Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№9, Сентябрь 2017

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Отраслевые вузы: проблемы финансирования
Парламентские слушания

ПОВЕСТКА ДНЯ

Тексты Русского мира
Дискуссия

АКТУАЛЬНО

Игорь ШУМЕЙКО,
Виктор ХМАРИН
Крым: инвентаризация и возрождение

КОНТЕКСТ

Идрис РАБАДАНОВ
Северный Кавказ: слабые места безопасности

ОТКРЫТАЯ ТРИБУНА

Лев КРИШТАПОВИЧ
Либеральная интеллигенция

ДИСКУССИЯ

Александр ВОИН
Глобализация: нужна реформа ООН

ЭКСПЕРТИЗА

Эльдар КАСАЕВ
«Безбилетники» нефтяного картеля

Сергей ЛУЦЕНКО
В ответе — государство

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

«Тяжёлые ошибки демократии»

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Вячеслав НИКОНОВ

Председатель Комитета по образованию и науке Государственной Думы

Депутаты Государственной Думы обратились к председателю правительства по вопросу обеспечения образовательной деятельности образовательных организаций высшего образования, находящихся в ведении федеральных органов исполнительной власти. То, что мы называем отраслевыми вузами, официально называется именно так.

Была выражена обеспокоенность, которая сложилась у депутатов в связи с недостаточным финансированием государственного задания на подготовку специалистов вузами, которые находятся в ведении Минсельхоза, Минтранса, Министерства культуры, Министерства здравоохранения, Министерства спорта Российской Федерации. В Государственной Думе мы провели тщательный анализ этой ситуации и выявили две базовые проблемы, которые, на мой взгляд, и предопределили нерешённость тех вопросов, которые мы сегодня обсуждаем.

Первый вопрос связан с общим финансированием. Выяснилось, что общее сокращение финансирования вузов (приблизительно на 10 процентов) в 2017 году привело к тому, что реальное государственное задание на подготовку специалистов не было профинансировано.

По оценкам, которые нам дали министерства, Минсельхозу было выделено на эти цели 13,3 миллиарда рублей, тогда как реальные потребности, в соответствии, собственно, с методикой расчёта, — порядка 17 миллиардов. В Министерстве культуры на 2017 год дефицит превысил 2 миллиарда, из которых 1,1 были компенсированы. В Министерстве здравоохранения разрыв на исполнение государственного задания подведомственными вузами составил 5,2 миллиарда рублей. В Министерстве спорта — почти миллиард. В Министерстве транспорта — 960 миллионов рублей. В Федеральном агентстве воздушного транспорта — миллиард сто миллионов. В Федеральном агентстве морского, речного транспорта дефицит 639 миллионов, в Федеральном агентстве железнодорожного транспорта — 980 миллионов рублей. Даже у Министерства образования и науки тоже большой разрыв — порядка 26 миллиардов.

Таким образом, первая большая проблема: отраслевые вузы просто недофинансируются. И это заставляет нас, депутатов Государственной Думы, как и представителей министерств, звонить во все колокола и обращать внимание на то, что даже исходя из существующих нормативов, государственное задание, которое выдано вузам, просто не исполняется.

Кроме того, вторая проблема, которая влияет на недофинансирование многих высших учебных заведений, — это корректирующие коэффициенты. Затраты на приобретение материальных запасов особо ценного движимого имущества по программам бакалавриата в различных вузах, например, отличаются приблизительно в пять раз.

В качестве корректирующего коэффициента, который использует достижение целевых показателей, например эффективности, использован средний балл ЕГЭ, который, естественно, для вузов сельскохозяйственного профиля всегда будет меньше, чем для МГИМО или для Московского государственного университета. А значение этого коэффициента может изменяться в диапазоне от одного до полутора. Кроме того, есть много и других вопросов к этой системе. В наш комитет поступило большое количество разного рода предложений по совершенствованию методики расчётов этих базовых коэффициентов.

Серьёзный вопрос, с которого, собственно, началось широкое обсуждение сегодняшней проблемы в стенах Государственной Думы, стало и лишение отраслевых вузов лицензии, аккредитации на так называемые непрофильные специальности по экономике, праву и так далее. Это специальности, которые были очень важны для многих отраслевых вузов, потому что были основными источниками внебюджетных средств.

Здесь проблема непростая. С одной стороны, безусловно, надо обеспечивать установленные общеобразовательные стандарты — по той же экономике и праву. А они, что греха таить, не всегда выполняются в отраслевых вузах. С другой стороны, надо понимать, что есть специалисты, которые должны быть хорошо подготовлены не только в чистом праве, но и в том же самом сельскохозяйственном праве. Экономисты должны быть экономистами, например, в сфере транспорта. И это немножко другая специфика, чем чистая экономика. Так как же выдержать золотую середину? Вот о чём сегодня хотелось бы поговорить.

Для разговора мы пригласили и представителей вузов, и представителей Министерства образования и науки Российской Федерации. С нами также представитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, заместители министров, депутаты.

Валентина ПЕРЕВЕРЗЕВА

Первый заместитель министра образования и науки

Несколько лет мы наблюдаем эволюционные преобразования в системе финансирования вузов. Сметное финансирование высшего образования, лишившее вуза возможности самостоятельно, ответственно и эффективно управлять финансами, в 2013 году сменилось нормативно-подушевым финансированием, основанным на принципе: деньги следуют за студентом.

Вузы, получив стабильное прозрачное и предсказуемое правило финансирования, начали конкурировать за студентов, для этого им потребовалось существенно повысить эффективность, в том числе и в финансовой сфере, оптимизировать излишние затраты, издержки и нарастить внебюджетные доходы.

Не в последнюю очередь речь идёт о вузах Минобрнауки России. Специальности многих из них профинансированы существенно меньше, чем в вузах других министерств. Это, однако, не становится препятствием для выполнения ими майских указов Президента Российской Федерации по заработной плате и направление предусмотренных им средств на развитие.

Новый этап преобразования в сфере финансирования высшего образования приходится на 2016 год. Решением председателя правительства Дмитрия Медведева система высшего образования перешла на единые принципы нормативно-подушевого финансирования, на единую методику, единые нормативы и коэффициенты. Начиная с 2017 года исторически сложившиеся нормативы финансирования вузов начали движение к единому нормативу финансирования, преследуя следующие принципы: стоимость образования одного и того же студента по одной и той же специальности не должна различаться, если только это не обусловлено объективными особенностями. Такой принцип был заложен.

Говоря о нормативах финансирования, мы имеем в виду государственное задание вузов, за счёт которого фактически обеспечиваются выплата заработной платы преподавателей, оплата труда неосновного персонала, уплата налогов и другие расходы вузов. Каковы объективные особенности? Мы имеем в виду выделяемую вузам так называемую субсидию на иную цель, в составе которой по существу по сметному принципу финансируются специфичные для отрасли расходы вузов. Для Минкультуры это содержание учебных театров и учебных концертных залов. Для Росавиации это приобретение запасных частей воздушных судов, топлива и материалов. Для Минсельхоза это приобретение животных и содержание земель сельскохозяйственного назначения.

Эти особенности индивидуальны для каждого министерства. Они не могут быть включены в единый норматив и должны финансироваться отдельно. Иначе говоря, эти особенности должны финансироваться не в рамках госзадания, а в составе субсидии на иные цели. По крайней мере, этого требует бюджетное законодательство. Всё это не значит, что они не должны быть профинансированы. Более того, без этих расходов предоставление качественного отраслевого образования просто не представляется возможным.

Отмечу, что с проблемами финансирования особенных образовательных расходов сталкиваются не только отраслевые вузы, но и вузы других министерств, включая вузы Минобрнауки России. Отсутствие достаточных средств на финансирование специфики отраслевого образования является ключевой проблемой отраслевых вузов. Мы с уверенностью говорим об этом по результатам согласования подходов и нормативов отраслевых особенностей с Минкультуры, Минсельхозом, Минтрансом, Минспортом и рядом других федеральных органов исполнительной власти. Кроме того, есть результаты деятельности организованных Минобрнауки России в 2017 году рабочих групп по повышению эффективности финансовой деятельности вузов. Это постоянно действующие рабочие группы, основной задачей которых является корректировка действующих инструментов управления финансово-хозяйственной деятельностью — разработка предложений по внесению изменений в нормативно-правовые акты, применяемые нормативы, подготовка необходимых методических рекомендаций.

На наше предложение о формировании рабочих групп откликнулись, в частности, вузы Минсельхоза России, Минздрава, Минкультуры, Росморречфлота и других министерств. Благодарим вас за проведённую с нами вместе работу.

Мы приняли мнения отраслевых министерств и рабочих групп при формировании подходов к объёму государственных заданий вузов на 2018 год и нашли способы совершенствования финансирования отраслевых вузов. Прежде всего, сформированные нами подходы позволят не только не допустить снижения финансирования отраслевых вузов, но и обеспечить рост их финансирования по государственному заданию по сравнению с 2017 годом. По Минкультуры России — на 130 миллионов рублей, по Минздраву — на 1 миллиард 87 миллионов рублей, по Минсельхозу — на 1,41 миллиарда, по Росрыболовству — на 280 миллионов, по Минспорту — на 410 миллионов, по Росморречфлоту — на 570 и по Росавиации — на 960.

Второе. Мы пересмотрели значения базовых нормативных затрат, дополнительно экономически обосновали их и заложили в них финансовую возможность индивидуального обучения по многим специальностям.

Третье. Мы перенесли часть расходов отраслевых вузов на госзадание в состав субсидии на иную цель, тем самым защитив не финансируемые в рамках государственного задания расходы.

И четвёртое. По крайней мере, это очень важно. Мы сделали это в тесном взаимодействии со всеми нашими вузами и министерствами.

Финансирование отраслевых вузов будет ещё выше, если нам удастся решить с правительством три очень важные системные проблемы.

Первая из них — это достаточность средств на повышение заработной платы педагогических работников в соответствии с указами Президента Российской Федерации. В проектировках бюджета на 2018–2020 годы доведены лишь 70 процентов от потребности в средствах на повышение оплаты труда педагогических работников, а 30 процентов предлагается изыскать министерствам за счёт иных источников. Это 14,4 миллиарда рублей. Естественно, министерствам изыскать эти денежные средства не представляется возможным. И мы их заявили в качестве дополнительного финансирования правительством.

Второе. Это недостаточное финансирование государственного задания вузов в проектировках бюджета. Сокращены расходы вузов на оплату коммунальных услуг, уплату налогов, текущий ремонт, и это сокращение составило чуть больше 5 миллиардов рублей. При этом расходы на коммунальные услуги вот уже шесть лет как не индексируются, несмотря на рост тарифов. При необходимости уплаты коммунальных платежей и налогов вузы будут вынуждены перераспределять средства на эти цели с расходов на повышение оплаты труда. Тем самым ещё более возрастут риски невыполнения указов президента по заработной плате. Более того, нормативы на финансирование государственного задания вузов выполнены менее чем на 90 процентов. Поэтому, чтобы удержать этот объём финансирования, а это 41 миллиард дополнительно, мы заявили об этом правительству.

И третья проблема. Это увеличение средств на приобретение оборудования и капитальный ремонт вузов. Нам на эти цели необходимо в 2018 году не менее 33 миллиардов рублей. В 2019 году — 35 миллиардов и в 2020 — не менее 27 миллиардов рублей. Эти средства на всю систему образования, на вузы всех министерств. Сумма, конечно, минимальная. Но, тем не менее, мы сможем решить некоторые проблемы. Корпуса зданий многих университетов, академий и институтов довоенной постройки, но послевоенные требуют не просто капитального ремонта, а реконструкции. Поэтому учитывая, что за последние десять лет системно на капитальный ремонт средства не выделялись, все эти суммы мы тоже заявили в дополнительное финансирование. Надеемся, что с этим вопросом нас в правительстве поддержат.

Продолжаются рабочие встречи и совещания с вузовским сообществом в поисках оптимальных решений финансирования. Фонд оплаты труда вузов в проектировках бюджета был проиндексирован на 4 процента с января 2018 года и более ежегодно. А объёмы субсидий на выполнение госзаданий вузов ежегодно растут. Они составляют 281 миллиард рублей в 2018 году, 283 миллиарда в 2019 году и 283 миллиарда в 2020 году.

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ

Руководитель фракции Либерально-демократической партии России в Государственной Думе

Я думаю, проблема с поддержкой вузов отраслевого назначения была связана с тем, что мы ликвидировали отраслевые министерства. Это было ошибкой. Их можно укрупнять, но полностью ликвидировать было неправильно. Надо восстановить обязательно весь низовой уровень отраслевого образования и называть словом «училища». Полное обеспечение, бесплатная учёба, питание, форма. Нужны рабочие высокой квалификации, специалисты узкого профиля.

Вузы остаются пасынками Министерства образования, потому что отраслевые — на балансе отдельных министерств. Ровно 50 лет назад я направил письмо Брежневу, предложил принимать в сельскохозяйственные вузы только жителей села, потому что городские не едут на село. Конечно, и сельские в городе оставались, получив диплом сельскохозяйственного вуза. Однако это не было основной тенденцией. А сегодня специалистам дают подъёмный миллион, даже больше — дома им строят.

Надо ориентировать молодёжь на профессию, чтобы ребята с любовью к ней относились. А то на селе мать-доярка мечтает, чтобы дочь стала актрисой. Так не годится, нужно, чтобы профессия животновод звучала гордо, потому что мясное производство очень важно для страны. На селе надо открывать не только птицефабрики или молочные фермы, надо создавать производство переработки, соединять сельское хозяйство с промышленностью, с торговлей. Тогда там появится современная инфраструктура, тот же самый Интернет. То есть в село всё это придёт, если город поворачивать к селу. Если все в город поедут, то кто будет народ кормить-то? Горожане могут походить без работы, но если на селе не будет скота и перестанут выращивать хлеб, тогда это всеобщая беда.

Надо сельское население агитировать оставаться дома. Из-за границы к нам едут, из Британии, я знаю, из Канады фермеры приезжают. Полно земли, приняли закон, наконец, для всех садоводов и огородников. Только сейчас мы разрешаем им строить дом в саду и там регистрироваться.

Сто лет ушло на то, чтобы разрешить человеку быть жителем там, где он живёт, разводить сады. Налогами душили за каждое дерево. За лишнюю голову птицы, овцы. Надо снижать налоги, освобождать от них вообще. Почему мигрантов позвали? Потому что все ПТУ закрыли. У нас полно было подготовленных рабочих в системе ПТУ. Был даже государственный комитет по профессиональному техническому образованию. Сейчас этим в Минобразования занимается один департамент.

Представляете, за 26 лет в Госдуме впервые подошли к теме «Отраслевое образование». Спасибо Вячеславу Алексеевичу, а если бы другой был председатель комитета, значит, ещё бы 20 лет ушло. Минобразования, вы запаздываете. Вячеслав Алексеевич вас не будет критиковать, а я буду. У вас прекрасный сегодня министр, но давайте больше внимания уделим тому, чтобы после восьмого класса дети шли в профтехучилища, получали там среднее и специальное образование. И давайте поможем Минобразования, чтобы оно больше внимания уделяло отраслевым вузам. В каждом министерстве, где есть вуз, я знаю по старой памяти, всегда есть заместитель министра по вузам. Давайте создавать льготы, без экзаменов принимать. Какое ЕГЭ? Приехал из деревни — добро пожаловать в сельскохозяйственный вуз и пусть учится. Он уже знает, как выращивать скот, птицу и растения.

Деревенские всё это лучше знают, и мы должны поддерживать любые виды отраслевого образования, в какой-то степени оно даже более главное, может быть, чем общее. И если мы дали сельхозобразование, пусть он едет к земле. Поэтому будем всячески поддерживать и помогать, чтобы жители села не стеснялись, писали нам письма, чтобы мы знали, что там происходит и вовремя поправляли местных чиновников.

Вячеслав НИКОНОВ

Действительно, наше отраслевое образование и, кстати, отраслевая наука были весьма важным конкурентным преимуществом нашей страны всегда, позволяя готовить специалистов по многим специальностям. У нас номенклатурных специальностей просто благодаря этому было всегда больше, чем в классических западных университетах.

Предоставляю слово Андрею Владимировичу Зарубину.

Андрей ЗАРУБИН

Директор департамента финансов, организации бюджетного процесса, методологии и экономики образования и науки Минобрнауки России

Несколько слов о методике, о которой говорила Валентина Викторовна. Действующее бюджетное законодательство предусматривает два базовых механизма финансирования каждого вуза. Первый механизм — это субсидия на финансовое обеспечение и выполнение государственного задания, рассчитанная по единой методике нормативом и коэффициентом. Это средства на выплату заработной платы преподавателям, оплату труда неосновного персонала, текущий ремонт, уплату налогов. А второй механизм — это субсидия на иную цель. Субсидия на иную цель — это, по сути, инструмент финансирования специфических расходов вузов. Это средства на содержание объектов, капитальный ремонт, закупку оборудования. Эти расходы индивидуальны не только для каждого министерства, но и для каждого вуза. И в этом смысле они не нормируются, а, как правило, считаются по смете и доводятся до учреждений отдельно.

В основе расчётов субсидий на выполнение государственного задания (это то, что изменилось, и это то, что вызывает у нас наибольшее количество обсуждений) заложено три базовых норматива. И каждый из них имеет свою стоимость и применяется к соответствующей группе специальностей или направлений подготовки. Нормативы зависят от того, какое требование предъявляется к материально-техническому обеспечению соответствующей образовательной программы. Речь идёт о лабораторном оборудовании, материально-технической базе и кадровом обеспечении, и для каждой специальности применяется свой собственный норматив.

Так для экономики и юриспруденции применяется один норматив, и он поменьше, потому что это те дисциплины, которые в меньшей степени требуют особого лабораторного оборудования. Например, для спортивных и культурных специальностей применяется другой норматив, наиболее дорогой. Это из-за того, что эти дисциплины предъявляют наибольшие требования к материально-техническому обеспечению организаций, осуществляющих предоставление услуг образования.

Каждый из трёх нормативов имеет свою стоимость. Стоимость их составляет 89 тысяч, 102 тысячи и 153 тысячи соответственно по первой, второй и третьей стоимостной группе. Обращаю ваше внимание, что эти нормативы выросли по сравнению с прошлым годом на 38, 34 и 21 десятую процента. В основном это связано с тем, что нам необходимо было обеспечить в составе нормативов необходимые средства на повышение оплаты труда профессорско-преподавательского состава, и это послужило росту нормативов. Они экономически обоснованы в соответствии с требованием законодательства. Более того, в прошлом году их тщательно проверил и согласовал Минфин России.

Наконец, этот базовый норматив умножается на коэффициенты. Коэффициенты региональные отражают различия в затратах на реализацию образовательных программ в каждом регионе. Отраслевые коэффициенты учитывают показатели отраслевой специфики, различия финансирования образовательных программ, например по очной или заочной форме. Это важно для понимания природы дифференциации нормативов между вузами.

В Москве нормативы финансирования МГУ лишь ненамного превышают нормативы финансирования Минкультуры. Нормативы финансирования Минздрава, Минсельхоза и Минобрнауки примерно равны. Средний норматив по вузам Минсельхоза в Санкт-Петербурге составляет 162 тысячи рублей. Так считаем мы, а Минсельхоз может использовать другой норматив. В целом по Центральному федеральному округу норматив Минсельхоза составляет 147 тысяч рублей.

Различия всё равно остаются, и они связаны с тем, по каким специальностям, имеющим разную стоимость, обучаются студенты, а также сколько обучается студентов.

Вот почему, когда мы говорим о средней температуре по больнице или о среднем нормативе финансирования вузов по министерству, мы говорим о том, что это два хороших примера, которые говорят, что иногда сравнение по средней величине не очень корректно.

Есть один вопрос, который нам кажется принципиальным. Речь идёт о недофинансированных нормативах. Если взять все образовательные услуги, посчитать их по действующей методике, то получается объём, равный 339 миллиардам рублей. В Федеральном законе «О федеральном бюджете...» предусмотрено 282 миллиарда рублей. То есть финансирование нормативов обеспечено на 83 процента.

Если посмотреть структуру затрат среднего университета, то финансирование нормативов на 83 процента заставляет некоторые из них делать выбор: предусмотреть ли средства на повышение оплаты труда или осуществить расходы на коммуналку, культурно-массовую работу или какие-то иные расходы. Полное финансирование нормативов — это существенный резерв повышения эффективности и финансового обеспечения вузов как различных министерств, так и отраслевых вузов.

Для Министерства здравоохранения полное финансирование норматива означало бы дополнительные 6,7 миллиарда рублей, для Минсельхоза — 1,7 миллиарда рублей, для Росрыболовства — 340 миллионов, для Минспорта России — это дополнительно 520 миллионов рублей. И всё это — исходя из действующей методики.

Подчеркну, решение о применении дополнительных коэффициентов, изменение величины нормативов или переброски специальностей между разными стоимостными группами целесообразно принимать в условиях полного финансирования нормативов. Обратное может привести к тому, что средства перераспределяются между министерствами, но при этом не обеспечивается сбалансированность системы.

Наталья НАУМОВА

Заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки

Сегодня объективно назрела потребность в обновлении материально-технической базы и в создании необходимых условий для реализации образовательных программ, которые сегодня также должны подтягиваться вслед за развитием федеральных государственных стандартов.

Мы понимаем прекрасно, что проблемы копились годами. Это недостаток материально-технической базы для реализации программ по физической культуре и спорту, отсутствие условий доступности для абитуриентов и студентов с ограничением здоровья, в том числе инвалидов, это недостаточное обеспечение лабораторным оборудованием. Вот последствия недофинансированности.

Есть ещё одна проблема, для решения которой не требуется средств, а нужно только внимание профессорско-преподавательского состава и руководителей вузов. Речь идёт о несоответствии образовательной программы федеральному стандарту по содержанию, о несоответствии количества часов практических занятий по содержанию к требованию стандарта. И самое часто встречающееся нарушение — в квалификационных требованиях к профессорско-преподавательскому составу.

Сегодня лицензии имеют бессрочный характер, а аккредитацию вузы проходят раз в шесть лет. И при подтверждении аккредитации, конечно же, мы проверяем соответствие условий требованиям стандартов. К сожалению, если при поддержке Государственной Думы не поменяется ситуация по финансированию капитальных ремонтов и закупки оборудования, то при прохождении аккредитации в наших актах появятся заключения о несоответствии требованиям федеральных государственных стандартов. Тогда мы вынуждены принимать крайние меры — приостановки, а иногда и лишения государственной аккредитации, потому что условия реализации образовательного процесса не соответствуют федеральному стандарту.

Николай ХАРИТОНОВ

Председатель Комитета Государственной Думы по региональной политике, проблемам Севера и Дальнего Востока

Недавно в Администрации Президента обсуждали развитие Дальнего Востока, и поднимался вопрос о специалистах для Дальневосточного региона. Обучаются они в отраслевых вузах, и домой не возвращаются. Причём это не только региональная проблема. Она существует сегодня в масштабах страны.

Вспоминаю советскую систему подготовки специалистов. Когда мы заканчивали высшие учебные заведения, приезжали руководители с мест, уговаривали нас куда-то поехать работать. А мы спрашивали: есть ли квартира, какая зарплата... Мы выбирали, но даже в мыслях не было остаться дома и как-то пристроиться.

Может быть, скажу не очень приятное для Минобразования. Надо определяться, сколько нам всего необходимо специалистов. И со страховым запасом процентов в 15–20 подсчитать, сколько в стране и каких нужно специалистов, исходя из развития соответствующих отраслей народного хозяйства. Тогда появится какая-то ясность.

Сегодня каждый родитель хочет, чтобы ребёнок учился. Он получает образование. А дальше? Начинаются вопросы: кто будет работать на земле, на ферме, в небе? Спасибо Вячеславу Никонову, что он взял на себя инициативу обратиться в правительство. Я получил несколько телеграмм от ректоров сельскохозяйственных вузов, что постоянно срезают средства. Министр финансов Силуанов объяснил мне, что проще и дешевле готовить специалиста технической отрасли, чем зоотехника, врача или работника культуры. Что ж, совсем их не готовить?

Сегодня на парламентских слушаниях надо определиться: как дальше будем финансировать. Либо все вузы уходят в систему Минобразования, либо остаются и отраслевые вузы. Тогда давайте определяться, на каких условиях и как их финансировать. Я посмотрел расчёт потребностей финансового обеспечения на 2017 год выполнения государственного задания на оказание государственных услуг в вузах, подведомственных Минсельхозу. Вот Курганская государственная сельхозакадемия. Госуслуги 2017 года — 153 миллиона, и выделено на начало года 177 миллионов. То есть на 24 миллиона превышение. Больше ни одному вузу ни копейки не прибавили, только в минусе. Может быть, это такое отношение к родине Терентия Семёновича Мальцева?

Поэтому давайте ставить точку в этом споре. Без образования Россия не шагнет никуда. Надо думать о системе финансирования вузов, которые готовят специалистов для всех отраслей нашего хозяйства. Каждую копеечку — в дело, в образование! Тогда и хлеб, и молоко, и мясо будем есть свои. Свои хирурги будут лечить, а не будем за рубежом тратить большие деньги.

Дмитрий МОРОЗОВ

Председатель Комитета Государственной Думы по охране здоровья

Сегодняшняя задача парламентских слушаний заключается в том, чтобы заслушать представителей экспертного сообщества и глубокоуважаемый ректорский корпус. Редко доклады для парламентских слушаний имеют названия. У меня оно есть: «Подготовка врача — особое дело». И пока мы не поставим грамотно приоритеты и не поймем, что нужно стране сегодня в первую очередь, мы постоянно будем заниматься решением технических задач, восстановлением корректировочных коэффициентов, стоимостных групп и многим другим. Я глубоко убежден, что нужно сначала понять, чего мы хотим.

Мы слышим повышенные требования к врачу как к специалисту, носителю профессиональных компетенций и высоконравственной личности. Такие требования предъявлялись и раньше, ведь наше медицинское образование — это лекало немецкого образования: от фундаментального к клиническому. Уже 150 лет назад люди вкладывались в экспериментальные лаборатории, в содержание животных, физиологические лаборатории. А что происходит сегодня?

Мы переходим на аккредитацию, у нас ликвидирована интернатура, отработка мануальных навыков идёт на фантомном и симуляционном оборудовании — дорогостоящем и огромном. Из вузов, подведомственных Минздраву, 24 имеют свои клинические базы, 14 тысяч коек. Попробуйте подготовить врача, который не касается больного или не проходит через горнило фантомных, симуляционных центров, через центры аккредитации.

Сегодня у нас норматив подушевого финансирования — 77,6 тысячи рублей на одного студента-медика, что в два раза меньше, чем в вузах Министерства образования. Это никуда не годится. Конечно, можно и нужно обсуждать финансирование, межбюджетные отношения. Но принципиально нужно понять, что дальше так двигаться с медицинскими вузами мы себе позволить просто не можем. Потому что доктора требуются нам очень, очень высокого уровня. И подготовка их очень, очень дорога.

Сегодня мы имеем дефицит порядка 37 тысяч врачей по стране. Понятно, что это разные доктора. Мы не можем просто так подготовить какое-то количество специалистов, мы должны равномерно распределить их по территориям, это должны быть всегда доктора очень высокого уровня.

Что сделал Комитет по охране здоровья? Ещё в 2015 году Владимир Владимирович Путин обозначил необходимость повышения медицинского образования. Мы сформулировали обращение сначала к Дмитрию Анатольевичу Медведеву, потом — к Ольге Юрьевне Голодец и получили ответы от Министерства финансов. Оно поддержало наше видение проблемы. А это порядка 8 миллиардов ежегодно. Тогда мы сможем выйти на нормальный бюджет. Убеждён, и это позиция комитета, мы должны рассматривать серьёзно вопрос перехода всех клинических дисциплин в третью стоимостную группу, а потом ещё и с использованием усиливающего коэффициента для того, чтобы мы полностью соответствовали требованиям государственного образовательного стандарта.

Два года назад в Соединённых Штатах Америки один из врачей не смог оказать нормальной помощи при ДТП. На него подали в суд. Врач поднял учебную программу своего вуза и посмотрел, что он должен был знать в случае ДТП. Оказалось, подготовка заключалась в нескольких учебных заданиях, которые ему вуз не предоставил. Поэтому все судебные иски он перенаправил в вуз, и тот выплачивал всё, что присудили врачу. Мы тоже уже несколько лет назад перешли совершенно в иную плоскость юридических и финансовых взаимоотношений вуза и студента, а потом врача. Имею в виду нашу генеральную концепцию непрерывного медицинского образования.

Мы должны не просто взвешивать стоимостные группы и какие-то коэффициенты, мы должны признать чрезвычайную сложность подготовки высококвалифицированного врача. Он может быть только специалистом высокой квалификации. Всё остальное — не в зачёт. Нет другого пути, кроме как подготовка врачей из самых лучших школьников долго и дорого.

Наталья ХОРОВА

Заместитель министра здравоохранения Российской Федерации

Ключевая задача перед здравоохранением — обеспечить доступность и качество медицинской помощи. Но без изменения подходов, повышения эффективности подготовки кадров это невозможно реализовать.

В последнее время много сделано Министерством здравоохранения в этом направлении. Увеличены объёмы подготовки кадров, изменились требования к качеству их подготовки, к повышению уровня знаний и практических навыков. Наращиваются объёмы подготовки по медицинским специальностям. Квоты целевого приёма увеличены на 17 процентов, что в 2016 году позволило уже 56,8 процента студентов принять по целевому набору. Адресно осуществляется подготовка специалистов по конкретным специальностям. Увеличивается востребованность в медицинских специальностях и растёт качество подготовки абитуриентов. Осуществляется постепенный переход на принципы непрерывного медицинского образования. Внедряется система дополнительного профессионального образования с использованием принципов образовательного сертификата. Предусматривается использование средств нормированного страхового запаса в системе федерального фонда обязательного медицинского страхования для непрерывного образования медицинских работников.

Впервые разработана и реализована совместно с Российской академией народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации программа эффективного управления здравоохранения для руководителей органов государственной власти в сфере здравоохранения на базе программы подготовки высшего резерва управленческих кадров. Внедрена система допуска к медицинской деятельности, в основу которой положены профессиональные стандарты с набором требований к специалисту.

Делается многое. Но сегодня необходима клиническая база, которая хорошо оснащена, прежде всего симуляционным оборудованием. Сегодня сокращается финансирование на предоставление целевых субсидий, без которых невозможно осуществлять укрепление материально-технической базы и осуществлять закупку необходимого оборудования. А оно, прежде всего, направляется на изменение подходов к более эффективному процессу обучения врачей по всем специальностям.

Дефицит по базовому нормативу в 2017 году составил для здравоохранения 5 миллиардов рублей, а по доведённым предельным объёмам на 2018 год мы видим наращивание дефицита. Только на государственное задание нам не хватает 7 миллиардов рублей, а с учётом необходимости направления средств на реализацию указа президента по повышению заработной платы педагогических работников дефицит увеличивается ещё на 5,2 миллиарда рублей. В совокупности дефицит составляет на 2018 год 18 миллиардов рублей. Выход из этой ситуации один: перевод специальности здравоохранения из второй стоимостной группы в третью. Либо как вариант применение поправочного коэффициента 1,35. Только так мы дефицит сможем закрыть.

Пётр ГЛЫБОЧКО

Ректор Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова

Перед вузами Министерства здравоохранения Российской Федерации всегда стоит очень серьёзная задача. Это подготовка кадров. Поддерживаю Дмитрия Анатольевича Морозова и Наталью Александровну Хорову. Почему наши вузы надо перевести в третью группу, всем уже понятно. Не имея лаборатории, не имея клинических баз, сегодня подготовить хорошего врача невозможно.

Сегодня говорили, что наши вузы имеют 14 тысяч коек. Много это или мало? Всё познаётся в сравнении. В Харбинском медицинском университете, то есть в одном только вузе Китая, 15 тысяч коек. У нас на все 46 вузов Министерства здравоохранения — 14 тысяч. А ещё кроме вузов у нас работают медицинские факультеты, институты в университетах, которые практически не имеют нормальной клинической базы. Как в таких условиях достойно и хорошо подготовить врача? Практика показывает, что выпускники, которые занимаются на клинических базах, лучше подготовлены.

Посмотрим, что такое расходы на капитальный ремонт и оборудование. Представьте наш университет. У нас 226 зданий и сооружений, а на капитальный ремонт выделяется 20 миллионов. Что можно сделать? Практически ничего. Мы живём за счёт внебюджетных средств, но это сказывается на заработной плате преподавателей, на укреплении материально-технической базы и, естественно, на развитии.

Мне бы хотелось обратиться к Министерству образования. У нас за последние годы сложилось впечатление, что отраслевые вузы — изгои.

Среди 46 вузов Министерства здравоохранения есть один научно-исследовательский университет, наш Первый медицинский. У нас ни одного ведущего медицинского вуза, ни одного опорного вуза. Хотя научный потенциал профессорско-преподавательского состава высок и вполне может конкурировать с другими отраслевыми вузами.

Сегодня необходимо определить правила игры для всех вузов страны, вне зависимости, чей он. И когда эти правила игры будут понятны, следует вести разговор о финансировании. И ведущим вузам, и опорным, и простым. Тогда у нас сложится совсем другая система подготовки кадров в отраслевых вузах. Нам необходимо, конечно, перейти в третью стоимостную группу, и тогда уровень подготовки медицинских кадров повысится.

Говорили здесь, как закрепить кадры. Сегодня у нас отработана система подготовки вузов и есть социальный лифт поступления в ординатуру, в аспирантуру, наши выпускники это видят. Уже работает программа «Земский доктор» с выплатой подъёмных. Выпускники едут в глубинку, работают, закрепляются на селе. Но одной этой программы мало. Необходим социальный пакет врача-выпускника, который поедет на село, в район. Этот социальный пакет должен быть адекватен для всех регионов Российской Федерации. Предоставление жилья или другие льготы должны быть ясно прописаны в законодательстве.

Олег СМОЛИН

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Мы всегда исходили из того, что наряду с подушевым финансированием необходимы субсидии независимо от количества душ. Это подтвердили сегодня и уважаемая Валентина Викторовна, и другие коллеги. Ясно, что эти субсидии нужно увеличивать, потому что в противном случае мы не решим вопросы ни образования в области культуры, ни медицинского образования, ни многих видов технического образования. В целом для вузов, если верны эти данные, нужно 51 миллиард рублей дополнительно только на капитальный ремонт и по претензиям надзоров и инспекций.

Конечно, нам нужны обоснованные нормативы. Председатель Государственной Думы Вячеслав Викторович Володин приводил данные, согласно которым финансирование одного из привилегированных вузов в четыре раза примерно выше обычного медицинского. Понятно, что на подготовку доктора требуются большие средства. Но не надо думать, что простым перераспределением внутри расходов на образование мы можем решить все проблемы. Иначе получится «Тришкин кафтан».

Считаю, что корректирующий коэффициент по единому госэкзамену вообще пора убирать, и как можно быстрее. Во-первых, потому что балл ЕГЭ отражает престижность специальностей и отчасти вуза, но совсем мало отражает реальную работу вуза. И во-вторых, есть явная корреляция между доходами и результатами единого государственного экзамена. В среднем, чем выше доходы граждан, тем лучше результаты ЕГЭ. После чего мы добавляем денег на образование. Мне кажется, это неправильно.

Здесь говорили, что медицина слабо представлена в федеральных университетах, научно-исследовательских структурах. Думаю, нам надо внимательно посмотреть на всю пирамиду образования. Она ослабляет конкуренцию и снижает результаты. У нас уже есть частные вузы, которые по показателям международных рейтингов оказываются на уровне или даже выше некоторых федеральных университетов. Пирамидальная система, с моей точки зрения, ослабляет конкуренцию.

О непрофильных специальностях. Мне кажется, нужно оценивать образование по реальному качеству, а не по названию вуза. Пример, который покажется многим абсурдным. В Омске есть железнодорожный университет, который готовит журналистов. Смешно? Прихожу в телевизионную компанию, и мне говорят: из таких-то вузов вообще на работу не берём, а из железнодорожного университета берём, там вполне качественная подготовка журналистов. В Китае есть Сианьский транспортный университет. Спрашиваю, у вас как-то ограничиваются непрофильные специальности? Нет, у нас есть гуманитарный факультет. Главное — качество преподавателей и преподавания, а потом уже все формальные показатели.

Уважаемый Николай Михайлович Харитонов, я не думаю, что нам нужно всех собирать под одно крыло. Как только мы разрушаем связь между отраслью и вузом, возникают очень серьёзные проблемы. Крымский государственный медицинский университет вывели из ведения Министерства здравоохранения, теперь мне пишут профессора: у них проблемы с работой на клинических базах.

Конечно, мы прекрасно понимаем, что всё хорошее можно внедрить только при увеличении бюджета. Вот справочник Высшей школы экономики, с которой я нахожусь в состоянии постоянной, так скажем, творческой дискуссии. Что из него следует? 2005 год, доля расходов на образование — 3,9 от валового внутреннего продукта, сейчас — 3,6. Если взять за 100 процентов финансирование образования в сопоставимых ценах, то в 2006 году это 100 процентов, в 2012 году — 180, сейчас — 149 процентов. На 30 процентов в реальности сокращено финансирование образования начиная с 2012 года.

Поэтому предложение. Давайте будем все вместе: Министерство образования, отраслевые министерства, профильные комитеты Государственной Думы работать с Минфином для того, чтобы там вспомнили известную формулу Менделеева: экономить на образовании хуже, чем топить ассигнациями.

Виталий ВОЛОЩЕНКО

Директор департамента научно-технологической политики образования Министерства сельского хозяйства

Семейство аграрных учебных заведений — самое большое среди отраслевых — 54 вуза. Студентов — 350 тысяч по данным 2016 года. Но и проблем у нас, наверное, больше, чем у других. Только за 2016 год у нас было 25 проверок. 11 вузов лишены аккредитации. Это явилось для нас моментом перезагрузки отношения к качеству образования. Мы внесли в Минтруда профессиональный стандарт «экономист-аграрник». Конкретно — будем готовить экономистов для агропромышленного комплекса, не имеющих отношения к классическим экономистам. Причём Минсельхоз берёт обязательство жёстко мониторить соблюдение профессиональных требований профессионального стандарта.

В отношении юристов. Такой профессиональный стандарт сейчас у нас в разработке. Он готовится к общественным слушаниям, и почти прошёл согласование с работодателями. Юристы в нашей отрасли очень нужны, потому что сегодня в сельском хозяйстве одна из больших проблем — соблюдение земельного законодательства... Лучше, чем наши отраслевые вузы, никто специалистов-юристов в области земельного права не готовит.

Среди всех отраслевых производств самая позитивная динамика — в агропромышленном комплексе, мы это прекрасно знаем. Значит, нашим отраслевым вузам предстоит большая работа. Но 2016 год для нас стал ударом. Мы недавно обсуждали в Министерстве образования наш бюджет на 2018 год. Он обнадёживает. Как минимум это возвращение к бюджету 2016 года. Надеемся, что эти обязательства мы друг перед другом выдержим.

Теперь предложения. Первое. Надо обозначить специфику аграрного образования в главе 11 Федерального закона «Об образовании...». Там есть медицина, транспорт, но об аграрном образовании не говорится. Второе предложение. У нас проблемы с целевым приёмом. В правительство внесены поправки по целевой подготовке и целевому обучению. Мы неоднократно предлагали добавить вузы с целевым приёмом, потому что сегодня к этому имеют отношение только организации с государственным участием.

Коммерческие предприятия, например оборонной промышленности, имеют право пользоваться механизмом целевого приёма и обучения. Мы предлагаем дать такие же возможности предприятиям, производящим сельхозпродукцию. Тогда сельхозпроизводитель тоже станет заказчиком. Ведь сегодня среди организаций сельхозотрасли и агропромышленного комплекса организаций с госучастием около 4 процентов. Поэтому мы даже квоту в 50 процентов не выбираем, сбили её до 30 процентов.

Всех нас беспокоит научно-техническая составляющая. Мы сегодня находимся на этапе импортозамещения, и для агропромышленного комплекса это сегодня задача номер один. Есть поручение президента о федеральной научно-технической программе развития сельского хозяйства, где ведётся речь о замещении по отраслям высокой степени зависимости. Надеемся, в ближайшее время она будет утверждена правительством. Но наша квота — один преподаватель на 12 студентов — не позволяет заниматься научно-педагогической деятельностью.

Однако выход есть. Предлагаем в программу национального проекта «Образование» включить подпрограмму «Образование для научно-технического развития сельского хозяйства». Просим поддержать нашу инициативу.

По поручению председателя правительства наши министерства разрабатывают стратегию аграрного образования. И она будет, надеемся, после нашей защиты внесена отдельным мероприятием в государственную программу развития сельского хозяйства. Поэтому мы планируем поддержку наших агровузов в материально-техническом оснащении. Есть уже законотворческая инициатива о придании нашим учебным хозяйствам статуса сельхозтоваропроизводителей. Сегодня у наших агровузов 200 тысяч гектаров земли, на которых работают и малые инновационные предприятия, созданные для развития интеллектуальной деятельности. Теперь нужна государственная поддержка, в том числе и бюджетными средствами.

Сергей ГОЛОВАНОВ

Начальник управления науки и образования Федерального агентства по рыболовству

Рыбохозяйственный комплекс достиг хороших результатов в 2016 году. У нас работает большая программа развития. Мы собираемся построить большое количество рыбодобывающих судов. А под программу необходимо продолжить подготовку своих профильных кадров.

Ежегодно у нас происходит сокращение объёма финансирования мероприятий, связанных с выполнением государственного задания образовательными организациями высшего образования Росрыболовства. А также сокращение расходов, не связанных с госзаданием. Это питание, обмундирование обучающихся, капитальные ремонты и приобретение оборудования. Нам необходимо также увеличение финансирования на содержание учебно-парусного флота. У нас своя определенная специфика, наши курсанты, чтобы получить действующий диплом, должны набрать определенный плавательный ценз на учебных парусниках.

В этом году мы потеряли наш старейший вуз — Мурманский государственный технический университет. Раньше это было высшее мореходное училище имени Ленинского комсомола. Сейчас вуз передан в Министерство образования и науки. Как он будет развиваться дальше, до сих пор неясно. Мы так и не услышали гарантий, которые были прописаны в поручении, которое давалось Ольгой Юрьевной Голодец по подготовке кадров для рыбопромыслового флота.

Такими гарантиями может служить только прямая связь наших вузов с отраслью. Без этого сложно понять, что происходит в отрасли, какие нужны потребности, как организовать ту же самую практику будущих специалистов. Специфика нашего отраслевого образования также подразумевает и обеспечение безопасности мореплавания, и осуществление специфической деятельности, в том числе связанной с рыболовством. В Советском Союзе вылов рыбы превышал 7 миллионов тонн. Чтобы вернуться к таким показателям и укрепить продовольственную безопасность страны, нам необходимо выходить в дальние районы промысла, а для этого и нужны квалифицированные кадры.

Сегодня средств хватает только на заработную плату, налоги и оплату коммунальных услуг. Остальные расходы компенсируются за счёт внебюджетных средств вузов, основным источником которых является платная образовательная деятельность. Объём внебюджетных источников доходов ежегодно сокращается, в том числе из-за действия Рособрнадзора, лишающего отраслевые вузы государственной аккредитации по непрофильным специальностям и направлениям подготовки. В первую очередь это касается экономистов и юристов. Мы осуществляем большую международную деятельность. Сейчас наука и участие в международных комиссиях очень сильно политизированы. И своих юристов нам приходится готовить самим.

Наши обучающиеся — в основном дети из малообеспеченных семей, большое количество детей-сирот. Для них необходимо трёхразовое питание, обмундирование. Министерством труда России по некоторым этим позициям финансирование до нас в полном объёме не доводится.

Сергей АРИСТОВ

Статс-секретарь — заместитель министра транспорта

Хочу, Вячеслав Алексеевич, поблагодарить вас за эту инициативу. За 26 лет работы Государственной Думы мы проводим первые слушания подобного рода. А вопросы недофинансирования отраслевого образования и вообще вопросы существования отраслевого образования дебатируются давно. Нашему транспортному образованию осенью этого года исполняется 209 лет. За последние 20 с лишним лет новой России несколько раз пытались ликвидировать наше отраслевое транспортное образование

Наши транспортные учебные заведения — где-то посредине между силовиками и гражданскими вузами. Большая часть из почти 300 тысяч наших студентов — это курсанты, которые ходят в форме, живут по уставу. Моряки, речники, авиаторы. Особенности обучения и наши международные обязательства в сфере гражданской авиации и морского транспорта налагают дополнительные расходы на вузы.

Поддержу коллегу из Росрыболовства. Наш курсант тоже должен 12 месяцев отходить по морям. Здесь расходы и на питание, на содержание, то есть это дополнительные расходы для вуза. Свои особенности есть у гражданской авиации. Надо только представить, сколько стоит нормальный тренажёр-симулятор, чтобы понять, сколько их можно закупить на деньги, которые нам сегодня дают. А потом спрашивают: почему ваш курсант после окончания учёбы не может нормально работать на воздушном судне? Почему его надо переучивать в авиакомпаниях?

Потому что мы сегодня во всех учебных заведениях не можем в полном объёме обеспечить симуляторами весь спектр воздушных судов, это очень дорого. А ведь этим людям мы потом с вами вверяем свою жизнь, когда садимся на борт воздушного судна. Этого нельзя забывать.

Всё красиво закладывалось, когда появилась федеральная целевая программа 2010–2020 «Развитие транспортной системы...». Готовилась она в условиях недостатка средств. Но там закладывались аспекты, связанные с затратами, которые выходят за рамки общего обучения. Однако ввиду постоянного сокращения средств на программу мы сегодня фактически недофинансируемся едва ли не наполовину. Мы за последние годы, например, не построили ни одного нового корпуса, мы не смогли развиваться по необходимым направлениям. Поэтому и не обеспечиваем полный объём выпускников для транспортной отрасли.

Прозвучал сегодня вопрос: а знают ли отраслевые вузы и отраслевые ведомства, сколько им нужно будущих специалистов? Мы знаем точно, до единицы знаем. Причём расчёты сделаны на 10 лет, с учётом, например, развития Транссиба. Такая же ситуация по авиации, по морскому транспорту.

Наших морских курсантов перекупают ещё с четвёртого курса, за ними бегают иностранные компании. Это говорит о том, что мы хорошо готовим специалистов. Но при этом даже не буду говорить, сколько нам не хватает на питание. Хотя мы кормим и будем кормить курсантов, но где мы берём средства, это уже вопрос второй. А должно содержать государство, бюджет, а не внебюджетка, которую мы изобретаем. Наши уважаемые ректоры чего только ни придумывают, чтобы добыть деньги законно.

Повторю, мы учим людей, которые обеспечивают транспортную безопасность нашей страны. Наше предложение: закрепить законодательно статус отраслевого образования. В закон «Об образовании...» мы сумели при его подготовке всеми правдами и неправдами пропихнуть транспортное образование. Но наше уважаемое Министерство образования придумало отменить медицинские освидетельствования и справки для поступления в вузы. Любые справки, потому что это есть нарушение конституционного права на образование.

У нас подготовка авиатора обходится более чем в 2 миллиона рублей. Я не могу себе представить однорукого, одноногого курсанта, который потом у меня и на практику не сможет после первого курса пойти. Но я и справку у него потребовать не могу, не нарушая конституционного права. Может, начнём думать серьёзно?

Борис ЛЁВИН

Ректор Российского университета транспорта

Если бы мы раньше могли вот так встретиться и обсудить ситуацию, думаю, в законе «Об образовании...» был бы чётче прописан смысл отраслевого образования, его права, возможности и поставленные цели.

Лет десять назад финансированием отраслевой системы занялось Министерство образования. До этого Министерство образования шло в Минфин, защищало свои показатели и нормативы. Потом шли отраслевики. И вопросов неравноправного, неравномерного финансирования не возникало.

Мы радуемся за коллег, работающих в федеральных исследовательских вузах. К сожалению, среди транспортных таких вузов нет. Если мы говорим про выделение головных вузов, про дополнительное их финансирование, это должно быть пропорционально, как в Министерстве образования, так и во всех отраслевых вузах.

У нас 32 года существует целевой приём. Приблизительно 70 процентов плана приёма — это ребята из глубинки, которые хорошо представляют, что будут работать на транспорте. У железнодорожников есть план, который актуализирован на семь лет вперёд в потребности в специалистах. И тот, кто к нам поступил по целевому набору, в дальнейшем возвращается домой. У нас процент возвращения 96,6 процента. Если кто-то хочет не возвращаться, обязан вернуть деньги. Это приблизительно 360 тысяч рублей. Поэтому таких возвратов у нас очень мало.

Мы хорошо сознаём, что должны обеспечить специалистами глубинку на Севере, в Сибири. И нам всё равно, приедет абитуриент с одним показателем ЕГЭ или с другим. Если приехал слабый, мы его подготовим, и он вернётся домой работать. Мы болеем за ЕГЭ больше, чем периферийные вузы. Ежегодно МИИТ собирает преподавателей 56 подшефных нам школ, которые будут готовить в 9–10 классах наших абитуриентов. Мы за свой счёт даём мастер-классы, чтобы из школьных учителей получились достойные преподаватели для этих ребят.

У нас уникальная система отраслевого образования. И французы, и немцы, и англичане, когда знакомятся с нашей системой, завидуют и говорят: нам нужно то же самое. Кстати, на английских железных дорогах работает много наших выпускников. Но в нашей истории был такой момент. С 1918 по 1928 год все вузы были в ведении Министерства просвещения. Как гласят документы, хватило 10 лет, чтобы принять решение: транспортные вузы должны быть в транспортной системе.

И что теперь? По нашим данным, в следующем году — и это уже посчитали наши финансисты — мы будем недофинансированы приблизительно на 2 миллиарда рублей. Это очень большие деньги, но у МИИТа 272 здания, а если брать вместе с сооружениями, то 540. Мы получили больше, чем Первый медицинский, 35 миллионов. Но представьте, что на поддержание одних только крыш нам нужно намного больше денег. Об этом нужно всем подумать не только с надеждой на бюджет. Надо ещё вспомнить, что всегда транспортников поддерживало реальное производство, а оно сегодня отделено от нас рвом, который называется налоговым законодательством.

У нас есть ассоциация вузов России. Очень хороший, эффективный орган. Мне кажется, надо подумать над тем, чтобы создать нашу ассоциацию отраслевых вузов.

Владимир АРИСТАРХОВ

Первый заместитель министра культуры

Уникальная система образования в сфере культуры сегодня — это 63 вуза, из которых 48 находятся в ведении Минкультуры России. И в наших вузах учится около 60 тысяч студентов.

Сегодня вопрос финансирования отраслей культуры и образования в сфере культуры стоит особенно актуально. Дело в том, что до текущего года финансирование наших вузов происходило в рамках государственного задания на предоставление образовательных услуг, то есть на реализацию образовательных программ. И ещё на работы, то есть на творческую и научную деятельность. Однако с 2017 года мы перешли полностью на подушевое финансирование, и в результате лишились 2,2 миллиардов рублей. Из них нам миллиард вернуло Минобрнауки, за что спасибо большое, и ещё миллиард мы получили из резервного фонда правительства. Но это решение только на текущий год, которое не даёт гарантии финансирования на 2018–2019 годы. Почему так получилось?

Дело в том, что образование в сфере искусств — это практико-ориентированное образование. В творческих вузах невозможно обойтись без учебных театров, концертных и хореографических залов, специальных студий, выставочных помещений и так далее. Творческая составляющая — это важнейшая составляющая в образовательной деятельности любого вуза искусств. И каждому вузу нужно ещё и развитие.

Поэтому наше министерство настаивает на внесении изменений в постановление правительства от 26 июня 2015 года № 640, которое определяет порядок формирования государственного задания для вузов. Во-первых, это изменения, которые позволили бы выделять средства не только в рамках подушевого финансирования, но и деньги на развитие всем вузам. Во-вторых, целесообразна процедура согласования Минобрнауки с нашим министерством перечня стоимостных групп направлений подготовки, базовых нормативов затрат. Считаем важным, чтобы Минкультуры имело полномочия по определению корректирующих коэффициентов для наших подведомственных вузов применительно к конкретным специальностям — область образования, искусства и культуры. Подобно тому, как эти полномочия имеет Министерство обороны, например. Без такого рода изменений механическое внедрение нормативно-подушевого подхода ведёт только к неоправданному сокращению финансирования отраслевых вузов и тем самым к недопустимой социальной напряженности.

Вторая проблема, которая важна для нашей отрасли. Это соотношение числа вузов и студентов. Поясню на примере. В этом зале находится примерно 150 мест. Значит, один преподаватель может читать лекцию 150 студентам. Но в этом же зале можно поставить один рояль, и за ним будет учиться один студент с одним преподавателем. Понятна проблема?

Именно поэтому мы имеем соотношение, согласованное с Минобрнауки России: один преподаватель на пять с половиной студентов, и это не предел. По отдельным, причём наиболее востребованным специальностям в сфере музыки, мы имеем соотношение от одного к трём с половиной до одного к четырём. Для сравнения. Средний показатель по стране в целом, который использует Минобрнауки, — это один к 12,5. Понятно, что для нас он просто неприменим.

Отдельной проблемой является ведение нашими вузами научной работы. Согласно уставу наших вузов — это один из основных видов их деятельности. Более того, законом об образовании указано, что образовательная организация высшего образования обеспечивает открытость и доступность информации о направлениях и результатах научной деятельности. В целом ряде наших вузов — ВГИК, Консерватория, Академия музыки имени Гнесиных и других — есть специальные структурные подразделения, которые ведут активную и востребованную научную деятельность. К сожалению, переход на подушевое финансирование исключил финансирование этой деятельности из госзаданий, что является неоправданным и требует пересмотра.

Отдельная проблема — включение в нормативы подушевых затрат тех средств, которые направляются на повышение заработной платы во исполнение указа президента от 12 мая 2012 года № 597. Тем самым данные нормативы сильно вырастут, и это будет ударом по внебюджетным доходам вузов. Мы не имеем права ставить стоимость платного обучения меньше, чем подушевой норматив. Включение этих дополнительных денег, которые раньше не были в нормативе, в подушевое финансирование, ведёт к резкому повышению стоимости платного обучения. Поэтому падает число студентов, обучающихся на платных отделениях. Падают внебюджетные доходы наших вузов и вместо экономии бюджета мы получаем необходимость идти на поклон в Минфин, в Минобразования за финансированием.

Олег СТОРЧЕВОЙ

Заместитель руководителя Росавиации

Особенности реализации образовательных программ в области подготовки специалистов авиационного персонала гражданской авиации установлены у нас в статье 85 Федерального закона «Об образовании...». Согласно этой статье, подготовка специалистов авиационного персонала гражданской авиации должна соответствовать международным требованиям. Это обусловлено членством Российской Федерации в Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Подготовка должна включать теоретические, тренажёрные и практические занятия по эксплуатации объектов транспорта, инфраструктуры и транспортных средств, а также должна обеспечить выполнение норм налёта часов в объёме не менее требуемого международными нормами ИКАО.

Невыполнение этих требований влечёт за собой исключение учебных заведений гражданской авиации России из реестра ИКАО, падение их мирового признания, престижа и как минимум прекращение обучения иностранных граждан в России.

Начиная с 2017 года, при утверждении нормативных затрат образовательной деятельности на оказание государственных услуг по реализации подведомственными Росавиации образовательными учреждениями программ высшего образования, применяются значения базовых нормативных затрат и корректирующих коэффициентов. Они определены в приказе Минобрнауки № 884 «О значениях базовых нормативных затрат на оказание государственных услуг в сфере образования и науки, молодёжной политики, опеки и попечительства несовершеннолетних граждан и значений отраслевых корректирующих коэффициентов к ним», которые не содержат расходов, учитывающих отраслевые особенности.

Соответственно, доведённые Минобрнауки России до Росавиации объёмы бюджетных ассигнований на 2017–2019 годы на выполнение государственного задания, рассчитаны по утверждённым базовым нормативам, по уровню финансирования классических инженерных вузов и средних технических учебных заведений, колледжей Минобрнауки России.

Учебные заведения, подведомственные Росавиации, осуществляют подготовку лётного и авиационного, инженерно-технического персонала для гражданской авиации, имеют свою специфику, принципиально отличающую их от других учебных заведений России. Подготовка специалистов в области гражданской авиации сопряжена с профессиональной спецификой, когда образовательное учреждение является механизмом, обеспечивающим безопасность, функционирование всей авиационной инфраструктуры, как задействованной в образовательном процессе, так и в производственных процессах авиапредприятий и авиакомпаний.

Учебные заведения располагают своими аэродромами и объектами аэродромной инфраструктуры, своими средствами управления воздушным движением, объектами по техническому обслуживанию воздушных судов, средствами их заправки, радиотехническим, светотехническим оборудованием, парком аэродромных специальных машин. Неотъемлемой частью их материально-технической базы являются воздушные суда: самолёты, вертолёты различных модификаций, в том числе и в большинстве своём — зарубежные образцы. Учебные заведения обеспечивают комплекс мероприятий по поддержанию исправного технического состояния учебных воздушных судов, постоянной эксплуатационной готовностью лётного поля аэродрома для взлёта, посадки, руления и стоянки воздушных судов.

Помимо учебных корпусов с учебными классами, лабораториями, компьютерными классами и электрифицированными стендами, имеются тренажёрные центры, оборудованные современными дорогостоящими тренажерами для подготовки пилотов, диспетчеров УВД и инженерно-технических специалистов, без которых невозможно обучение и допуск учащихся к самостоятельной работе.

Для выполнения государственного задания в целях подготовки кадров для гражданской авиации, кроме профессорско-преподавательского состава, обязательно участие в учебном процессе принимает командно-лётный и лётно-инструкторский состав, инструкторско-диспетчерский состав, инженерно-технический персонал, а также персонал, обслуживающий имущественный комплекс. Только таким образом можно обеспечить в будущем безопасность полётов воздушных судов с пассажирами. Базовыми нормативами затрат Минобрнауки России в выполнении государственного задания при подготовке специалистов не предусмотрены текущие расходы на оплату труда вышеуказанных категорий штатных работников, а также на текущее содержание необходимой инфраструктуры аэродромных комплексов, воздушных судов, тренажёрных центров, учебных авиабаз.

Минобрнауки определило финансирование расходов, представляющих отраслевую специфику, осуществлять посредством субсидий на иные цели, то есть не в рамках государственного задания устранять на государственном уровне от главных составляющих гражданской авиации обеспечение безопасности полётов пассажиров. И сложившаяся ситуация также противоречит действующему законодательству, статье 85 закона «Об образовании...», постановлению Правительства Российской Федерации № 640. В связи с вышесказанным считаем необходимым предусмотреть в приказе Минобрнауки № 884 корректирующие отраслевые коэффициенты к базовым нормативным затратам, связанным с отраслевой спецификой в части государственных услуг по подготовке специалистов для гражданской авиации.

Другая существенная проблема — это недостаточное финансирование образовательной деятельности учебных заведений гражданской авиации. Сегодня средняя зарплата пилота-инструктора — 50 тысяч рублей. Средняя зарплата пилота-инструктора отрасли — это 300 тысяч и выше в зависимости от авиакомпании. Вы представляете, как сложно удерживать с такой заработной платой пилота-инструктора, который первоначально учит мальчишек? Это самая сложная в авиации работа — первоначальная подготовка. Я уже не говорю о техническом персонале, у которого зарплата вообще смешная, 15 тысяч рублей. А в отрасли средняя зарплата от 80 до 150 тысяч.

Безопасность полётов начинается с образования. Она начинается с тех специалистов, которых мы готовим для отрасли.

Виктор ГРИШИН

Ректор Российского экономического университета им. Г .В. Плеханова

Не первый год я в образовании работаю, и все эти годы в адрес министерства больше слышу критики, чем добрых слов. Хотя я понимаю, что у Министерства образования очень сложная специфика работы. Постоянно в течение двадцати лет идут реформы, затрагивающие, по сути дела, каждую семью. И когда говорят, что министерство не дает денег тому, министерство не дает денег другому... Коллеги, у каждого из вас в правительстве сидит отраслевой министр. Давайте скажем на правительстве, когда рассматривается бюджет, что отрасль образования приоритетная. И попросим на эту отрасль выделить деньги в полном объёме.

Есть недоверие к методике распределения ресурсов и подушевого финансирования. Как эту методику отрегулировать и сделать такой, чтобы она была приемлемой для всех? Давайте соберёмся и обсудим, чтобы понять, что нам подходит, а что — нет. Нельзя же бесконечно жаловаться!

Я возглавляю не самый плохой вуз в стране, и у нас подушевое финансирование три года колеблется в пределах 130 тысяч рублей на студента. Уверен, что в московских вузах, у большинства из них, не меньшая сумма подушевого финансирования. Из этих 130 тысяч, вы сами понимаете, я могу профинансировать только затраты и часть отчислений в социальные фонды. Всё остальное, по сути дела, лежит на университете.

Мы предпринимаем огромные усилия, заставляем преподавателей больше работать. У нас увеличиваются нормативы студентов на одного преподавателя. Но мы должны понять, что дело не только в министерстве. Сегодня общее недофинансирование. В текущем году 480 миллиардов выделяется на образование. По нашим подсчётам, а я эксперт комитета по бюджету, не хватает порядка 120 миллиардов на все высшее образование. И мы об этом говорим неоднократно. Все последние годы ведется снижение выделяемых средств на образование.

Поэтому, рассматривая подходы в бюджеты 2018 и до 2020 года, надо защитить, может быть, не 600 миллиардов, но что-то рядом. Если нас профинансируют в таких объёмах, мы закроем свои потребности.

И второй момент. Мы получаем субсидию порядка 1,7 миллиарда рублей. Налоги, которые мы платим, 700 миллионов в фонды, 350 миллионов НДФЛ. Прямые, другие налоги 250 миллионов. Это получается миллиард 300 миллионов. По сути дела мы отдаём всё, что взяли. Вузы — бюджетные учреждения, зачем деньги гонять туда-обратно. Давайте для бюджетных организаций, для организаций образования предложим понятную налоговую систему.

Елена ЧЕРНОВА

Первый проректор по экономике Санкт-Петербургского государственного университета

Наверное, сегодняшнее обсуждение было бы неполным, если бы не было возможности выступить представителям вузов, не имеющим отношения ни к отраслям, ни к Министерству образования. Есть несколько таких вузов в Российской Федерации. И у них те же самые проблемы, о которых сегодня говорят.

Механизм нормативно-подушевого финансирования, безусловно, имеет ряд серьёзных преимуществ в сравнении с прочими моделями финансирования высшего образования. Прежде всего, к числу преимуществ может быть отнесена прозрачность, верифицируемость, простота, общедоступность расчёта и пересчёта объёмов, предоставляемых вузам субсидий для выполнения госзадания по образовательным услугам. Однако, как у всякой медали, у такого преимущества есть обратная сторона. Она заключается в том, что мы используем формально квантифицированный подход, который предусматривает всеобъемлющую стандартизацию и не учитывает специфику отраслевых вузов.

Многообразие допустимых сценариев расчёта финансового обеспечения вузов связано с комбинацией коэффициентов, которые используются при реализации модели подушевого финансирования. Но совершенно очевидно, что многообразие особенностей реализации разных образовательных программ в различных вузах значительно превосходит число этих сценариев, что приводит к возникновению методологического разрыва в объективности расчётов финансового обеспечения в высших учебных заведениях.

Рассматриваемые проблемы в известной степени нивелируются тем подходом, который сегодня реализуется за счёт использования так называемых коэффициентов выравнивания и усреднения отклонений в финансовом результате по совокупности образовательных программ, которые реализует каждое образовательное учреждение. Однако не формализуемые особенности реализации большинства образовательных программ в вузах Министерства здравоохранения, Министерства сельского хозяйства, Минтранса, Минкультуры и Минспорта обеспечивают появление регулярного некомпенсируемого дефицита финансирования.

К Санкт-Петербургскому университету это также имеет отношение в полной мере, потому что, несмотря на то, что это классический университет, мы практически реализуем все обозначенные виды образовательных программ. У нас есть медицина, образовательные программы творческой направленности и спортивные программы. Сложившаяся ситуация, безусловно, требует совершенствования методических подходов, определения размера субсидий на финансовое обеспечение выполнения государственного задания при общем сохранении расчётной концепции. Нам кажется, что ключевым направлением преобразований может стать увеличение количества составляющих нормативных затрат — выделение отдельных видов субсидий, которые сегодня не выделяются из общего финансирования высшей школы и числа стоимостных групп и корректирующих коэффициентов.

То количество стоимостных групп, которое сегодня используется при расчёте субсидий, ограничивается числом 3. Но вряд ли это корректно. Потому что многие образовательные программы, реализуемые в вузах (не только отраслевой направленности, но и в классических университетах), могут претендовать на отнесение к четвёртой, наиболее, так сказать, сложной и наиболее дорогой группе специальностей, по которым мы готовим наших студентов.

И мне кажется, что образовательные программы в области здравоохранения с учётом тех требований, которые сегодня предъявляются к подготовке медиков, с использованием сложнейшего симуляционного и дорогостоящего оборудования, необходимости финансирования или использования ресурса других клинических баз, безусловно, требуют серьёзной финансовой поддержки и выделения этой группы подготовки в самостоятельную группу специальностей.

Другая важная проблема — это отсутствие бюджетных средств на обеспечение обязательств вузов по достижению индикаторов целевых показателей по заработной плате.

Министерство образования как держатель государственной программы «Развитие образования», безусловно, получает эти средства из Министерства финансов, но получает, судя по всему, в недостаточном количестве. Как следует из подготовленных Минфином Методических указаний по распределению бюджетных ассигнований на 2018 год, средства, выделяемые Минобру как держателю программы «Образование» на выполнение 597-го указа президента, присоединяются к общей субсидии на государственное задание и входят в тело субсидии.

В случае применения коэффициентов выравнивания, предусмотренных постановлением правительства, с помощью которых осуществляется вот эта бюджетная балансировка и выравнивание вузам, создаётся угроза массового срыва вузами ключевых общественных задач, поставленных Президентом Российской Федерации и носящих стратегический характер. Эти средства, которые доводились раньше вузам отдельно, сверх субсидий, теперь включаются в тело субсидий, и к ним применяются нивелирующие коэффициенты. Поэтому у кого были разрывы, они сохранятся.

Наталья КУЗЬМИНА

Проректор по экономике, хозяйству и строительству МГИМО

Я представляю вуз, подведомственный Министерству иностранных дел Российской Федерации. Убеждать вас в важности внешнеполитической деятельности не буду. Говорят, мамы разные важны, мамы всякие нужны. То есть все специальности, все отрасли нужны для нашей страны. Думаю, что и внешнеполитическая деятельность в этой структуре занимает не меньшее место.

Замминистра культуры сказал, что их недофинансировали на 2 миллиарда рублей. Это 40 тысяч студентов. В системе МИДа всего студентов 4 тысячи. Это совсем мало по сравнению даже с Минкультом. И нас недофинансировали на полмиллиарда. Сами посчитайте: наше финансирование в два с половиной раза хуже, чем вузов Министерства культуры.

Безусловно, нормативное финансирование — шаг вперёд по сравнению со сметным финансированием, которое не увязано было с результатом деятельности вуза. Тут было сказано, что деньги следуют за студентом. Деньги не следуют за студентом, деньги следуют за результатом. Если университет не выпустил студента, деньги мы должны вернуть.

Нормативное подушевое финансирование сегодня, можно сказать, уже решение чисто методологическое и внедрённое в работу. Полностью согласна с проректором Санкт-Петербургского университета: это абсолютно прозрачная система, понятная, однозначно необходимая. Изобретать велосипед не нужно, тем более в условиях, когда мы идём всё больше в цифровую экономику. Это инструмент для понимания дифференциации вузов, объективности вне зависимости от региона, от места расположения, от ведомственной принадлежности. То есть здесь мы идём правильным, динамичным путём.

Вторая часть вопроса — по нормативу. Да, могут быть какие-то корректировки, правки, коэффициенты, но в целом норматив просто единственный инструмент. Проблема другая. Прежде чем норматив корректировать и править, надо его сначала профинансировать на 100 процентов. И если система образования будет финансироваться на 100 процентов не от запроса, не от лимитов, а от реальных нормативов, утверждённых, согласованных Минфином, то это станет определённым решением задачи.

Александр ДЕНИСОВ

Ректор Новосибирского государственного аграрного университета

Владимир Владимирович Путин два года назад сказал, что сельское хозяйство сегодня является одной из самых устойчивых отраслей, которая каждый год даёт прибавки. Основная масса специалистов, которая работает сегодня на селе, это выпускники аграрных вузов. Мы работаем со студентами, которые более слабы, чем те, которые идут в другие вузы, и мы это отлично понимаем.

К нам приходит процентов 30–35 хорошистов и отличников. Все остальные троечники. А ещё надо учесть уровень образования в сельских школах, потому что 60 процентов наших обучающихся — это дети из села. Нам приходится первый год просто натаскивать их до уровня вуза. Это траты материальные и моральные, и с этими детьми работать тяжело. Потому и отсев — 25–30 процентов при окончании.

Остальных мы доводим до диплома. Но как поднять первоначальную подготовку? У нас сегодня 39 специализированных классов почти в каждом районе, даже в Алтайском крае и в Республике Алтай. Агитируем, посылаем преподавателей, натаскиваем школьников по биологии, физике, химии, информатике. Они хорошо сдают ЕГЭ. И едут в более престижные вузы! Зато и 60 процентов идут к нам. Поэтому мы сегодня выполняем контрольные цифры приёма и выпускаем специалистов.

Проблема финансирования не сегодня возникла. Я ещё помню разницу по финансированию наших вузов и Минобразования, которая составляла почти 30 процентов. Сегодня она составляет 15–16 процентов. Вероятно, потому что недостаёт финансирования в целом. Мы не за уравниловку, а за то, чтобы распределение шло по нормативам и в нормальное время. Наш вуз получил 30 миллионов 22 июня. Почему мы их не получили в начале года?

Далее о грантах. У аграрных вузов слабая материально-техническая база, а по условиям выделения грантов у нас должна быть чуть ли не лаборатория нанотехнологий. Какие-то, извините, электронные микроскопы. У нас их сегодня нет, и мы срезаемся уже на уровне заявочной кампании. Поэтому гранты, которые сегодня объявляются Министерством образования и науки и которые имеют отношение к сельскому хозяйству, надо сделать более доступными. Будет польза и для Минобразования, и для аграрных вузов.

Сегодня с финансирования аграрных вузов сняли миллиард 200 миллионов рублей. Наш университет потерял 113 миллионов. Мы не можем выплатить заработную плату в июле. Не может её выплатить Красноярск, Уфа и другие города, где есть аграрные вузы. Когда я ехал на эти слушания, мне педагоги сказали: «Мониторинг прошли — шесть из семи показателей». По науке ухудшений нет, по качеству образования тоже. Танцуем, поём. Танцевали даже в Кремлёвском дворце съездов. Хоккейную команду держим. Мы должны готовить активную творческую личность, чтобы она занималась спортом и танцами в свободное время, а не курила гашиш. Поэтому прошу: верните нам отобранные средства!

Павел ТИХОНЧУК

Ректор Дальневосточного государственного аграрного университета

Сегодня в непростых внешнеполитических и внутриэкономических условиях ставится задача обеспечения продовольственной безопасности страны. Этого нельзя сделать, если не будет серьёзной поддержки аграрному образованию. К сожалению, при определении финансирования в полной мере не учитываются и отраслевые, и региональные особенности.

Сегодня говорилось уже об отраслевых особенностях. Очень дорого готовить специалиста для сельского хозяйства. Не случайно ни один коммерческий вуз не готовит ни агрономов, ни зоотехников, ни ветеринарных врачей. Потому что структура аграрных вузов предполагает содержание опытных полей, вивариев, прозекториев, музеев морфологических, анатомических, музеев почв. Всё это предполагает содержание дополнительного вспомогательного персонала, то есть дополнительных затрат на образовательные услуги.

Подготовка специалистов для сельского хозяйства требует индивидуального подхода. Как в музыке. Нельзя подготовить ветеринарного врача, обучая оперировать животных в группе из тридцати человек. В Англии коэффициент финансирования по ветеринарии один к четырём. Уверен, сельскохозяйственные специальности должны быть отнесены к третьей стоимостной группе, поскольку они предполагают серьёзные затраты.

И второй момент: не учитываются региональные особенности. В Амурской области, как и в целом на Дальнем Востоке, реализуется очень много проектов в сфере сельского хозяйства. Мы являемся основным производителем сои, сегодня у нас территория опережающего развития, строится завод по переработке сои. Возводятся животноводческие комплексы, расширяются посевные площади. Эти проекты требуют специалистов — не только агрономов, зоотехников и ветеринаров, но и экономистов, юристов, знающих специфику сельскохозяйственного производства. Нам говорят, что это непрофильное, что экономистом любой может быть. Мы собрали всех товаропроизводителей области и выяснили: ни одного экономиста или бухгалтера — выпускника классического университета, у них не работает. То есть 100 процентов — выпускники аграрного университета.

Мы обеспечиваем научное обеспечение отрасли ПК, разрабатываем системы животноводства, земледелия, технологии машин. Все расчёты ведут экономисты, которые умеют читать технологические карты, могут составить бизнес-план развития животноводческой фермы. На весь Дальний Восток (треть России) не выделено ни одного бюджетного места по экономике. Это справедливо?

Сегодня у нас много крупных проектов — космодром «Восточный», мост в Китай, продуктопровод «Сила Сибири». Поэтому не хватает в регионе строителей. Но ведь они нужны и на объектах сельскохозяйственного назначения. К сожалению, к нам из других регионов не едут. Так сложилось исторически, что мы готовим строителей уже более 40 лет. И опять, ссылаясь на то, что это не профильная специальность, нам урезают контрольные цифры приёма. Как в таких условиях мы сможем обеспечивать потребности региона? Поэтому, безусловно, при выделении контрольных цифр приёма, а это тоже финансирование, на мой взгляд, необходимо учитывать и региональные особенности.

Вячеслав НИКОНОВ

Хочу поблагодарить всех, кто принял участие в наших парламентских слушаниях.

Мы подготовили Постановление Государственной Думы с обращением к Председателю Правительства Российской Федерации. Специально встречались с Дмитрием Анатольевичем, обсуждали, что и как можно реализовать в постановлении. Думаю, что многие проблемы, о которых здесь говорили, могут быть сдвинуты с мертвой точки.

Что мы сегодня решили? Не вливаем отраслевые вузы в Министерство образования и науки? Во всяком случае, таких предложений, кроме как от Николая Михайловича Харитонова, я не услышал. При этом очевидно, что проблема существует, и это институциональная проблема. Недаром здесь прозвучало, что вузы чувствуют себя пасынками Министерства образования и науки. Понятно, что очень сложно стать опорным или научно-исследовательским вузом, если он не входит в Министерство образования и науки. Пока прецедентов нет. И я, честно говоря, не думаю, исходя из установленных критериев, что они могут появиться. В игре выигрывает тот, кто определяет правила игры.

Но проблема ещё и в том, что вузы являются пасынками в своих министерствах. Для министерства отраслевое образование, в общем-то, частная проблема, которой не уделяется большое внимание. Хотя, я убеждён, что развитие собственной вузовской системы — первоочередная задача любого министерства.

Вопрос финансирования. Финансов на образование никогда не хватит, это очевидно. Действительно, в последние три года были некоторые проблемы. До этого за 15 лет расходы на образование в номинале выросли в 15 раз. Я напомню, что в последние три года у нас были другие проблемы, связанные с необходимостью резко увеличить расходы на силовую составляющую нашего государства, что вполне понятно в условиях жёстких международных санкций и международного давления.

Вы помните знаменитую фразу: чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала купить что-то ненужное. Ясно, что государственные финансы не безразмерные. И на самом деле сокращения расходов на образование не было. Не было серьёзного роста — вот в чём проблема. А за счёт чего обеспечить рост? Надо что-то перераспределять. Взять у обороны, у пенсионеров, из материнского капитала?..

То есть финансирование — это вопрос приоритетов. Я уверен, что в ближайшее время они повернутся к тем отраслям, которые связаны с воспроизводством человеческого капитала. Не могу сказать, что сфера образования испытывает наибольшее напряжение в финансировании. Но какое-то напряжение существует.

Ещё один вопрос, который здесь не упоминался. У нас за последние годы, начиная с 2011-го, количество выпускников школ вдвое сократилось. Теперь просто меньше людей, которые становятся студентами. И это не злой умысел, а результат демографической ямы, в которую страна попала в 1990-е годы. И сейчас у нас будет ещё вторая волна, связанная с меньшим рождением детей именно из-за того, что резко сократилось количество матерей детородного возраста.

Подушевое финансирование. Душ студенческих оказалось меньше. Но тенденция будет обратная — начнётся рост в ближайшие годы. С 2019 года он уже будет осязаемым. Количество студентов и количество выпускников школ станет увеличиваться. Но также абсолютно понятно, что ничто не оправдывает невыполнение обязательств, которые связаны с выполнением самими вузами государственного заказа. И всё, что предусмотрено по нормативам, должно быть оплачено, несмотря ни на какие сложности.

Теперь о Рособрнадзоре, о лишении аккредитаций. Я думаю, мы от имени нашего собрания должны напомнить Рособрнадзору, что он не является силовым ведомством. А Рособрнадзор подчас проводит репрессии в отношении тех или иных специальностей или тех или иных вузов. Он должен в большей степени учитывать специфику и отдельных специальностей, и регионов. Нельзя действовать механически!

С другой стороны, надо понимать, что не может качество преподавания права в сельскохозяйственном вузе быть таким же, как на юридическом факультете Московского или Санкт-Петербургского университета. Это невозможно. И если мы один и тот же критерий будем применять, то закроем всё юридическое образование.

Здесь очень важно действительно не перегибать палку. Много здесь звучало предложений в пользу законодательства, в том числе по межбюджетным отношениям. Сложный вопрос. Но мы несколько проблем, с этим связанных, решили. Во всяком случае, вузы уже могут, например, финансировать дополнительное образование. Надо очень внимательно посмотреть, что там мешает. У нас хорошие отношения с бюджетным комитетом, но вы нам должны подсказывать. Потому что идей много, а им надо ноги приделывать. Любое решение проблемы имеет конкретное законодательное воплощение.

Базовые кафедры. Завис у нас сейчас законопроект, потому что были серьёзные претензии. Мы ждём редакции ко второму чтению, чтобы двигаться дальше. Там есть определённые противоречия. Опять же Рособрнадзор с министерством не вполне в согласии. Предположим, мы сейчас разрешим открыть базовую кафедру. А её надо будет аттестовывать? Одни считают, что нет. А другие — надо аттестовывать. И тогда в чём смысл базовой кафедры? Поэтому мы сейчас бросили обратно мяч на сторону министерства, чтобы они прояснили все эти вопросы и выдали уже более внятные рекомендации. Мы открыты всегда к сотрудничеству и готовы использовать возможность внесения законодательных инициатив.

В прошлом году мы преодолели барьер в миллиард долларов. Это те деньги, которые иностранные студенты заплатили нашей стране за образование. И здесь мы должны тоже приложить законодательные усилия, чтобы облегчить эту работу. У всех сейчас есть иностранные студенты. Но что у нас с визами творится? Страшное дело...

В вопросах финансирования образования у нас нет расхождений с другими фракциями в Государственной Думе. И мы хотим побольше, и они хотят побольше. Другое дело, что когда вносят законопроект коммунисты, они требуют обычно удвоить, утроить, учетверить расходы на образование. Мы же не против! Но надо смотреть на реалии...

Всё, что сегодня прозвучало, будет в дальнейшем использовано в наших рекомендациях. Мы их будем принимать осенью. Желаю всем успешного завершения кампании по приёму студентов!

***

На парламентских чтениях выступили также Ю. Ленда, директор Департамента организации бюджетного процесса Министерства спорта Российской Федерации; В. Васильев, ректор Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики; Г. Золина, ректор Российского государственного аграрного университета — Сельхозакадемия имени Тимирязева; И. Мищенко, директор Московской государственной академии водного транспорта, филиала Московского государственного университета морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова; С. Кудж, ректор Московского технологического университета МИРЭА; И. Донник, ректор Уральского государственного аграрного университета.

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru