Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№7, Июль 2020

Виктор ГУЩИН
Язва национализма

 

В 1920-е — 1930-е годы язва радикального национализма и нацизма поразила многие страны Европы. Разгром гитлеровской Германии и её союзников в 1945 году и последующее разделение Европы на советскую и западную сферы влияния сделало невозможным серьёзное проявление нацистских настроений в странах Восточной Европы. Однако распад Организации Варшавского Договора и самого СССР, напротив, сделали возможным не только отрицание проводимой в Восточной Европе после 1945 года политики осуждения нацизма и фашизма, но и постепенное укрепление во власти новых политических сил, которые начали открыто выступать за пересмотр итогов Второй мировой войны.

В Латвии новый подход к оценке итогов Второй мировой войны проявился уже 4 мая 1990 года, когда Верховный Совет Латвийской ССР принял Декларацию о восстановлении независимости Латвийской Республики. В этом документе ВС объявил, что «Ультимативная нота сталинского правительства СССР того времени, вручённая 16 июня 1940 года правительству Латвийской Республики, с требованием смены правительства и вооружённая агрессия СССР 17 июня 1940 года должны быть квалифицированы как международное преступление, результатом которого явилась оккупация Латвии и ликвидация суверенной государственной власти Латвийской Республики». И далее: «Включение Латвийской Республики в состав Советского Союза, с точки зрения международного права, не имеет силы, и Латвийская Республика как субъект международного права существует de jure до настоящего времени, что признают более 50 государств мира».

Эти тезисы прямо противоречили действовавшему с 1940 года по 4 мая 1990-го международному праву, которое никогда не оценивало перемены 1940 года в Латвии как агрессию и оккупацию. Откровенным вымыслом являлся и тезис о том, что включение Латвийской Республики в состав СССР не имеет силы. Действительно, страны так называемого «коллективного Запада», в том числе и на уровне Европейского парламента, неоднократно делали политические заявления, основной смысл которых сводился к осуждению перемен 1940 года в республиках Прибалтики, но на уровне международного права подобного документа нет до настоящего времени. Своё объяснение этой ситуации в октябре 2001 года предложил экс-премьер и экс-глава МИД ЛР, депутат 7-го Сейма Валдис Биркавс. На дискуссии, посвящённой десятилетию работы в Латвии Миссии ООН, Биркавс признался: «Мы поняли, что лучше не требовать в ООН признания факта оккупации. Дело в том, что среди членов ООН половина стран — сами бывшие оккупанты, а половина — бывшие оккупированные государства. И если будет голосование по вопросу Латвии, то, скорее всего, голоса разделятся поровну. Нейтральный же результат будет истолкован как отрицательный. Вот видите, скажут нам, ООН отказалась признать факт оккупации Латвии. Поэтому сегодня с таким вопросом нам выходить не стоит» 1.

Следует сказать, что идеология текста Декларации от 4 мая 1990 года была полностью заимствована у обосновавшейся на Западе латышской эмиграции. Пройденный этой эмиграцией путь схематично можно отобразить следующим образом: сначала поддержка авторитарного и этнократического режима К. Ульманиса, затем сотрудничество с нацистами в годы Второй мировой войны, потом бегство на Запад и пропаганда на Западе тезиса о так называемой «оккупации» Латвии в 1940 году при одновременном стремлении скрыть свои преступления в годы войны. Наконец, возвращение в Латвию после 1991 года и следование курсу К. Ульманиса по строительству «латышской Латвии» и попытка реабилитировать свои «подвиги» при нацистах.

В 1990 году ни одно государство мира не отреагировало на принятую Верховным Советом ЛССР Декларацию. Но после обретения независимости де-юре в августе — сентябре 1991 года эта Декларация для нового политического руководства ЛР стала правовой основой для дальнейшего отрицания советского историко-культурного наследия и формирования новой политики исторической памяти, направленной на осуждение роли Красной Армии в освобождении Латвии от нацизма и политическую и историко-культурную реабилитацию Латышского добровольческого легиона Ваффен СС.

Уже 16 марта 1995 года на Братском кладбище в Риге у памятника Матери-Латвии был торжественно перезахоронен бывший генеральный инспектор Латышского добровольческого легиона СС Рудольф Бангерскис. И уже в 1990-е годы во многих местах Латвии стали устанавливаться памятные знаки в честь бывших легионеров Ваффен СС и так называемых «национальных партизан». Одновременно в Лиепае, Елгаве и других местах были снесены советские памятники Красной Армии и местным жителям-антифашистам. По всей Латвии прокатилась волна переименования советских названий улиц в городах и посёлках. И одновременно в жизнь стала активно проводиться политика мемориализации деятельности Латышского добровольческого легиона СС и «национальных партизан».

В 1996 и 1998 годах сейм Латвии принял два документа, которые закрепили курс на отказ от дружбы и сотрудничества с Россией и пересмотр итогов Второй мировой войны.

22 августа 1996 года была принята Декларация «Об осуждении осуществлявшегося в Латвии тоталитарного коммунистического режима Союза Советских Социалистических Республик». В данном документе утверждается, что Латвия была оккупирована в период с 17 июня 1940 года по 21 августа 1991 года2. 29 октября 1998 года была принята Декларация о латышских легионерах во Второй мировой войне3, закрепившая новое понимание их роли в войне на стороне нацистской Германии.

Курс на героизацию Латышского добровольческого легиона СС наиболее отчётливо сформировался во время второго президентского срока В. Вике-Фрейберги (2003–2007). Став в 1999 году президентом Латвийской Республики, она начала активную пропагандистскую кампанию за международное осуждение «двух оккупаций» Латвии и начало пересмотра итогов Второй Мировой войны. В теоретическом виде этот курс был изложен в книге «История Латвии. ХХ век». По сути, речь шла о том, чтобы международное сообщество не только приняло тезис о «советской оккупации» 1940 года, но и осудило её, а также чтобы международное сообщество согласилось, что Советский Союз несёт такую же ответственность за развязывание Второй мировой войны, как и гитлеровская Германия.

Одновременно новая историческая концепция должна была показать, что жители Латвии, по тем или иным причинам поступившие на службу в полицейские батальоны или Латышский добровольческий легион СС, на самом деле не только не имели ничего общего с нацизмом и фашизмом, но и более того — боролись за восстановление государственной независимости Латвии. То, что это происходило в составе вооружённых сил фашистской Германии, не так уж и важно, другой же возможности не было.

Для лучшего восприятия этой концепции был сформирован миф о том, что при немцах латышам жилось хорошо, в отличие от 1940 года, когда у власти якобы были русские, и когда жить было фактически невозможно. Немцы были воспитанными и культурными, а русские солдаты — грубыми, грязными и вечно пьяными.

Так было сформировано историческое обоснование для политической реабилитации латвийских коллаборационистов и нацистских военных преступников. А вывод о том, что без победы Красной Армии сегодня не было бы ни латышского народа, ни свободной Латвии, сначала отошёл на второй план, а сегодня вообще исчез из аргументации историков, обслуживающих концепцию немецкого культуртрегерства.

Решение правительства Эстонии демонтировать в апреле 2007 года памятник «Бронзовому Алёше» в Таллине и жестокое подавление полицией протеста против этой совершённой под покровом ночи варварской акции со стороны части населения страны, как рускоязычного, так и эстоноязычного, встретило полное одобрение в большинстве латышских СМИ. Более того, латышские журналисты стали активно обсуждать вопрос, а когда же Латвия поступит по примеру Таллина. Особо показательными в этом смысле стали публикации в журнале «Nedеla», на обложку номера от 7 мая (№ 19) которого были помещены фотография таллинского «Бронзового Алёши» и вопрос «Алёша, как ты думаешь, когда Рига пойдёт по следам Таллина?»4.

«Сегодня в Латвии насчитывается около 250 памятников и памятных знаков, которые напоминают о Советской Армии и боевых действиях в годы Второй мировой войны. Всем им можно присвоить статус Таллинского «Алёши». Это значит, что их снос или перемещение может вызвать недовольство как со стороны России, так и со стороны живущих в Латвии русскоязычных», — писал Элмарс Барканс в опубликованной в журнале «Nedela» статье «Монументы красноармейцам живут и побеждают».

«Большая часть этих памятников не включена в списки охраняемых государством», а это значит, что уход за ними возложен на плечи местных самоуправлений, — приводит журнал слова заместителя руководителя Государственной инспекции по охране памятников культуры Яниса Асариса. — Теоретически, пока не заключён договор между Латвией и Россией о местах захоронений, имеется возможность преобразовать какое-то Братское кладбище, например, провести перезахоронение». И самоуправления могут принять решения по памятнику, который не находится под защитой государства, о его демонтаже или переносе. У самоуправлений имеются все права эти памятники снести или перенести в другое место.

Этот призыв был услышан. Как оказалось, задолго до апрельских событий в Эстонии самоуправление города Бауски ещё в начале 2007 года приняло решение перенести памятник советским воинам из центра города на Братское кладбище. 9 августа работы по демонтажу памятного камня, на котором выбита надпись «1944. 14. IX Освободителям города Бауска», были начаты, несмотря на протесты местных жителей5.

Свой поистине изуверский подход к «сохранению» памяти о войне изобрело самоуправление Саласпилса. Это город, рядом с которым расположены бывший Саласпилсский концентрационный лагерь, а ныне — Саласпилсский мемориальный комплекс, и бывший Саласпилсский лагерь для пленных красноармейцев. Мэр города Юрис Путниньш, как и самоуправление Бауски, объявил войну памяти о войне задолго до событий апреля 2007 года в Эстонии. Начал он с решения построить коттеджный посёлок на территории бывшего концлагеря для пленных красноармейцев. В годы войны в этом лагере погибло 47 400 (по другим данным — 46 400) солдат Красной Армии, и новый коттеджный посёлок возводился в прямом смысле на человеческих костях.

А в июне 2007 года, когда самоуправление Саласпилса объявило конкурс на замещение вакантной должности директора Саласпилсского мемориального комплекса, скандальную известность получил ещё один способ борьбы с памятью о трагедии Второй мировой войны. Как оказалось, в основу профессиональных требований к кандидату на должность директора было положено требование претворять в жизнь высказанный в книге «История Латвии. ХХ век» вывод официальных историков о том, что Саласпилсский концентрационный лагерь не являлся лагерем смерти и что Саласпилсский лагерь должен быть местом, напоминающим о преступлениях двух тоталитарных режимов — нацистского и советского. Именно такая трактовка истории Саласпилсского концлагеря уже с 2005 года тиражируется и в путеводителе по мемориальному комплексу 6.

Говоря о борьбе с советскими памятниками на территории Латвии, нельзя обойти вниманием и вопрос о Памятнике Освободителям Риги и Латвии от немецко-фашистских захватчиков в Парке Победы в Риге. Министр обороны Латвии Артис Пабрикс и целый ряд латышских радикалов неоднократно оскорбительно высказывались об этом памятнике. Сейм Латвии даже рассматривал предложение установить рядом с памятником поясняющие таблички в духе официально принятой ныне интерпретации истории Латвии.

Принятая сегодня в Латвии государственная идеология, основывающаяся на тезисе об оккупации Латвии с 1940 по 1991 год и политике обеления Латышского добровольческого легиона Ваффен СС, создаёт правовые условия для политической реабилитации нацизма и фашизма. Эта идеология не только делает невозможной интеграцию латвийского общества, но и представляет собой серьёзную угрозу для будущего независимого Латвийского государства.

К сожалению, все основные тезисы этой идеологии в очередной раз нашли своё выражение в опубликованном 7 мая совместном заявлении президентов Латвии, Эстонии и Литвы — Эгилса Левитса, Керсти Кальюлайд и Гитанаса Науседы, принятом в связи с 75-й годовщиной окончания войны в Европе7.

«В целом легион — национальная трагедия, — считает политолог Илзе Островска. — Но как случилась героизация? При ломке устоявшегося порядка всегда встаёт вопрос о конструировании новой идентичности. И что же делать, если чуть ли не со времён битвы при Сауле (условно говоря) латыши никого не победили, а каждому народу нужна своя геройская страница, связанная с военной историей. Но связав её со стороной, проигравшей войну (притом с идеологией, которую осуждает весь цивилизованный мир), политики допустили грубейшую ошибку, если не провокацию»8.

В 1995 году с этим мнением был согласен и доктор исторических наук, профессор историко-философского факультета Латвийского университета Айварс Странга. Так называемые «национальные партизаны», воевавшие на стороне фашистской Германии, сегодня утверждают, что боролись за независимость Латвии. Насколько обоснованы эти утверждения с исторической точки зрения? На этот вопрос корреспондента газеты «СМ-сегодня», А. Странга ответил: «Такие заявления, мягко говоря, не имеют никакой основы. Повторюсь: латыши при фашистской Германии могли выполнять только роль рабов, ни о какой независимости не могло быть и речи. Латвии просто не было бы, был бы Остланд. И Гитлер своих намерений не скрывал. Руководители легиона, полковники, генералы СС — все понимали, знали, кому служат. Они были военными преступниками»9.

***

О том, как искажается историческая память в угоду новой, нацисткой «истории», можно проследить на примере Елгавы.

Время немецко-фашистской оккупации города давно уже стало историей. Со дня окончания войны минуло семьдесят пять лет, в течение которых в очередной раз поменялась форма общественного строя в Латвии, и многие оценки минувшего тоже в очередной раз изменились на прямо противоположные. В очередной раз изменились и настроения масс, и многие елгавчане к событиям минувшей войны относятся сегодня уже совсем не так, как в мае 1945 года, когда пришла долгожданная Победа.

Сегодня среди названий улиц Елгавы уже нет имён Леонида Бердичевского и Бориса Фёдорова, командиров Красной Армии, погибших в боях за город летом 1944 года. Нет больше и улицы имени командующего 3-м механизированным корпусом Красной Армии, участвовавшего в освобождении Елгавы, генерала Виктора Тимофеевича Обухова. 26 апреля 1990 года депутаты городского Совета ХХ созыва на своей сессии постановили вернуть улицам их прежние названия — Гарозас, Зиргу и Лока магистрале.

Как отмечалось в опубликованном в прессе сообщении по итогам работы сессии, «смену названий улиц ни в коей мере не стоит рассматривать как дискриминацию памяти павших во Второй мировой войне освободителей Елгавы и т. д. Их память в дальнейшем будет увековечена иным образом». Каким? На этот вопрос депутаты горсовета ответа не дали. Но последующие действия городских властей ответили на этот вопрос ясно и чётко: никакое «иное увековечивание» памяти бойцов и командиров Красной Армии, погибших во время боев за Елгаву, больше не планировалось.

С фасада дома по улице Светес, 27, где в 1941 году проходило формирование Елгавского батальона рабочей гвардии, была снята открытая в июле 1978 года мемориальная доска. Памятный камень, установленный в 1973 году в Дворцовом парке в честь батальона рабочей гвардии, также был увезён в неизвестном направлении. С улиц города исчезли и другие «неправильные» памятники, а с фасадов домов — мемориальные доски.

Наконец, 21 августа 1997 года был демонтирован памятник Освободителям Елгавы, открытый в Привокзальном парке 28 июля 1984 года. Правда, политической подоплёки у этого демонтажа не было. Внутренний каркас памятника сгнил, в результате чего памятник резко накренился на одну сторону. И вместо того, чтобы восстановить памятник, самоуправление приняло решение его демонтировать.

В городском историческом музее ещё до начала третьей Атмоды (1988–1991) была убрана экспозиция, посвящённая периоду немецкой оккупации и истории боёв за Елгаву. Будучи школьником, я неоднократно бывал в музее и осматривал эту экспозицию — именно так во мне и зарождался интерес к изучению истории Елгавы.

А в первой половине девяностых были ликвидированы существовавшие при школах с русским языком обучения Музеи боевой славы. На протяжении многих лет экспонаты музеев собирались учениками этих школ, что являлось серьёзным вкладом в изучение истории города. Но в новых политических условиях, когда история была отдана на откуп политикам национал-радикального толка и нацистским коллаборационистам, музеи оказались не просто ненужными, а даже опасными для карьеры руководителей этих учебных заведений. В результате ценнейшие материалы по истории города в большинстве случаев оказались на помойке.

Конец ХХ и начало ХХI века принесли с собой ещё одну проблему не только идеологического, но и нравственного порядка. С подачи национал-радикалов и бывших нацистских коллаборационистов Победа 1945 года стала восприниматься едва ли не как синоним вселенского зла. Зато участие многих жителей Латвии в акциях по уничтожению мирного населения в 1941–1944 годах стало едва ли не «борьбой за восстановление независимой Латвии». Активизировались силы ультраправого толка, представители которых неоднократно оскверняли память погибших красноармейцев и евреев, что покоятся сегодня на Братских кладбищах на улице Миера и по Добельскому шоссе.

В марте 1989 года неизвестные лица надругались над памятным местом за кладбищем Межа, где были расстреляны заключённые Сиерумуйжского концентрационного лагеря. Вандалы железными ломами перевернули памятник, вытоптали зелёные насаждения, подожгли скамейку. В 1993 году в день рождения Гитлера, в «Лесу смерти», где трагически оборвалась жизнь тысяч евреев, выстрелами в упор была расстреляна звезда Давида на памятнике мемориала жертвам фашизма. Рядом с расстрелянным памятником, прямо на месте захоронений, были вырыты две глубокие ямы в форме прямоугольника — явный зловещий намёк на новые захоронения. После 1993 года мемориал неоднократно осквернялся — на камне появлялись свастика и нацистские лозунги.

Много раз осквернялись и Братские захоронения погибших в боях за город в июле — октябре 1944 года солдат и командиров Красной Армии. Последнее по времени надругательство произошло на кладбище Зандеру, где в июне 2001 года, в шестидесятую годовщину начала немецко-фашистской оккупации Елгавы, неизвестные лица серьёзно повредили установленный здесь памятник военной медсестре.

В последние годы на средства Российской Федерации реконструированы все Братские кладбища, которые находятся на территории Елгавы. Уход за этими кладбищами осуществляет Елгавское самоуправление. Посильную помощь оказывают и местные национально-культурные общества и организации российских соотечественников.

В 2004 году вместо снесённого памятника Освободителям Елгавы от немецко-фашистских захватчиков была открыта Памятная плита борцам с фашизмом. По мнению жителей города, она не является памятником и не отражает всё величие подвига, проявленного Красной Армией при освобождении Елгавы от оккупантов. Ведь надпись на установленном рядом с Памятной плитой указателе говорит, что Памятная плита установлена не в честь Освободителей Елгавы от немецко-фашистских захватчиков, а посвящена жертвам нацизма, к которым, в соответствии с принятой в сегодняшней Латвии официальной интерпретацией истории Второй мировой войны, относятся и солдаты Латышского добровольческого легиона Ваффен СС.

С 2009 по 2014 год Елгавское общество русской культуры «Вече» устраивало 31 июля, в очередную годовщину освобождения Елгавы от немецко-фашистских захватчиков, массовые праздничные мероприятия. В них участвовали солисты и вокальные коллективы как из Елгавы, так и из других городов Латвии, которые исполняли песни военных лет. Мероприятия носили массовый характер и по количеству посетителей вполне могли конкурировать с теми мероприятиями, которые устраивало Елгавское самоуправление.

Естественно, долго не могла сохраняться ситуация, когда общественная организация устраивает мероприятие, по смыслу и духу противоречащее официально принятой трактовке роли Красной Армии в освобождении страны. В соответствии с этой трактовкой Латвия была не освобождена, а повторно оккупирована. В итоге Елгавское самоуправление сделало всё, чтобы Елгавское общество русской культуры «Вече» не смогло больше проводить массовые мероприятия для жителей города.

При этом представители Елгавского самоуправления каждый год возлагают цветы к Памятному обелиску, установленному в Елгаве на перекрёстке улиц Терветес и Рупниецибас в честь солдат Латышского добровольческого легиона Ваффен СС, оборонявших вместе с немцами Елгаву в июле — октябре 1944 года.

В самом факте возложения цветов не было бы ничего предосудительного, если бы памятное мероприятие проходило на месте захоронения бывших солдат легиона. Но памятник открыли там, где никакого захоронения никогда не было. И ежегодное возложение цветов к этому памятнику на самом деле есть политическая демонстрация приверженности местного самоуправления идеологии и практике нацизма. Точно так же, как это ежегодно происходит 16 марта во время шествия бывших легионеров Ваффен СС и их современных последователей к памятнику Свободы в Риге.

Незнание или нравственное беспамятство — лучшая основа для всякого рода домыслов и исторических спекуляций, которые, в свою очередь, «теоретически» подпитывают деятельность латышских национал-радикалов.

Именно незнание истории своего города, а зачастую и просто нежелание знать её такой, какой она была, при активной пропагандистской обработке населения местными и республиканскими латышскими СМИ и стало причиной того, что многие елгавчане сегодня идеализируют время немецкой оккупации. Говорится лишь о том, что при немцах в городе якобы был порядок, что немцы — культурные и обходительные люди и часто дарили детям шоколад. Забывают о страшной трагедии, которую пережил город в период немецко-фашистской оккупации, потеряв большую часть своего населения. Этой занозы в памяти как бы не существует вовсе — всё затмевают воспоминания о культуре немцев и подаренном шоколаде. И напротив, когда речь заходит о миссии Красной Армии, все рассуждения сводятся лишь к тому, что красноармейцы были плохо одеты, вечно грязные, вели себя грубо, нахально. Особенный акцент при оценке Красной Армии в это время многие елгавчане делают ещё и на том, что красноармейцы почти всегда были пьяные.

За три года немецкой оккупации на территории города погибли тысячи елгавчан и жителей других населённых пунктов, в первую очередь — евреев и латышей. В том числе и от рук местных фашистов. В оккупацию на территории города погибли тысячи пленных красноармейцев. Огромное количество елгавчан было вывезено на работу в Германию, и многие из них уже никогда не вернулись в родной город. Наконец, многие елгавчане, призванные в Латышский добровольческий легион СС, отдали свои жизни за идеи фашизма, против которых в 1939–1945 годах сражалась большая часть стран мира. По сути, Елгава в период немецко-фашистской оккупации пережила страшную катастрофу, и население города после войны в значительной своей части формировалось заново. Забывать об этом — значит оскорблять историю.

Вот выводы.

1. Важнейшее значение для сохранения исторической правды о Великой Отечественной войне имеют программы обучения в средней и высшей школе. Общеобразовательной школы с русским языком обучения, история которой в Латвии началась в 1789 году, сегодня больше нет. Средняя и высшая школы Латвии в идеологическом плане сегодня полностью подчинены антироссийской и пронацистской идеологии государства.

2. Возможности печатных и электронных СМИ, особенно для русской общины, быстро сокращаются. Это прямо сказывается на возможностях русской общины защищать правду о Великой Отечественной войне.

3. В Латвии происходит последовательное усиление милитаризации общественного пространства. Органы судебной власти всё чаще принимают не правовые, а политические решения. Идёт наступление на свободу слова и свободу собраний. На деятельность Русского союза Латвии, единственной правозащитной политической партии Латвии, оказывается постоянное давление. В политических интересах существующего этнократического политического режима, то есть против демократии, действуют такие институты, как Языковая инспекция, Служба государственной безопасности, Бюро по защите Конституции и др.

4. Пересмотр итогов Второй мировой войны сегодня поддерживает меньшинство населения Латвии, и это преимущественно латыши. Историческую правду о Великой Отечественной войне до сих пор поддерживает большая часть русскоязычного населения страны, а также та часть латышского народа, которая родственными узами связана с воинами бывшего 130-го Латышского стрелкового корпуса Красной Армии. Таким образом, на стороне исторической правды до сих пор остаётся большая часть населения страны.

5. Политика России по защите исторической памяти о Великой Отечественной войне в Латвии, как и в других республиках Прибалтики, не эффективна. В отстаивании своих национальных интересов, включая историческую правду о войне, Россия до настоящего времени не использует такой инструмент, как оценка выборов в любые органы власти Латвии после 18 марта 1990 года — невсеобщих и, соответственно, проводимых в условиях «долговременного дефицита демократии». Это оценка ПАСЕ от 8 ноября 2002 года.

ГУЩИН Виктор Иванович,

кандидат исторических наук, директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований

Примечания:

1 Абик Элкин . 10 лет без права передышки. Почему Латвия не требует в ООН признания оккупации? — «Вести сегодня», 2001, 19 октября.

2 https://www.saeima.lv/arhivs/8_saeima/deklarac_kr.htm

3 Deklaracija par latviesu legionariem Otraja pasaules kara. https://www.vestnesis.lv/ta/id/218706; См. также: Инесис Фелдманис, Карлис Кангерис. О латышском добровольческом легионе СС. https://www.mfa.gov.lv/ru/informacionnye-materialy-i-dokumenty/publikacii-v-presse/36972-o-latyshskom-dobrovolcheskom-legione-ss

4 Barkans Elmars . «Sarkanarmiesu monumenti dzivo un uzvar». — «Nedela», № 19, 7. maijs 2007. g.

5 Антоненко Оксана . В Бауске втихаря переносят памятник. — «Телеграф», № 155 (1449), 13 августа 2007 года.

6 Харланова Инна . Коттеджи на... костях. — «Час», 25 июня 2007 года.

7 Чтим самопожертвование солдат, но напоминаем о полувековой власти коммунистов. Заявление президентов стран Балтии насчёт 8 мая. https://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/chtim-samopozhertvovanie-soldat-no-napominaem-o-poluvekovoj-vlasti-kommunistov-zayavlenie-prezidentov-stran-baltii-naschet-8-maya.d?id=52116421

8 Слюсарева Елена . «16 марта — ошибка политтехнологов». Почему День легионера стал национальным событием? Своё видение излагает политолог Илзе Островска. — «Вести сегодня», 7 апреля 2006 года.

9 Абик Элкин . «СМ-сегодня», 8 апреля 1995 года.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru