Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№3, Март 2005

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Андрей Климов. Реформа ЖКХ: усиление социальной ответственности.

ГЛАВНАЯ ТЕМА: РОССИЯ И ЕВРОПА

Катинка Бариш. Сотрудничество - дорога в обе стороны.

МНЕНИЯ

Дмитрий Тренин

Лутц Гюлльнер

Федор Лукьянов

Рольф Мютцених

ПОВЕСТКА ДНЯ

Сергей Чернышев. Как повысить капитализацию России.

МНЕНИЯ

Алексей Макушкин

Александр Владиславлев

Александр Дынкин

Ирина Язвина

Сергей Караганов

Михаил Леонтьев

Сергей Борисов

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Кристоф Кордонье. Диагноз: природная рента.

Леонид Гребнев. Образование: рынок медвежьих услуг?

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Вячеслав Андреев. Бердяев.

Николай Бердяев. О консерватизме.

КАФЕДРА

Александр Юрьев. Власть, как предмет науки.

ПРАКТИКУМ

Станислав Радкевич. Искусство тактики.

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Главная тема номера – отношения между Россией и Европейским Союзом, в которых, как говорят сейчас многие, не все гладко.

При всех изгибах судьбы, в этих отношениях существует несколько констант.

Во-первых, Россия – самая крупная европейская страна, нравится это кому-то или нет, и от нее во многом зависит та внешняя среда, в которой действуeт Евросоюз. А ЕС для России является важнейшим партнером, на долю которого приходится более половины внешней торговли.

Во-вторых, Россия относится к числу государств, которые в ближайшем обозримом будущем не могут быть интегрированы в Европейский Союз. Понимание этого изначально имелось в Брюсселе, в Москву оно пришло с опозданием – Борис Ельцин последний раз говорил о принципиальной возможности вступления России в ЕС в 1995 году, а премьер Сергей Кириенко – еще в 1998 году.

В-третьих, если встать на формально-правовую позицию, Российская Федерация и ЕС находятся на очень низкой ступени взаимодействия. Основной юридической базой отношений является Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС), вступившее в силу в декабре 1997 года, которое является модернизированной формой стандартного непреференциального соглашения. По статусу это ниже, чем отношения ассоциированных связей ЕС с рядом развивающихся стран Африки и Латинской Америки или соглашения о свободе торговли или таможенном союзе (например, с Израилем), не говоря уж о Европейских соглашениях, которые были заключены ЕС в 1990-е годы с государствами Центральной и Восточной Европы. СПС справедливо критикуется за неспособность обеспечить высокий уровень сотрудничества, но даже его потенциал не используется в полной мере – до сих пор более 60 его положений вообще не выполняются.

В-четвертых, все больше обнаруживается очевидная асимметрия интересов. Евросоюз рассматривает Россию скорее как вызов, нежели как возможность. Вызов видят в экономической и политической нестабильности, экологических катастрофах. ЕС по большому счету хочет от России немногого: отсутствия диктатуры, ядерной безопасности, много газа, немного нефти и леса, доступа к внутреннему рынку для западноевропейских товаров.

Для России вызов Европы носит совершенно иной характер – это прежде всего вызов экономической, технологической, информационной, оборонной маргинализации, актуальность которой подчеркнули расширение НАТО, неучастие России в процессах европейского строительства или в принятии решений по многим вопросам европейской безопасности. Интерес России к Европе – не столько даже политический, сколько экономический: привлечение инвестиций, доступ к высоким технологиям, беспрепятственный выход на западные рынки. Но как раз в этих областях интерес ЕС к сотрудничеству не столь велик.

Шесть лет шли переговоры с Евросоюзом об условиях присоединения России к Всемирной торговой организации. Расширение ЕС в худшую сторону изменило условия торговли России с рядом ее традиционных экономических партнеров в Центральной и Восточной Европе. Российские компании подпали под антидемпинговые процедуры уже не в 15, а в 25 странах.

Продвигается на восток «шенгенский занавес» – уже нужно получать визы в страны Восточной Европы (чего не было во времена СССР), а для того, чтобы попасть по суше в эксклавную Калининградскую область, из России в Россию, россиянину требуется получать литовскую транзитную визу.

Такие общеевропейские структуры, как ОБСЕ, Совет Европы и их парламентские ассамблеи все больше превращаются в институционализированные площадки для прямых столкновений европейцев и России по правозащитной тематике. Огромны разногласия по Чечне. Здесь Кремль подвергается прессингу по линии европейских структур гораздо сильнее, чем из Вашингтона. Наглядным свидетельством этому стали сожаления официальных лиц Евросоюза в связи с уничтожением Масхадова.

Владимира Путина иллюзии по поводу членства России в ЕС уже не посещают. Евросоюз и так перегрузил себя проблемами подъема слабых экономик восточноевропейских стран и обеспечения новым партнерам – весьма, как мы знаем, амбициозным и капризным – представительства в брюссельских органах управления. А здесь еще обязательство принять в 2007 году Болгарию с Румынией, обещания о том же ряду стран бывшей Югославии, постоянно стучащая во все двери ЕС Турция. А еще Украина, Молдова. Нас им только не хватало!

Но есть и другая сторона вопроса. В России растет понимание того, что нам туда и не надо. Евросоюз – не только единый рынок, но и огромная бюрократическая структура, живущая в очень жестких рамках. Беря обязательство о вступлении в ЕС, кандидат подписывается под 90 тысячами страниц инструкций, которые обязан выполнять. Регулируется  и регламентируется все – от размера бюджетного дефицита до размера дырок в производимом вами швейцарском сыре.

Эксперты, наблюдающие со стороны – особенно американские – считают, что именно из-за излишней забюрократизированности Европа развивается более медленными темпами, чем остальной мир.  Есть опасение, что та же судьба ждет и еще недавно динамичные экономики стран Восточной Европы. Многие аналитики сходятся в том, что наш быстрый рост объясняются более свободным экономическим режимом, которого просто не будет, если мы поставим цель членства в ЕС и начнем брать на себя обязательства следовать европейским нормам. Похоже, в Европейский Союз нам не стоит так уж сильно стремиться.

Но интегрироваться, становиться частью широкой зоны свободной торговли нужно, не поступаясь при этом политическим суверенитетом  и вовсе не поворачиваясь спиной к Европе, которая остается нашим важнейшим партнером.

 

Вячеслав Никонов

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru