Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№1, Январь 2016

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Ценности русского мира
Панельная дискуссия

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Антон ИЛЬИН, Александр НЕКЛЕССА
Русская идентичность. Дорога жизни

ПОВЕСТКА ДНЯ

Владимир РАЗУВАЕВ
Арктический узел

ГРАЖДАНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Анатолий ГУШЕР
Россия в Сирии: стратегия и геополитика

Игорь БОЧАРНИКОВ
Глобальная угроза

КОНТЕКСТ

Александр НАУМОВ
«Мягкая сила» и «умная сила»

ЭКСПЕРТИЗА

Эльдар КАСАЕВ
Россия и Европа: надавить на газ

Руслан ШАФИЕВ
Цепочки стоимости и Китай

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Александр КОШЕЛЁВ
О делах Царства Польского

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Вячеслав НИКОНОВ
Председатель правления фонда «Русский мир»
Итак, о ценностях Русского мира. Как определять их в связи с ценностями русской литературы, поскольку в литературе вырабатывалась вся наша система ценностей? Ведь каждая страна, каждая цивилизация имеет свой набор ценностей, причем чаще всего они не переводятся на иностранные языки.


Как-то раз я спросил, что составляет сущность индийскости. И в ответ услышал — «дхарма». Как это можно перевести на русский? Мне сказали, что это невозможно перевести ни на какой язык. Именно потому, что это понятие описывает индийскость. Оно имеет много коннотаций, которые понятны людям, принадлежащим только к индийской культуре.


Это характерно и для нашей культуры. Переведите на иностранный язык, скажем, слово «справедливость». По-английски Justice. Но это скорее юстиция, как справедливость с точки зрения права. Но в русском языке справедливость не происходит от «право». Скорее, от слова «правда». Переведите слово «воля» в смысле «свобода». Liberty? Это не воля. Freedom, я думаю, тоже не будет полным переводом понятия «воля».
Или возьмем понятие, не имеющее отношения к нашему форуму: «самодержавие». Как оно переводится на английский язык? Monarchy — «монархия». На самом деле, самодержавие в русском языке означает «сам держит престол». То есть самодержавие подчеркивает суверенитет в большей степени, чем что-то другое.


Поэтому ценностный код каждой цивилизации очень трудно перевести на иностранные языки.


Есть ли вообще универсальные ценности? Наверняка, есть. А есть ли цивилизационные ценности, которые относятся к каждой цивилизации, к каждому народу? Есть ли противоречия между такими ценностями? Могут ли иностранные ценности становиться нашими ценностями, или ценности должны воспитаться, впитаться вместе со всей культурой?


Вот обо всем этом мы поговорим с участниками нашей дискуссии. Первому предоставлю слово Арсению Станиславовичу Миронову, который на эту тему много размышляет профессионально, как один из авторов создаваемой сейчас концепции культурной политики Российской Федерации.

Арсений МИРОНОВ
Директор Российского НИИ культурного и природного наследия имени Лихачёва
Раньше в своем выступлении, Вячеслав Алексеевич, вы упомянули, что русская литература долгое время заменяла, наверное, философию. Может быть, и до сих пор заменяет. Потому что, действительно, ценности русской цивилизации отражены в этом ценностном зеркале, взращены в ценностном поле русской литературы.


Но в последнее время эти ценности, эти образы коллективной исторической памяти, которые хранит русская литература, испытывают достаточно серьезное и агрессивное воздействие со стороны креативных сред — новых креативных сообществ.


Что происходит?
Креативные сообщества, создавшие комфортные среды для своего существования, должны производить культурную продукцию, интеллектуальный продукт, который будет поддерживать их комфортное существование. И собственные идеи, и собственные образы не очень хорошо продаются. Нужно брать бренды, образы великой культуры. Не хочу употреблять слово «паразитировать». Будем говорить об использовании этих брендов для того, чтобы прикрывать свой собственный культурный продукт.


Таким образом, ценности русской литературы даже не интерпретируются, а перекодируются. И очень скоро мы можем получить ситуацию, когда люди разных поколений, живущие в русской культуре, будут вкладывать в понятие «тургеневская девушка» или в понятие «пушкинская Татьяна» совершенно разные смыслы и подразумевать разные ценности.


Проблема здесь в том, что зачастую эти новые продукты, кодирующие пространство русской, российской цивилизации, креативные сообщества создают на государственные средства, за наш с вами счет. Почему это происходит? Потому что культурная политика государства многие годы была лишена возможности оценивать ценностное содержание того продукта, который создается на государственные деньги. Тогда непонятно, во что государство инвестировало? Долгие годы культурная политика была ориентирована на количественные индикаторы. Сколько напечатано новых книг, сколько поставлено новых спектаклей, открыто новых музеев... Совершенно никого не интересовало в мире чиновников, в том числе в Министерстве культуры, какое именно ценностное содержание внутри этой количественной статистики.


Сейчас наш Институт по заказу Министерства культуры подготовил проект стратегии государственной культурной политики, где мы применяем ценностный экспозиционный подход. Это не ново, это прорабатывается наукой с девятнадцатого века, но никогда ранее такой подход не применялся методично для каждого механизма государственной культурной политики.


Приведу простой пример. Например, политика России за рубежом. Она была нацелена на продвижение, так сказать, образа России за границей. Тем не менее не имела возможности учитывать ценностное содержание как того продукта, который продвигался за рубеж, так и картину мира и образы русской культуры, которые содержатся в социокультурном пространстве народа, куда мы везем наш продукт.


И если говорить о ценности деятельности Министерства культуры, то зачастую за рубеж вывозили коллективы из малопонятных соображений. Может быть, зачастую даже коррупционная логика торжествовала. Но никогда не думали о том, как именно рассказать соседям о ценностях, которые являются общими для наших народов. И часто били не туда. Били в болевые точки и деньги тратили зря.


Между тем, сейчас на Западе идет активное формирование образа русского народа, русской культуры. Формирование негативного образа там, где раньше было все нормально. Например, телесериал «Okkupert» в Норвегии. Переводится как «Оккупированные». Простые норвежцы помнят русских пленных, которых привозили во время Второй мировой войны, и предлагались воспоминания о русских людях как о духовно сильных личностях. Сейчас образ России как оккупанта — нечто совершенно новое и не характерное для социокультурного пространства Норвегии.


Именно поэтому мне бы хотелось привлечь внимание к нашему ценностному цивилизационному подходу, который мы применили в разработке стратегии государственной культурной политики. Этот документ очень скоро будет вынесен на общественное обсуждение. Цивилизационный и ценностный подходы необходимы к каждому аспекту культурной политики, к каждому виду культурной деятельности. В литературе, в театре, в кино, в использовании природного и исторического наследия. Это соответствует задаче, которую ставил президент в документе «Основы государственной культурной политики». А там сказано, что цель культурной политики России — это передача новым поколениям россиян ценностей нашей культуры, нашей цивилизации.

Вячеслав НИКОНОВ
Арсений Станиславович начал с практической и критической точки зрения, теперь мы можем углубиться в историю и взглянуть на эту проблему с зарубежной точки зрения.
Вообще, Владимир был третьим престолом во времена, когда на Руси правили Рюриковичи. Первым престолом был Киев — там сидел старший князь, второй по старшинству находился в Новгороде, третий по старшинству — во Владимире. И когда кто-то из них умирал, то происходила ротация по всей цепочке старшинства. Именно такая система наследования была в Киевской Руси.
Владимиро-Суздальская земля, где проходит наша Ассамблея, порой называлась и Ростово-Суздальской. Отсюда не случайно фамилия — Лобанов-Ростовский. Так что Рюриковичи вновь возвращаются на родную землю. С удовольствием приветствую князя Никиту Дмитриевича Лобанова-Ростовского. Взгляд от Рюриковичей из Великобритании.

Никита ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ
Член совета директоров «Ассоциации театрального музея» (Лондон), пожизненный член Союза благотворителей музея «Метрополитен» (Нью-Йорк)
Считаю, что проведение различных мероприятий, где люди за рубежом могли бы познакомиться с российской культурой, чрезвычайно важно. Но это не только констатация. Очень многое зависит от людей, которые могут организовывать и проводить такие мероприятия.


Моя давнишняя мечта, чтобы в каждом российском посольстве работали атташе по культуре, которые действительно представляли бы культуру России. Которые могли бы помогать зарубежным инициаторам культурных мероприятий. Очень трудно сегодня работать на этом направлении. Только что была упомянута Норвегия — с ее отношением к России. Я наблюдаю подобные настроения и во Франции, и в Англии.


Вот конкретный пример. В этом году проходил Год России в Монако. Это маленькое княжество. Что общего оно имеет с Россией? Гримальди, основатели правящей сегодня династии Монако, раньше входили в четыре семейства (альберго), которые на протяжении пяти столетий правили Генуей. Гримальди дважды бежали из Генуи от преследований политических противников и каждый раз находили убежище в Крыму. Когда меня пригласили выступить на мероприятии Года России, то князь Монако попросил: «Пожалуйста, не упоминайте о том, что наши предки жили в Крыму. У нас указание от правительства Франции об этом не говорить».


Я, к сожалению, Дон Кихот, и подчеркнул этот факт, как пример давних связей России и Монако. К счастью, я слишком мелок, чтобы меня вывели за дверь... Отстраняясь от этого сюжета, еще раз повторюсь: очень важно пропагандировать нашу культуру. В некоторых посольствах, например в Англии, у посла больше нет надежных контактов с людьми из британского правительства. Так сказывается охлаждение отношений. Остается единственное нейтральное поле — это культура. А у нас ее так много, что мы обязаны работать на этом поле.

Вячеслав НИКОНОВ
Здесь Никита Дмитриевич задал вопрос: что общего между Монако и Российской Федерацией? Кроме, естественно, крымского убежища для Гримальди? Я отвечу: довольно много общего. Во всяком случае, после княжеского дворца самое большое здание в Монако принадлежит Давиду Якобашвили — известному российскому бизнесмену и теперь главному монегаску. И таких там много. Так что получается — в Монако Русский мир весьма активен.
Сейчас я хотел бы дать слово представителю еще одной известной фамилии, Михаилу Юрьевичу Лермонтову.

Михаил ЛЕРМОНТОВ
Первый заместитель председателя Комиссии по культуре Общественной палаты Российской Федерации
В роду Лермонтовых были ханы Гиреи, которые тоже из Крыма. Но это к слову. Мне хотелось бы поддержать тему Ассамблеи Русского мира будущего года — нам нужен мир.
В этом году отмечается восемьдесят лет Пакту Рериха. Этот пакт идет через культуру. И мы начинаем понимать, что ценности — это действительно то, что может нас соединять и может объяснять нам различия. И в этом смысле Монако в этом году стало таким местом, где Россия предъявляет свои ценности — культурные и цивилизационные.


Доминантой обсуждения, что есть ценности, стали совсем недавно слова Владимира Владимировича Путина. На Валдайском форуме он отвечал на вопрос, что делать тем русским, кто любит Америку, и тем американцам, которые любят Россию. В чем наше противостояние сегодня — кроме бряцания оружием и других действий, связанных с силой. Президент сказал: мы различаемся в ценностных основаниях. Ценностные основания, наверное, различны в том, что российская цивилизация — Русский мир — истину всегда искала у Создателя, на небе. Всегда русская цивилизация возвращалась к истокам происхождения человека, созданного по божественному образу и подобию. Литература — это хранилище, вместилище откровений наших великих предшественников, которые там будут храниться вечно. И наша задача — воспитать тех, кто сможет читать эти откровения, тех, кто сможет воспитывать себя в этой системе ценностей. Российская цивилизация, как сказал Владимир Владимирович, это цивилизация ценностей. А западная — цивилизация интересов. Интересов личности, корпораций, интересов кланов.


Мы, конечно, попадаем в логическую ловушку, объясняя друг другу, чем отличаются интересы нации от национальных интересов. Они есть и у России, и у американцев.


Совсем недавно в Библиотеке Конгресса Соединенных Штатов отмечалось двухсотлетие Михаила Юрьевича Лермонтова. Совершенно поразительным образом великий поэт стал величиной, соразмерной ценностям простых людей Америки. Для них также ценно его откровение, уже цитированное нашим президентом: «Люблю Отчизну я, но странною любовью»... Почему «проселочным путем люблю скакать в телеге? Почему так отрадно видеть «в степи ночующий обоз и на холме средь желтой нивы чету белеющих берез»? У каждого русского человека эти картины вызывают ощущение патриотизма, того, что неизбывно для каждого русского. Точно так же и у американцев есть свои такие картины.
На двухсотлетие нашего великого поэта приехал преподаватель из Израиля, который произнес потрясающее откровение: произведения Лермонтова — это лучший дидактический материал для воспитания патриотизма.


Фундаментальная ценность, которую Создатель нам даровал, это красота. Красота звездного неба, снежных гор, каждого лица, которое в этом зале смотрит на нас. Так же и справедливость. Это ценность, которая, безусловно, выделяется всеми. Другое дело, что мы трактуем ее несколько по-разному, но это и есть культура, это и есть матрица культурного кода нашей цивилизации, которую необходимо, как сейчас не очень правильно говорят, актуализировать. Этим и занимается наш Институт наследия. К сожалению, задачи у него сложнейшие — превратить ценности нашей литературы, ценности цивилизации в конкретный документ, которым все должны пользоваться и все должны читать его одинаково. Я имею в виду все уровни и ветви власти. Читать и действовать абсолютно одинаково.


И третья ипостась ценностей мироздания — это любовь. Любовь к ближнему, любовь к семье, любовь к своему народу, любовь к своему отечеству. Это патриотизм. И мне хочется, чтобы наша сегодняшняя Ассамблея стала местом откровений. Тех откровений, которые возвращают нас к ценностям Создателя.

Вячеслав НИКОНОВ
Ну что ж, вызов Западу брошен. «Цивилизация ценностей, противостоящая цивилизации интересов». Это прозвучало на Валдайском форуме, участником которого неизменно является Николай Васильевич Злобин. Это, безусловно, русский духом выпускник исторического факультета Московского государственного университета. Можно сказать, почти мой однокашник. Более того, его папа преподавал мне историю КПСС.

Николай ЗЛОБИН
Президент Center on Global Interests (Вашингтон)
Действительно, с Вячеславом Алексеевичем мы знаем друг друга, наверное, сорок лет. Недавно, выступая на его мероприятии в Думе, я сказал, что, наверное, кроме всего прочего, я стал никоноведом. Я прочитал все его книги, знаю все его позиции по любому вопросу. Поэтому знаю его очень хорошо. А он знает, что я занимаю критическую позицию по многим вопросам, и, тем не менее, дает мне возможность выступать на таком серьезном форуме, за что я благодарен.
Мне нравится тема нынешней панельной дискуссии, хотя я, на самом деле, не уверен, что понимаю эту тему, понимаю, о каких ценностях идет речь, во-первых. Во-вторых, я не очень понимаю, насколько эти ценности Русского мира разделяют более или менее все в Русском мире.


Зная историю Русского мира, я почти три десятилетия наблюдаю в Америке интересную разницу между американцами-европейцами и американцами, приехавшими из России.
Из Европы приезжают с одной простой мыслью: забыть о Европе полностью. И все делать не так, как в Европе. Вся Америка вообще, вся концепция Америки — это «делать не так, как в Европе». А россияне, приехавшие когда-то из Российской империи, из Советского Союза, из нынешней России, живут с другими мыслями и пытаются Россию с собой перевезти в Америку. Это интересный феномен.


На основе этого феномена рождается большое противоречие, которое я сформулировал для себя так: «каждый уезжает из разной России и по разным причинам». И поэтому когда мы все сталкиваемся за рубежом, у нас разное отношение к тем ценностям, которые мы попытались оставить позади или к тем ценностям, которые мы пытаемся привнести в новую жизнь.


Русская эмиграция, Русский мир за рубежом весьма неоднозначны, потому что история России, как мы знаем, была очень противоречивой за последний век. И эта противоречивость очень сильно отразилась на русской диаспоре по всему миру, особенно в западном ареале.


Мы уезжаем из разной России, и мы отторгаем разные вещи в России, и мы любим разные вещи в России. Я, например, очень люблю фонд «Русский мир» и всячески его поддерживаю. Мне кажется, это довольно эффективный механизм, который поможет всему Русскому миру выработать общее отношение к ценностям. Не только к тем, которые разделяются частью российского общества, живущего в России, не только к тем, которые разделяются эмигрантским сообществом.

Есть общие ценности, которые мне кажется важным для нас выработать. Почему еще я поддерживаю фонд «Русский мир». Потому что я считаю: Россия полностью проиграла идеологическое противостояние с Западом и полностью проиграла информационную войну. Фонд «Русский мир», наверное, единственный успешный проект, дай бог ему здоровья и поддержки, который вытягивает эту проблему. Все остальное просто провалено. Вы это сами знаете, наверное, по своим странам. Борьба за умы мирового сообщества, за распространение российской позиции в информационном поле Москвой проиграна.
Это первая проблема, которая стоит перед «Русским миром». Это поиск общего знаменателя ценностей.


Теперь по поводу справедливости. Я очень много общаюсь с американскими бизнесменами, которые приехали из России. В свое время я пережил крушение стереотипа, что россияне неспособны быстро включиться в конкурентную западную экономику. Еще как способны, и мы это знаем. Советское образование давало, оказывается, общий хороший уровень, и многие американские бизнесмены русского происхождения легко затыкают за пояс американских бизнесменов, так сказать, коренного происхождения. Бывшие русские выигрывают конкурентную борьбу, основывают компании, которые очень успешно развиваются в мире. Но если при этом им говорить о справедливости, они развернутся и уйдут. Им нужно главенство закона. Это закон бизнеса.


Один мой хороший знакомый, русский профессор юриспруденции в Гарварде, объяснил такое отношение. Как только студенты-юристы начинают говорить о справедливости, он им сразу ставит двойку и отправляет вон, потому что у закона и справедливости нет ничего общего. Вот ценность, которая для русских бизнесменов в мире является принципиальной. Гарантии в том числе инвестиций в России являются принципиально важными.

Столько людей погибло в борьбе за воцарение справедливости, что я не очень уверен, что это ценность, которая может разделяться всем Русским миром. Могу быть не прав, но таких примеров очень много.

Я в Вашингтоне пытался бороться против санкций, когда они были еще на первой стадии введения. И убедился, что значительная часть русскоязычной Америки выступает за санкции против путинской России. Как здесь найти общий знаменатель? Русская позиция не донесена, и поэтому многие подписываются под американской позицией, как само собой разумеющейся. Вот с чем я столкнулся, и за что меня в Америке громили как пятую колонну. А когда я приезжаю в Россию, меня здесь громят как пятую колонну. Не уверен, есть ли вообще ответ на вопрос: любит ли Россия свою эмиграцию? Вспомните Михаила Барышникова. Он принципиально отказывается приезжать в Россию, он считает, что здесь не воспримут его как деятеля искусств, потому что он уехал из Советского Союза.


Вот проблема гармонизации отношений между российской огромной диаспорой, которая уезжала и формировалась по совершенно разным причинам, и нынешней Россией, перед Русским миром. Политика очень сильно разделяет русскую диаспору в мире. Мы понимаем, что здесь собрались те, кто поддерживает русскую политику. Но я видел собрания, где собиралось огромное количество русских, которые не поддерживают русскую политику. Фонд «Русский мир» может сделать гораздо больше и эффективней не только в своей идее. Есть старое политическое правило: «Твои друзья всегда останутся твоими друзьями. Надо работать с теми, кто не определился, и с врагами — пытаться их перетянуть на свою сторону».

Вячеслав НИКОНОВ
Россия настолько проиграла информационную войну, что Владимир Владимирович Путин стал самым популярным и самым авторитетным политиком в мире. А проигрыш The New York Times и CNN — это еще не проигрыш информационной войны в мировом масштабе. У России довольно много друзей, и, конечно, не все, что пишут в газетах, как и то, что мы видим с экранов западных телевизоров, воспринимается людьми, как того хотят на Западе. На мой взгляд, в информационной войне появился серьезный перекос. Мы видим свои проблемы. И мы видим, что количество друзей России очень велико. И уважение к ней в последнее время, может быть, в Америке и падает, но во многих других странах... Китай, Индия, Бразилия — половина человечества, — и здесь несколько другие настроения, и не все в мире американоцентрично.


Конечно, российские, русские диаспоры отличаются от европейских, которые хотят все забыть. Проблема европейцев, на мой взгляд, в том, что они перестали быть цивилизацией ценностей. Их ценности определяются понятиями «демократия», «права человека», «свобода слова». На самом деле они не имеют никакого цивилизационного содержания. Но древние цивилизации, их эмиграция, как раз более сплочены, чем российские, чем русские. Возьмите китайскую эмиграцию, еврейскую, армянскую. Это действительно цивилизации ценностей, которые в любой чужой среде продолжают сохранять свою самость. И это, безусловно, их отличает. Они точно являются цивилизациями ценностей — именно традиционных, исторически выстраданных.

Авигдор ЭСКИН
Политолог, общественный деятель (Израиль)
Хочу сразу выразить солидарность со всеми, кто скорбит по жертвам, летевшим из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург. Я приехал из Иерусалима и хочу передать вам слова пророка Исайи — слова всем скорбящим: «И утер Господь слезу с лица каждого».


Когда я ехал в Суздаль вчера, я все время думал о том, а что такое Русский мир? Когда я приехал в Суздаль, то встретил своих друзей из Донецка. И они мне подарили вот эту розу, которая была сделана из снаряда, выпущенного бандеровцами по Донецку. И я понял, что такое Русский мир. Это сила, которая из металла убийства делает цветы. Это сила настоящего, российского, русского благовестия.
Друзья из Донецка! Хочу вам подарить слова Александра Галича, которые были, мне кажется, написаны именно про вас: «Я молю тебя, выдюжи, / будь и в тленье живой, / чтоб хоть в сердце, как в Китеже, / слышать благовест твой».
Вот что такое Русский мир.


Это великолепный хор, который мы слышали сегодня. Гости из Грузии озарили нас не только грузинским многоголосием. Они из Грузии привезли такую любовь к русской песне, что мы все стояли вместе с ними, чувствовали принадлежность к единому...


Многие кривили носы, когда год назад я говорил, что Россия становится лидером свободного мира. Они остались с кривыми носами, потому что все понимают: да, Россия стала лидером свободного мира. То, что делает Россия в Сирии, это попытка предотвратить новую мировую войну, это попытка сохранить конфликты и противоречия в рамках сирийских границ, вернуть власть сирийскому народу, чтобы он сам решал свою судьбу. И Россия выполняет свою функцию как авангард свободного мира. Эта ее роль сегодня неоспорима. За это ей должны быть благодарны все.


Год назад на Ассамблее Русского мира я говорил, что Израиль и Россия идут на сближение. Некоторые кривили рты. И остались с кривыми ртами. Потому что сегодня Россия давит ИГИЛ в Сирии, а Израиль уже больше года помогает активнейшим образом курдским боевым подразделениям в Ираке. И об этом мы когда-нибудь узнаем больше. Хорошо, что наше министерство обороны и ваше министерство обороны мало об этом говорят. Но впервые за много лет между нашими странами налажено военное сотрудничество. В России была израильская делегация на высоком министерском уровне и обсуждала вступление Израиля в Таможенный союз уже в ближайшее время. Видите, что происходит у вас на глазах. И это тоже благодаря тому, что Россия становится сильнее, что Россия привлекает своим Русским миром.


Нигде в мире нет такого процентного соотношения людей, говорящих по-русски, как в Израиле, кроме самой России и соседствующих стран. Я надеюсь, что эта тенденция продолжится. Очень надеюсь и хочу верить, что Израиль со временем — пусть не завтра, но скоро, будет одним из первых государств, кто признает Крым частью России. И я также верю, что близится то время, когда Россия признает право Израиля на Иудею, Самарию, Восточный Иерусалим и Голанские высоты. Но мы сначала признаем Крым российской территорией, той самой, откуда питается духовность многих-многих поколений.


Что такое Русский мир? Это умение утереть слезу, это умение превращать смерть в жизнь. Сегодня на Украине, в Донбассе, в Новороссии некоторые начинают выражать пессимизм. Им кажется, что победа отодвинулась. А я хочу сказать, что мы уже видим победу не только России, не только Новороссии, но и Русского мира в целом. Знаете, в чем она?


Полтора года назад те, кто был достаточно внимателен к событиям на Украине, предупреждали, что нацистская чума, которая зародилась там как реабилитация нацистских преступников, как государственная идеология, распространится на соседние страны. Что появится привлекательность этой идеологии для некоторых соседей. И отзвуки этого самого гнусного театра мы слышали в Прибалтике.


Но сегодня мы видим, что этого не произошло. Ибо здесь не только нет привлекательности. Просто площадка реабилитации нацизма — украинского, бандеровского — стала объективно выгребной ямой Европы. Никакого привлекательного отклика или, как говорят, имиджа в этом уже нет. И украинский народ вернется к своим великим традициям благодаря как раз российскому и Русскому миру. Украинский народ вспомнит о том, что девяносто пять процентов украинцев воевали в рядах Советской армии, в партизанах, что это был народ-герой.


Я также надеюсь, что благодаря России арабский мир в своей лучшей части и мусульманский мир вернутся к своим великим истокам, к своей великой философии, к своим величайшим ученым. Арабский мир вспомнит, что это именно он сохранил из того, что написал Аристотель для нас, для европейцев. Это наши соседи, с которыми мы будем жить в мире, это люди, которыми будет восхищаться весь мир. И это произойдет благодаря тому, что Россия будет напоминать им, что такое настоящий, великий ислам, к которому мы все относимся с уважением.


Русский мир, как говорил о нем профессор Никонов, это не восточная часть Запада и не западная часть Востока.


В одном из своих трудов — я сейчас могу сказать: «мой старший друг» — профессор Никонов как раз объяснял, что такое русская матрица. Это особая цивилизация. Это цивилизация любви, цивилизация благовещения, это цивилизация Брянчанинова, цивилизация Достоевского, Ивана Ильина, Константина Леонтьева, Бердяева, Розанова. Это цивилизация великих людей, которые и живут сегодня на этой земле. И у вас есть сегодня великие люди, которые творят на земле. Это мы с вами видели на примере Донбасса. Мы знаем, что и в других городах России живут люди, которые живым духом наполняют не только Россию, но и весь мир. Русский мир, опять же, словами Галича: «А там, где живет наша русская речь, там вечно Россия живет».

Джульетто КЬЕЗА
Журналист, писатель, общественный деятель (Италия)
К сожалению, я менее оптимистично смотрю на ситуацию.
Начну рассказ с метро, в котором постоянно езжу, когда бываю в Москве. В вагоне было, как всегда, много народа, и почти все читали. Я еще помню, как в московском метро люди читали газеты и журналы. Что читают теперь? Не знаю, потому что все смотрели в гаджеты. И я подумал, а ведь это не инструменты Русского мира. Это инструменты противников. Они создали их и наполняют своими идеями. Это не Русский мир.


Может быть, именно поэтому сегодняшнее описание Русского мира на Западе совершенно антирусское. Преобладает гигантское количество русофобии в современном виде. Все телевизионные каналы на Западе повторяют одно и то же: Россия — это агрессор. Все. Всё время. Конечно, и на Западе мы знаем, что это ложь. Но вопрос заключается в том, что есть вещи несравненно хуже, чем ложь. Например, все итальянские каналы, то есть все государственные и частные каналы повторяли в течение целого года войны на Украине одно и то же. При этом итальянский народ не видел ни Евромайдана, ни всего, что происходило в Киеве. Когда информация замалчивается, скрывается, это намного хуже, чем когда информация искажается. Люди просто не знают, что происходит. А поэтому и не могут верно судить о событиях.


Это не только вопрос об информированности. Это вопрос о жизни людей. И качество этой жизни ухудшается, потому что информация представлена однобоко, тенденциозно. Все информационные каналы и даже Интернет постоянно жуют «ценности» (в кавычках) западного мира. Не Русского мира. Об этих ценностях — ни слова.


Вот почему я пессимистически, больше, чем другие выступающие, вижу, как мы очень решительно скатываемся к третьей мировой войне. Все, что происходит, показывает, что это пока подготовка. А она имеет очень большой смысл. Она, как ширма, скрывает тот факт, что западный мир, начиная с Соединенных Штатов Америки, находится в самом глубочайшем кризисе за все время его существования.


Выйти из этого кризиса Запад не может. У них просто нет никакого рецепта, чтобы выйти из такой ситуации. По одной простой причине: мы наблюдаем конец общества изобилия. Мы наблюдаем конец общества, где ресурсы казались бесконечными. Но вот появились пределы развития. А такие пределы означают, что капитализм как таковой не может развиваться. И капитализм, как любая формация, если не развивается, то умирает. Запад знает это очень хорошо.


Сегодня Россия является единственной страной на нашей планете, которая может остановить безумие, исходящее от Запада. Единственная! Только Россия может остановить и Америку, и Запад. Вот на каком историческом перепутье мы находимся. Вот почему западный мир использует все средства, которые есть в его распоряжении, чтобы давить на Россию, чтобы в качестве выхода из кризиса подготовить войну, которая будет воспринята как нормальная. Что это, если не восстановление «империи зла»?


Поэтому что-то надо делать. Как Россия может противостоять всему этому? На мой взгляд, Россия должна создавать везде свои каналы информации. Пока что Россия очень скромно присутствует на информационном рынке Запада. Можно сказать, просто не существует. Есть Russia Today, который передает на трех языках — английском, арабском и испанском. Но как это воспринимается? Весь мир не говорит по-английски. И весь мир не говорит по-испански или по-арабски.

Во всяком случае, вся Европа не говорит на этих языках. Значит, сотни миллионов европейцев не знают, что делает и о чем думает Россия. Не знают! Они смотрят американские фильмы, впитывают американскую рекламу, развлекаются американскими короткометражками. Они только это знают. Российская информация, фильмы и передачи российского производства, а значит, и российские идеи не присутствуют в электронном информационном поле Европы. Ни в какой ипостаси.


Поэтому повторяю: единственный способ переломить ситуацию — создать на Западе российские собственные каналы коммуникации. Подчеркну: не только информационные. Информация — лишь часть коммуникативного пространства. Незначительная часть. Самое важное — это коммуникации.


У вас есть мощные каналы телевидения, которые могли бы переводить свои передачи на итальянский, на французский, на немецкий языки. Если вы думаете, что Америка будет продюсировать западной публике информацию о России, это ошибка. Она никогда этого не сделает, потому что ни в каком смысле в этом не заинтересована. Поэтому единственно правильное — создавать новую систему коммуникации, где будут присутствовать ведущие российские идеи. Все остальное тоже приложимо, но здесь речь идет о мозгах миллионов людей. И пока эти мозги пропитаны одной ненавистью к России, будут развиваться только самые худшие варианты мирового сосуществования. Иначе — война.

Вячеслав НИКОНОВ
Спасибо, Джульетто, за это очень тревожное послание. Оно точно отражает настроения многих думающих европейцев. Однако ни у кого из нас нет иллюзий, что можно запросто пробиться в западные средства массовой информации, которые действительно находятся под внешним контролем и уж точно настроены на волну русофобии. Вопрос, насколько это будет эффективно и насколько это вообще повлияет на людей. Отношение к России постоянно ухудшается.

Масштабы вызова, с которым мы сталкиваемся, в том числе и информационного характера, конечно, несопоставимы с усилиями, которые предпринимает наша страна в информационном пространстве. Здесь я должен согласиться с Джульетто. К сожалению, должен согласиться.


А теперь слово князю Александру Александровичу Трубецкому. Кстати, не так давно мы с ним во Франции встречались на одном очень хорошем мероприятии, которое было организовано 16-м округом Парижа. Происходило это в стенах французского парламента, и, честно говоря, никакой русофобии я в том зале не почувствовал.
Пожалуйста, Александр Александрович.

Александр ТРУБЕЦКОЙ
Председатель Ассоциации «Франко-Российский Диалог»
Наше участие в Ассамблее свидетельствует о том, что где бы мы ни жили, мы остаемся носителями высокого понятия русской идеи, о которой Иван Ильин говорил следующее: «России не нужны партийные трафареты, ей не нужно слепое западничество, ее не спасет славянофильческое самодовольствие. России нужны свободные умы, зоркие люди и религиозно укорененные творческие идеи». Разве такая фраза не характеризует весь смысл нашей Ассамблеи и наше широкое обсуждение ценностей Русского мира? Русская идея — это не предвзятое понятие слова «национализм», которое, между прочим, испортил Запад.


Иван Ильин огласил твердое убеждение, что Русский мир, русский патриотизм, национализм основаны на сочетании зоркого ума, природной духовности и религиозности русского народа. Могу подчеркнуть, что все эти качества присущи даже тем русским людям, кто далек от практики вероисповедания.


В некоторой степени Ильин даже отклоняется от идеи Тютчева «В Россию можно только верить», не пытаясь понять ее. Ильин ставит вперед русский разум, который способен ощутить духовную красоту. Ту самую красоту, которая открывает нам, как говорил Пушкин, залог величия.


Если мы согласимся с таким пониманием и с таким подходом, то становится ясно, что в трудные времена, в которых находится сейчас Россия, сплочение Русского мира является необходимостью для достижения величия, нужного для спасения нашей страны — России. И я бы сказал, спасения даже всего мира. К сожалению, не все это понимают. Часто приходится читать антирусские статьи, антирусские блоги некоторых наших соотечественников, которые живут или за рубежом, или в самой Российской Федерации. Такие россияне — хотелось бы, может быть, назвать их другими словами — существуют во всем мире. Часто наблюдается, правда, что когда они пишут или говорят о России, то получается откровенная белиберда. Очень хочется спросить: какое у них понятие о России? О какой России? Когда они там были в последний раз? Вообще, посещали ли они ее или живут в другой стране или на другой планете?


Вот я и хочу обратиться ко всем участникам Ассамблеи. И к тем, кто живет в России, и к тем, кто разбросан по всему миру. Когда мы смотрим на геополитическое развитие того, что происходит на земле, мы не можем не видеть, что Россия как никогда в состоянии напомнить мультиполярному миру традиционные ценности нашей цивилизации. В то время как западные страны, особенно Соединенные Штаты, проникнуты духом сектантских идеологий, где преобладает анархический эгалитаризм, близкий к понятию мира Фрейдом. Напомню, что Фрейд все сводит к половому инстинкту человечества.


Ни в одной стране, кроме России, так не понимают ценность близкого сотрудничества между государством и церковью. Под словом «церковь» я обобщаю все конфессии, но просто использую слово «церковь», как самое близкое для меня слово, для меня, православного христианина. Никакая страна, кроме России, не понимает, что сотрудничество государства с религиозными конфессиями способствует и правильному светскому характеру нашей цивилизации, нашего мира.
Вот это и есть русская идея, русский национализм, Русский мир, о котором писал Иван Ильин.


Нашему Русскому миру, тем не менее, нужно готовиться к правильному созерцанию и правильному толкованию предстоящего столетия революции. Хочу напомнить, что слово «революция» происходит из латинского слова revolve, что означает «ход назад». А революция 1917 года привела Россию именно к богоборческой системе, которая совершенно отклонилась от духовного наследия и культуры Русского мира, которая, как писал Ильин, укоренилась благодаря созерцательностирусского народа. Готов ли Русский мир, готовы ли мы к правильному переосмыслению этого столетия? Хочется надеяться. И все зависит от нас.

Вячеслав НИКОНОВ
Спасибо огромное, Александр Александрович! Спасибо всем участникам нашей дискуссии. Я не буду подводить ее итоги, потому что сама тема обсуждения не имеет пространственных и временных рамок. Только будущее покажет, правы ли мы были в наших выводах. А будущее, между прочим, в определенной степени зависит от того, что мы говорим и делаем сегодня.

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru