Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№9, Сентябрь 2020

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Виктор ГУЩИН
Раскол

 

О причинах и содержании идеологического раскола среди населения Латвийской Республики в связи с празднованием 75-й годовщины Победы говорить нужно обязательно. А это празднование получило грандиозный размах, несмотря на режим чрезвычайной ситуации из-за пандемии коронавируса и крайне негативное отношение к этому событию ультраправых националистов, включая руководителей Латвийского государства.

В канун праздника во всех городах и посёлках силами активистов общественных организаций были обихожены Братские захоронения, а 9 мая все памятники и могилы советских воинов буквально утопали в цветах. Каждый год День Победы в Латвии отмечается масштабно, но в этом году празднование получилось, несмотря на все ограничения, по-настоящему всенародным.

И это, на мой взгляд, ещё раз подтвердило справедливость вывода о том, что идеологию современного Латвийского государства, основанную на антироссийской политике, русофобии, на политической и историко-культурной реабилитации нацизма, поддерживает сегодня абсолютное меньшинство в стране.

Осознание этого факта вызвало буквально истерику руководства Латвии. Президент Эгилс Левитс заявил, что патриот не должен праздновать 9 Мая. Премьер-министр Кришьянис Кариньш потребовал от министра внутренних дел Сандиса Гиргенса отчёта о том, почему у памятника Освободителям Риги и Латвии 9 мая было так много людей. Министр обороны Латвии Артис Пабрикс, не так давно назвавший латышских легионеров ваффен СС теми, кем Латвия должна гордиться и с кого жители Латвии должны брать пример, демонстративно возложил цветы на кладбище в Лестене, где похоронены латышские легионеры. Цветы к памятнику легионерам СС, вместе с немцами оборонявшим Елгаву в июле — августе 1944 года, возложили и представители руководства этого города региона Земгале.

Таким образом, празднование в этом году в Латвии Дня Победы ещё раз продемонстрировало раскол населения страны по идеологическому признаку. Есть сторонники дружбы и сотрудничества с Россией, что подразумевает в том числе и признание исторической правды о Второй мировой войне. Есть сторонники пересмотра итогов Второй мировой войны, что подразумевает признание равной ответственности СССР и нацистской Германии за развязывание Второй мировой войны. Они выступают и за реализацию курса на политическую и историко-культурную реабилитацию истории формирования и боевой деятельности Латышского добровольческого легиона ваффен СС при одновременном всяческом очернении и осуждении роли Красной Армии в освобождении Латвии от нацизма.

Истоки и главные причины этого раскола лежат в истории взаимных отношений. Сначала — Лифляндии и Курляндии с Русским царством и Российской империей до 1917 года. Потом — в истории формирования Первой Латвийской Республики в 1918–1920 годах, в становлении авторитарного и этнократического режима Карлиса Ульманиса (1934–1940). Тут же надо вспомнить перемены 1940 года, приведшие к установлению в Латвии Советской власти. Наконец, в истории сотрудничества части населения страны с нацистским оккупационным режимом в 1940–1945 годах. При том, что другая часть народа боролась с нацизмом в рядах Красной Армии.

Кратко остановлюсь на последних двух причинах.

К ОЦЕНКЕ ПЕРЕМЕН 1940 ГОДА В ЛАТВИИ

Международное право характеризует оккупацию следующими признаками:

1) временный характер,

2) насильственный характер вторжения вооружённых сил оккупирующей стороны и состояние войны де-юре или де-факто;

3) контроль вооружённых сил над оккупированной территорией и/или населением;

4) обязательное соответствие нормам международного права. Оккупацией считается любая аннексия, не признанная мировым сообществом.

Части РККА находились на территории Латвийской Республики уже с осени 1939 года на основании советско-латвийского договора от 5 октября 1939 года. Этот договор был ратифицирован Латвийской Республикой и СССР и депонирован в Лиге Наций.

Размещение на территории Латвии дополнительного контингента частей Красной Армии в июне 1940 года происходило с согласия Латвийской Республики.

После 17 июня 1940 года в Латвии продолжают действовать такие институты государственной власти, как институт президента и Кабинет министров. К. Ульманис, занимавший должность президента до 21 июля, фактом своего признания нового состава Кабинета министров легитимизировал его власть. До 5 августа 1940 года на территории Латвии продолжало действовать и законодательство Латвийского государства.

Образованное после 17 июня 1940 года правительство А. Кирхенштейна восстановило действие Конституции (Сатверсме), приостановленное К. Ульманисом после государственного переворота 15 мая 1934 года, и объявило о проведении выборов в сейм, также распущенный К. Ульманисом в 1934 году.

Иностранные дипломаты, аккредитованные в Латвии, оценивали восстановление действия Сатверсме и организацию выборов в сейм как свидетельство того, что Латвия переживает переходный период от авторитарного режима к западной форме демократии. При этом важно подчеркнуть, что стимулом к проведению преобразований в стране, по мнению дипломатов, служило не присутствие в Латвии частей Красной Армии (которые, напомним ещё раз, находились в республике с октября 1939 года), а революционное движение народных масс.

Вот что сообщал, например, в Министерство иностранных дел Великобритании 5 июля 1940 года британский посланник в Латвии К. Орд: «Новое правительство является по существу временным и его задачи (многие из которых уже выполнены) состоят: в восстановлении и видоизменении конституции, приостановленной после переворота К. Ульманиса в 1934 году; в отмене шести сословных палат — тех, что были учреждены бывшим диктатором, чтобы создать видимость широкого народного представительства; в чистке государственного организма от элементов, ассоциируемых с прежним режимом; в амнистии политических заключённых; в обеспечении свободы печати, слова и организаций; в организации выборов, в которых латвийский народ свободно бы избрал своих представителей...

Это всецело политическая революция — и ничто иное — осуществлена со сравнительно небольшими издержками и жертвами, исключительно ограниченными первыми её днями...»1.

Итоги состоявшихся 14–15 июля 1940 года выборов в Народный сейм Латвии и последующее вхождение теперь уже Латвийской ССР в состав СССР de jure признали Швеция, Испания, Нидерланды, Австралия, Индия, Иран, Новая Зеландия, Финляндия, а de facto — Великобритания и ряд других стран. В прессе Великобритании указывалось на добровольный характер вступления республик Прибалтики в состав СССР 2.

Германия уже 17 июня 1940 года заявила, что деятельность Советского Союза в Прибалтике касается только СССР и республик Прибалтики, а у Германии нет никаких причин беспокоиться о происшедшем3.

После того как 21 июля 1940 года были опубликованы декларации сеймов Литвы и Латвии, и 22 июля, когда была опубликована декларация Государственного собрания Эстонии, в которых выражалось желание вступить в СССР, балтийские посланники в Берлине немедленно заявили протесты, на что директор Политического отдела Auswärtige Amt (министерства иностранных дел) Вёрманн ответил 24 июля, что он не может принять ноты послов, представленные не от их правительств4.

С аналогичными заявлениями выступили также Италия, Венгрия, Румыния, Япония 5.

12 августа 1940 года почётный Генеральный консул Латвии в Копенгагене Йорген Ольсен передал архив посольства Латвии представителям СССР. В это же время дипломатические представительства стран Балтии также были закрыты во Франции, а их архивы переданы СССР. 1 января 1941 года правительство Швеции объявило, что больше не рассматривает бывшего латвийского посла Я. Фелдманиса как представителя Латвии6.

В сентябре 1940 года бывший посол Латвии в Великобритании К. Зариньш направил в МИД Великобритании письмо с просьбой поддержать создание правительства Латвии в изгнании, но ему в этом было отказано. С аналогичной просьбой в это же время выступил и бывший посол Латвии в США А. Билманис, но ему также было отказано7.

Контрольная комиссия Лиги Наций определила республики Прибалтики «в категорию членов Лиги Наций с особым статусом». При этом генеральный секретарь Лиги Наций Шон Лестер избегал официальных контактов с оставшимися в Женеве дипломатическими представителями прежних правительств Латвии, Литвы и Эстонии.

Британия рекомендовала Лиге Наций отказать этим представителям в праве уплатить членские взносы в Лигу Наций. Лига Наций так и поступила. Деньги, внесённые бывшими представителями стран Балтии в качестве членских взносов в 1943 году, были отправлены им обратно. Формально, как отмечает М. Ильмярв, представительства республик Прибалтики действовали при Лиге Наций до её ликвидации в апреле 1946 года. Но им не позволили участвовать в сессии, которая завершила деятельность Лиги Наций, объяснив это тем, что парламенты трёх государств проголосовали за вступление в СССР, и международно признанных правительств республик Прибалтики больше нет. Возражения в том смысле, что голосование в 1940 году проходило под давлением того же СССР, сочли трудно доказуемым8.

Что же касается декларации США от 23 июля 1940 года, которую подписал заместитель государственного секретаря США Самнер Уэллс, то, анализируя данный документ, нельзя не обратить внимания на тот факт, что в нём вообще не используются такие термины, как «аннексия», «инкорпорация» или «оккупация». Это не случайно. На момент подписания и обнародования Декларации Латвия, Литва и Эстония ещё оставались независимыми государствами, то есть субъектами международного права. Напомним, что после выборов 14–15 июля 1940 года высшие органы власти Литвы, Латвии и Эстонии 21–22 июля приняли решение восстановить советскую власть и просить высший законодательный орган власти Советского Союза принять республики Прибалтики в состав СССР. Принятие в состав СССР состоялось только в начале августа на сессии Верховного Совета СССР. Поэтому в Декларации Уоллеса речь, по сути, шла о непризнании решения высших органов власти республик Прибалтики восстановить советскую власть, то есть у Декларации изначально было политико-идеологическое — антисоветское, а не правовое обоснование.

ТЕЗИС ОБ ОККУПАЦИИ ЛАТВИИ И НАЦИСТСКАЯ ГЕРМАНИЯ

После нападения на СССР 22 июня 1941 года позиция Германии в отношении перемен в Прибалтике летом 1940 года радикально изменилась. Для того чтобы настроить местное население против СССР, тезис об оккупации Советским Союзом независимых Латвии, Литвы и Эстонии в 1940 году после нападения гитлеровской Германии на СССР стал в нацистской пропаганде одним из основных.

В Латвии дата 17 июня 1940 года стала ежегодно отмечаться как дата начала советской оккупации. В мае 1942 года из печати вышло пропагандистское издание «Baigais gads» («Страшный год»), в котором год Советской власти в Латвии преподносился как время страшного террора, направленного против латышей. Эту книгу к печати подготовила созданная по инициативе гестапо «Комиссия по расследованию зверств большевиков в Латвии». В комиссию вошли:

– Зутис Отто, 1900 года рождения. При правительстве Ульманиса работал помощником прокурора Рижского окружного суда, во время гитлеровской оккупации являлся главным прокурором Рижского окружного суда — председатель комиссии;

– Пукитис Эдуард, 1889 года рождения. Бывший адмирал латвийской флотилии, в 1926–1935 годах являлся организатором и руководителем националистической организации «Vilnis» («Волна») — член комиссии;

– Грузис Март, 1887 года рождения. Бывший капитан латвийской армии, до начала Великой Отечественной войны работал санитаром в Рижской психиатрической больнице — член комиссии.

В распоряжении «комиссии Зутиса» была команда в количестве 40 человек, которая занималась специальной «обработкой» трупов, всячески их уродуя, после чего члены «комиссии» составляли и подписывали фиктивные акты о «зверствах» большевиков. Чтобы скрыть факт умышленного уродования трупов, немцы расстреляли 10 евреек, взятых ими из гетто для работы в команде Зутиса.

«Комиссия Зутиса» работала под непосредственным руководством генерального комиссара генерального округа «Латвия» рейхскомиссариата «Остланд» Отто-Хинриха Дрекслера и начальника рижского гестапо оберштурмбанфюрера Рудольфа Ланге9.

Немецкая пропаганда активно использовала «материалы» «комиссии Зутиса» для антисоветской пропаганды по всей Прибалтике. Организовывались торжественные похороны «жертв большевиков», проводились антисоветские митинги, был выпущен пропагандистский фильм «Красный туман», основные кадры которого были сделаны лабораторным путём, для чего на монтажном столе кинолаборатории из фотоснимков отдельных трупов фабриковались кадры «массовых могил жертв большевиков». Для этого же фильма в Рижской киностудии была сооружена бутафорская камера смертников якобы в тюрьме НКВД с надписями осуждённых на стенах10.

На протяжении четырёх лет о советской оккупации Латвии и о преступлениях большевиков в 1940 году писали пронацистские газеты «Tevija» («Отечество»), «Zemgale», журналы «Darbs un zeme», «Ostland» и другие. Во второй половине 1941 года в Латвии выходили 43 легальные, подконтрольные нацистам, газеты. В 1942 году их количество превысило 50 единиц11.

«Нацисты стремились культивировать у латышей резко негативное отношение к русским», — отмечает российский историк Ю. З. Кантор12.

В сознание местного населения постоянно закладывался миф о том, что большевистский СССР хотел тотально уничтожить латышей, литовцев и эстонцев. В отличие от гитлеровской Германии, которая спасла латышский народ, как и народы Литвы и Эстонии, от погибели.

«ПРИБАЛТИЙСКИЙ ВОПРОС» НА КОНФЕРЕНЦИЯХ

ЛИДЕРОВ СТРАН АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ

На состоявшихся в годы Второй мировой войны встречах руководителей держав Антигитлеровской коалиции США, Великобритании и СССР тема Прибалтики обсуждалась один-единственный раз — во время беседы Президента США Ф. Д. Рузвельта с Председателем Совета Министров СССР И. В. Сталиным 1 декабря 1943 года в Тегеране. Рузвельт тогда сказал Сталину, что в Соединённых Штатах может быть поднят вопрос о включении Прибалтийских республик в Советский Союз.

«Я полагаю, что мировое общественное мнение сочтёт желательным, чтобы когда-нибудь в будущем каким-то образом было выражено мнение народов этих республик по этому вопросу. Поэтому я надеюсь, что маршал Сталин примет во внимание это пожелание. У меня лично нет никаких сомнений в том, что народы этих стран будут голосовать за присоединение к Советскому Союзу так же дружно, как они сделали это в 1940 году», — сказал Рузвельт.

«В Соединённых Штатах имеется также некоторое количество литовцев, латышей и эстонцев. Я знаю, — добавил президент США, — что Литва, Латвия и Эстония и в прошлом, и совсем недавно составляли часть Советского Союза, и когда русские армии вновь войдут в эти республики, я не стану воевать из-за этого с Советским Союзом. Но общественное мнение может потребовать проведения там плебисцита».

Сталин на это ответил: «Что касается волеизъявления народов Литвы, Латвии и Эстонии, то у нас будет немало случаев дать народам этих республик возможность выразить свою волю».

Рузвельт: «Это будет мне полезно».

Сталин: «Это, конечно, не означает, что плебисцит в этих республиках должен проходить под какой-либо формой международного контроля».

Рузвельт: «Конечно, нет. Было бы полезно заявить в соответствующий момент о том, что в своё время в этих республиках состоятся выборы».

Сталин: «Конечно, это можно будет сделать...»13.

Вот практически и весь разговор Рузвельта и Сталина на тему присоединения республик Прибалтики к СССР в 1940 году.

В 1945 году, как казалось, вопрос о Прибалтике был закрыт навсегда. Потсдамская конференция, подтвердившая целостность границ СССР на 22 июня 1941 года и неоспоримость послевоенных границ, исключила любые юридические и общественно-политические «неувязки» в отношении республик Прибалтики и их принадлежности к Союзу ССР, отмечает Ю. З. Кантор14.

Международное сообщество продолжало игнорировать просьбы бывших представителей ушедшей в историю Латвийской Республики участвовать в международных отношениях в качестве легитимных представителей несуществующей Латвийской Республики. 4 января 1942 года бывший посол Латвии в США А. Билманис от имени якобы продолжающей существовать Латвийской Республики выразил желание присоединиться к подписанной 1 января в Вашингтоне Декларации объединённых наций. Декларацию подписали 26 стран, которые объединились для совместной борьбы с нацистской Германией и её сателлитами. Однако А. Билманису в его просьбе было отказано15.

Одновременно Великобритания и США не разрешили бывшим латвийским дипломатам, несмотря на их просьбы, участвовать в работе конференций стран Антигитлеровской коалиции, где обсуждались планы послевоенного устройства мира.

Перед завершением конференции в Потсдаме бывшие послы Латвии, Литвы и Эстонии направили в МИД Великобритании письмо, в котором просили признать факт тройной оккупации стран Балтии (советской, нацистской и опять советской), но это письмо осталось без ответа16.

Состоявшаяся уже с участием Г. Трумэна конференция в Потсдаме подтвердила целостность границ СССР на 22 июня 1941 года и неоспоримость послевоенных границ. Признание США и Великобританией послевоенных границ СССР определило и отношение США и Великобритании в 1945 году и в первые послевоенные годы к бывшим послам Латвийской Республики за рубежом. В частности, им не было разрешено участвовать в качестве легитимных представителей Латвии, Литвы и Эстонии на Учредительной конференции ООН в апреле 1945 года в Сан-Франциско.

Бывшие послы стран Балтии пытались протестовать против того, что на Парижской мирной конференции, которая работала с 29 июля по 15 октября 1946 года и завершилась подписанием Парижских мирных договоров с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией и Финляндией 10 февраля 1947 года, США, Великобритания и Франция не возражали против того, что в составе советской делегации были народные комиссары иностранных дел Эстонской, Литовской и Латвийской ССР Г. Кроос, П. Ротомский и П. Валескалнс17. Но возражения бывших послов стран Балтии во внимание приняты не были.

Это означало, что страны Запада признают представителей Эстонской, Литовской и Латвийской ССР единственными законными представителями своих государств, а перемены 1940 года — законными и легитимными.

Рига

Окончание следует

ГУЩИН Виктор Иванович,

кандидат исторических наук, директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований

Примечания:

1 Известия ЦК КПСС. 1990, № 11. — С. 112.

2 Мялксоо Л. Советская аннексия и государственный континуитет: международно-правовой статус Эстонии, Латвии и Литвы в 1940–1991 гг. и после 1991 г. — Tartu, Tartu Ulikooli Kirjastus, 2005. С. 149–154.

3 Ильмярв Магнус. Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940). — М.: РОССПЭН, 2012. — С. 699.

4 Там же. С. 701–702.

5 Там же. С. 702–706.

6 Antonijs Zunda . Baltijas valstu jautjums. 1940.–1991. — Riga, 2011., 30.–31. Lpp.

7 Turpat. 32.–33. Lpp.

8 Ильмярв Магнус. Безмолвная капитуляция. Внешняя политика Эстонии, Латвии и Литвы между двумя войнами и утрата независимости (с середины 1920-х годов до аннексии в 1940). — М.: РОССПЭН, 2012. — С. 718–719.

9 Латвия под игом нацизма. Сборник архивных документов. — М.: Издательство «Европа», 2006. — С. 65–66.

10 Там же.

11 Кантор Ю. З. Прибалтика: война без правил (1939–1945). — СПб: ООО «Журнал «Звезда», 2011. — С. 119.

12 Там же. С. 179.

13 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Том II. Тегеранская конференция руководителей трёх союзных держав — СССР, США и Великобритании (28 ноября — 1 декабря 1943 г.). Сборник документов. — М.: Изд-во политической литературы, 1984. — С. 151–152.

14 Кантор Ю. З. Прибалтика: война без правил (1939–1945). — СПб: ООО «Журнал «Звезда», 2011. — С. 243.

15 Antonijs Zunda . Baltijas valstu jautajums. 1940.–1991. — Rīga, 2011., 19. Lpp.

16 Turpat. Lpp. 25.

17 Turpat. Lpp. 43.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru