Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№8, Август 2012

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА Закон об образовании: за и против

Дмитрий Медведев Закон пора принимать!

Любовь Духанина Конституционное право гражданина

Исаак Фрумин Как оценивать результативность?

Олег Смолин Социальные гарантии и свобода

МНЕНИЯ

Алексей Овчинников, Марина Воронова, Светлана Сечко, Алексей Репик, Владимир Васильев

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Владимир Бурматов Шанс для Ломоносовых

ДИСКУССИЯ

Образование и воспитание — процесс единый

КАФЕДРА

Вячеслав Никонов Универсальная цивилизация?

АКТУАЛЬНО

Любовь Семенникова Перманентная трансформация: взгляд науки

ЭКСПЕРТИЗА

Виктор Евланов Проблемы экологии и государство

ПОВЕСТКА ДНЯ Первая мировая: память и памятники

Денис Садовников Забытые некрополи

Ярослав Бутаков Восстановить историческую справедливость

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Василий Сухомлинский Сердце учителя

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Традиция подводить итоги ста дней президентства родилась в Америке, но прижилась и у нас. Первые сто дней Владимира Путина – в 2000 году – запомнились большой войной в Чечне. Вторые сто дней – в 2004 году – мало чем запомнились, поскольку сопровождались политическим штилем. 100 дней, которые истекли 15 августа 2012 года, войдут в историю как время возвращения политики и стремительности перемен. Тот, кто опасался застоя, может не беспокоиться – время ускорилось.

Символичными в этом смысле были дни вокруг инаугурации. 6 мая оппозиция провела антипутинский митинг, завершившийся дракой с полицией у Большого Каменного моста. 7 мая, приняв присягу в Большом Кремлевском дворце в присутствии всей российской элиты, Президент подписал 11 Указов, содержавший  конкретные поручения по реализации своей предвыборной программы, и вышел на хоккейное ристалище, отметившись голом и результативной передачей.

Впрочем, политика вернулась, причем в жесткой митингово-уличной форме, как только Путин заявил в сентябре прошлого года о намерении вновь занять президентское кресло. Предупреждал же вице-президент США Джозеф Байден, выступая в МГУ, что следующий срок президентства будет вредным для Путина и для России. Полагаю, это заявление стало для Путина окончательным аргументом в пользу возращения – не мог же он последовать нетактичному совету американского вице.

Массовые манифестации протеста породили еще более массовые провластные манифестации.  Избранный в острейшей борьбе парламент, где «Единая Россия» потеряла конституционное большинство, но сохранила контрольный пакет, вновь стал местом для дискуссий. А депутаты Думы в ряде случаев позволили себе не согласиться с мнением правительства – по части отмены тайны банковских вкладов или возможности финансирования антикризисных мер в обход Думы. Протесты помогли консолидировать и пропутинский электорат, который вдруг понял, что в стране еще далеко не все решено, и помог Путину одержать более чем уверенную победу в первом туре.

Новый-старый Президент сформировал кабинет во главе с Дмитрием Медведевым в основном из молодых технократов, обновив состав правительства на три четверти. Но, сохраняя верность своему стилю, нашел место и для ключевых фигур своей прежней команды, переместив их в Администрацию Президента. Темпы реформ в политической сфере беспрецедентно ускорились, создавая более конкурентную среду и возможности для направления протестной активности в рамки легитимного политического процесса. Восстановлены прямые выборы губернаторов. Мы вновь стали единственной европейской страной, где население избирает их всенародным голосованием. Установлены предельно либеральные условия регистрации партий, и их зарегистрировалось уже 39, а в очереди стоят еще больше 190. «Единая Россия», которая тоже поручена Медведеву,  ввела систему праймериз и состязательных выборов для претендентов на занятие любого поста в партии, которой вдруг потребовались настоящие политические бойцы.

Одновременно власть не побоялась попасть под огонь оппозиционной критики за «непопулярные» меры по усилению ответственности за несанкционированные митинги, введение регистрации для политических некоммерческих организаций, получающих финансирование из-за рубежа и введение контроля за Интернет-сайтами, предлагающими детскую порнографию, наркотики и самоубийства. Должен заметить, судя по опросам общественного мнения, меры эти весьма и весьма популярны, и не потому, что народ до чего-то не дорос или чего-то недопонимает.

В «репрессивном» российском законодательстве нет ни одной нормы, которая бы не использовалась в самых развитых демократиях мира. Ни одной. Везде финансирование политики из-за рубежа или запрещено или контролируется. Ведь демократия это, прежде всего, выражение воли большинства, не искаженного искусственным воздействиям, в первую очередь, извне. Везде также фильтруют криминальные эксцессы в глобальной Сети, и везде штрафы за нарушения и беспорядки в ходе демонстраций не являются символическими. Более того, наше новое законодательство в этих сферах более либерально, чем на Западе. И оно понадобилось не для того, чтобы «закрутить гайки», а чтобы ввести правовой режим там, где во всем мире он существует, а у нас отсутствовал.

Появились весьма серьезные антикоррупционные инициативы. Госчиновники, депутаты и их супруги будут лишены возможности иметь недвижимость и банковские счета за рубежом, акции иностранных компаний, в наличии которых их часто обвиняют и порой не без оснований. Теперь либо госслужащие будут жить и держать счета в России, болея за интересы собственной страны, либо не будут госслужащими.

Трагедией первых 100 дней президентства стал Крымск с десятками жертв чудовищного наводнения. Путин побывал там уже несколько раз и, уверен, еще побывает. Его присутствие и быстрые решения по компенсациям и восстановлению города имели гораздо большее значение для пострадавших и обездоленных жителей, чем суета местных чиновников и наказания некоторых из них.

В экономической сфере готовились к худшему – предсказываемой второй волне мирового кризиса. Между тем экономический рост в стране  продолжился, хотя оппоненты власти постоянно твердили, будто рост в России возможен, лишь когда увеличиваются цены на энергоносители и спрос на них в растущей европейской экономике. И что же мы видим? В Европе, в лучшем случае, стагнация, прогнозы экономического роста на этот год только понижаются до отрицательных значений, а цены на нефть ниже, чем в начале года. Но по России реальный прирост ВВП за первое полугодие – 4,8 процента – оказался на 1 процент выше, чем предсказывали аналитики международных финансовых институтов и инвестиционных банков и выше, чем в любой другой европейской стране. И мы единственные в Европе, у кого нет бюджетного дефицита. Оборот розничной торговли в странах ЕС в первом полугодии упал на процент, а продажи автомобилей – на 6,8 процента. А в России эти показатели выросли на 7,1 и 14 процентов  соответственно. Инфляция, несмотря на  повышение тарифов с 1 июля, ниже, чем в прошлом году.

Конечно, если Европу накроет волна кризиса, мало никому не покажется, включая и Россию. Но критики Путина порой даже не подозревают, что за последние 12 лет дополнительные доходы от экспорта углеводородов обеспечили всего около 28 процентов от роста доходов граждан и лишь 12 процентов от прироста ВВП. Темпы роста зарплат и пенсий в номинальном выражении втрое превысили темпы роста цен на нефть. Локомотивом экономики у нас давно уже выступает потребительский, а не сырьевой сектор. И если нефтяные доходы помогли, то в основном тем, что позволили оставить относительно низкой налоговую нагрузку на отрасли, ориентированные на внутренний спрос, создав условия для динамичного развития торговли, строительства, сферы услуг, обрабатывающей промышленности.

Отток капитала, причины которого, по большей части, находятся за пределами России, составлял в первом квартале 33,9 миллиарда долларов, а во втором замедлился до 9,5 миллиарда. Одна из причин – некоторое успокоение по поводу политических рисков, связанных со сменой власти. Россия после 17 лет переговоров вступила в ВТО – к радости одних и ужасу других. Замечу, теперь мы оказались в клубе государств, на который приходится более 95 процентов мировой экономики и из которого до сих пор никто не захотел выходить. А наши условия вступления оказались более благоприятными, чем у большинства других стран. Потери и приобретения на круг будут минимальными, но не быть членом ВТО в современном мире – просто неприлично.

Внешнеполитические векторы были четко очерчены географией первых зарубежных визитов. Проигнорировав вашингтонский саммит «большой восьмерки» под предлогом необходимости формирования правительства, Путин посетил Беларусь, Германию и Францию, а затем Узбекистан (извинившись перед Нурсултаном Назарбаевыми и направив к нему Медведева) и Китай. Приоритет – СНГ. Конечно, нельзя с полной уверенностью утверждать, что начавшийся два десятилетия назад бракоразводный процесс между бывшими союзными республиками остался в прошлом и сменился объединительным бумом. Но быстро набирающие обороты Таможенный союз и функционирующее с начала этого года Единое экономическое пространство рассматриваются всеми серьезными экспертами как проекты, шансы которых на успех заметно выше нуля.

Следующие приоритеты – переживающий не лучшие времена Евросоюз и, напротив, становящийся центром мирового развития Азиатско-Тихоокеанский регион. И лишь затем – Соединенные Штаты. Путин имел весьма негативный опыт взаимодействия с администрацией Джорджа Буша-младшего, который нарушил едва ли не все достигнутые с ним договоренности и вел себя в мире с элегантностью слона в посудной лавке. С Бараком Обамой Путин знаком меньше. Их встреча  на саммите «большой двадцатки» в мексиканском Лас-Кабосе, по отзывам участников, была вполне позитивной и сулящей возможность продолжения «перезагрузки». В случае, конечно, переизбрания Обамы на следующий срок.

Читаешь иные газеты, просматриваешь Интернет, и создается впечатление, что вся страна пребывает во все более мрачном, подавленном и удручающем настроение. Но посмотришь опросы общественного мнения, и получается, что это не так. Исследование Левада-центра, чьи выводы не ставят под сомнение даже самые последовательные критики Кремля, этим летом показало, что становится выше количество людей, удовлетворенных своей жизнью, чем за все время наблюдений. 45 процентов заявили, что их устраивает сегодняшняя жизнь, а еще 36 процентов отчасти устраивает, а отчасти нет. Это самые высокие показатели с начала подобного опроса в 1997 году, когда число удовлетворенных своей жизнью достигало 14 процентов, а частично удовлетворенных – 32. Совершенно не довольны жизнью 19 процентов россиян (в 1997 – 51 процент). Но при этом растет разочарование обеспеченных кругов интеллигенции, офисного люда, части бизнеса и студенчества, которые испытывают довольно традиционное для России недовольство действующей властью (причем любой), разочарование от низких темпов европеизации, отсутствия видимого прогресса в борьбе с коррупцией.

Против Путина ведется весьма грамотная политтехнологическая и антиимижджевая работа. Одна провокация Pussy Riot чего стоит: власть ставится в ситуацию, когда любая ее реакция будет иметь следствием имиджевые потери. В эпицентре политической борьбы оказались вопросы церкви и религии, что весьма настораживает. Самое опасное для общества, когда внутри него проходят разломы, связанные с верой, затрагивающие самые глубинные пласты человеческого сознания и психики. Люди готовы на компромисс практически по любым вопросам, кроме веры.

Что бы Путин ни делал, ему вряд ли удастся переубедить тех, кто рассматривает его «препятствием на пути прогресса», «врагом демократии», если не хуже. Но по-прежнему большинство нашего общества составляют люди, которые считают Путина едва ли не самым успешным и удачливым лидером. Когда он вступил в свои первые 100 дней, российская экономика была меньше бельгийской. В третьи 100 дней (по паритету покупательной способности) – больше экономики Великобритании, а реальные, с учетом инфляции, доходы населения с тех пор выросли втрое.

Путин вовсе не враг прогресса. Но многовековая история России не раз доказывала: у нас верховной власти прощают буквально все, кроме одного – слабости, за которой следует развал страны. Владимир Путин, похоже, лучше других  понимает, что необходимо сделать, чтобы пройти по той – очень узкой в России – тропинке между авторитаризмом и анархией, которая собственно и называется демократией.

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru