Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№12, Декабрь 2010

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

АКТУАЛЬНО

Дмитрий Медведев Военная реформа: двигаться вперед

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Юрий Васильев Бюджет человеческого капитала

Фарит Мухаметшин Расширение пространства

Никита Михалков Где корневая система?

Владимир Якунин Традиции и многообразие

Никита Лобанов-Ростовский Русский без инвестиций

Абдулсалам Гусейнов Принять новую реальность

Виктор Садовничий Задача научного корпуса

Алексей Ситников «Сколково» как глобальный проект

Виталий Меркушев Мотивы уехать и стимулы вернуться

Андрей Коробков Не только потеря...

ПОВЕСТКА ДНЯ От идеи до проекта

Валентина Федотова Модернизация и глобализация

Леонид Орленко Где взять деньги на модернизацию?

Дмитрий Орлов Партия модернизации: десять тезисов

ДИСКУССИЯ

Виктор Гущин Неграждане Латвии и позиция России

ЭКСПЕРТИЗА

Эльдар Касаев Энергетическая стратегия России на Ближнем Востоке

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Дмитрий Милютин Организация армии

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Сопровождавшая смену мэра Первопрестольной полемика по поводу ее архитектурного облика свелась, по сути, к сносу торговых палаток, остановке строительства у Боровицких ворот Кремля и на Козихинском переулке, переносу памятника Петра I и к призывам сохранить исторический облик Москвы. Но все это только часть общей проблемы, не решив которую мы никогда не изменим к лучшему архитектурный облик и столицы, и других российских городов, где ситуация (за исключением Петербурга) еще хуже.

Начну с частности, которая иллюстрирует многое. Строительство Музеев Московского Кремля напротив Боровицких ворот вызвало протесты: планируемое монстровидное здание будет загораживать Кремль. Между тем, место нынешнего пустыря всегда было застроено. Даже на моей памяти здесь стояли симпатичные, хоть и обшарпанные дома XIX века. В 1972 году в Москву приезжал американский президент Ричард Никсон. Обшарпанность у кремлевских ворот ему показывать не захотели, ремонтировать времени не было. Вот и снесли. Зато оставили рядом «стекляшку» пельменной. Она и сейчас стоит – закрытая – в 50 метрах от кремлевской стены.

Почему именно такое архитектурное решение – с пустырем и полуразрушенной пельменной перед Боровицкими воротами должно отвечать сохранению исторического облика города? Почему Музеи Кремля нужно оставить без современных экспозиционных залов и хранилищ? И почему Музеям предложили проект, который им не подходит?

Прежде всего, потому, что в стране утрачена школа высокой архитектуры. Поскольку нет бесспорных авторитетов, то и некому авторитетно сказать, что правильно, а что неверно. Поэтому за последние десятилетия в стране не построено ни одного здания, достойного называться памятником архитектуры.

В Москве от средневековья – в отличие от многих западных стран – практически ничего не осталось: город был почти полностью деревянным. Сохранился Кремль, который стали строить как столицу «третьего Рима». Уже Ивану III было понятно, что архитектура – это искусство организации больших пространств, создания гармоничных ансамблей. Своя школа зодчества хромала, позвали итальянцев – тогдашних законодателей архитектурной моды. Аристотель Фиораванти, а также Марко Руфо, Антонио Джиларди, Пьетро Солари, Алоизо ди Каркано (известные тогда в Москве под общей фамилией Фрязиных) создали главный московский шедевр – величественную Соборную площадь Кремля, возвели его стены с бойницами в виде ласточкиного хвоста, которые можно наблюдать и в итальянских городах. У них учились, появилась собственная архитектурная школа. Собор Василия Блаженного построили уже почти сами.

К XVIII веку архитекторы уже нашей школы проектировали целые города, и свидетельством тому не только Санкт-Петербург, но и множество губернских центров. В Москве разрабатывал генплан и жилые дома гениальный Матвей Казаков. В год его смерти Наполеон спалил почти весь город. Для восстановления  была создана архитектурная Комиссия во главе с не менее гениальным Осипом Бове, который вместе с другими талантливыми людьми спроектировал и построил ансамбль Красной площади, Александровского сада, Театральной площади вместе с Большим, 1-ю Градскую больницу. Вплоть до 1917 года Москва росла вширь, застраиваемая первоклассными архитекторами, вытесняя большую деревню в пригороды.

Революция Москву не украсила. Две трети из ее сорока сороков церквей были принесены в жертву борьбы за атеизм. Дома сносились для расширения улиц и площадей будущей столицы коммунистической планеты Земля, где в центре стоял бы Дом Советов на месте снесенного Храма Христа Спасителя. Построить не успели – остался на месте котлована бассейн «Москва» как символ несбывшихся надежд. Но даже после того, как многие выдающиеся архитекторы покинули страну и строили зарубежные города (например, Белград), в СССР сохранялась дореволюционная архитектурная школа. Планы реконструкции Москвы готовили работавшие задолго до 1917 года Александр Щусев, подаривший не только Мавзолей, но и гостиницу «Москва»; Иван Жолтовский, спроектировавший Ленинский проспект, Проспект Мира, Смоленскую набережную. Конструктивистские изыскания 1920-х годов, например, творения Константина Мельникова, задавали высшую планку тогдашней мировой архитектуры. Последним аккордом российской классической школы стали сталинские высотки. Затем архитектура в стране закончилась.

Перешли к панельному строительству, и архитекторов, наследующих лучшие традиции, перестали готовить. Вот уже полвека организация городских пространств сводится к планированию новых микрорайонов, слегка различающихся лишь расположением одинаковых чудовищных коробок на месте сносенной  старой постройки. Уже при мне снесли сотни домов в арбатских переулках, чтобы вставить на их место искусственную челюсть Нового Арбата. Уничтожили Зарядье, чтобы воздвигнуть ныне разрушенную гостиницу «Россия». Генплан Михаила Посохина 1971 года собственно к архитектуре имел малое отношение.

В постсоветские годы архитектурным обликом Москвы как целого не занимался, похоже, никто. Выбивали участок, быстро строили хоть что-то, чтобы продать, пока не отобрали. Ничего архитектурно значимого не появилось вообще. Даже имитация прежних высоток на Соколе удручает.

Похоже, как в стародавние времена, для воссоздания собственной школы архитектуры потребуется помощь извне. Пространственное планирование олимпийского Сочи уже сделали… итальянцы.

Может и Москве они опять помогут?

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru