Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2021

Ростислав ИЩЕНКО
Лапти для президента

 

Ни общество, ни отдельные люди не могут долго жить в состоянии когнитивного диссонанса. Человек с психическими нарушениями ещё может в отдельных случаях быть выдающимся специалистом, но человек с напрочь разрушенной психикой не способен к конструктивной деятельности априори. К обществу это тоже относится, ибо оно состоит из отдельных индивидов .

На Украине активно плетут лапти президенту Зеленскому. Не знаю, сплетут ли. Недавний «народный любимец» продемонстрировал столь откровенное ничтожество, что существует как минимум три аргумента в пользу низложения Зеленского.

Во-первых, его не любит народ. Он перестал оттягивать на себя негатив и теперь экстраполирует негатив на всех, кто с ним связан. В любой момент конкуренты, при помощи СМИ, объяснят народу, что президент-то, конечно, глуп и слаб, но главное зло — умные и жадные советники, не изгнав которых, с мерзкой властью не справиться. В результате Зеленский в очередной раз может уцелеть, а «достойные» люди пострадают.

Во-вторых, исходя из первого пункта, «контролёр мыслей» Зеленского — реальный правитель при царствующем ничтожестве, может быть в любой момент смещён. Достаточно конкурентам на короткое время получить доступ к ничтожеству, и вчерашний фаворит легко разделит судьбу «полудержавного властелина».

В-третьих, как свидетельствуют практика и опыт, следующий украинский президент (кто бы им ни оказался, даже кто-то из «бывших» или считающихся ныне перспективными политиков) будет ещё ничтожнее, а возможность принятия им самостоятельных решений будет дополнительно ограничена. Это как было с польскими королями из династии Ягеллонов и всех последующих. Постоянное ослабление государственной власти, вплоть до её полного исчезновения, неизбежно ведёт ко всё большей зависимости президента от олигархата, а теперь уже и от региональных элит. Причём, если количество олигархов постепенно сокращается, то роль региональных элит растёт, а с ней растёт и количество центров управления официальным Киевом.

Таким образом, люди, желающие отправить Зеленского в политическое небытие, могут рассчитывать, что следующим президентом будет ещё проще управлять. Впрочем, среди них есть и такие, кто хочет примерить на себя «корону» в уверенности, что это у других не получилось, а уж он-то сможет. Опыт предшественников их ничему не учит.

Зеленский, идя к власти и на чём свет понося Порошенко, был уверен, что руководить страной проще, чем кривляться на сцене.

Порошенко был уверен, что, будучи гораздо целеустремлённее и решительнее Януковича, он легко решит любые проблемы, перед которыми предшественник спасовал. Но в результате, если Янукович побоялся разогнать Майдан, Порошенко не решился уволить министра внутренних дел, демонстративно ни во что не ставившего президента. Между тем Янукович такие проблемы решал в одно касание.

Янукович справедливо считал ничтожеством Ющенко. Но это ничтожество дважды отбирало власть у Януковича. Один раз Ющенко собрал в свою поддержку Майдан, второй раз он разогнал Раду, поддерживавшую правительство Януковича. Янукович ни разу не осмелился воспротивиться, как побоялся применить силу и в 2014 году, уже против наследников Ющенко.

На этом фоне Кучма мог бы выглядеть более привлекательно. Он действительно был единственным президентом Украины, который мог войти в историю. У него была уникальная возможность стать главным интегратором на постсоветском пространстве, оставив далеко позади не только белорусского бацьку, но и казахстанского Назарбаева.

У Кучмы была для этого поддержка подавляющего большинства населения, на выборах 1994 года проголосовавшего за интеграционную, вплоть до восстановления единого государства, программу Кучмы. Поддержка украинского «красного директората», которому после установления контроля над своими предприятиями кровь из носу требовалась реставрация кооперационных связей в масштабах бывшего Союза. В конце концов, у Кучмы была даже поддержка большинства лидеров постсоветского пространства того времени. Их пугал Ельцин. А кучмовская Украина была сопоставима с Россией того времени. Многие видели в ней альтернативный центр интеграционных процессов.

Имея на руках такие карты, проведя у власти два срока (в общей сложности десять лет), Кучма закончил жалкой попыткой реализации конституционной реформы (которую блокировали его же соратники), а затем не менее жалкой попыткой использовать первый Майдан для дискредитации как Ющенко, так и Януковича и захода на третий срок. Не удивительно, что человек, чьё правление в начале вызывало такие большие ожидания, закончил полузабытым больным и злобным стариком. Отношение украинских властей (вышедших из кучмовской шинели) к создателю системы украинской олигархической республики выразилось в том, что его отправили на переговоры с людьми (представители ДНР/ЛНР), само существование которых Украина в принципе не признавала. При этом его полномочия выразились в том, что бумаги он подписывал, как «второй президент Украины». То есть никто. Ибо в это время на Украине благополучно жили первый и третий, правил пятый президент, а рядом в России находился четвёртый.

О Кравчуке я просто не говорю. Первый президент Украины — её национальный позор, умеющий только делать ad hoс диаметрально противоположные по смыслу заявления по любым проблемам государственной и общественной жизни.

Люди, наблюдающие за этой сменой плохого худшим, спрашивают: «Неужели украинский народ не может хоть раз выбрать себе адекватного руководителя»? Казалось бы, опыт регулярных ошибок должен чему-то научить. Но не учит. Некоторые даже доходят до предположения, что на Украине то ли воздух, то ли вода, то ли климат такие, что попавший на её территорию человек моментально теряет адекватность, а территорию эту покинувший адекватность обретает.

Но это не так. Мы знаем массу примеров, когда люди, живущие на Украине в тяжелейших условиях, адекватность сохраняют. Гораздо более распространены случаи, когда покинувшие украинскую территорию люди адекватность не обретают. Причём это касается не только уехавших на заработки «героев Майдана». Большинство эмигрантов-политиков кучмовского и януковичского разлива до сих пор искренне планируют вернуться и чем-то на Украине управлять. Вспоминая минувшие дни, они справедливо утверждают, что при них так плохо, как сейчас, не было.

Но не понимают, что при них было лучше не потому, что они были лучше (они же этих худших и вырастили, а со многими долго и плодотворно работали). При них было лучше потому, что они были раньше. Не износилась ещё ресурсная база, не растащили её, было за счёт чего гулять по базару. Трагедия их преемников не в том, что они глупее, а в том, что у них не осталось ресурсов. Поэтому и Тимошенко, и Порошенко, и Яценюк, и даже Турчинов образца 2004–2010 годов выглядят вполне пристойно по сравнению с собой же образца 2014–2020 годов. А дальше будет ещё хуже, и от фамилии политика уже мало что зависит. Потому и избрали президентом клоуна, что не просто любой клоун в таких условиях может быть президентом, но в первую очередь клоуну и дóлжно в таких условиях быть президентом. Не клоуну — стыдно. Поэтому любой преемник Зеленского, независимо от того, кем он является сейчас, вначале морально опустится до клоуна, и лишь потом физически сможет стать президентом.

Почему так?

Потому что Украина не просто имперская провинция, но одна из имперских провинций, государство образующих. Она, как и любая другая провинция, всегда испытывала проблему имперского кадрового пылесоса, который высасывал в имперский центр наиболее энергичные и конкурентоспособные кадры. В этом отношении она находится в равном положении с Грузией и Арменией, Киргизией и Казахстаном. Но после разделения империи, за десятилетия, новые национальные государства, как правило, выращивают новую национальную элиту. Даже Лукашенко, на подконтрольной которому территории живёт не менее (если не более) русский народ, чем на Украине, сумел вырастить вполне оформившуюся в настоящее время элиту из придворных силовиков, полностью соответствующую характеру установленного им режима.

Украина же ощущала себя не просто частью империи, но малой родиной империи, её лучшей, древнейшей частью. До сих пор некоторые простодушные люди говорят, что надо только перенести столицу в Киев, и Украина станет Россией. Это не так, но это очень чётко выражает имперское сознание украинского народа.

В отличие от остальных республик бывшего СССР, Украина на уровне подкорки ощущала себя не колонией России, не её национальной окраиной, а квинтэссенцией России, её незаслуженно заброшенной прародиной, древнейшим имперским центром, в конечном итоге конкурентом Москвы. Даже большая часть инвектив украинских националистов направлена не столько против России в целом, сколько против Москвы и Кремля. Сами того не осознавая, они рассматривают политические структуры России как похитителей имперской власти из рук её настоящих владельцев — украинцев.

Вспомните, как часто можно услышать от украинских националистов, что «москали» (именно этот термин они употребляют значительно чаще, чем не имеющий чёткой географической привязки на территории России термин «кацапы») — не русские и даже не славяне, а угро-финны или финно-монголы, укравшие у бедных украинцев их историю, культуру и даже само русское имя. Некоторые доходят даже до того, что утверждают, что русский язык не русский, поскольку настоящим русским является украинский.

Чётче всех эту позицию выразил один из первых (ещё с восьмидесятых годов прошлого века) украинских национал-радикалов Дмитрий Корчинский. Два года (с сентября 1987 по май-июнь 1989-го), пока окончательно не ушёл в политику, он учился со мной на одном курсе исторического факультета Киевского университета. Уже в те времена, он заявлял следующее: «Мы, украинцы, не против империи. Мы просто хотим, чтобы она была не российской, а украинской».

Я это называю фактором ущемлённой имперскости. Так же, как фактор польской несостоявшейся имперскости, он вызывает подсознательное ощущение «украденной империи» и желание «восстановить справедливость» — вернуть империю её «истинным владельцам». Результатом становится глубокое вырождение не только политиков, политологов, политических журналистов, но всего творческого сословия, а за ним и основной массы народа. Если изучить украинскую публицистику, труды украинских учёных, украинскую живопись, литературу, музыку последних тридцати лет, то станет очевидно, что во всех сферах творческой жизни Украина вырождается с нарастающей скоростью.

Этого не было до распада СССР. Не было этого и в составе Российской империи. Имперский кадровый пылесос работал всегда, и провинция по своему общему уровню всегда уступала центру. Так происходит везде, в любом государстве. Попытка создать «Касталию», обильный источник, где-нибудь в джунглях Амазонки или в сибирской тайге приведёт лишь к тому, что либо это блестящее учёное сообщество будет вариться в собственном соку, пока не сварится за пару-тройку поколений, либо выпускники этой сверхакадемии будут массово мигрировать в направлении имперского центра. Только там их таланты могут получить наибольшее развитие, только там они могут полноценно реализоваться.

Это случилось именно тогда, когда Украина вдруг стала независимой. Дело в том, что хутор — всегда хутор, даже если его населяют выходцы из имперской элиты. А если ещё и не из элиты, вернее, из её второго эшелона, то это вообще трагедия.

Имперское мышление остаётся в полном объёме. Наоборот, поначалу кажется, что относительная малость и компактность хутора при сохранении имперской политической традиции позволит добиться больших успехов. Ни население, ни политики не соизмеряют свои амбиции с реальными потребностями государства. Например, Украина активно боролась за ненужный ей океанский Черноморский флот. Интересы её политики и безопасности не требовали содержания флота открытого моря. Наоборот, было выгоднее обменять его у России, которая в нём действительно нуждалась, на что-то нужное. Но имперская традиция не позволяла отказаться от символа имперской мощи, каковым является океанский военный флот. И ракетный крейсер «Украина» сгнил на стапелях, так и не будучи достроен, но и России его не продали. Сгнили или были распилены на металлолом большая часть отошедших Украине крупных кораблей, но добровольно отказаться от ненужных символов не хватило здравого смысла.

Конкуренция Украины с Россией точно описана Ильфом и Петровым как конкуренция Эллочки-людоедки с миллиардершей Вандербильдихой. Та, правда, вообще не знала о существовании Эллочки. О существовании Украины в России знали всегда. Но большая часть украинских «побед» над Россией во всех сферах жизни: в политике, искусстве, культуре и т. д. — оставалась неведома для россиян до 2014 года. Да и после этой даты в поле зрения российских СМИ попадают лишь некоторые. За день их на Украине фиксируют столько, что не хватит года, чтобы обо всех прочитать.

Вот именно это — «мы бы всех их победили, только нас не замечают» — полностью разбалансирует психику бывшего имперского народа. Как подросток в пубертатный период, он (народ) начинает говорить громче, прыгать повыше, совершать любые глупости, лишь бы его заметили. Происходит подмена главной задачи. Уже не надо строить мощную державу, не надо добиваться высокого уровня благосостояния. Ничего не надо. Надо только, чтобы эти равнодушные гады заметили. А под задачи и реализация. Можно хоть об американских ракетах на своей территории мечтать, хоть обсуждать возможность использования против России «грязной бомбы». Вроде бы понятно, что есть гораздо менее болезненные способы самоубийства, но ведь тогда же не заметят.

И опять же, как подросток в пубертатный период, Украина сама себе не может признаться, что все её прыжки лишь для того, чтобы объект её воздыханий наконец обратил на неё внимание, после чего она сможет сморозить какую-нибудь дерзость и гордо пройти мимо, направляясь плакать в подушку об упущенной возможности.

Общество, обуреваемое деструктивной идеей, обречено. Специалист, интегрировавшийся в это общество, теряет квалификацию, поскольку чем выше квалификация, тем труднее интегрироваться: запас знаний и уровень восприятия действительности не позволяют разделять общее сумасшествие.

Сохранивших рассудок такое общество отторгает (а то и убивает). Мимикрировавшие постепенно тоже вырождаются, только медленно. Небольшие группки, которым удаётся (как первым христианам) за счёт общения только в своём кругу сохранять рассудок во враждебном мире, ничего не решают и постепенно вымирают. Сохранившие рассудок хотя бы частично или даже способные восстановиться (поддающиеся лечению) бегут оттуда так быстро, как только могут. Вернуться мечтает лишь тот, у кого в жизни не было лучше случая единогласного избрания его Наполеоном всей палатой.

Деградировавшая власть. Обречённое на окончательную деградацию общество. Жалкое, душераздирающее зрелище. Но с этим придётся смириться. «Хвост ко дню рождения» никогда уже не найдётся. Его просто больше не существует в природе.

http://russnov.ru/rostislav-ishhenko/

ИЩЕНКО Ростислав Владимирович,

обозреватель МИА «Россия сегодня»


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru