «любовь и поцелуи» — цифровой код 73. Впоследствии её преобразовали в «наилучшие пожелания», место «поцелуя» заняли две восьмёрки.

Emoji, напоминает А. Демченко, — это акроним из японских слов e (картинка) и moji (символ, письменный знак); звуковое сходство термина с emotion случайно. Сама идея «слов-картинок» взята из манги — одной из форм японского изобразительного искусства. Конечно же, эмодзи и смайлики являются стилистическими маркерами ускоренной коммуникации, которую можно рассматривать как мутацию языка и как проявление закона экономии [Мартине, 1960].

Таким образом, можно заметить, что Япония задала пример всему миру, как за счёт экологичного позитивного общения всех граждан страны можно добиться большого экономического эффекта и сформировать самый высокий жизненный уровень в мире. Это можно объяснить тем, что конструктивное взаимодействие характеризуется, с одной стороны, продуктивностью и результативностью совместной деятельности, а с другой — эмоциональной удовлетворённостью процессом и результатом субъектов взаимодействия, а это приводит всех к социально-значимому результату.

УЧИТЬСЯ ВЛАСТВОВАТЬ СОБОЙ...

В психологии отсутствует универсальное определение феномена конструктивного взаимодействия. Конструктивность — деловой, реалистический подход к поискам путей и способов решения проблемы коммуникативного взаимодействия.

Межличностные взаимодействия состоят из единичных действий в различных коммуникативных ситуациях, особенно в эмоциональных, при этом социальное взаимодействие людей друг с другом оказывает существенное влияние на индивидуальную деятельность человека. Особенно это относится к элитарным и авторитетным личностям, которые оказывают заметное влияние на ординарные личности. Только в условиях взаимодействия с другими людьми раскрываются индивидуальные возможности человека.

Наиболее часты в речевом общении людей межличностные конфликты по поводам, которые неисчислимы за счёт неисчислимых эмоциональных коммуникативных ситуаций, в которые попадают речевые партнёры. При любом контакте людей неизбежны их естественные и неуправляемые (неорганизованные) воздействия друг на друга. Ибо никто из людей не знает, как может обернуться посланное собеседнику любое слово, даже самое нейтральное. Все мы прекрасно помним слова Тютчева: «Нам не дано предугадать…». Повторю, это взаимодействие обоюдное и отнюдь не только рациональное.

Каждый речевой контакт создаёт особое экологическое речевое пространство, в котором обязательно задействованы чувствования и эмоции. При этом чувственный компонент такого коммуникативного пространства для обоих говорящих может вызвать совершенно неожиданную эмоциональную рефлексию, последствия которой могут спровоцировать разные виды конфликтов, экология которых с трудом поддаётся коррекции. Мы вынуждены при этом принимать немощи, жалобы, обиды, стереотипы, желания и волевые посылы собеседника, если хотим, чтобы речевой контакт продолжался, а не обрывался в неэкологичной форме. Наш собеседник принудительно вовлекает нас в орбиту своих чувствований, и мы обязаны им хотя бы внешне эмпатировать.

При этом эмоции собеседника провоцируют эмоции слушателя, которые в свою очередь провоцируют эмоции собеседника: возникает сложный клубок переплетённых смешанных эмоций [Штеба, 2014]. Отсюда естественна роль эмоционального интеллекта адресата, который должен знать, как организовать эти обоюдные эмоции. Но одних знаний проявления эмоционального интеллекта недостаточно даже у обоих коммуникантов: помимо знаний необходимы ещё умения и навыки обеих сторон. А это практически невозможно. Именно этим и объясняются бесконечные межличностные конфликты, исследования которых бесчисленны, но результаты неочевидны [Кара-Мурза, 2009].

Вспомним хотя бы мировую классику.

Онегин, давая отповедь любовной откровенности Татьяны, высокомерно её поучает: «Учитесь властвовать собою...». А после того, как побродил по свету и встретил Татьяну, взрослую и замужнюю, и вспомнил не только её девичьи совершенства, но увидел и сформировавшееся совершенство, сам впал в безумную страсть и даже не вспомнил, что требовал от Татьяны «властвовать собою». Значит, межличностные взаимоотношения не могут полностью регулироваться разумом и делать эмоции организованными.

Убийство Ленского Онегиным произошло из-за мелочного пустяка, из-за того, что ещё в те «зелёные года» он, хоть и поучал Татьяну, но тоже не смог властвовать собой, хотя и был опытнее Ленского. Личная обида возникла на пустом месте, и произошла трагедия. Ленскому показалось одно, а Онегину — другое вокруг Ольги. Глубинные смыслы межличностного конфликта «вытащены» на поверхность сквозь многочисленные литературоведческие, театроведческие и лингвистические исследования таких выдающихся учёных, как Ю. М. Лотман, М. М. Бахтин, В. В. Набоков и др., театроведом и журналистом А. В. Минкиным в его очередном труде: [Минкин, «Немой Онегин», www]. Кажимость — очень опасный феномен в межличностной коммуникации и очень сильно заточенный на негативную экологию коммуникативной среды [см.: Семёнова, 2007; Шаховский, 2015].

Только из-за межличностных ненормальных взаимоотношений возникла вражда между Монтекки и Капулетти, которая «увенчалась» гибелью их детей, страстно влюблённых друг в друга.

Экологическая многоликость заключается в градуированности экологичности в коммуникации. Примеры такого разнообразия наблюдаются во всех современных коммуникативных средах, в том числе и при их смешении. Даже невзирая на, казалось бы, официально признанный плюрализм мнений.

Итак, в результате межличностных амбиций и недовзаимопонимания (прагматика говорящего и прагматика слушающего никогда не совпадают полностью) даже люди с высоким эмоциональным интеллектом и достаточно высоким IQ не всегда могут преодолевать мелочные личные обиды. Видимо, за счёт недостатка толерантности как неизбежного компонента экологии человека и его языка можно сделать все формы коммуникации неуспешными, что и подтверждается практиками современного общения.

Определённую роль в рассматриваемый деструктивный процесс вносят и порой завышенные самооценки речевых партнёров, и необъективная оценка личного вклада в общее дело, а также ошибочная оценка процесса решения профессиональных задач в соответствии с оптимальным образом планируемыми результатами. Например, высокое качество человеческого общения может приносить средства для дальнейшего совершенствования коммуникативной среды человеческого обитания через распространение этих знаний в процессе обучения культуре, правильности и эффективности общения. Уже известно, что знания распространяются через язык и общение. В этом суть языкового общения как экономической категории, о чём, к сожалению, экологические исследования пока умалчивают.

Примеры можно приводить без конца. В том числе и из естественной коммуникации всех времён, эпох, включая современность. Считаю, что из-за личных психологических разногласий власть имущих происходят все войны и гибель, страдания и несчастья многих миллионов людей. Вот и получается, что межличностная психология, этнопсихология и (меж)этническая психология менталитета требуют глубоких экологических исследований и дидактических построений по коммуникативному воспитанию человека. Шкала многоликости экологии градуирована от этичности до хамской формы мышления. Через множество промежуточных дейктиков, среди которых циничность, вульгарность, невежливость, цинизм как форма мышления, создаётся лингвопластика различных коммуникативных сред (дискурсов), в которых живёт современный человек.

Остаётся надеяться на силу доброты, присущей любому индивидууму. По М. В. Ломоносову, всё воспитание и образование есть принуждение человека к добру.

Волгоград

ШАХОВСКИЙ Виктор Иванович,

профессор Волгоградского государственного социально-педагогического университета


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru