Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№4, Апрель 2009

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОВЕСТКА ДНЯ

Владимир Путин Не только обороняться, но и наступать

ГЛАВНАЯ ТЕМА Экономическая политика: коллапс или обновление?

Сергей Сулакшин Замкнутый круг сырьевой модели

Мнения

Абел Аганбегян

Никита Масленников

Анатолий Аксаков

Михаил Дмитриев

Виктор Ермаков

Георгий Афанасьев

Сергей Сильверстов

Валерий Фадеев

Иосиф Дискин Модернизация либо капитуляция

Мнения

Геннадий Шмаль

Дмитрий Лызлов

Олег Алексеев

Ирина Стародубровская

Алексей Чадаев

Андрей Подинок

Станислав Швагерус

Петр Шелищ

Александр Черевко

Вячеслав Глазычев

Леонид Земцев

АКТУАЛЬНО

Лев Белоусов Мировой кризис и Россия

КАРТ-БЛАНШ

Александр Беззубцев-Кондаков Столица инноваций работает на опережение

ДИСКУССИЯ

Владимир Андрианов Прохладное отношение к холодному газу

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Игорь Золотусский Гоголь

Николай Гоголь Выбранные места из переписки с друзьями

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Общество наше, - чего не случалось еще доселе ни с одним народом,
воспитывалось в неведении земли своей посреди самой земли своей.

Н.В. Гоголь

В советское время Николай Гоголь был вписан в революционно-освободительную литературную традицию. Он беспощадно бичевал пороки государственного строя, дворянского и бюрократического сословия, которые были причинами всеобщей продажности и деградации, тем самым приближая революционное свержение ненавистного самодержавия. Не без недостатков: впадал в полуязыческий мистицизм. Нельзя не заметить, что подобная интерпретация Гоголя прочитывалась во многих публикациях и программах, вышедших в последние дни в связи с 200-летием великого писателя. Однако в такой интерпретации всё неправда.

Конечно, Гоголь не был слепым, и ему хорошо были видны все мерзости современной ему российской жизни. Но в нем не было ровным счетом ничего революционного. Он сам неоднократно писал о том, что именно бичевал и высмеивал. Людские пороки, темные стороны человеческой души. Персонажи «Мертвых душ» не герои реалистического романа, все они, писал Гоголь, «карикатура и моя собственная выдумка». Свою самую сильную сторону, не без подсказки Пушкина, Гоголь видел в умении «очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем». Писатель, утрируя, обличал нравственные уродства. В этом смысле персонажи Гоголя – то же самое, что скульптуры пороков работы Михаила Шемякина. «Прежде чем приходить в смущение от окружающих беспорядков, недурно заглянуть всякому из нас в свою собственную душу», - призвал своим творчеством Николай Васильевич. Не сидят ли в нашей душе Чичиков, Хлестаков или Иван Иванович?

Связывал ли Гоголь нравственные пороки с государственным режимом? Нет. Напротив, он был убежден в божественном происхождении всякой власти и в правильности существовавших государственных институтов. По его словам, люди «должны покоряться той самой власти, под которою родились, потому что нет власти, которая не была бы от Бога». В России «везде слышна законодательная мудрость, как в установлении самих властей, так и в соприкосновеньях их между собой… Чем больше всматриваешься в организм управления губерний, тем более изумляешься мудрости учредителей: слышно Сам Бог строил незримо руками государей. Все полно, достаточно, все устроено именно так, чтобы способствовать в добрых действиях, подавая руку друг друга, и останавливать только на пути к злоупотреблениям». Николай I вызывал у Гоголя объяснимое чувство благодарности – тот избавил писателя от нищеты: «Спасен я был государем».

Пути к совершенствованию российских порядков Гоголь видел в просвещенной воле монарха и деятельности энергичных и образованных генерал-губернаторов. Не боролся Гоголь с чиновниками и помещиками, напротив, видел в них надежду России. «Дворянство у нас есть как бы сосуд, в котором заключено это нравственное благородство, долженствующее разноситься по лицу всей Русской земли затем, чтобы подать понятие всем прочим сословиям, почему сословие высшее называется цветом нации». Гоголь звал людей не на баррикады, а на госслужбу: «На корабле свой должности и службы должен теперь всяк из нас выноситься из омута, глядя на Кормщика небесного».

Мнение о революционерах у Николая Васильевича было однозначным. «Но, слава Богу, уже прошли те времена, – отзывался он о декабристах, – чтобы несколько сорванцов могли возмутить целое государство». Столь же негативно он оценивал роль революционной эмиграции: «Беглецы, выходцы за границу и всякого рода недоброжелатели... им хотелось заварить в России какую-то кашу и сумятицу, среди которой можно было бы и самим сыграть какую-нибудь роль».

В отличие от российских революционеров Гоголь не был западником. «Велико незнанье России посреди России, – это замечание великий творец неоднократно обращал и к себе. – Все живет в иностранных журналах и газетах, а не в земле своей». Однако и квасной патриотизм вместе с утрированным славянофильством ему претили. В отличие от славянофилов, Гоголь приходил в восторг от деятельности Петра Великого, от «петровского удара европейским огнивом».

Вместе с тем, Николай Васильевич доказывал, что любые нововведения и европейские заимствования должны сочетаться с российской традицией, особенно, с религиозным строем общества: «По мне, безумна и мысль ввести какое-нибудь нововведенье в Россию, минуя нашу Церковь, не испросив на то ее благословенья». И это не мистицизм, это – признание огромной роли церкви в российской органике. Гоголь – не мистик, он глубоко верующий православный. «Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся с своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши…»

Так кем же был Гоголь? Прежде всего, великим патриотом и гражданином, который остро переживал за России и призывал к добродетели и нравственному совершенствованию.

«Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь Сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней состраданья».

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru