Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№11, Ноябрь 2011

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Дмитрий Медведев Взять бремя лидерства

ПОВЕСТКА ДНЯ

Виктор Гущин «Советская оккупация» и неонацистская русофобия

ПОВЕСТКА ДНЯ

Прибалтика: русский выдавливают

Так говорил Янукович

КАФЕДРА

Вячеслав Никонов Карамзин

ЭКСПЕРТИЗА

Эльдар Касаев Россия и Катар: перспективы партнерства

ДИСКУССИЯ

Валерий Богатырев Госплан для региона

АКТУАЛЬНО

Евгений Васькин Образование: новые вызовы

КАРТ-БЛАНШ

Василий Тресков Другой Родины у нас нет

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Владимир Вернадский Общественное значение Ломоносовского дня

Михаил Ломоносов О России прежде Рурика

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Недавно я выступал на международном дискуссионном клубе «Валдай». Первый набор вопросов был достаточно банален: вызовы России, связанные с хаотизацией международных отношений, волатильностью мировой финансово-экономической системы, ослаблением Запада, усилением Китая.

Да, вызовы существуют. Действительно происходит относительное ослабление Запада, на который приходится уже заметно меньше половины глобального ВВП, хотя не так давно было до 80 процентов. Действительно центр тяжести мирового развития зримо смещается на Восток и от развитых стран – к развивающимся. Китай, скорее всего, обгонит США по объему ВВП меньше, чем через 10 лет. Он отрывается и от России со скоростью 50 процентов российского ВВП в год. Вряд ли можно говорить о кризисе мировой финансово-экономической системы – на большей части планеты никакого кризиса нет, он есть, в основном, только на Западе. Раньше, когда США и Западная Европа чихали, все подхватывали грипп, а сейчас, даже если Запад заболевает воспалением легких, многие страны даже не чихнут.

Второй набор вопросов: возможны ли крутые повороты? Союз за или против Запада? Союз за или против Китая? Союз с Европой? Россия в НАТО? Союз с мусульманами? Подобного рода вопросы могут занимать студентов МГУ или ВШЭ, небольшой круг рефлектирующих интеллигентов. Но, уверяю вас, никто из творцов российской внешней политики подобными категориями не мыслит вообще. Они не наивные юноши, не первый год у руля власти, и очень хорошо представляют себе, как устроен современный мир. Россия – одна из тех немногих стран, которые способны и будут вести собственную внешнеполитическую игру, выступать самостоятельным центром силы, сохраняющим суверенитет во внутренних и международных делах. Потенциал для этого есть. Модернизация должна позволить выйти на уровень, соответствующий мировой державе. Но ресурс в качестве самостоятельного центра силы нужно наращивать. И именно это определяет внешнеполитические приоритеты.

«Нам нужны продвинутые международные отношения, отношения со всем миром, они должны покоиться на взаимном уважении, на признании, естественно, государственного суверенитета и в то же время на взаимном обогащении. Мы не сможем провести модернизацию без помощи и поддержки других стран. Не надо обольщаться, «железный занавес» никому не помог, и теории автономного развития заводили общественные системы в тупик, но такая помощь, конечно, должна быть правильной, должна быть востребованной, должна основываться на равенстве партнёрства в этой сфере», – говорил президент Дмитрий Медведев на встрече с Общественным комитетом сторонников 19 октября 2011 года.

Шаги к созданию Таможенного союза, единого экономического пространства, Евразийского союза, столь широко здесь раскритикованные, имеют целью, во-первых, получение стратегической глубины; а во-вторых, создание как можно более широкого единого экономического пространства, совместного развития с количеством населения уже не 142 миллиона человек, а ближе к 250 миллионам. В-третьих, именно на постсоветском пространстве видятся основные союзники, отношения с которыми будут строиться более структурировано, в том числе, в рамках ОДКБ.  Привилегированное партнерство возможно с теми странами, которые заинтересованы в создании совместно с Россией Единого экономического пространства, таможенного и оборонного союза.

В российской политике очевиден разворот на Восток. Подключение России к быстро растущей азиатской экономике позволило бы решительно двинуть вперед развитие Дальнего Востока, укрепить его как стратегически важный регион. Открытие первого в стране предприятия по производству сжиженного природного газа и запуск месторождения «Сахалин-2», завершение строительства нефтепровода в Китай означают стремительный прорыв на энергетические рынки АТР. Интеграции России в экономическое пространство АТР будут способствовать российское председательство в  АТЭС в 2012 году, активизации ее роли в форматах АСЕАН+Россия, Регионального форума АСЕАН. В этом году, наконец, выяснилось, какая структура станет центральной в АТР – механизм  Восточноазиатских саммитов, который будет работать по схеме АСЕАН+8.

Расширение связей с государствами региона приобретает для России стратегический характер, особенно в форматах БРИКС и ШОС.

БРИКС – клуб наиболее перспективных и быстро растущих экономик мира, расширившийся в этом году за счет за счет Южной Африки, объединяет 43 процента населения планеты. Когда на Западе произносят БРИКС, говорят обычно две вещи: либо это невозможно, либо это реакционно. Все возможно. Недавнему заседанию G-20 в Каннах предшествовал утренний саммит БРИКС, на котором, собственно, и были предопределены решения «двадцатки». И это не так уж реакционно, т.к. страны БРИКС согласились поддержать экономику Западной Европы через МВФ. Разногласия внутри БРИКС не так велики, и касаются они, скорее, вопроса: расширять эту организацию или углублять. Китай хотел бы добавить как минимум Индонезию, Мексику и Аргентину,  другие участники, включая Россию, предпочли бы сначала институционализировать партнерство до расширения числа участников. Иначе – в Шанхайской организации сотрудничества. Россия выступает здесь за полноправное членство для стран-наблюдательниц – Индии, Пакистана, Ирана, Монголии, Китай более осторожен – главным образом из-за Индии.

Но и страны Запада сохраняют важность для России. С некоторыми поправками. Существует понимание, что Европа и борьба за контроль над ней, что было главным содержанием глобальной политики на протяжении последних 500 лет, перестали быть центральными сюжетами мировой политики. Существует предположение, что медленный экономический рост и долговые проблемы Запада – надолго. И твердое ощущение того, что западная модель теряет свою привлекательность если не в России, где у нее еще много поклонников, то в мире. Повсеместно можно услышать, что те или иные успешные развивающиеся экономики добиваются результата именно потому, что следуют своей собственной, а не западной модели. «Наивные представления о непогрешимом и счастливом Западе и вечно недоразвитой России неприемлемы, оскорбительны и опасны», – замечал как-то Дмитрий Медведев.

Но не менее контрпродуктивен и путь конфронтации, самоизоляции, взаимных придирок и претензий. Существенный резерв в достижении целей модернизации – именно, в расширении сотрудничества с Европейским Союзом и Соединёнными Штатами. Россия готова настолько тесно сближаться со странами Запада, насколько они готовы сблизиться с ней. При этом существуют естественные ограничители. Похоже, Россия не интегрируема в основные европейские и трансатлантические структуры – Европейский Союз и НАТО. Для них мы слишком большие и «слишком русские». Нас никто туда не приглашает и никто не ждет. И потом, вступать для чего? Спасать Грецию и Италию? Бомбить Сирию и Иран?

Явно перезрел вопрос создания новой архитектуры евроатлантической безопасности на основе российской инициативы разработки  Договора о европейской безопасности, который позволил бы создать чёткие и понятные всем правила поведения, зафиксировать единый подход к разрешению конфликтов. Серьезный позитивный прорыв в отношениях был бы возможен в случае совместных усилий по формированию архитектуры европейской системы ПРО. В ближайшее десятилетие нас ждёт альтернатива: или мы достигнем согласия по противоракетной обороне и создадим механизм сотрудничества, или России придётся принимать решение о размещении новых ударных средств.

Россия – крупнейшая европейская страна, неотъемлемая часть европейской цивилизации, и ей далеко не безразлично развитие Старого Света. Страны Европейского Союза остаются нашим главным внешнеэкономическими партнерам (хотя если брать отдельные страны, то Китай в этом качестве с прошлого года обходит Германию). Именно сокращение спроса на российские энергоносители в Европе и резкое  падение цен на нефть объясняют глубину падения нашей экономики в период кризиса. Сейчас такая ситуация вряд ли повторится. Спрос на энергию и ее цены будут поддерживаться планами закрытия атомных электростанций в Германии и Японии, растущим энергопотреблением Китая и Индии и долгосрочной дестабилизацией Большого Ближнего Востока.

ЕС – еще и важный политический партнер. Соглашение между Россией и Евросоюзом «Партнёрство для модернизации» должно обеспечивать взаимный обмен технологиями, гармонизацию технических норм и регламентов, содействие во вступлении России в ВТО, упрощение визового режима с перспективой его полной отмены, расширение профессиональных и академических обменов.  В то же время, известный кризис в строительстве общеевропейских институтов, углубляющиеся проблемы зоны евро предполагает большее внимание двустороннему диалогу с ключевыми странами ЕС, от которых, похоже, зависит больше, чем от официального Брюсселя.

Соединенные Штаты – единственная глобальная  сверхдержава, пусть и в состоянии стагнации – рассматривается как неизбежный партнер. Россия и США – естественные партнеры в сферах энергетики и безопасности, в борьбе с распространением оружия массового отражения, с международным терроризмом. Перезагрузка сохранила контроль над вооружением как таковой, хотя была угроза его полного исчезновения в годы президентства Джорджа Буша. Хотелось бы, чтобы она вышла за рамки контроля над вооружениями. Механизмы российско-американского партнёрства нужно использовать для налаживания полномасштабного экономического сотрудничества, улучшения инвестиционного климата и взаимодействия в сфере высоких технологий. Вместе с тем, мощь США не закрывает тему мирового лидерства: Америка не столько берет на себя ответственность, сколько избегает международных обязательств и сохраняет свободу рук во имя достижения собственных национальных интересов. Совместно с другими станами России следует подвигать США к преодолению односторонности, проведению ответственной финансовой политики, чтобы на допустить второй волны экономического обвала.

Россия, у которой сейчас неплохие макроэкономические показатели, низкий уровень долга, третьи в мире золотовалютные резервы, будет принимать и самостоятельные шаги для обеспечения большей устойчивости своей экономики от ударов кризиса. Будут продолжены практические шаги по усилению роли рубля в качестве одной из валют международных расчётов. Принимается пакет законов, формирующих основу для создания в России одного из ведущих мировых финансовых центров, который служил бы ядром самостоятельной и конкурентоспособной российской финансовой системы. Полагаю, такой центр мог бы быть весьма популярен с учетом растущих проблем и ненадежности традиционных финансовых столиц.

Российская Федерация будет наращивать набор инструментов «мягкой силы», расширять глобальное информационное присутствие. Серьезный приоритет – сохранение культурного пространства Русского мира. Количество людей, говорящих по-русски внутри страны, сейчас меньше, чем за ее пределами. В том числе, в Силиконовой долине или в ЦЕРНе. Российское инновационное общество состоится лишь тогда, когда будет повернута вспять утечка мозгов, когда в нашу страну начнут возвращаться соотечественники, получившие образование, преподающие в западных университетах.

У Русского мира есть будущее. Об этом наглядно свидетельствуют результаты опроса общественного мнения, проведенного агентством РОМИР по заказу МФГС. Задававшийся вопрос звучал так: «Хотели бы вы, чтобы ваши дети знали русский язык?». Вот итоги (количество ответивших «да»).

Азербайджан – 90 процентов, Армения – 99,6, Белоруссия – 99 процентов, Казахстан – 97. Киргизия – 98,5 процента, Молдавия – 87,2, Узбекистан – 97 процентов. Украина – 92,3 процента, Таджикистан – 99,8. И, внимание, Грузия – 96,8 процента.

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru