Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№8, Август 2008

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Наталья Нарочницкая Чтобы победа не стала поражением

Сергей Марков Грузия действовала по сигналу

Игорь Юргенс Не втягиваться в холодную войну

Глеб Павловский К прежнему возврата нет

Геннадий Гудков Не воевать с народом

Евгений Федоров Продолжим укреплять суверенитет

Николай Арефьев Расстреляли друзей

Игорь Бунин У нас нет другого выхода

Николай Злобин Теперь надо выиграть Грузию

ЭКСПЕРТИЗА

Евгений Кожокин Политическая культура как фактор развития

ПОВЕСТКА ДНЯ

Вячеслав Никонов Русские быстро учатся

Александр Орлов Учиться у соседей

МНЕНИЯ

Аннелиз Ошгер

Йоханес Эберт

Дарья Милославская

Эндрю Шериден

Георгий Петров

Антонина Дашкина

Мария Каннабих

Марианна Вронская

АКТУАЛЬНО

Андраник Мигранян Полуторапартийцы, радикалы и маргиналы

КАРТ-БЛАНШ

Михаил Мягков Чего ждать от будущего президента

КОНКУРС

Любовь Горбатенко, Нина Дронова, Елена Котельницкая Отнюдь не цензура

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Александр Солженицын Письмо к вождям Советского Союза.

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Трагедия в Южной Осетии никого не оставила равнодушным. И политикам, и простым людям небезразлично все, что происходило и происходит на территории непризнанной республики, шире – во всем Кавказском регионе. А происходили там столкновения с огромными человеческими жертвами и с очень серьезными политическими последствиями. Причем последствия эти станут негативными для всех участников – и даже не участников – происходящих событий. Мы вступаем, вероятно, в некую новую политическую и геополитическую реальность.

Появились вопросы, которые, на мой взгляд, исключительно важны для оценки ситуации, для выработки определенных направлений и перспектив российской политики. Вообще, для понимания того, что можно ожидать в развитии всей мировой политики и что нынешние события означают для мира, для Кавказа.

Начну с вопросов, может быть, не самых глобальных.

Вопрос первый: в чем причина нападения Грузии на Южную Осетию? Является ли это только инициативой Михаила Саакашвили? В принципе, я готов принять эту версию, хотя бы частично. По моим источникам в официальном Тбилиси в последние месяцы, особенно, недели и дни, действительно зрело ощущение, что Грузия способна одержать военную победу не только над Южной Осетией, но и над Россией. Это было проявление, на мой взгляд, очевидной неадекватности грузинского руководства и тех людей, кто Грузию контролируют. Однако сама эта неадекватность не объясняет всего. Например, она не объясняет, почему на протяжении первых пятнадцати часов войны, когда грузинские войска буквально стерли с лица земли Цхинвал и десяток южноосетинских сел, об этом ни слова не говорило ни одно западное средство массовой информации. Естественно, контроль этих СМИ выходит за пределы возможностей Саакашвили. И это наводит на мысль не о спонтанности действий грузинских войск. Тем более что характер грузинской армии и ее возможности, конечно, очень хорошо известны и понятны тем людям, которые ее обучают, вооружают и во многом определяют тактику и стратегию боевых действий.

Второй вопрос: был ли со стороны Саакашвили допущен какой-то серьезный стратегический просчет? На мой взгляд, стратегия была не такой уж нерасчетливой. Если бы удалась этническая «зачистка» Южной Осетии, а военная операция шла именно по принципу этнической чистки, то проблема  была бы решена. Вернее, ее просто не осталось бы. Нет осетин – нет проблем. Если бы вмешалась Россия, во что, скорей всего, грузинскому руководству верилось с трудом, то наметилась бы интернационализация конфликта. Что, собственно, мы сейчас и видим. При этом наносится огромный ущерб престижу России и ее внешнеполитическим позициям.

Вопрос третий: а существовали ли у России в этой ситуации, учитывая все возможные последствия, какие-либо другие варианты действий? На мой взгляд, сама ситуация не оставляла России никакого выбора. То есть все варианты действий были сопряжены с колоссальными человеческими потерями и политическими издержками. А если бы Россия никак не отреагировала на уничтожение Южной Осетии? В этом случае она предстала бы как государство, о которое можно вытирать ноги. Мы бы оставили на произвол судьбы, по существу, обрекли бы на гибель тысячи и тысячи своих соотечественников. Причем с такой перспективой, когда следующая война вполне могла бы начаться уже на территории самой Российской Федерации. Россию вынудили ответить, и это немедленно вызвало обвинение в агрессии. Я думаю, наше руководство к этому обвинению было вполне готово. Повторяю, на мой взгляд, никакой альтернативы тому, что сделала Россия в этой ситуации, просто не было.

Вопрос четвертый: как оценивать ситуацию с военной точки зрения? На мой взгляд, российская операция по принуждению к миру проходила весьма успешно.Цель была достигнута в течение, практически, двух суток. Замечу – в столкновении с первоклассной армией, которую направляют и которой руководят американские специалисты. Это, в общем-то, подчеркивает факт неплохого состояния боеготовности российских вооруженных сил.

Вопрос пятый: какое значение военный успех имеет для последующего политического урегулирования? Уверен, военная погода дает Кремлю основания полагать, что Москва сама способна продиктовать условия мира. Западные страны, и мы это уже видим, наоборот, стараются оспорить эти способности, признавая, прежде всего, право самих западных стран выступать в роли миротворческой силы. Они-то и настаивают на выводе российских войск с территории Южной Осетии. Я думаю, в этом противоречии – между стремлением западных государств попытаться навязать свою схему политического урегулирования, основанную на выводе российских войск, и российским убеждением, что сейчас Москва сама способна продиктовать условия мира, и будет заключаться главное политическое противоречие.

Вопрос шестой: как долго российские войска останутся в Южной Осетии? Думаю, с нашей стороны будут выдвинуты два основных критерия пребывания войск в Южной Осетии. Первый – обеспечение полной безопасности граждан Южной Осетии и вообще всех находящихся там людей. Второй – российские войска, я уверен, понадобятся в республике до восстановления Цхинвала и разрушенных осетинских сел, т.е., скорее всего, наше военное присутствие сохранится очень и очень долго. И за это время, конечно, статус Южной Осетии может измениться. Более того, наверняка так или иначе изменится.

Вопрос седьмой, который сейчас задают все. А что означает новая ситуация в Южной Осетии с точки зрения территориальной целостности Грузии, которая всегда признавалась Российской Федерацией.Тй самой целостности, которую наши западные партнеры  считают краеугольным камнем урегулирования? На мой взгляд (я согласен здесь с премьером Владимиром Путиным), территориальной целостности Грузии нанесен смертельный удар, причем – самой грузинской стороной. Никогда осетины больше не подумают о вхождении в состав Грузии. Да и у нашего руководства есть основания разделять такую точку зрения.

События в Южной Осетии придали очень серьезный импульс и возвращению к разговору о независимости Абхазии. Россия, как никогда, близка к тому, чтобы рассмотреть вопрос о признании её независимости. Как и независимости Южной Осетии. Но, очевидно, что признание с нашей стороны (что, впрочем, может и не произойти) никогда не поддержат западные страны. Они лишь увеличат в ближайшее время военную помощь Грузии, и это станет фактором постоянной нестабильности на наших южных рубежах. Уже очевидно, что Закавказье становится такой занозой, которая долго будет нас беспокоить и которую станут постоянно приводить как доказательство российской агрессивности.

Если же говорить о глубинных причинах и глобальных последствиях нынешней войны, то, прежде всего, хотелось бы отметить следующее.  Чтобы стать первоклассной державой, России надо пару десятилетий спокойного поступательного развития – так считает российское руководство, многие эксперты; это согласуется со здравым смыслом.  Но становится очевидным, что этого времени нам просто не дадут. Успехи России в последние годы были слишком очевидны, наше внешнеполитическое влияние росло слишком быстро. И все, что случилось в Южной Осетии, вся нынешняя ситуация – очень серьезный удар по внешнеполитическому престижу Российской Федерации и по её имиджу. В том числе, по имиджу России как безопасной гавани в нынешнем море экономического кризиса. Причем, я уверен, что эти издержки мы бы понесли в любом случае, даже если бы последовали всем рекомендациям Николая Злобина, который очень сильно критикует российское руководство в части пропагандистского обеспечения начального этапа войны.

Вопрос девятый: каковы последствия этой скоротечной войны для отношений России с Западом? Очевидно, что они испорчены системно и долговременно. Это скажется, я уверен, по всем линиям, особенно в отношениях со странами, которые были сторонами конфликта, и прежде всего, с Соединенными Штатами Америки.

Десятый вопрос: каковы геополитические последствия? Смысл эпохи после «холодной войны» заключался в том, что, по существу, западные государства заполняли геополитический вакуум, который образовался после распада Советского Союза. А нынешние события означают, что вакуум закончился. Он заполнен.

Операция по заполнению вакуума вошла в плотные слои российских интересов и уже непосредственно затрагивает судьбы граждан Российской Федерации. Произошло некое прощупывание реакции России на убийство тысяч сограждан и наших военнослужащих. И вполне очевидно, что зафиксирована линия нового геополитического разлома, который пройдет по южным границам Абхазии и Южной Осетии в том, что касается Грузии. И еще одна неприятная линия геополитического разлома должна пройти по Украине.

Наконец, последний вопрос. Впрочем, я уверен, что вопросов можно задавать еще очень много. Итак, каковы после всего случившегося перспективы вступления Грузии и Украины в Североатлантический блок? Ускорят события в Южной Осетии процесс расширения НАТО или нет? Очевидно, что усилится давление Соединенных Штатов Америки и нынешней республиканской администрации в пользу принятия. А желание европейских стран не портить отношения с Российской Федерацией в нынешней ситуации тоже может сократиться. В то же время, европейским политикам и общественному мнению стала более наглядно ясна опасность прямого военного столкновения с Россией из-за очередных неадекватных действий, скажем, грузинского руководства в отношении Осетии, Абхазии и так далее.

В целом, как мне представляется, перспективы расширения НАТО за счет приема Украины и Грузии в большей степени будут зависеть даже не от того, что сейчас происходит в Абхазии, а скорее от исхода президентских выборов в Соединенных Штатах Америки. Моя оценка заключается в том, что с Обамой этот вопрос может затянуться, с Маккейном он будет, безусловно, форсирован.

И несколько выводов: за несколько дней мир стал более хрупким, более понятным, более поляризованным и, к сожалению, еще более лицемерным. У России появились определенные основания для самоуважения: мы защитили наших соотечественников, не оставили в беде наших военнослужащих, которых просто расстреливали прямой наводкой. В то же время появились очевидные основания для усиления антизападных настроений в Российской Федерации, поскольку наши граждане видят реакцию на события западных политиков и средств массовой информации. События показали, что у России, по существу, нет надежных союзников, и что политика западных государств может войти в новую достаточно жесткую антироссийскую спираль, которая будет скорее работать на Маккейна, нежели на Обаму. Кавказ, очевидно, превращается в пороховую бочку мировой политики, Хотя он и раньше был такой бочкой, но взрывоопасность возросла многократно.

На мой взгляд, это отвечает целям западной политики, которая хотела бы обострить внимание к кавказскому региону и создать для России постоянный раздражитель в её отношениях с Западом, раздражитель, который всегда можно актуализировать. А Грузия еще больше станет любимицей Запада, хотя и будет существовать в несколько сократившихся границах.

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru