Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№11, Ноябрь 2007

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОВЕСТКА ДНЯ: РОССИЯ И ИНДИЯ

Иосиф Дискин. Тендер на общее будущее.

Вячеслав Никонов. Начало стратегического договора.

Винаяк Гопал Патанкар. Проблемы безопасности и объединения.

Дмитрий Тренин. Пора знакомиться по-настоящему.

Хари Санкар Васудеван. Убрать барьеры на общем пути.

МНЕНИЯ

Прабхат Шукла

Махараджкришнан Разготра

Татьяна Шаумян

Рамилавандер Панкришман

Владимир Орлов

Сунджой Джоши

Леонид Григорьев

Тирумалай Рангачари

Маннсингх Лалит

Иван Сафранчук

Федор Лукьянов

Сергей Рогов

ГЛАВНАЯ ТЕМА: ОБРАЗОВАНИЕ

Ярослав Кузьминов. Нужны "дорожные карты".

МНЕНИЯ

Исаак Калина

Вячеслав Глазычев

Виктор Садовничий

Любовь Духанина

Георгий Майер

Александра Очирова

Виктор Болотов

Николай Никандров

Юрий Оганесян

Сергей Казарновский

Андрей Кокошин

Алексей Майоров

Александр Вильсон

Павел Бутырин

Ирина Роднина

Екатерина Гениева

ЭКСПЕРТИЗА

Людмила Смирнова. Пора открывать фронт.

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Михаил Кратков. О нашем нигилизме.

КРУГ ЧТЕНИЯ

Вячеслав Никонов. Россия в мировой системе координат.

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Главное событие – и главная сенсация – думской избирательной кампании: президент Владимир Путин возглавил список «Единой России». Оппозиция, для которой решение Путина – сокрушительный удар, естественно, обвинила главу государства во всех тяжких, в нарушении чуть ли не правовых и этических норм. Аналитики ограничились по большей части оценкой того, сколько процентов голосов президентский локомотив прибавит «Единой России» и как он повлияет на шансы других партий преодолеть 7–процентный барьер. Но, на мой взгляд, явно недостаточно внимания уделено среднесрочным последствиям шага Путина для следующего президентства и долгосрочным – для будущего российской политической системы.

О чем-то Путин сказал прямо. Стране действительно нужна дееспособная Дума. Сам был депутатом в 1990-е годы, и хорошо помню степень работоспособности расколотого на множество фракций парламента с прокоммунистическим большинством. КПД Думы был минимальным – ни одного реального рыночного закона принять было невозможно, даже собственности на землю не было. Почему-то Думу 1990-х многие склонны идеализировать, а опыт парламентаризма начала века с большинством одной партии поносить чуть ли не как авторитарную практику. Совершенно с этим не согласен.

Парламент – в первую очередь, законодательный, а не говорительный орган. Он должен принимать качественные законы, а не только быть трибуной для пламенных речей о народном благе. Любой правовед вам скажет, что качество законов 2000-х годов, за малым исключением, куда выше, чем 1990-х. Да и количество их неизмеримо выросло, заполняя зияющие юридические лакуны, которые возникли после скачка из коммунизма в рынок с демократией. Кстати, демократизм парламента определяется не числом депутатов, которые называют себя демократами (часто по недоразумению), а тем, насколько его состав отражает структуру общественных и электоральных предпочтений. Наша Дума отражает их очень точно: партии, включая «ЕР», имеют представительство в полном соответствии с народными симпатиями. Большинство одной партии – норма парламентаризма демократических стран. Для примера: в США со времен Франклина Рузвельта демократическая партия имела большинство в обеих палатах Конгресса на протяжении сорока лет. А со времен Рейгана два десятилетия большинство было у республиканцев.

Путин во главе списка «Единой России» – едва ли не единственная возможность для партии сохранить то большинство, которое у нее есть сейчас, коль скоро переход к пропорциональной системе ей крайне невыгоден (она ранее обеспечивала решающий перевес в основном за счет одномандатников). Это большинство нужно, чтобы сохранить преемственность политики, которая принесла стране пользу. Как бы не критиковали Путина, он – один из самых успешных лидеров страны. Он ее принял с ВВП в 200 миллиардов долларов, а через 8 лет ВВП составляет 1 триллион 100 миллиардов.

Полученное с помощью Путина устойчивое большинство «ЕР» – это еще и спасение от популизма. Сверстанный сейчас бюджет, который содержит крупные ассигнования на национальные программы развития, рассчитан на 3 года. Вся оппозиция и слева, и справа, особенно в условиях скачка продовольственных цен, уже предлагает начать его дербанить, резко увеличивая зарплаты и выплаты. Рост цен это точно не остановит, а, напротив, многократно подстегнет. А развитие инновационных отраслей, инфраструктуры, больниц, школ придется тогда отложить. Кстати, о росте цен. Напомню анекдот еще советских времен: «Когда на планете будет нехватка продовольствия? – Когда китайцы будут есть ложками». Слава Богу, в быстро развивающихся государствах Востока люди впервые в истории начинают нормально питаться – и это увеличивает спрос на продовольствие в мире, а значит и цены. Процесс глобальный, и доморощенный популизм здесь точно не поможет.

Нет сомнений, Путин чувствует свою личную ответственность за то, что будет происходить в стране, и понятно его стремление сохранить рычаги воздействия на ситуацию и после ухода с поста президента, создавая одновременно предпосылки и плацдармы для возвращения, скажем, в 2012 году. Большинство в Государственной Думе, которое будет обязано Путину своим избранием, – это возможность воздействовать и на законодательную власть, и на правящую партию.

Но в долгосрочном плане гораздо важнее другое. Один из главных пороков постсоветской политической системы России – развод между партиями и властью. Мы единственная в мире цивилизованная страна, где верховная власть – президент и правительство – беспартийны. Именно здесь, а не где-то еще, кроется очень существенный порок нашего демократического дизайна, не позволяющий запустить механизм ответственности власти перед теми, кто ее избирает – перед народом; не позволяющий партиям выполнить роль связующего звена между ветвями и этажами власти – по горизонтали и вертикали. Ведь на выборах люди должны иметь возможность путем голосования за или против той или иной партии оказать доверие или отказать в нем не просто парламентской фракции, но также главе государства, правительству. Путин сделал весьма решительный, хотя и не последний, шаг к естественному во всем мире соединению партии большинства и власти. Шаг сколь позитивный для формирования демократических институтов, столь и ответственный и даже рискованный для самого Путина. Помогая «Единой России» и ассоциируясь с ней, он жертвует частью своего рейтинга, ведь партии как таковые у нас непопулярны. Да и сохранить симпатии поклонников других партий ему будет сложнее, чем в амплуа «президента всех россиян».

Но то, что Путин идет на такой риск, означает его подлинную заинтересованность в создании в России полноценной партийно-политической системы.

 

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru