Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№1, Январь 2014

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОВЕСТКА ДНЯ

Владимир Путин Жить интересами страны

Ольга Тимофеева Власть общества

Валерий Фадеев ЖКХ и качество жизни

Любовь Духанина Образование плюс культура

Александр Бречалов За честную экономику

Людмила Швецова Инвестиции в справедливость

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Россия и русский мир

КОНТЕКСТ

Василий Тресков «Нельзя сто раз менять закон»

ДИСКУССИЯ

Сергей Чупин Власть и мораль

ЭКСПЕРТИЗА

Эльдар Касаев Успехи и амбиции «мощного карлика»

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Юрий Бочаров Ближневосточная ментальность

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Справка

Александр Верховский Бессознательное чувство долга

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

В Послании Владимира Путина Федеральному Собранию, которое было произнесено в день 20-летия российской Конституции, большое внимание многочисленных комментаторов привлек пассаж, содержавший идеологическое кредо Президента, выраженное понятием «консерватизм». Оно прозвучало в контексте полемики, в первую очередь, о морально-этических ценностях: «И мы знаем, что в мире всё больше людей, поддерживающих нашу позицию по защите традиционных ценностей, которые тысячелетиями составляли духовную, нравственную основу цивилизации, каждого народа: ценностей традиционной семьи, подлинной человеческой жизни, в том числе и жизни религиозной, жизни не только материальной, но и духовной, ценностей гуманизма и разнообразия мира.

Конечно, это консервативная позиция. Но, говоря словами Николая Бердяева, смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперёд и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию. В последние годы мы видели, как попытки навязать другим странам якобы более прогрессивную модель развития на деле оборачивались регрессом, варварством, большой кровью». То есть, мысль Путина о консерватизме вышла за рамки вопросов морали и нравственности, приобретая общеполитический и даже философский характер.

Что же такое консерватизм, который в России нередко понимался превратно, как синоним ретроградства?  

Исходный пункт консервативной идеи – уважение к традиции как универсальной ценности и принципу. Политические установки и институты должны быть приспособлены к обычаям. Когда стране навязывают схемы, противоречащие ее национальному естеству, возможна только катастрофа.

Исторически консерватизм в мире возник как испуганная реакция видных интеллектуалов на эксцессы Великой Французской революции. Его основоположник – англичанин Эдмунд Берк, который был в ужасе от лившейся крови, гильотины и разрушительных революционных войн. Родоначальником российского консерватизма я склонен считать великого историка и писателя Николая Карамзина. Его революция застала в Париже: «Не думайте, однако ж, чтобы вся нация участвовала в трагедии, которая играется ныне во Франции. Едва ли сотая часть действует, все другие смотрят, судят, спорят, плачут или смеются, бьют в ладоши или освистывают, как в театре. Те, которым потерять нечего, дерзки как хищные волки; те, которые всего могут лишиться, робки как зайцы; одни хотят все отнять, другие хотят спасти что-нибудь… Народ есть острое железо, которым играть опасно, а революция – отверстый гроб для добродетели и – самого злодейства. Легкие умы думают, что все легко; мудрые знают опасность всякой перемены».

Славянофильство являлось важным течением консервативной мысли. Но она существовала в различных обличиях. Не были однозначными славянофилами такие выдающиеся интеллектуальные консерваторы как Александр Пушкин, Николай Гоголь, Федор Тютчев, Федор Достоевский. Существовало консервативно-охранительное течение мысли, связанное с политической деятельностью всех последних российских императоров, которое также ассоциируется с такими крупными общественно-политическими фигурами, как Уваров, Катков, Победоносцев. Консерваторами являлись выдающиеся государственные деятели России начала ХХ века: первые российские  премьеры Сергей Витте, Петр Столыпин, Владимир Коковцов.

На Западе к консерваторам в ХХ веке с полным основанием относили себя Уинстон Черчиль, Шарль де Голль, Дуайт Эйзенхауэр, Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган, Гельмут Коль и многие другие чуть менее великие политики. В большинстве европейских стран сегодня у власти консервативные партии (к числу которых относятся и христианско-демократические), и их лидеры – Ангела Меркель – в Германии, Дэвид Кэмерон – в Великобритании, Дональд Туск – в Польше и т.д.  В оставшихся государствах Европы у руля социалисты и социал-демократы, и ни в одной – либералы. Так называемая Народная партия, объединяющая консерваторов и христианских демократов, располагает самой большой фракцией в Европарламенте.

Ну а что означает консерватизм в сегодняшнем отечественном контексте?

Консерваторы вовсе не исключают изменения, реформы и не видят идеал в прошлом. Просто они всегда предпочтут известное неизвестному. Они не станут рушить существующего, пока не будут убеждены, что на смену придет что-то лучшее, не согласятся на безоглядные эксперименты над страной и ее народом в духе 1990-х.

Для консерваторов священно понятие свободы, поскольку она одна, воплощенная в принципах представительной демократии, способна защитить гражданские свободы. Но неограниченная свобода означает право сильного подчинить себе и лишить свободы слабого. Угрозы свободе консерваторы видят и в анархии человеческих воль, и в злоупотреблении государственной властью в ущерб интересам людей.

Консерваторы являются сторонниками свободного рынка, но уверены в необходимости установления твердого правового порядка для бизнеса. Отсюда, в частности, посыл Путина о необходимости деофшоризации нашей экономики, возвращения крупнейших корпораций, конечными бенефициарами которых являются российские граждане, в отечественную юрисдикцию.

Консерваторы считают, что проблемы должны решаться на тех уровнях власти, которые в наибольшей степени к этому приспособлены, максимально приближены к людям. Отсюда призыв Послания к обдумыванию реформы системы власти на местах. Полагаю, составителями нашего Основного Закона двадцать лет назад была допущена ошибка: ниже уровня власти субъекта Федерации у нас оказалось не местное государственное управление (как почти во всех странах мира), а сразу отделенное от государства местное самоуправление. В этой ошибке одна из причин путаницы на уровне местной власти и ее явной беспомощности. Реформа местного самоуправления предполагает, по сути, воссоздание целого этажа государственной власти, а вовсе не отмену выборов мэров, как почему-то померещилось либеральным критикам Путина.

Консерваторы с уважением относятся к прошлому своей страны. Пушкинская «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» у них в крови. Каким бы ни было прошлое, это наше прошлое – трагическое и героическое. И Путин не склонен забывать о том хорошем, что существовало, например, в советские времена. Многие его предложения в близкой мне сфере образования идут именно в эту сторону. Например, возвращение выпускного сочинения по литературе, без чего действительно трудно привить детям тягу к чтению и умение писать.

И Путин абсолютно прав: духовное возрождение России возможно только через обращение к ее вековым традициям нравственности, трудолюбия, патриотизма, веры, ценностей своей семьи и своего дома. Общество без этих скреп распадается, атомизируется, что грозит ему растворением в потоке истории.

Консервативное мышление идет от жизни, оно чуждо конструированию, а тем более навязыванию обществу абстрактных и заимствованных за бугром схем «светлого будущего», чем постоянно грешили и грешат коммунисты или либералы. Консерватизм прагматичен. И он работает. Когда на рубеже веков Путин только пришел к власти, российская экономика была меньше голландской. Сегодня она больше германской.

Вячеслав НИКОНОВ

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru