Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№8, Август 2020

Борис КУРКИН
На окраине Третьего рейха

 

Окончание. Начало в № 7, 2020.

Правдивые описания войны в Нидерландах перестали публиковаться уже в 1980-х годах, зато расцвёл героический эпос, в котором голландцы предстали в образе единого народа, стойко сопротивлявшегося оккупантам. Авторам истории Нидерландов времён Второй мировой войны не хватило и 29 пухлых томов, чтобы достойно живописать всё происходившее в Нижних землях той поры1. Тема нидерландского Сопротивления весьма деликатна, и при рассмотрении её без добротной теории не обойтись. Мы же зададимся вопросами сугубо практическими.

СОПРОТИВЛЕНИЕ: ПРАВДА И МИФЫ

— Я участвовал в сопротивлении фашистам.

Когда немцы заходили в наш бар, мы не вставали!

(Известный голландский анекдот)

Для партизанской войны помимо сильной мотивации требуется ещё и много чего из числа материальных факторов. И перед желающим уйти в партизаны, а тем более перед организатором партизанской войны, встаёт несколько вопросов. Например. Где обустроить базу, недосягаемую или трудно досягаемую для оккупантов? Как обеспечить отряд одеждой, продовольствием и оружием? Об агентурной работе уже и речи нет.

Скажем прямо, голландский ландшафт ведению партизанской войны, включающей в себя масштабную диверсионную деятельность, явно не способствует, а в те времена не способствовал и вовсе. Существует формула: есть леса или горы — есть партизаны. Нет лесов или гор — нет и партизан.

Словом, акции сопротивления в Нидерландах могли осуществлять небольшие, децентрализованные, независимые друг от друга группы. Номенклатуру диверсионных актов перечисляют сами голландские историки. Это подделка продовольственных карточек и денежных знаков, издание подпольных газет и листовок, саботаж на узлах связи и железнодорожных путях. Ещё — «альтернативное» распределение продуктов и товаров и спасение евреев.

Тема саботажа на железных путях требует небольшого комментария.

Голландские путейцы свято блюли свою профессиональную честь и зорко следили за тем, чтобы поезда ходили исправно. Ни единого побега евреев при транспортировке по железной дороге история голландского сопротивления не знает. Правда, в 1944 году буза началась и на железных дорогах, после призыва королевы Вильгельмины. Она обнадёжила своих подданных тем, что назавтра в Нижние земли войдут англичане, и им нужна помощь. Англичане и впрямь спустились с небес, причём совершенно неожиданно для немцев. Так началась знаменитая операция «Огород» («Market Garden»). Поначалу всё шло неплохо. Но немцы быстро пришли в себя и перебили весь десант.

Этот день вошёл в историю Нидерландов под названием «Безумного вторника» («Dolle dinsdag»). 17 октября 1944 года по городам Нижних земель прокатились погромы. Голландцы устроили «народную расправу» над немцами. Но не военными — военные в ответ могли открыть огонь на поражение, — а над безоружными штатскими, включая женщин. Жгли их дома, убивали всем, что попадало под руку. Известен случай, когда некий голландец запер в холодильнике нескольких немцев. Это лишний раз подтверждает справедливость тезиса, что культура — это тонкая плёнка, под которой чутко дремлют дремучие инстинкты.

Важнейшей темой голландского Сопротивления бесспорно считается тема спасения евреев. Все прочие формы борьбы отходят на второй план. В современной западной литературе она также крайне идеологизирована и мифологизирована, особенно в части описания многочисленных подвигов сердобольных голландцев.

По официальным данным, из 140 000 — точнее, из 137 000 — голландских евреев уцелело всего несколько сотен. Тому тоже немало причин. Начнём с того, что прятать людей в Голландии, особенно в городе, попросту НЕГДЕ.

В городе — даже в крупном — все соседи друг друга знают и зорко наблюдают друг за другом, а донесение в полицию на проштрафившегося чем-нибудь «соседушку» — это не просто любимая народная забава западноевропейца, но ещё и стиль жизни, если вообще не «категорический императив». Ситуация усугубляется ещё и давней традицией нидерландцев не занавешивать окна.

Таким образом, спрятать хотя бы одного человека в своей квартире — задачка не из простых. А если укрывать целую семью? Далее возникает проблема жизнеобеспечения спрятанных. Получение дополнительных продуктовых карточек, «отоваривание» по ним и т. п.

Наконец, — и это, пожалуй, главное, — возникает вопрос о сроках пребывания в вашей квартире спрятанного от гестапо и местной полиции человека. Как долго ему предстоит прятаться? До конца Третьего рейха? А когда он наступит? И наступит ли вообще?

Эта проблема — «До каких пор?» — возникла бы и перед голландским фермером, решившим укрыть у себя на ферме еврея. Конечно, с продуктами на ферме было чуть полегче, чем в городе, однако риск быть арестованным за укрывательство был тоже весьма велик. Так что легенды о массовом укрывательстве евреев голландцами можно с полным правом ставить под сомнение. И наконец, самое главное: для укрывательства нужно было жгучее ЖЕЛАНИЕ и ВЕЛИКОЕ СОСТРАДАНИЕ к преследуемым.

Скрыться от голландских полицейских и путейцев, помогавших депортации, не удалось никому из евреев. Их вывозили из Голландии по железной дороге, и не было ни единого случая саботажа. Всё происходило в соответствии с чётким графиком, среди бела дня. Ни единой попытки спасти их на станциях также зафиксировано не было. Это был негласный сговор если не общенационального, то профессионального масштаба.

В дополнение ко всему в Нидерландах были созданы структуры, целенаправленно занимающиеся выслеживанием и преследованием евреев. Это была единственная в Европе служба, которая существовала на хозрасчёте: за каждого выслеженного еврея фашисты выплачивали 7,5 гульдена, которые соответствуют сегодняшним 37 евро. В дальнейшем сумма вознаграждения возросла до 44 гульденов.

И ещё один момент. Не следует рассматривать гитлеровскую «еврейскую» политику только в качестве тупого преследования евреев и повальной отправки их в концлагеря. Богатые и почтенные евреи с их разветвлённой системой контактов и широчайшими международными связями были нужны рейху, по крайней мере, на первом этапе мировой войны, для проведения разного рода деликатных операций, каковыми занималось, например, ведомство В. Шелленберга. Под этапирование попадали те евреи, прок от которых, по мнению гитлеровских бонз, был для рейха невелик, или те, кто попадал в разряд «товара». Так, мы очень мало знаем о контактах руководителей гитлеровской Германии с сионистами, а такие контакты были весьма интенсивны и не могли проходить без участия посредников и доверенных лиц.

Впрочем, здесь мы вступаем в область предположений и догадок.

***

Оккупации активно сопротивлялись голландские студенты, органично совмещая духовный протест с физическими упражнениями. Так, День независимости Нидерландов студенты Утрехтского университета традиционно отмечали тем, что под покровом ночи надевали оранжевый венок на шею бронзовому графу Яну VI ван Нассау, основателю их alma mater2. По преданию, это не на шутку раздражало немцев, однако побороть протест бессильно было даже гестапо. Впрочем, неясно, занималось ли оно вообще борьбой с этим проявлением вольнодумства.

Надеванием венков протест не ограничивался. Однажды оккупанты потребовали от студентов и преподавателей письменного заверения в лояльности новому порядку. Видимо, клятва в прежние времена чего-то да стоила, хотя иной циник мог бы сказать, что студенты и преподаватели просто не хотели оставлять после себя документальные подтверждения своей лояльности новому порядку.

На всякий случай.

Словом, уничтожение личных дел становилось чем-то вроде подвига. Случаи такие известны. Один из них произошёл в декабре 1942 года в том же Утрехте. Ночью подпольщики проникли в помещение и сожгли личные дела студентов 3.

Бытовала и такая форма народного протеста: почтовые марки (нацистские) наклеивались вопреки всем правилам в левом верхнем углу конверта. Тем подчёркивалось, что на законном месте — в правом верхнем углу — должна наклеиваться марка с изображением королевы Вильгельмины4.

Тем не менее кое-какие акции на счету голландского Сопротивления всё же числились. Так, в феврале 1943 года патриотами был убит командир голландского добровольческого легиона на советско-германском фронте генерал-лейтенант X. А. Сейффардт, ведавший формированием голландских частей СС. В 1941–1943 годах он командовал добровольческим легионом СС «Нидерланды», отметившимся на Ленинградском фронте. Кроме того, генерал усердствовал по части борьбы с голландским Сопротивлением.

А в марте 1943 года был разгромлен адресный стол в Амстердаме, что сорвало отправку голландцев на работу в Германию.

***

Однако наибольшую известность приобрели две акции протеста, состоявшиеся 24 февраля 1941-го и 29 апреля 1943 года.

Представьте себе Минск или Киев осенью 1941 года.

В городе немцы, а Минский (или Киевский) обком и горком ВКП(б) проводят демонстрацию протеста по поводу депортации минских (или киевских) евреев. Кумачовые знамёна, транспаранты. Гневные надписи: «Не допустим!», «Протестуем!», «Виновных — к ответу!»

Представили?

Да, для этого нужно иметь весьма богатую фантазию.

А вот в Голландии такое БЫЛО!

25 февраля 1941 года в Амстердаме началась забастовка, одним из поводов для которой стала депортация евреев. Организована она была коммунистами — событие в истории Европы, прямо скажем, изрядное. Историки отмечают мужество голландцев, выразивших своё решительное «Нет!» политике оккупационных властей, и обходят молчанием куда более интересный вопрос: «Какова же должна была быть обстановка в стране, если протестующие решились на такой шаг в условиях военного времени?»

Как это нередко случается, из ничтожных причин вырастают большие следствия. В ходе одной из стычек от рук активиста еврейской самообороны погиб голландский нацист-штурмовик5 Х. Коот.

Несмотря на запрет штурмовикам появляться в еврейских кварталах, Коот забрёл в один из них и в ходе невольно возникшей дискуссии получил по голове тяжёлым предметом (полицейская экспертиза так и не установила, каким именно). Через пару дней он испустил дух. Кооту были устроены пышные похороны, а сам он стал «мучеником идеи» наподобие убиенного сутенёра Х. Весселя, превращённого нацистами в сакральную фигуру.

В итоге начались облавы, аресты и захваты заложников в еврейском районе Амстердама — Йоденбюрте, а 425 евреев в возрасте от 20 до 35 лет были отправлены в концентрационные лагеря Бухенвальд и Маутхаузен. И вот тут коммунисты, как отмечали советские и зарубежные авторы, и организовали вместе с профсоюзами серию демонстраций против депортации голландских евреев.

Видимо, протестующих вдохновил пример акции 17 и 18 февраля 1941 года, когда две тысячи рабочих-корабелов провели забастовку солидарности со 128 своими товарищами, принудительно отправляемыми на работу в Германию. Гитлеровцы были вынуждены пойти на уступки. В итоге до начала 1942 года голландских рабочих в Германию не отправляли, а ограничивались лишь безработными.

Динамику событий можно отследить по дневникам д-ра Геббельса. Ещё за месяц до февральских событий он фиксировал в дневнике: «22 января 1941 года: «Финк6 сообщал мне из Голландии: там скверная ситуация. Почти все настроены англофильски»7.

26 февраля 1941 года: «В Амстердаме и Гааге немногочисленные демонстрации против нас и отдельные забастовки. Зейсс [-Инкварт] действует здесь слишком нерешительно. Он не настоящий наци» 8 .

26 февраля 1941 года: «В Амстердаме ситуация осложнилась. [Введено] Осадное положение. Я передал Зейссу [-Инкварту] в телефонном разговоре пару добрых советов. Нужно использовать стремление голландцев к уютной и обеспеченной жизни. Я предлагаю ввести штраф в размере 50 млн гульденов. Это — действенная мера. Но наделён ли Зейсс [-Инкварт] для этого должным темпераментом?» 9 .

27 февраля 1941 года: «В Голландии волнения. Забастовки и демонстрации. В Амстердаме мы вынуждены открыть огонь на поражение. 78 убитых. Шмидт10 вместо Зейсса [-Инкварта], пытавшийся справиться с ситуацией, исполнил всё, как я ему и предлагал»11.

Несколько дней спустя, выступая на расширенном партийно-оккупационном активе, наместник фюрера в Голландии А. Зейсс-Инкварт дал принципиальную политико-правовую оценку случившемуся. В своём докладе, прочитанном без подобающей такому случаю шпаргалки (когда каждое слово на вес золота), он охарактеризовал забастовку как покушение на правопорядок страны и её безопасность. Он уведомил собравшихся, что впредь подобные акции будут столь же неуклонно и жёстко пресекаться. После короткой драматической паузы добавил, что всё сказанное не относится к нидерландскому народу, а евреев частью этого народа новая власть не считает. Ответом ему были бурные и продолжительные аплодисменты.

Советская историческая наука говорила о том, что забастовку организовали коммунисты. Нацисты же считали её организаторами и вдохновителями евреев 12. Это тот редкий случай, когда обе стороны правы. Для нацистской пропаганды понятие «голландский коммунист» было синонимом понятия «еврей с партбилетом». Эта тема муссировалась в немецкой прессе ещё со времён поджога рейхстага, героем которого стал несчастный калека и душевно нездоровый коммунист Ван дер Люббе13.

***

В первый год оккупации Нидерландов евреям было запрещено заниматься некоторыми видами деятельности. Например, служить по морскому ведомству, на почте, телеграфе, телефонных станциях. Еврейским детям было запрещено посещение голландских школ, и евреям пришлось создавать еврейские школы. Евреям было также запрещено пользоваться голландскими больницами, домами престарелых и другими общественными учреждениями. Евреев лишали их собственности: из 22 тысяч предприятий, принадлежавших евреям накануне оккупации Нидерландов, 10 процентов перешли к неевреям, а остальные были ликвидированы, что пополнило казну на 75 млн гульденов.

Планы же у нацистских бонз были великими. Евреев предполагалось переселить на Мадагаскар, с тем чтобы там они построили своё государство14. Правда, тут возникали известные технические трудности: Мадагаскар принадлежал Франции, пусть и поверженной. С Петеном волей-неволей приходилось считаться, дабы создавать хотя бы видимость приличий.

12 июля 1940 года, после того как МИД совместно с имперской службой безопасности (РСХА) представил свои соображения относительно депортации евреев на Мадагаскар, Гитлер одобрил разработку планов по переселению евреев и заявил, что Франция должна отказаться от своего колониального владения15.

Фюрер хотел превратить Мадагаскар в принудительное гетто. При этом вполне принималась в расчёт, допускалась и одобрялась возможность массовой гибели евреев при депортации. Правда, каким бы незрелым и недоработанным ни был план по помещению трёх с половиной миллионов европейских евреев в резервацию на Мадагаскаре, необходимым условием его реализации становилась сущая малость — разгромить владычицу морей. В результате прожекты были отложены до лучших времён. Но те так и не наступили.

Массовым увольнениям евреев предшествовал процесс идентификации: с июня 1940 года работников предприятий, фирм и учебных учреждений обязывали заполнять бланки с указанием своего происхождения и вероисповедания. Удивительно, но случаев уклонения или внесения неверных данных практически не было16. А в середине января 1941 года была объявлена всеобщая регистрация.

***

Ещё одна громкая забастовка состоялась 29 апреля 1943 года. Она стала протестом против отправки демобилизованных голландских солдат и офицеров в Германию, остро нуждавшуюся в рабочей силе. Охотников уехать оказалось немного. Немцы, — возможно, не без оснований, — увидевши в том руку Лондона, сочли это за опасный бунт. Опасаясь, что волнения перекинутся во Францию и Бельгию, они объявили осадное положение и стали действовать в соответствии со своими представлениями о порядке в условиях войны. В результате 100 участников забастовки были расстреляны, 50 погибло в стычках с немецкой полицией и войсками.

На следующий день — 30 апреля 1943 года Геббельс записывает в дневнике: «Кристиансен, командующий нашими войсками в Нидерландах, счёл необходимым издать указ, предписывающий всем голландским солдатам вернуться в лагеря как военнопленным. Среди бывших голландских солдат выявились группы, действующие как враждебные оккупации. Они доставили нам много неприятностей, и, следовательно, милосердия, оказанного фюрером голландским солдатам в 1940 году после кампании на Западе, уже не заслуживают. И голландские семьи, теряющие сейчас своих родных, могут благодарить за это английскую пропаганду»17.

А через полгода, 10 сентября, рейхсминистр запишет: «Фюрер ожидает попытки англо-американского вторжения в Нидерланды. Мы там слабее всего, а население, скорее всего, будет склонно оказывать такой операции необходимую поддержку на месте»18.

И дабы не потворствовать гордыне голландцев, заметно возросшей после Сталинграда, администрацией решено было изъять у народа радиоприёмники.

***

В общем, сказать, что на ниве сопротивления в Нидерландах совсем уж ничего не происходило, было бы известным преувеличением.

Далеко не все зарубежные историки разделяют героическую версию Сопротивления в Нидерландах. Раздаются на сей счёт и резкие голоса. Находятся историки, полагающие, что в данном случае мы имеем дело с созданием политически востребованного мифа. «Истории о героических фермерах, спасающих сбитых британских лётчиков, стали частью послевоенной национальной мифологии — национальное внимание было сознательно отвлечено от самых первых послевоенных месяцев к примерам и историям, которые повторялись и преувеличивались до тошноты в романах, популярных историях, на радио, в газетах и особенно в кино»19.

Возразить на это решительно нечего.

КУРКИН Борис Александрович,

писатель, доктор юридических наук

Примечания:

1 Автор и руководитель проекта — историк Луи де Йонг (Loe de Jong, 1914–2005), много лет проработавший директором Нидерландского института военной документации (NIOD). Итогом его более чем двадцатилетних трудов стала работа «Королевство Нидерландов во время Второй мировой войны» («Het Koninkrijk der Nederlanden in de Tweede Wereldoorlog») в 14 томах, вышедших в 29 частях. Труд, как утверждают специалисты, неполный. Работы де Йонга переводились в СССР.

2 Похожая забава была и у гардемаринов Морского корпуса России. Накануне своего выпуска они, несмотря на строжайшие запреты начальства, неизменно надевали тельняшку на памятник И. Ф. Крузенштерну. Высший шик заключался в том, чтобы надеть её незаметно для дежурившего по такому случаю городового. Но то был акционизм вполне благонамеренный.

3 Штерн С. В. Голландия и голландцы. О чём молчат путеводители. — М.: РИПОЛ классик, 2014. — С. 50.

4 Deak I., Naimark N. M. Europe on Trial: The Story of Collaboration, Resistance, and Retribution during World War II. — Stanford University: Westview Press, 2015. — P. 125.

5 Член Weerbaarheidsafdeling (WA — аналог немецких СА).

6 Имеется в виду, вероятно, известный дипломат С. фон Ренте-Финк, предложивший создание европейской конфедерации, у которой будут единая валюта, центральный банк в Берлине, в осуществлении трудовой политики, экономических, а также в торговых соглашениях будет действовать принцип регионализма. По сути, им была предложена модель будущего ЕС. — Б. К.

7 Агапов А. Б. Дневник Йозефа Геббельса: Прелюдия «Барбароссы». — М.: Палеотип, 2002. — С. 105.

8 Там же. С. 151.

9 Там же. С. 151.

10 Шмидт Ф. (1903–1943) — Генеральный комиссар для особых поручений (иностранные дела и пропаганда), представитель НСДАП в Нидерландах. Один из четырёх помощников генерал-губернатора А. Зейсс-Инкварта. — Б.К.

11 Агапов А. Б. Дневник Йозефа Геббельса: Прелюдия «Барбароссы». — М.: Палеотип, 2002. — С. 152–153.

12 В СССР к голландским коммунистам, вернее, к их коммунистическим партиям, относились достаточно прохладно, поскольку считалось (справедливо или нет — другой вопрос), что в каждой из них троцкист сидит на троцкисте, ревизионист на ревизионисте, а раскольник на раскольнике.

13 В 1980 году одна из улиц Лейдена была названа в честь Маринуса ван дер Люббе. Ещё гуманнее отнеслась к памяти героя-поджигателя и юстиция ФРГ: в 2008 году М. ван дер Люббе был посмертно амнистирован на основании закона о несправедливых судебных приговорах нацистских судов, вступившего в силу в 1998 году. Не исключено, что сыграла свою роль и нетрадиционная ориентация молодого нидерландца.

14 Goebbels J. Tagebücher 1924–1945. 5 Bände. Bd. 4. München — Zürich: Piper, 2003. — S. 1466.

15 Boelcke W. A. v. (hrsg. und ausgew.) Wollt ihr den totalen Krieg? Die geheimen Goebbels-Konferenzen, 1939–1943. — Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1967. — S. 105.

16 Беркович Е. Своё имя. Заметки по еврейской истории // Сетевой журнал еврейской истории, традиции, культуры. — 2003, № 24.

17 Goebbels J. The Goebbels Diaries 1942–1943. Ed. by Louis P. Lochner. — New York: Garden City, Doubleday & Company, Inc., 1948. — P. 348.

18 Ibid. P. 434.

19 Deák I., Gross T., Judt T. The Politics of Retribution in Europe: World War II and Its Aftermath. — Princeton: Princeton University Press, 2000. — P. 299–300.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru