Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№12, Декабрь 2019

ПОВЕСТКА ДНЯ

Идрис РАБАДАНОВ
Южный треугольник

 

Публикуем сегодня очередную статью нашего постоянного автора Идриса РАБАДАНОВА и поздравляем его со своеобразным юбилеем — это пятая работа в журнале «Стратегия России» в течение последних двух лет. И. Рабаданов верен одной теме: обстановка на юге России и в полосе её южных границ. У него большой фактический багаж, поэтому так подробно и основательно он говорит о ситуации на Каспии, в Приаралье и в Сирии. Казалось бы, далёкие друг от друга регионы. Но И. Рабаданов умеет каждый раз показать, как соотносится состояние этих регионов с политической жизнью и экономикой России. И всегда это взгляд военного человека, офицера, который в политических хитросплетениях и экономических явлениях хорошо видит не только возможные боевые вызовы нашей стране, но и варианты их предотвращения. Этим и ценны статьи Идриса Рабаданова — точным анализом состояния части мира, большого Юга в его противостоянии или в его содружестве с Российской Федерацией.

Военно-политическая обстановка на внешнем контуре Юга России продолжает оставаться динамичной и в некоторой степени противоречивой. Она в значительной мере обусловлена активизацией процессов, которые протекают в Черноморском и Каспийском регионах. Если обратить внимание на геополитические интересы России в южном направлении, то очевидно, что в них входят Центральная Азия, Южный Кавказ, Ближний Восток.

Россия прилагает усилия для урегулирования арабо-израильского конфликта во всех его аспектах, поддерживает единство, независимость и территориальную целостность Сирийской Арабской Республики, а также сотрудничает с Исламской Республикой Иран. Для Москвы Тегеран является важным соседом и геополитическим союзником, а Башар Асад — легитимным президентом, в поддержку которого Россия и начала военную операцию в Сирии. Политические контакты России и Ирана находятся сегодня на высоком уровне, что объясняется в значительной степени союзническими действиями в Сирии [1; 2].

Существующие на Ближнем Востоке и в Центральной Азии точки напряжённости можно разделить на две условные группы. В первую группу входят Афганистан, Сирия и Ирак, где ведут активную деятельность радикально настроенные незаконные вооружённые формирования и различные террористические организации, которые запрещены в России. Ко второй группе можно отнести более спокойные государства, такие как Иран, Турция, Израиль. В этих странах военно-политическая обстановка находится под контролем властей, но в то же время, как Российская Федерация и Соединённые Штаты Америки, они являются непосредственными участниками локального конфликта, который протекает на территории Сирийской Арабской Республики.

Ещё одним немаловажным фактором является то, что все эти процессы, подогреваемые США и их партнёрами, в совокупности способствуют сближению России, Турции и Ирана. Результатом этой политики является образовавшийся в противостоянии с Западом геополитический треугольник Россия — Турция — Иран, внутри которого исторически существует огромное множество противоречий.

Отношения в треугольнике Москва — Тегеран — Анкара нельзя считать безоблачными, построенными на долгосрочную перспективу, поскольку каждая из сторон преследует свои национальные интересы как в регионе, так и на мировой арене. Несомненно, сближение и возможный союз между ними может оказаться конъюнктурным, потому что каждая из сторон имеет целый ряд более или менее серьёзных противоречий друг с другом [3].

Благодаря усилиям руководства Российской Федерации, в первую очередь Президенту Владимиру Путину, а также министру обороны Сергею Шойгу и министру иностранных дел Сергею Лаврову ситуацию в Сирии удалось в корне изменить. Без преувеличения можно констатировать, что при помощи Российской Федерации была сохранена сирийская государственность. С поддержкой Воздушно-космических сил России правительственные войска Сирии постепенно отвоёвывают районы, захваченные террористами и разного рода незаконными вооружёнными формированиями.

Очень существенную работу в зоне конфликта проводит и российский «Центр по примирению враждующих сторон и контролю за перемещением беженцев в Сирийской Арабской Республике». Центр напрямую подчиняется Министерству обороны Российской Федерации и дислоцируется на авиабазе Хмеймим, где размещена российская авиационная группа. По словам руководителя Департамента информации и массовых коммуникаций Министерства обороны Российской Федерации генерал-майора Игоря Конашенкова, основными задачами центра является заключение соглашений о присоединении незаконных вооружённых формирований и отдельных населённых пунктов к режиму прекращения боевых действий на территории Сирии. А также оказание активного содействия переговорному процессу о примирении между представителями легитимных сирийских властей и мятежной оппозиции. Кроме того, одной из ключевых и немаловажных задач центра является организация доставки гуманитарной помощи мирному населению [4].

***

В результате внешнего давления новым очагом напряжённости на Ближнем Востоке постепенно становится Исламская Республика Иран. Благодаря жёстким действиям со стороны Вашингтона, Тегеран начал планомерно проводить шаги по сокращению обязательств, которые им были взяты на себя в рамках «ядерной сделки». Комментируя ситуацию, президент Ирана Хасан Рухани отметил, что Тегеран готов возобновить ядерные переговоры с «Группой шести» — США, Францией, Великобританией, Германией, Россией и Китаем — в случае, если Вашингтон вернётся к соглашению и снимет введённые против Ирана санкции.

В ноябре 2019 года минфин США ввёл новые санкции против Ирана, они затронули сотрудников Генштаба вооружённых сил Ирана, сына верховного лидера аятоллы Али Хаменеи — Моджтаба Хаменеи, советника по международным делам Высшего руководителя Ирана Али Акбара Велаяти и других. Чуть ранее минфин США также вводил санкции в отношении технологического сектора Ирана. В частности, под ограничения попали четыре вида материалов, которые Тегеран использует для производства ракет и ядерного оружия. Напомню, что США возобновили антииранские санкции после того, как Вашингтон в 2018 году в одностороннем порядке вышел из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), который предусматривал сокращение иранской ядерной программы в обмен на отмену санкций против Тегерана. При этом Президент США Дональд Трамп не исключает ведение переговоров с союзниками и поиск принципиально новых путей решения иранской ядерной угрозы [5].

Лидеры Европейских стран, в свою очередь, считают, что выход США из соглашения приведёт не только к подрыву дипломатических усилий в будущем, но также к укреплению сторонников жёсткой линии в Тегеране, которые уже заявляли, что для Ирана решение остаться в СВПД после выхода США будет «серьёзной ошибкой».

Российская сторона неоднократно заявляла, что выступает категорически против пересмотра ядерного соглашения. Однако в случае необходимости российское политическое руководство, по словам заместителя министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Рябкова, готово обсуждать новое соглашение с Ираном [6].

***

В этих условиях США и их союзники по альянсу предпринимают активные действия в целях обеспечения в Черноморском и Каспийском регионах своего политического, экономического и военного присутствия. То есть эти регионы рассматриваются нашими «западными коллегами» в качестве важного инструмента давления и обеспечения своих жизненно важных интересов в любой точке мира. В их интересы входит политическое, экономическое и военное доминирование. Вопрос стоит только в выборе тактики, технологии и приоритетов достижения цели.

США видят в Иране угрозу своим геополитическим союзникам на Ближнем Востоке — прежде всего Израилю и Саудовской Аравии. Иранские поставки нефти могут составить конкуренцию американским нефтяным компаниями, поэтому для них экономическое усиление Ирана проблематично. США стремятся не допустить создания Ираном ядерного оружия, ликвидировать ИГИЛ, отстранить от власти сирийского президента Башара Асада и решить некоторые другие задачи.

Пойдут ли США на военную конфронтацию с Ираном, однозначно сказать сложно. Но исключать такого сценария нельзя. Наиболее вероятно это может случиться при открытом военном столкновении между Израилем и Ираном. При таком сценарии американцы нанесут удары по Ирану. Следующий вопрос: как в этот конфликт могут быть втянуты другие игроки — арабские государства, Россия, Турция, ЕС, Китай и другие. В любом случае американцы будут стараться поддерживать своих союзников, прежде всего Израиль и Саудовскую Аравию и увеличивать их геополитическую роль [7].

Более или менее серьёзные разногласия существуют между Ираном и Турцией. Если Иран с самого начала поддерживал режим Башара Асада и оказывал финансовую и материальную помощь организации «Хезболла», воевавшей против оппозиционных сил на стороне Дамаска, то Турция вынашивала планы свержения режима Асада. Более того, она вела игры с главарями террористических организаций, в том числе ИГИЛ. Но в пользу благоприятных перспектив турецко-ирано-российских отношений действует политика администрации Д. Трампа.

Отношения России с Турцией носят также неоднозначный и двойственный характер, который стал очевиден в начале второго десятилетия нынешнего века, особенно в условиях развёртывания так называемой «арабской весны». Они кардинально испортились в ноябре 2015 года вследствие уничтожения ВВС Турции российского военного самолёта в воздушном пространстве Сирии. Долгое время двусторонние связи были фактически «заморожены». В июне 2016 года президент Турции в послании президенту Российской Федерации выразил заинтересованность в нормализации отношений и принёс извинения в связи с гибелью российского пилота. В августе 2016 года в Санкт-Петербурге прошла первая после кризиса в двусторонних отношениях встреча президентов России и Турции. По её итогам лидеры двух стран заявили о готовности восстановить сотрудничество по всем направлениям.

***

Активизировался диалог по линии парламентов России и Турции. В апреле 2019 года в Дохе (Катар) состоялась встреча председателя Государственной Думы Вячеслава Володина и председателя Великого национального собрания Турции Мустафы Шентопа. В июле 2019 года М. Шентоп посетил с визитом Москву, где принял участие в работе форума «Развитие парламентаризма». В ходе визита состоялись встречи с президентом России Владимиром Путиным, спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко и председателем Государственной Думы Вячеславом Володиным [8].

Наряду с контактами на высшем уровне осуществляется активное взаимодействие между ключевыми российскими и турецкими министерствами и ведомствами. В ходе этих контактов центральное место занимает сирийская проблематика. В рамках сирийского урегулирования Турция, Россия и Иран инициировали астанинский процесс, Конгресс сирийского национального диалога в Сочи. Среди других международных вопросов традиционно большое внимание уделяется положению на Ближнем Востоке, в Закавказье и Центральной Азии, на Украине и вокруг неё.

Сегодня Турция входит в число основных внешнеэкономических партнёров России. Развивается энергетическое партнёрство, являющееся прочным фундаментом сотрудничества двух стран, в первую очередь в газовой сфере. В октябре 2016 года было подписано межправительственное соглашение по проекту строительства нового газопровода из России в Турцию «Турецкий поток», которое предполагает строительство двух ниток магистрального газопровода по дну Чёрного моря. Одна нитка предусмотрена для поставок на турецкий рынок, другая — для транзита через Турцию в европейские страны. Развивается сотрудничество в сфере атомной энергетики в рамках реализации крупнейшего совместного проекта по сооружению российскими специалистами атомной электростанции (АЭС) «Аккую».

В сентябре 2017 года Москва и Анкара подписали контракт на поставку зенитных ракетных систем (ЗРК) С-400. Детали соглашения не раскрывались, но в прессу просочилась информация о том, что речь идёт о четырёх дивизионах системы на общую сумму порядка 2,5 млрд долларов. В конце июля 2019 года Россия начала поставки компонентов ЗРК С-400 в Турцию, об этом сообщило министерство национальной обороны Турции. В середине сентября был завершён второй этап поставки вооружения. Последний этап поставок ожидается в декабре. По словам президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, российские ЗРК будут полностью введены в действие в апреле 2020 года. Глава российской государственной корпорации «Ростех» Сергей Чемезов также подчеркнул значение этого соглашения, указав, что Турция является первой входящей в НАТО страной, которая приобретает российскую систему противовоздушной обороны. Турецкая сторона проявила принципиальную позицию, несмотря на то, что начиная с 2017 года Вашингтон оказывал мощное давление на Анкару с целью не допустить покупку С-400.

С-400 «Триумф» (по кодификации НАТО — SA-21 Growler) — это российская зенитная ракетная система большой и средней дальности. Предназначена для поражения средств воздушного нападения и разведки (в том числе летательных аппаратов, выполненных по технологии «стеллс») и любых других воздушных целей в условиях интенсивного огневого и радиоэлектронного противодействия.

В контексте всех происходящих политических процессов может казаться, что атаки американцев против Турции являются их прямой реакций на расширение её военно-технического, экономического и политического сотрудничества с Россией. Однако если рассматривать эти отношения более подробно, то отчётливо видно, что турецкая сторона весьма осторожно подходила к развитию отношений с российской стороной, часто пыталась разыгрывать российскую карту в отношениях с США, выбивая себе разного рода преференции. Нынешний уровень турецко-российского сотрудничества является «продуктом» политики Соединённых Штатов в отношении Турции, которая постепенно отдаляется от жёсткой зависимости от США, а также уходит от конфронтации с Россией и получает возможность проводить более самостоятельную политику. Безусловно, не совсем корректно утверждать, что сдвиги в отношениях между Россией и Турцией снимают имеющиеся противоречия по тем или иным вопросам.

***

На новом этапе в развитии ситуации Россия, Сирия, Иран и Турция выступают в целом с общей позиции на Ближнем Востоке. Эта позиция является результатом враждебных действий США и их союзников. Это касается не только полыхающей огнём Сирии, но и всего Ближнего Востока, а в некоторых вопросах — и мировой политики. Подобное положение открывает возможности для более тесного взаимодействия Москвы, Дамаска, Тегерана и Анкары.

РАБАДАНОВ Идрис Рабаданович,

офицер запаса, эксперт Комитета Государственной Думы по обороне

Литература:

1 Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 2016 г. № 640 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации».

http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451

2 Указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

http://www.kremlin.ru/acts/bank/40391

3 Ханалиев Н. У. Треугольник «Россия — Турция — Иран» в контексте стратегии США на Ближнем Востоке. Вестник РУДН, 2019.

https://cyberleninka.ru/article/n/treugolnik-rossiya-turtsiya-iran-v-kontekste-strategii-ssha-na-blizhnem-vostoke

4 Департамент информации и массовых коммуникаций Министерства обороны Российской Федерации.

https://function.mil.ru/for_media/contacts/more.htm?id=9581@egOrganization

5 Госсекретарь Помпео вводит новые санкции против Ирана и расширяет ядерные ограничения.

https://www.state.gov/secretary-pompeo-imposes-new-sanctions-on-iran-and-extends-nuclear-restrictions/

6 МИД рассказал об идее Франции разработать новое соглашение по Ирану, РБК.

https://www.rbc.ru/politics/08/05/2018/5af17c889a7947737da868cf

7 Сборник материалов научного семинара «Многополярность как фактор мировой стабильности и безопасности Российской Федерации». M.: ВАГШ ВС РФ, 2019.

8 Межгосударственные отношения России и Турции. РИА Новости.

https://ria.ru/20191022/1560021629.html


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru