Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№1, Январь 2012

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Александр Конузин Русский след в Сербии

ПОВЕСТКА ДНЯ Первая мировая: аспекты и оценки

Сергей Чернявский Забытые победы

Александр Сагомонян Эпицентр взрыва

Виктор Воронин Сараевское покушение

Олег Чистяков Добровольцы медицинского фронта

ГЛАВНАЯ ТЕМА Русский язык в СМИ

Круглый стол

АКТУАЛЬНО Россия и Китай: партнерство в АТР

Вячеслав Никонов В сфере совпадающих интересов

Чжан Дэгуан Наступил век АТР

Георгий Толорая Координировать наши подходы

Кирилл Барский Партнерство: необходимость и возможности

Виталий Наумкин Мир Запада и мир остальных

ЭКСПЕРТИЗА

Владимир Андрианов Арктика: не опоздать бы!

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Фердинанд Врангель О средствах достижения полюса

КРУГ ЧТЕНИЯ

Вячеслав Сухнев Реки, напояющие Вселенную

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Президент России Дмитрий Медведев 9 января объявил 2012 год годом российской истории, чтобы привлечь общественный интерес к роли России в мировом историческом процессе. Именно в 2012 году мы будем отмечать важные исторические юбилеи, например, 200 лет победы в Отечественной войне 1812 года.

Многотомная работа Николая Морозова «Христос» начинается с описания работы комиссии по воссозданию обстоятельств победы большевиков в октябре 1917 года. Николай Морозов, выйдя из тюрьмы, был включен в состав комиссии в качестве одного из ее руководителей. Спустя ровно год после октябрьских событий, их участники, сколько смогли найти, были собраны, чтобы описать, что же происходило на II съезде Советов. Все друг другу говорили: «Ничего ты не помнишь! Ты не там стоял! Ты не там сидел. Это не он говорил, а другой». А прошел всего год!

Мой ответ на вопрос «Возможна ли объективная история?» –  «Конечно, нет». Прежде всего, потому, что все истории пишут люди, которые являются по определению субъектами. Я пишу книгу – я тоже субъективен. Я читаю свою книгу – это субъективная книга.

Что есть истина? Сегодня мы пытаемся ответить на главный вопрос, который задавал Понтий Пилат Иисусу. Тот не ответил.  «Что есть истина?» Если Господь не уверен, что знает ответ на этот вопрос, то вряд ли мы можем быть более самоуверенными, чем Всевышний. Хотя некоторые юмористы говорят, что историки более могущественны, чем сам Бог, потому что ему не под силу изменить прошлое.

Один из моих любимых историков, Марк Блок говорил, что от настоящей истории должно пахнуть «человечиной». Там, где «человечина», там, безусловно, субъективность. И вряд ли  в этом что-то плохое.

Много рассуждали о том, является или нет история наукой. В западных университетах, прежде всего англосаксонских, есть College of Arts and Sciences. В категорию Sciences история не попадает, ее относят к Arts, то есть – одному из искусств, и это не какое-то новое изобретение. Как мы помним, муза Клио относилась к музам искусства.

Конечно, есть и такая разновидность истории как клиометрия – математические методы, которые позволяют сделать более объективным наше знание, и я за использование математических методов в изучении истории. Но и здесь есть проблема исходных статистических данных. В тех же англосаксонских странах популярна поговорка: «Есть три вида лжи – ложь, ложь наглая и статистика». Поскольку исходные статистические материалы, которые мы имеем, не всегда отражают объективную реальность, то, естественно, и анализ этих данных не всегда может отразить реальность.

После книги «Черные лебеди» Нассима Талеба, бестселлера 2009 года, популярно говорить о «черных лебедях». Это случайности, которые в принципе не поддаются учету, анализу, прогнозированию. Талеб, звезда Уолл-стрита, начинает свою книгу с того, что считалось объективным знанием. До XVIII века все были уверены, что лебеди – белые. Потом открыли Австралию, и выяснилось, что есть, оказывается, черные лебеди. В родном Талебу Ливане тысячу лет христиане и мусульмане жили душа в душу, конфликтов между ними не было. И вот, в один день, в 1974 году, люди начали резать друг друга. Почему это произошло? Можно объяснить это происками израильской разведки или тем, что кто-то кому-то нагрубил на базаре. Можно долго, пространно объяснять, но все объяснения будут недостаточными. Истину мы не знаем.

Думаю, никогда мы не сможем объяснить, почему из десятков тысяч верований, которые существовали на планете, мировыми стали (по Веберу) только пять религий. Причем, все пять родились в Азии. Мы не сможем даже вообразить всего того обилия факторов, которые на это повлияли, как и на любое другое крупное историческое событие.

Говорят о школьных учебниках, в которые написаны разные истории. Я как руководитель Фонда «Русский мир» очень много занимаюсь проблемами русского языка. Здесь ситуация еще интереснее. Семьдесят учебников «разного» русского языка, хотя язык более объективен, чем история. Вообще во всех странах, как мне известно, история в школе – это, прежде всего, воспитание гражданственности. Это ответ на вопрос: «Почему моя страна – самая замечательная страна на планете». У нас не так. В российском школьном учебнике пытаются сразу ставить серьезные вопросы жизни или заявить политическую позицию. В учебнике граждановедения для 6-го класса, по которому учился один из моих сыновей, было написано: «Войны бывают справедливые и несправедливые. Справедливая война – это та, которую мы вели против Гитлера, несправедливые войны – это те, которые наша страна вела в Афганистане и Чечне. В армию идти не надо, потому что там дедовщина и нужна профессиональная армия». С этим можно соглашаться или не соглашаться, это – позиция. Но это явно не то, что должно быть в учебнике граждановедения для 13-летнего подростка.

Нужно ли стремиться к объективности в истории? Безусловно, да. Поиск истины, ответ на вопрос «Что есть истина?» – это смысл человеческой жизни. Причем, занимается человек историей или не занимается, он пытается найти ответы на эти вопросы. Конечно, нужно думать о том, как лучше осуществлять критику источников, как шире привлекать документы из архивов, хотя документы чаще всего, тоже субъективны, потому что их тоже писали люди и в определенных целях. И мы не всегда знаем те мотивы, которыми люди руководствовались. Приближаясь к истине, мы полностью постичь ее не сможем.

Поэтому, отвечая на вопрос, вынесенный в начало, «Может ли история быть объективной?», я говорю: «Объективность заключается в наших усилиях постичь истину».

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru