Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№01, Январь 2020

КРУГ ЧТЕНИЯ

Матеуш ПИСКОРСКИЙ
О россии без русофобии

 

В Польше есть несколько учёных, которые не подчиняются канонам политкорректности, навязанным политическими элитами после 1989 года. Одним из таких канонов, отклонение от которого карается хотя бы социальной смертью, является русофобия. Столкнувшись с угрозой политического, научного и экологического остракизма, крайне немногие способны поддерживать интеллектуальную честность.

Они настоящие интеллектуалы — к сожалению, умирающий вид в современных реалиях, где конформизм признаётся добродетелью. Они проповедуют различные взгляды, близки к различным доктринам, но они связаны надёжностью и стремлением к истине. В 2019 году издательство фонда Oratio Recta выпустило книгу профессора Валицкого под знаменательным названием «О России иначе».

Это собрание превосходных научных и публицистических статей философа и историка философии 1930 года рождения, одного из создателей так называемой Варшавской школы истории идей. Анджей Валицкий не идентифицируется с политическими кругами, традиционно открытыми для диалога с Россией (национальная демократия, реалистический консерватизм или часть патриотических левых). Он ближе к социально-либеральной идентификации, хотя и понимает её несколько иначе, чем те, которые сегодня позиционируются как её сторонники. Прежде всего, профессор Валицкий — учёный, эксперт по России и её интеллектуальной истории, неутомимый исследователь того, что называют русской идеей в её различных, часто противоречивых проявлениях.

«О России иначе» представляет собой сборник известных и менее известных текстов, появившихся в разных изданиях в последние годы. Тем не менее они отвечают общему знаменателю названия: каждый из них знакомит нас с определённым аспектом русской философии, хотя есть также ссылки и на кардинальные ошибки польской восточной политики после 1989 года. Сложно обвинить автора в русофильстве. В сталинские годы его отец, известный искусствовед, был репрессирован и заключён в тюрьму. А затем и сам столкнулся с многочисленными трудностями в научной карьере. Однако 1956 год был для него решающим. Валицкий — один из тех польских учёных, которые считают, что с этим поворотным моментом в Польше закончилась попытка реализовать тоталитарную модель. Начался период, когда двери в другие миры, в том числе и за рубеж, были открыты для людей науки и культуры.

Профессор Валицкий воспользовался этими возможностями и следующие десятилетия занимался западнорусскими исследованиями и советологией в Соединённых Штатах Америки, Великобритании, в Австралии и снова в Соединённых Штатах — в католическом университете Нотр-Дам. Ему удалось познакомиться с самыми признанными специалистами по России того времени, которые представляли различные интеллектуальные школы, политические взгляды и направления исследований. Но и сам Валицкий с такой богатой научной биографией и таким количеством публикаций стоил по крайней мере десятка средних учёных.

Вернёмся к книге. Что сегодня говорит пенсионер-учёный о нашем крупнейшем восточном соседе? Мы узнаём, что он говорит о России «иначе», то есть объективно, без стереотипов и обид. Поэтому он занимается не только подлинной наукой, но и честной журналистикой. Это подтверждают статьи в сборнике «О России иначе». Не важно, что они уже известны нам по другим изданиям, где они печатались не один год.

Однако издание начинается с ранее не публиковавшегося материала — с подробного интервью с профессором Валицким, которое провёл профессор Януш Добешевский, философ из Варшавского университета. Герой и автор книги, отвечая на вопрос об идее публикации «О России иначе», говорит, что он выбрал тексты, «направленные против давно растущей и искусственно насаждаемой русофобии, от которой должно быть стыдно культурной нации. На возможное обвинение в том, что я не уравновешиваю эту критику с обсуждением антипольских высказываний российских деятелей, ответ прост: сегодняшняя Россия не страдает полонофобией, а отдельные антипольские высказывания несопоставимы с официальной польской русофобией».

Такая ситуация образовалась после падения ПНР: «Русофобия появилась в самом начале Третьей Польской Республики, как только мы решили вопрос о западной границе. Она воспитывалась с рвением, достойным лучшего применения, и в конечном итоге превратилась в своего рода составляющую польского патриотизма».

Размышляя об Украине в 2014 году и результатах переворота, профессор Валицкий не боится сказать, что, вопреки утверждениям польского политического класса, Крым нельзя считать неотъемлемой частью Украины. На протяжении всей истории он принадлежал ей только после 1991 года. Анджей Валицкий также реалистично оценивает низкий уровень знания поляками не только исторической, но и современной России. Представляя себя знатоками московской политики, многие наши соотечественники забывают, что их восприятие загрязнено «укоренением в некоторых польских кругах примитивно антироссийских стереотипов, сочетающихся с глубокими комплексами и отравленными дополнительным реликтовым чувством превосходства».

По словам Анджея Валицкого, одним из самых возмутительных элементов современной агрессивной критики своей страны в отношении россиян является подрыв заслуг Советского Союза в победе над нацистской Германией. Это мнение очень популярно в Польше. «Великая победа в справедливой войне всегда была источником национальной гордости россиян, и после падения коммунизма она стала самым важным, почти единственным источником».

Одной из важнейших тем польской русофобии является дегуманизация и демонизация президента Владимира Путина, которые недавно достигли карикатурных масштабов. Между тем А. Валицкий объективно признаёт, что российский лидер является «президентом, который сумел стабилизировать страну и спасти свой народ от кошмарных страданий, самым прозападным изначально (до оправданных разочарований) российским лидером, который продемонстрировал приверженность реальному улучшению отношений с Польшей».

Жесты Путина в связи с Катынью и после Смоленской катастрофы в Польше не воспринимались всерьёз, потому что противоречили принятым ранее геополитическим догмам. И оспаривать эти догмы стало чрезвычайно рискованно, что вызывает обоснованную тревогу профессора Валицкого: «Я считаю всё более опасным и морально неприемлемым полагать, что антироссийскость является чем-то естественным и желанным, а люди, которые симпатизируют России, являются российскими «агентами влияния».

Следующее интервью в книге, которое прозвучало 20 лет назад, было опубликовано в 1999 году в краковском консервативном журнале «Arkana». Тогда журнал был более открыт для различных точек зрения, включая и взгляд на российские дела. В ответ на вопросы Ярослава Заденского профессор Валицкий заявил среди прочего, что диалог с Россией не должен ограничиваться прозападной и либеральной средой в этой стране. Нужно попытаться понять, например, даже взгляды русских националистов. Их лицо значительно отличается от того, что мы привыкли называть национализмом в государствах с однородным или почти однородным национальным составом.

Дальше в интервью Анджей Валицкий обращает внимание на историю польско-российских отношений девятнадцатого века и прежде всего на пагубность восстаний, которые вели к сокращению польской автономии. А она была исключительно широкой, благодаря действиям императора Александра I и решениям Венского конгресса.

Как историк идей профессор Валицкий интересным образом анализирует причины распада Советского государства. По его мнению, главной движущей силой этого процесса были не действия Запада во главе с США, и уж точно не «достижения» польской антикоммунистической оппозиции. Распад носил характер метаполитической и идеологической делигитимации: «Распад идеологической и моральной легитимности системы сыграл решающую роль».

Через шесть лет после интервью в журнале «Arkana» снова появился важный текст профессора Валицкого. На этот раз — ответ на экспертный опрос: «Могут ли польско-российские отношения быть взаимно хорошими?». В 2005 году учёный приходит к интересным выводам геополитического характера, полностью противоречащим синдрому осаждённой крепости, который долгие годы оправдывал польских политиков в их крайнем подчинении Вашингтону. Анджей Валицкий писал: «Для Польши было бы особенно важно конструктивно участвовать в расширении масштабов российско-германского экономического сотрудничества. Это направило бы внимание Германии на экономическую экспансию, в которой мы могли бы также участвовать. Это увеличит пропольские симпатии в Германии и России, устранив угрозу нового Раппальского договора и, что совершенно очевидно, будет способствовать прекращению германских исков против Польши о возмещении убытков».

В книге также содержатся интересные соображения автора на основе рецензии на работу «Указатели: сборник статей о русской интеллигенции». Она была опубликована на польском языке в 1986 году, и речь в ней шла о деятельности кадетов и либеральных кругов в России после революционных событий 1905–1906 годов. Анджей Валицкий отмечает, что либералы и демократы тогда не воспользовались возможностями, открывшимися после основательной реформы системы, предложенной царскими властями. Они уступили давлению революционных левых, хотя последние в то время не были столь значительной силой.

В тексте «Урок революции», который является журналистским взглядом на 90-ю годовщину Октябрьской революции в еженедельнике «Przegląd», профессор Валицкий проводит всесторонний анализ природы большевистской революции. Он избегает детерминизма и критически относится к мыслям историка Ричарда Пайпса, который часто цитируется в Польше. Пайпс говорит, что, по сути, большевизм возник в результате имманентных черт характера российского государства и общества, якобы неизбежно стремящихся к авторитаризму и тоталитаризму. Польский учёный здесь ближе к взглядам Александра Солженицына, который в полемике с американским советологом подчеркивал, что коммунизм нельзя отождествлять с Россией. А это всё ещё распространено в Польше.

Обсуждая взгляды оставшихся на Западе учёных на революцию 1917 года, Анджей Валицкий делает чрезвычайно интересное сравнение. Он вспоминает сталинский период в Польше как момент реализации доктрины исторической необходимости, которая вынуждала приспосабливаться к тогдашней системе. Затем он сравнивает этот образ мышления с либеральной верой в неизбежность капитализма. Он отмечает: «Что-то ещё практически не альтернатива, то есть не способность измениться в данный момент, а что-то ещё безальтернативное, возведённое в ранг мировоззрения и действительное в универсальном масштабе. Последнее всегда является инструментом умственного порабощения, даже когда его называют «неолиберализмом».

Современная Россия, несмотря на большинство этнического русского населения, всё ещё своего рода «постимперское» многонациональное государство. Об этом свидетельствует его название, которое выходит за рамки понимания, основанного на узком критерии национальности. Далее автор возвращается к победе во Второй мировой войне как основе идентичности Российской Федерации. «Позвольте мне (...) выразить мнение, что это, скорее, проявление памяти о настоящей победе, которой восхищается весь мир, достигнутой ценой жизни семи миллионов павших на поле боя (в том числе около 600 000 — в Польше)».

В 2015 году на страницах журнала «Przegląd Polityczny» появилась статья Анджея Валицкого, имеющая принципиальное значение для понимания современной России, с вопросом в заголовке: «Может ли Владимир Путин стать идеологическим лидером глобального консерватизма?». Эта статья полностью перепечатана в рассматриваемом издании. Профессор начинает с того, что вспоминает её примитивную критику из уст авторов ежедневника «Gazeta Wyborcza», хотя, что интересно, эта газета Адама Михника перед этим готова была публиковать статьи Валицкого. Так, по словам учёного, возникает разочарование: «GW» впала в антипутинскую истерию, несовместимую с ролью, которую она пыталась играть в течение многих лет в образовании — она стремилась учить поляков рациональному мышлению, то есть контролировать эмоциональность».

Рассуждая о правлении Владимира Путина, автор справедливо отмечает, что изначально он был сосредоточен на модернизации, не очень отличающейся от западных традиций, явно вдохновляясь американским республиканизмом. Он принимал определённую модель капитализма, основанную, однако, на «рынке, политически контролируемом в интересах общества и государства». Реальной угрозой при поддержке внешних сил был распад российской государственности во времена ельцинской смуты 1990-х годов. Против этой угрозы и выступил Владимир Путин.

Профессор Валицкий обращает внимание на публикации некоторых авторов на страницах «Foreign Affairs», которые, в отличие от таких ястребов, как Збигнев Бжезинский, предупреждали, что последствия реализации плана по разделению Российской Федерации могут создать глобальную угрозу. «Усиление Путиным центральной власти в России, рассматриваемое в Польше как шаг к опасному авторитаризму, оказалось незаменимым элементом консолидации, которое, кроме того, создало условия для предсказуемости России в глобальных делах». Первоначально российский лидер ориентировался на западные традиции, и это вызвало жёсткую критику.

Однако западничество прошло, поскольку разочарование вызвали последующие шаги Запада в отношении России. В результате их действий возник оборонительный ответ, кульминацией которого стало восстановление Крыма и Севастополя в составе Российской Федерации. «В речи, произнесённой по случаю присоединения Крыма, Путин с искренней горечью говорил о политическом лицемерии, двойных стандартах и вероломстве Запада», напоминает профессор. Чрезвычайно интересен фрагмент статьи об идеологических предпочтениях российского лидера. Книги, где говорится об этих предпочтениях, администрация президента рекомендует читать всем чиновникам. Профессор Валицкий обсуждает взгляды, представленные в каждой из трёх рекомендуемых книг — Владимира Соловьёва, Николая Бердяева и не очень известного в Польше Ивана Ильина.

При анализе взглядов последнего из этих мыслителей вырисовываются контуры нового подхода в интерпретации роли России в Европе и в мире. Ильин поддержал взгляды коммунизма как зла, рождённого на Западе, и следовательно, внешнего по отношению к подлинной православной культуре России, что позволяет надеяться на возрождение страны с нуля, на возрождение, основанное на подлинной её духовной традиции.

Трудно сказать, заставят ли последние публикации профессора Валицкого изменить восприятие России и польско-российских отношений. И всё же книга свидетельствует о существовании в Польше независимых интеллектуалов, которые сохраняют способность формулировать оценки, вытекающие из объективных знаний, а не из идеологической истерии. Вот почему я считаю, что книгу должны читать абсолютно все, кто не поддаётся на уловку «политкорректности».

Перевод с польского: Вячеслав Сухнев

ПИСКОРСКИЙ Матеуш,

публицист, экс-депутат Сейма Республики Польши, лидер партии «Смена»


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru