Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

№8, Август 2019

СОДЕРЖАНИЕ:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Парламентские слушания
Повышать качество образования

ПОВЕСТКА ДНЯ

Идрис РАБАДАНОВ
Вода и мир

АКТУАЛЬНО

Константин ТРОИЛИН
Матричная структура экономики

КОНТЕКСТ

Владимир РАЗУВАЕВ
Государственные перевороты в политике

ОТКРЫТАЯ ТРИБУНА

Ирина КУЗНЕЦОВА
Путешествие к истине

ДАЛЁКОЕ И БЛИЗКОЕ

Вячеслав СУХНЕВ
Пролив Измены

ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Василий РОЗАНОВ
Семья как истинная школа

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

В Государственной Думе 24 июня 2019 года прошли парламентские слушания, подготовленные Комитетом ГД по образованию и науке. Они назывались «О мерах по повышению качества образования в Российской Федерации». В слушаниях участвовали более 500 представителей федеральных и региональных ведомств, школ, научных учреждений, законодательных собраний. Вёл слушания председатель Государственной Думы Вячеслав ВОЛОДИН. С докладом выступила министр просвещения РФ Ольга ВАСИЛЬЕВА, содокладчиками стали руководитель Рособрнадзора Сергей КРАВЦОВ и первый заместитель председателя Комитета по образованию Олег Смолин. Основные темы обсуждения: низкий престиж профессии педагога, старение кадров и кадровый голод, забюрократизированность системы образования, невысокие зарплаты. Подводя итоги выступлениям, председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке Вячеслав НИКОНОВ сказал: «Российская система образования, как и российская система науки, недофинансирована, и недофинансирована очень серьёзно. И в это упирается большинство тех проблем, которые мы сегодня обсуждаем». Вячеслав ВОЛОДИН поручил создать рабочую группу, которая к весенней сессии ГД на основе предложений, прозвучавших на слушаниях, подготовит соответствующее решение.

Вячеслав ВОЛОДИН

Председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

Спасибо тем, кто себя посвятил замечательной профессии учителя, спасибо за ваш труд. Большое спасибо за то, что вы верны профессии. Хочется пожелать нашим учителям счастья, удачи, здоровья. Мы все были учениками, у нас у всех были свои учителя.

Тема парламентских слушаний очень ёмкая: «О мерах по повышению качества образования в Российской Федерации». Мы её обсуждали на протяжении длительного времени, готовили свои предложения, поэтому хотелось бы, чтобы наш разговор был содержательным.

Совершенно очевидно, что у нас есть то, что эффективно решается в сфере образования. И крайне важно, чтобы эти практики были реализованы во всей Федерации. Вопросы образования регулируются и федеральным законодательством, региональным и нормативными актами органов местного самоуправления. Поэтому всё то, что здесь прозвучит в плане идей и предложений, мы, безусловно, постараемся реализовать, как лучшие практики.

Однако есть вопросы, которые волнуют и педагогическое сообщество, и нас, и родителей. Эти вопросы не очень приятны в обсуждении, и всё же их необходимо поднимать, обсуждать их решения.

Более пятисот человек участвуют в парламентских слушаниях. Две трети — это учителя, директора школ, вообще те, кто работает в системе образования. Что их волнует в сфере повышения качества образования? Давайте разберёмся.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Министр просвещения Российской Федерации

Сегодня в стране действует 41 тысяча школ, в которых обучается 16 миллионов детей. Сельских школ — 23,5 тысячи, городских — чуть больше 17 тысяч. В этих школах трудится 1 миллион 300 тысяч педагогических работников.

У нас две задачи, которые определил национальный проект «Образование», — это вхождение в число 10 ведущих стран мира по качеству общего образования и воспитание гармоничной и социально ответственной личности. Мы понимаем, что без духовного проводника, которым является учитель, у нас ничего не получится. Учитель — это ключевая фигура. Педагог учится на протяжении всей жизни, и не случайно один из федеральных проектов посвящён только педагогам и называется «Учитель будущего».

Нельзя обходить главную, на мой взгляд, сторону учительского труда, а именно — повышение престижа профессии в обществе и вовлечение в эту профессию талантливой молодёжи. Первый шаг в этом направлении сделан — есть дополнение в закон об образовании, которое разрешает молодым студентам колледжей и вузов работать в школах и вести кружки. Мы искренне рады тому, что наши студенты придут в школы. Таким образом, сделан очень важный шаг — возвращение института наставничества в школы, без которого сегодня трудно двигаться вперёд.

Недавно опубликованы результаты международного исследования учительского корпуса TALIS. Это одно из очень важных исследований, в котором мы постоянно участвуем. Спасибо участникам исследований, а это 4 тысячи учителей и руководителей наших школьных организаций. 90 процентов учителей довольны своей работой и получают от неё удовлетворение. Но это вовсе не значит, что нет вопросов, которые требуют обсуждения.

Учителя загружены отчётностью. Проблема остаётся. Есть, правда, маленькая положительная динамика. В том же TALIS сравнения шли с 2013 по 2018 и по 2019-й, текущий, год. Учителя отметили, что нагрузка отчётностью чуть снизилась. Очевидно, что забюрократизированность остаётся главной проблемой школьного дня.

Назову только некоторые отчёты, которые заполняют наши учителя. Социальные службы, налоговая, МЧС приходят в школу с настоятельными рекомендациями проводить определённые мероприятия. И все требуют обязательных отчётов и обязательных фотографий. Это не имеет никакого отношения к образовательному процессу, а, напротив, ему мешает. Поэтому я полностью разделяю возмущение, которое испытывают наши коллеги.

Мы изучили ситуацию, и после всех аналитических мероприятий пришли к определённому выводу. Хочу, чтобы меня услышали. В школе останется четыре документа: рабочая программа по предмету, календарно-тематическое планирование, электронный журнал, электронный дневник. И в рамках цифровой образовательной среды уже в этом году подготовлен исчерпывающий перечень документов, который будет внесён только раз. Мы не будем делать отдельных поправок в закон, по согласованию, в частности, с Минтрудом. Мы внесём изменения в Трудовой кодекс, чтобы закрепить эти четыре документа.

Следующая проблема, которая волнует всех. Сегодня 39 процентов учителей — старше 50 лет. С одной стороны, хорошо, потому что это люди с огромным опытом. Но с другой стороны, очень мало людей, которые идут в профессию после вузов. Педагогов до 29 лет в наших школах сейчас 5,5 процента. К 2029 году этот показатель, может быть, увеличится до 13 процентов.

По нашим подсчётам, только 70 процентов поступающих в педагогические вузы получают дипломы, и только половина выпускников доходит непосредственно до школьного класса. Ежегодно поступают на бюджетные места 62 тысячи 720 человек, и примерно 31 тысяча доходят до школы. Почему? Здесь не только проблема в зарплате или в страхе перед отчётностью. В школах знают, почему молодые учителя боятся идти в школу. Стандарт образования построен таким образом, что только 50 часов из всего курса обучения — это практика. Что можно вынести за 50 часов прямого общения с будущими учениками? Недопустимая ситуация, и мы её стремимся исправить.

Выражаю благодарность депутатам Государственной Думы за очень активное содействие в обсуждении обновлённых конкретизированных федеральных государственных образовательных стандартов. Хочу ещё раз подчеркнуть принципы их формирования. Первый — конкретизация требований к результатам, структуре и условиям реализации и освоения образовательных программ. И второй принцип — содержание ФГОС должно быть максимально понятно всем участникам образовательного процесса, включая уважаемых родителей.

После утверждения стандартов, а это планируется сделать к концу года, мы организуем работу по обновлению примерных основных программ, и эта работа должна завершиться во втором квартале 2020 года.

Вот позиция министерства: обучение в школах должно проходить с использованием качественной учебной литературы, причём учебников должно быть мало. Подготовлен новый порядок формирования федерального перечня учебников. В нём отражены требования, которые предъявляются к экспертам, а также их права. Документ уточняет понятие «конфликт интересов». Кроме того, новый порядок конкретизирует перечень критериев, при которых проводится экспертиза. Тем самым существенно снижаются риски попадания некачественных учебников в российские школы.

В нашей стране самое большое количество сельских школ. Педагогов на селе чуть больше 470 тысяч. Поэтому сейчас чрезвычайно важно обеспечить баланс между городскими, сельскими и малокомплектными школами. Иначе получается, что ребята из села почти не представлены во всероссийских, а тем более международных олимпиадах. Это неправильно. В 2017 году во Всероссийской олимпиаде лауреатами стали 2231 учащийся. Из них лишь 74 ученика из сельских школ.

Каждый регион определяет понятие малокомплектной школы сам. В стране сейчас 8164 малокомплектных учебных организации. Школы, где насчитывается до 60 учеников, составляют 20 процентов от сельских школ. Сегодня главное для нас — выровнять качество образования в малокомплектных школах, если мы их оставляем как объект нашей работы. Я убеждена, что если школа закрывается, то на селе прекращается жизнь. Ведь школа — не только очаг просвещения, но и социокультурный центр. И для этого у нас есть специальные проекты в рамках национального проекта «Образование».

Только в 2019 году на обновление материально-технической базы школ в сельской местности будет направлено 3 миллиарда рублей. Это позволит создать в 50 регионах нашей страны 2000 центров технического и гуманитарного профиля, которые мы называем точками роста. В то же время на создание новых мест в общеобразовательных сельских школах в рамках государственной программы «Развитие образования» в ближайшие 3 года будет направлено 9 миллиардов рублей.

Наконец, заканчивается программа, которая была поставлена перед нами премьером — это обновление школьных туалетов во всех субъектах Российской Федерации, которые находились вне школы. Сегодня осталось 230 туалетов в Забайкалье и в Дагестане. Получены большие средства из Резервного фонда. На строительство 165 туалетов в Забайкалье — 264 миллиона рублей, на строительство 65 туалетов в Дагестане — соответственно, 23 миллиона.

Теперь о значительной дифференциации условий обучения в регионах и внутри регионов. У нас она наблюдается между муниципалитетами и даже отдельными школами. С помощью проекта эффективной региональной модели мы пытаемся решить проблему разбалансирования управляющей системы. Сегодня 20 регионов участвуют в пилотной апробации, есть и положительные примеры в Республике Тыва и Кировской области. В Кировской области благодаря оптимизации системы финансирования и управления высвободилось 65 миллионов, а это 10 процентов от общего финансирования, которые пошли на развитие системы.

Следующий очень важный вопрос — нагрузка на учителей. Исходя из данных Росстата, наши учителя работают больше всех в мире. В 2016 году средняя нагрузка на учителя в России составляла 1,3 ставки или 23,4 часа. В конце прошлого года выросла до 1,38 ставки — 25 часов в неделю. Но в некоторых регионах, например, в Кемеровской области, нагрузка достигает 1,78 ставки.

Считаю недопустимым, когда учителя физической культуры читают информатику. Сегодня 306 учителей физкультуры преподают информатику. И это в условиях научно-технологического прорыва! Очевидно, что качество образования в таких случаях снижается. Особенно остра эта проблема в сельской местности. Сегодня здесь 21,5 процента учителей совмещают предметы, в то время как в городе совмещение не превышает 12,8 процента.

Исходя из исторического опыта развития образования в нашей стране и за рубежом, 1,2 ставки — это потолок. В этом случае будет оставаться время на профессиональное развитие учителя. При такой нагрузке потребуется увеличение кадров на 20 процентов. Понятно, что такого увеличения можно достичь, привлекая молодёжь. И у нас есть вузы, готовые дать выпускников.

Вузы готовы. А выпускники? Вызывают тревогу поступающие жалобы о низкой заработной плате. Ещё в 2017 году вместе с трёхсторонней комиссией мы направили рекомендации в правительство. Есть распоряжение премьера о том, что заработная плата исчисляется в 70 процентов гарантированной части и в 30 процентов стимулирующей. Однако эта пропорция не соблюдается, в большинстве регионов гарантированная часть составляет около 10 процентов. Жалобы идут из Дагестана, Карелии, Томской области, Оренбургского края, Пермского и Краснодарского краёв. Вне сомнения, в этих в субъектах надо наводить порядок в оплате труда педагогов.

В марте мы запустили мониторинг системы организации горячего питания в школе. Я благодарна депутатам, которые заботятся о качественном питании наших школьников. Однако проделанной работы мало. Мы пока плохо представляем, сколько детей получают горячие завтраки, сколько эти завтраки стоят, в каких регионах питание в школах не получают даже дети из малообеспеченных семей и дети-сироты. Сегодня 100-процентной выдачей школьных завтраков у нас может гордиться только Кабардино-Балкария.

Несколько слов о нагрузке — но не педагогов, а детей. По санитарным правилам и нормам максимум для 7 класса — 35 академических часов при шестидневной учебной неделе. На домашние задания по всем предметам, по СанПиН, должно уходить не больше 2,5 часов астрономического времени. И это нормально при одном непременном условии: если ребёнок владеет функциональным чтением. Мы считаем, что большая часть проблем как раз лежит в этой плоскости.

Мы уделяем огромное внимание детям с особенностями здоровья. У нас 1923 организации, из них 1664 коррекционные школы, которые не сокращаются. Более того, в рамках национального проекта «Образование» мы очень сильно укрепляем их материально-техническую базу. Это учреждения, находящиеся на особом контроле — и депутатском, и министерском. Обновляя инфраструктуру, создаём сберегающую здоровье среду и заботимся о возможностях каждого ребёнка. В рамках нацпроекта ежегодно коррекционным школам и классам с инклюзией будет выделяться 1 миллиард рублей на профессионально-трудовое обучение детей с особенностями здоровья и инвалидностью.

Теперь о самом главном. Ничего не возможно без наших учителей, ничего не возможно без воспитания, потому что воспитание и обучение — две величайших составляющих российского образования. И здесь уместно вспомнить, что депутаты Государственной Думы очень любят Константина Дмитриевича Ушинского. Он неоднократно в своих трудах говорил, что «между воспитанием и обучением теснейшая связь, и все учебные предметы обладают богатейшей воспитательной возможностью, и все, кто причастен к делу воспитания, должны помнить об этом в своих действиях во всех непосредственных отношениях с учащимися и воспитанниками».

Вячеслав ВОЛОДИН

Уважаемые коллеги, можно задавать вопросы министру образования. Мы собрались для того, чтобы использовать и такую форму общения.

У меня уже есть вопрос. Президент дал поручение определить, что же такое малокомплектные школы. Ольга Юрьевна по этому поводу свою позицию высказала. У министерства финансов другая позиция. И наши регионы, с точки зрения Минфина, оказались в положении, когда расходы на малокомплектные школы считаются нецелевыми. Но министр просвещения говорит, что нужно сохранять малокомплектные школы. По какому пути пойдём?

Поэтому президент и говорит: дайте определение малокомплектной школы. Определения нет, а пока это продолжается, с одной стороны, будут закрывать малокомплектные школы, с другой стороны, если их оставят, то при минимальном финансировании. И всё это будет отражаться на детях.

Ольга Васильева

В каждом регионе есть своё определение малокомплектной школы. Но традиционно сложилось, что это школа до 100 учащихся. Хотя у нас больше 8 тысяч школ, где до 60 детей. Есть и меньше — буквально два-три ученика. Коллеги из Псковской области знают: у них сохраняются малокомплектные школы, где по два-три ученика. Это школьники начальных классов. Их в школу возят либо на машине, либо на каком-то другом транспорте.

Думаю, Вячеслав Викторович, у нас взгляды одни: нельзя закрывать малокомплектные начальные школы ни в коем случае, даже если там два ребёнка. Да, это затратно, это выходит почти миллион на ребёнка в год. Министерство финансов, наверное, скажет, что нельзя так растрачивать федеральные средства. Но возникает вопрос социокультурный и социополитический, потому что школа — это центр села. И если мы сейчас сделаем на одной площадке и школу, и библиотеку, и клуб, и ФАП, и спортивный зал, то здесь появятся не только ростки жизни, здесь будет активная жизнь.

И наша задача? Помочь учителям, которые работают в сельской школе. Потому что два-три педагога ведут все предметы. Я говорила про информатику, которую преподают 300 учителей физкультуры, но это ведь от того, что просто нет специалистов, а не от того, что они хотят добавить какие-то часы. Каждая страна, имеющая такие проблемы, решает их по-разному.

А у нас огромная страна. В тех же сибирских регионах плечо подвоза 400 километров. Отбирать малыша, чтобы он жил в интернате с первого по четвёртый класс, наверное, не принесёт радости семье. Но мы же говорим о демографии, о семейном воспитании, о качестве семейной жизни, о любви друг к другу. Да, это затратно, мы понимаем. Значит, надо учитывать в бюджетах регионов.

Вячеслав ВОЛОДИН

Бальзам на душу. Мы тоже за такое решение. Но вот после слушаний вернутся домой представители департаментов и министерств образования регионов, и позицию, которую вы озвучили, — а мы её поддерживаем, — доведут до губернаторов. Губернаторы скажут, а позиция Минфина другая. И дальше всё останется так, как есть. Мы должны выйти на решение вопроса. Нельзя эту тему отдавать в чистом виде на волю регионов, потому что финансовая обеспеченность всех регионов разная. 13 регионов — это доноры, и они могут проблему решить самостоятельно. Здесь мы им даже не нужны, они сами защитят обучение в малокомплектных школах, если будет необходимость в таких школах. Но остальные регионы — реципиенты. Получится так, что расходы на малокомплектные школы Минфин будет считать нецелевыми.

Поэтому было бы правильно, исходя из поручений президента, всё-таки подготовить нормативную базу. Она должна быть принята на уровне правительства. Тогда появятся единые подходы. А главное, дети и школы не пострадают, если принять концепцию, которую вы сейчас озвучиваете. Если принять другую концепцию, то её сначала надо обсудить. Но в любом случае это лучше, чем то, что происходит сегодня. Зарплата в малокомплектных школах минимальная, педагоги туда не идут, всё равно школы постепенно закрываются. Поэтому давайте эту тему обсудим в обязательном порядке, потому что есть регионы, где малокомплектных школ — до 50 процентов. Миллиарды рублей им выставляет Минфин за нецелевое использование средств на содержание таких школ. Здесь важно, чтобы министерство просвещения как профильное министерство определило концепцию.

Пожалуйста, коллеги, вопросы.

Валерий БЕРЧУН

Заместитель председателя ООД «Российский Союз за здоровое развитие детей»

Уважаемая Ольга Юрьевна, пункт национальной стратегии в интересах детей и подростков на 2012–2018 годы, который касался повсеместного внедрения технологий, сберегающих здоровье, во всех образовательных учреждениях страны так и не был выполнен.

Как поступит министерство просвещения при реализации проекта «Образование», чтобы этот пункт и стратегия всё-таки нашли место в национальном проекте?

Ольга ВАСИЛЬЕВА

В течение последних месяцев мы работаем очень плотно с министерством здравоохранения. У нас совместная программа в рамках двух национальных проектов — образования и здравоохранения. Она направлена на то, чтобы уже с трёхлетнего возраста мы занимались здоровым образом жизни с нашими детьми неукоснительно, каждый день. Средства уже направляются, в первую очередь на развитие инфраструктуры сельских школ. Продолжается реализация думского проекта по строительству спортивных залов. Потому что без подготовки маленького человека к взрослой жизни, к здоровому образу жизни, мы не сможем решить остальные задачи.

Александр МАРТЫНОВ

Директор школы, Курская область

Недавно президент Путин в Сочи высказался в том плане, что в начальной школе надо охватить все 100 процентов учащихся горячим питанием за государственные средства. У нас различие идёт не только по регионам, но даже и по муниципалитетам. В некоторых районах полностью бесплатно питаются дети, в некоторых — частично, а кое-где удешевление питания идёт по каким-то льготным категориям. Хорошо бы министерство и Государственная Дума решили охватить бесплатным горячим питанием хотя бы начальную школу. Это тоже — к вопросу о сберегающих здоровье технологиях.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Назову цифры. У нас в 2019 году на организацию школьного питания суммарно направлено 87 миллиардов 903 тысячи рублей. Из них 29 миллиардов 973 тысячи рублей — бюджет субъектов Российской Федерации, 17 миллиардов 904 тысячи рублей — муниципальные бюджеты и 41 миллиард 61 тысяча — внебюджетные источники.

Уважаемый директор, вы абсолютно правы, когда говорите, что есть разница даже между муниципалитетами. Я знаю, что депутаты сейчас работают, мне сказали, что вопрос решается в отношении горячего завтрака и молока. Сегодня не во всех регионах, я назвала только Кабардино-Балкарию, где 100-процентный охват завтраками, не во всех регионах удаётся бесплатно накормить завтраком даже детей из малообеспеченных семей и сирот. Но я очень надеюсь, что с принятием решений, в том числе через Государственную Думу, мы сможем обеспечить молоком и горячим завтраком каждого ребенка.

Вячеслав ВОЛОДИН

Законопроект депутатами подготовлен, его авторы — Сергей Иванович Неверов и руководители фракций других политических партий. Мы считаем, что этот вопрос необходимо решать, и сейчас в правительстве он изучается. Полноценное горячее питание должно быть обеспечено, как минимум, в начальной школе, где должны быть и соки, и молоко.

Татьяна БАЛАБАНОВА

Ректор Белгородского института развития образования

Сегодня принято 11 предметных концепций, и мы приступили к их реализации. Есть одна концепция по предмету «технология». Это методологически совершенно иной подход. Мы хотели бы обратиться с просьбой, потому что одни институты развития образования или центры непрерывного повышения профессионального мастерства, которые работают в рамках реализации проекта «Учитель будущего», не смогут переподготовить учителя технологии. Потому что сегодня в концепции технологии — и биотехнология, и нанотехнология, и 3D-моделирование. То есть очень много направлений. И здесь, конечно, надо начинать подготовку учителя в пединституте или в университете.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Я полностью с вами согласна. За последние три месяца мы обучили через наш Фонд новых форм развития образования 20 тысяч педагогов сельских школ именно по направлению «технология». Потому что технология, как вы абсолютно правильно сказали, это новый предмет, хотя осталось много из того, что было раньше. Столько было копий сломано по поводу предмета «труд». Он остался, и к нему добавлены только те направления, которые сейчас диктует нам жизнь.

Ольга АРТЕМЕНКО

Директор Центра национальных проблем образования Российской Академии народного хозяйства и государственной службы

Уважаемая Ольга Юрьевна, когда вы будете рассматривать проблемы малокомплектных школ, постарайтесь предусмотреть малокомплектную школу передвижную. У нас есть дети, которые ведут кочевой образ жизни вместе с родителями и которых в шесть лет изымают из семьи, семья разрушается. Сердце кровью обливается, когда малыша изымают и почти на год помещают в другую среду. Таких, конечно, не очень много, но хотелось бы иметь передвижные малокомплектные школы.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

По поводу кочевых школ мы полностью разделяем вашу позицию. Сейчас педагогический университет имени Герцена в Санкт-Петербурге, который имеет замечательное отделение народов Севера, увеличивает количество подготовленных педагогов по разным предметам для малых коренных народов.

Этот год, коллеги, проходит как Год малых коренных народов. Пользуясь случаем, хочу высказать большую благодарность депутатам, которые помогали нам с поправкой к закону «О национальных языках». Сейчас у нас есть возможность не только работать по оснащению школ учебными пособиями и учебниками, в том числе на языках коренных народов, но и подумать, как вернуться к тому, что было.

Ведь в недавнем прошлом мы готовили в колледжах, особенно в северных регионах, учителей, которые одновременно имели квалификацию «учитель начальных классов и родного языка». Сейчас эта практика возрождается. Не очень быстро, как хотелось бы, но в этом направлении работа идёт.

Татьяна БОДРОВА

Председатель Комитета по образованию и науке Самарской областной Думы

Уважаемая Ольга Юрьевна, вы поставили совершенно правильную проблему, чтобы базовая часть заработной платы составляла 70 процентов по отношению к стимулирующей. Но мы все понимаем, что в большинстве регионов базовая ставка учителя составляет 5–8 тысяч, что в полтора раза меньше МРОТ.

Может быть, вместе с министерством труда, министерством финансов на федеральном уровне проработать вопрос, чтобы базовая ставка учителя была выше МРОТ? Тогда будет легче довести зарплату педагога до средней по региону. Иначе приходится увеличивать либо количество ставок, либо стимулирующие выплаты. Мне кажется, что, прежде всего, должна быть на высоком уровне базовая ставка учителя.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Татьяна Евгеньевна, можно я задам вам вопрос? В скольких школах в Самарской области выполняется поручение премьера 2016 года и рекомендация Трёхсторонней комиссии о 70-процентной базовой ставке и 30-процентной стимулирующей части? Вы отвечаете за образование в области. Сколько школ неукоснительно следуют этим документам во вверенном вам Департаменте образования? Татьяна Евгеньевна, не уходите от вопроса, меня интересуют цифры. Не надо сейчас творить мифы. Если у вас половина таких школ — одна история, больше половины — другая история. Так сколько же школ у вас платят учителям 70 процентов базовой ставки?

Татьяна БОДРОВА

Я не могу сказать...

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Зачем тогда поднимаете вопрос? Сядьте и посчитайте. У нас четыре направления оплаты педагогов, а вы не можете сказать, сколько школ у вас выполняют поручение правительства.

Вячеслав ВОЛОДИН

Давайте на эту тему поговорим, потому что в зале присутствуют учителя, представители департаментов образования регионов, ректорского сообщества. Надо этот вопрос детально разобрать, чтобы ясность наступила. На всех прямых линиях президенту задают вопрос: у нас зарплата 5 тысяч, или 6 тысяч, как жить. Понятно, что это очень маленькие деньги. Но всё-таки какую зарплату получает учитель, который пришёл сразу после педагогического института и только на ставке работает? Что его ждёт? Какая ставка? Какая стимулирующая часть?

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Хорошо, что Татьяна Евгеньевна Бодрова подняла этот вопрос, хорошо, что здесь сидят руководители департаментов. Мы с вами знаем, что согласно указу 2012 года учительская зарплата должна составлять 100 процентов по региону. Однако сегодня у нас подсчёт учительской нагрузки идёт по четырём направлениям, нет точного финансирования и нет точной оценки нагрузки учителя на ставку.

У нас может быть ставка 1,78 и, соответственно, исходя из этого, регион отчитывается о заработной плате. Вот в Мордовии 1,1 — разница большая. Мы добиваемся, чтобы оплата шла в размере 100 процентов по региону.

В Советском Союзе — прошу прощения, что прошлое вспоминаю, — была оценка точная. 18 часов ставка, и та зависела от надбавки по категории. Сейчас в регионах 100 процентов ставки делят на 70-процентную базу и 30-процентную стимулирующую часть. В Мордовии нагрузка 1,1 ставки, а нам сегодня нужно 1,2 ставки. Такая нагрузка дает возможность получать достойную зарплату и профессионально совершенствоваться. Чем выше нагрузка, тем меньше у учителя времени работать над собой.

Вячеслав ВОЛОДИН

В Самарской области, насколько я знаю, 32 тысячи рублей — средняя заработная плата по экономике региона. А в Мордовии — 27 тысяч с небольшим. Когда речь идёт о начинающем учителе, исходя из этих средних зарплат по региону, можно сказать, сколько начинающий учитель будет получать в школе? Понятно, что при необходимом количестве часов.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Хорошо, посчитаем на примере Мордовии. В школе здесь средняя заработная плата 27 тысяч рублей. Молодой учитель подписывает договор, который ему гарантируют базу — 70 процентов от средней зарплаты по региону. Сколько получается? 19 тысяч. Это зарплата, гарантированная ему базовым договором, и в содержании договора прописано — 19 тысяч.

А 30 процентов, о которых мы говорим, это стимулирующие. Их учитель будет получать, если пойдет работать как классный воспитатель, на всевозможные дополнительные занятия. Но база, за что мы бьёмся, будет прописана в договоре неукоснительно. В регионах должны выполнять, ещё раз повторяю, поручение премьера от 30 августа 2016 года о базе в 70 процентов и стимулирующих 30 процентах. О чём тут дискутировать? Просто поручение не выполняется.

Вячеслав ВОЛОДИН

Здесь много руководителей региональных департаментов образования и они услышали министра. А министр сказал: 70 процентов от средней заработной платы по экономике региона должны быть обязательно прописаны в договоре с учителем. Значит, в тех регионах, где, допустим, 28 тысяч средняя, обязаны в договоре предусмотреть 20 тысяч. Не 12 тысяч, не 15 тысяч, а 20!

Руслан БОЗИЕВ

Главный редактор журнала «Педагогика»

Уважаемая Ольга Юрьевна, большое спасибо за ваш доклад. Но мне показалось, что мы сегодня должны обсуждать конкретные меры по совершенствованию образования, а мы обсуждаем хозяйственные вопросы и всё что угодно. Наверное, мы должны говорить о цифровом образовании, о том, насколько методическое обеспечение цифрового образования готово, насколько научное обеспечение готово. То есть меры по совершенствованию не вчерашнего образования, а сегодняшнего и уже завтрашнего. Хотелось бы понять, в каком состоянии всё это находится.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Трудно сейчас сделать большой рывок, потому что у нас разное материально-техническое обеспечение в каждом регионе, и вы это знаете не хуже меня. Есть регионы, которые готовы к цифре и сейчас, хотя переходу на цифровое образование должно быть посвящено не одно совещание, не одно собрание, не одни пленарные чтения, потому что это вопрос, который творит мифологию каждую секунду.

Но мы сейчас говорим, уважаемые коллеги, о возможности доступного, качественного, базового образования для всех. Это гарантия Конституции. У нас каждый ребёнок должен иметь гарантию на качественное образование. В каких школах дети получают это гарантированное образование? У нас 23,5 тысячи сельских школ. Из них 1038 школ без тепла, без воды, без отопления. В частности, без отопления 543 школы в Дагестане. Я с большим удовольствием буду с вами обсуждать цифровое образование. Более того, мы проведём в эти школы Интернет. И что?

У нас готов портал «Российская электронная школа». Он сейчас даёт возможность использовать новые технологии. Но я глубоко убеждена, что можно говорить и работать параллельно. То есть вместе с Интернетом должно быть и горячее питание, и свет, и отопление, и нормальный туалет, чтобы были здоровыми дети.

Всё, что касается цифры, я могу ещё 45 минут рассказывать, что у нас для этого сделано, что мы уже запустили в регионы, где есть материально-техническое оснащение. Мы должны постараться выровнять к 2021 году возможности платформы, которая уже вошла в историю как цифровое образование Российской Федерации.

Вячеслав ВОЛОДИН

Я думаю, это совершенно правильный подход. Мы просто вынуждены и обязаны обсуждать тёплые туалеты, которые пока ещё не в каждой школе, нагрузку и заработную плату учителя, которые очень сильно разнятся между регионами. Без новых технологий, безусловно, нет будущего, нет развития. Но нужно отдавать себе отчёт, что у нас происходит в тех школах, которые мы называем малокомплектными. Их почти 50 процентов и проблемы не урегулированы. Поэтому мы и обсуждаем то, что больше тревожит учителей. Ольга Юрьевна, спасибо вам большое. Слово для доклада предоставляется Сергею Сергеевичу Кравцову.

Сергей КРАВЦОВ

Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки

За 5 лет Рособрнадзором совместно с министерством выстроена единая система единой оценки качества школьного образования. Сегодня мы знаем, какое качество обучения во всех 40 тысячах школ по каждому предмету, начиная с 4-го по 11-й класс, видим динамику этих результатов и можем говорить о факторах влияния на них. Сегодня, имея объективные данные о качестве обучения, мы должны признать, что на определённом этапе реформирования мы отвлеклись внедрением рыночных механизмов в школьное образование. Мы посчитали, что рынок может решить всё, вплоть до вопроса качества учебников, системы подготовки учителей, системы заработной платы, все проблемы, о которых Ольга Юрьевна рассказывала. Конечно, мы должны развивать рыночные механизмы, однако внедрение таких механизмов не должно отражаться на качестве нашего образования, не должно подрывать его фундаментальность, разрывать единое образовательное пространство. Поэтому я ещё раз обращаю внимание на важность объективных оценок и качественных управленческих решений.

Мы возродили контрольные работы в форме всероссийских проверочных работ. Сегодня у школы есть инструментарий диагностики уровня учащихся по тому или иному предмету, начиная с 4-го класса. Здесь главное — вовремя принять соответствующие методические решения, оказать необходимую методическую помощь отстающим школьникам. То есть не дожидаться накопления проблем как снежный ком к 9–11-му классу. Это только вызывает дополнительное напряжение при сдаче ЕГЭ и основного государственного экзамена.

Мы впервые стали проводить выборочные исследования качества образования по предметам, которые не входят в перечень предметов государственной итоговой аттестации. Есть данные по таким важным предметам, как основа безопасности жизнедеятельности, физическая культура, искусство. Например, исследование по ОБЖ выявило, что, с точки зрения освоения школьниками основных принципов базового поведения, наиболее эффективно проводить уроки ОБЖ в 5-м и 6-м классах. Это в том числе может снизить риски общения в социальных сетях, о которых мы прекрасно все знаем.

В 2019 году мы впервые ввели массовую процедуру устного экзамена. Это вообще составная часть учебного процесса, и устный экзамен очень влияет на развитие устной речи, что необходимо современному школьнику. В этом году впервые 1 миллион 200 тысяч выпускников 9-х классов сдавали собеседование. Все тексты для чтения и пересказа были посвящены знаменитым российским деятелям науки и искусства, выдающимся военачальникам, космонавтам, общественным деятелям, спортсменам, их вкладу в развитие нашей страны.

По-прежнему одним из самых значимых элементов общей системы оценки качества образования является Единый государственный экзамен. Мы постоянно совершенствуем эту процедуру, есть много предложений, в том числе в рамках парламентских слушаний. Мы этот вопрос обсуждали, и все рекомендации, которые проговаривали с Вячеславом Алексеевичем Никоновым, нами учтены.

Два замечания по ЕГЭ. Мы видим результаты экзамена по истории, они нас радуют. Это, на наш взгляд, результат введения историко-культурного стандарта. Очень много было обсуждений по поводу единых учебников, единых требований. Сегодня, когда введён историко-культурный стандарт, есть общее понимание требований к учебнику истории, а школьники, которые обучались по новым учебникам, демонстрируют очень хорошие знания.

С 2014 года, когда средний балл по истории был один из самых низких — 46, по результатам 2019 года он достиг 55 баллов. Это серьёзный прогресс. Такая же хорошая динамика и по математике. Мне как учителю математики это вдвойне приятно. По сравнению с прошлым годом результаты выросли на 6 баллов. Так министерство просвещения реализует концепцию математического образования. Вообще у нас с каждым годом всё больше и больше школьников выбирают естественнонаучные предметы для сдачи Единого государственного экзамена.

Но есть и тревожные факторы. По результатам объективных оценок мы видим, что относительно высока доля школьников с недостаточным уровнем подготовки. В среднем на выходе из девятых классов — 20 процентов. Можно констатировать определённое падение результатов обучения от пятого к восьмому классу. Это связано с недостаточной эффективностью образовательного процесса, учебников, программ, методик преподавания. Наш выпускник уже в школе является носителем ряда важных социальных функций, а в будущем это ещё и активный гражданин страны, семьянин, работник. Но, как и в прошлые годы, экзамен 2019 года по обществознанию показал, что не все выпускники 11-х классов знают хотя бы названия высших государственных органов Российской Федерации. Многие путаются в различии назначения и функций законодательной и исполнительной власти, разделении полномочий между федеральным уровнем и уровнем субъектов Российской Федерации, российских налогов. Значительная доля выпускников уплату налогов не относит к обязанностям гражданина России.

Иностранные языки. ЕГЭ по иностранным языкам выбирает примерно 10 процентов от общего числа учеников, их результаты позитивны. Но в условиях того, что в перспективе, в соответствии с ГОС и государственным образовательным стандартом, экзамены по иностранному языку должны сдавать все выпускники 11-х классов, возникают серьёзные опасения, будут ли так успешно сдавать остальные 90 процентов будущих 11-классников.

Хочу коснуться ещё одной серьёзной проблемы — воспитательной работы. Мы каждый месяц получаем от детского омбудсмена Анны Юрьевны Кузнецовой письма с просьбами проверить воспитательную работу в той или иной школе. Зачастую эта работа проводится формально. Поэтому в рамках совершенствования контрольно-надзорной деятельности мы с экспертами обсуждаем: нужно ли и можно ли оценить воспитательную работу?

Образование — это та область, где ни в коем случае нельзя принимать поспешных решений.

Анатолий РАБИНОВИЧ

Я папа ребёнка с синдромом Дауна и возглавляю сообщество ребят с ментальными нарушениями.

Наши ребята с ментальными нарушениями вряд ли станут академиками, но у них очень неплохо получается рисовать, показывать себя на сцене, заниматься музыкой. Однако для них полностью закрыты в системе образования все профессиональные технические училища и колледжи по творческим специальностям. Закрыты, буду объективен, и учреждения культуры. С министерством просвещения мы думали, что делать. Проблема в аккредитации таких учреждений.

Поэтому у меня предложение. Надо открыть профессиональные технические училища с творческими профессиями для наших ребят с ментальными нарушениями. А к депутатам Государственной Думы большая просьба: необходимо дополнительное финансирование этих учреждений на следующий бюджетный год, что следует предусмотреть в проекте бюджета, который будут рассматривать осенью этого года.

Сергей КРАВЦОВ

Я думаю, что речь идёт не про аккредитацию, а про лицензирование, потому что для таких детей необходимо обеспечить соответствующие условия занятий. Вопрос не простой, но решаемый.

В своё время мы с Олегом Николаевичем Смолиным прорабатывали условия проведения ЕГЭ для лиц с ограниченными возможностями здоровья. Сегодня у нас есть и сопровождающие ребят на экзамены, и задания на шрифте Брайля, и тифлопедагоги. Всё делается, чтобы создать максимально комфортные условия для школьников.

Но в системе высшего образования, действительно, есть определённые требования, и не все учреждения высшего профессионального образования из-за понятных ограничений могут эти требования соблюдать. В любом случае мы ещё раз обсудим этот вопрос с депутатами и специалистами.

Оксана СКОРОЛУПОВА

Член экспертного совета по дошкольному образованию Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Сергей Сергеевич, вопрос: что на федеральном уровне делается для построения системы оценки качества дошкольного образования? И пожелание. Известно, что для оценки работы любой системы, любой организации, оценивается качество происходящих в ней процессов, качество созданных условий и качество результата.

Согласно закону «Об образовании в Российской Федерации» оценка качества образования подразумевает оценку образовательного процесса и оценку его результата. Ольга Юрьевна сегодня в основном говорила об оценке условий. Вы в основном говорите об оценке результата. А вот единую систему, которая предусматривала бы и оценку качества образовательного процесса, вы, к сожалению, о ней упомянули только вскользь. Может быть, несколько слов ещё и об этом?

Сергей КРАВЦОВ

Наверное, из всех уровней образования это самый важный, потому что до 7 лет формируются все основные психологические и психические функции. Вопрос непростой, потому что если мы неправильно оценим систему дошкольного образования, то можем ей навредить.

У нас в системе дошкольного образования нет понятия аккредитации, потому что нет соответствующих содержательных требований. Поэтому я больше говорил о школьном образовании, где есть соответствующие требования и стандарты. Хотя стандарты по дошкольному образованию мы тоже приняли, но больше они регулируют именно условия.

Два года назад мы проводили небольшое исследование условий дошкольного образования. У нас хорошие результаты по доступности дошкольного образования и неплохие результаты по его условиям. Но как проверить качество? Поэтому я очень аккуратно подхожу к этому вопросу и, может быть, сознательно на нём не акцентировался. Если у вас есть какие-то предложения, мы готовы включить их в наше обсуждение.

Артур Тер-Ионесянц

Учитель истории, Краснодарский край

В последнее время всероссийские проверочные работы и краевые диагностические работы стали у нас показательными. Причём оценки в учебном процессе не могут быть выше, чем ученики показывают на этих работах. Проблема заключается в том, что из-за множества ВПР и КДР у нас ломается учебный процесс. 11-й класс у нас занимается подготовкой к ЕГЭ, а теперь учителям надо натаскивать ребят на КДР и ВПР. Это они делают за счёт своего времени. В условиях ФГОС программа очень сжатая, и нам не хватает времени, чтобы опросить и закрепить знания. А проверочные работы всероссийского и краевого уровня нас ставят просто в катастрофическое положение. Что делать?

Сергей КРАВЦОВ

Что касается «натаскивания»... В принципе, если повторять тот или иной материал, если возвращаться к содержанию, которое не усвоил школьник, наверное, в этом нет ничего плохого. И всегда перед контрольной работой, перед любым экзаменом идёт повторение. Я сам как учитель математики знаю, что нужно посмотреть, а что было в начале учебного года, что было во второй четверти. Поэтому, наверное, в этом плане нет ничего страшного, это, наверное, нужно.

По поводу значения всероссийских проверочных работ. К сожалению, это, наверное, вопрос информационного обеспечения в регионах. И нам на заметку. Это те же самые итоговые контрольные работы, которые каждая школа, каждый учитель проводят у себя по завершении года. Контрольные работы были, есть и будут. Потому что экзамены и контрольные работы — это составная часть учебного процесса.

Другое дело, почему возникла такая необходимость? Разве школы обратились к нам: дайте нам задания в соответствии со стандартом? Потому что не всегда задания соответствовали стандартам? Но зачем школе самостоятельно разрабатывать это задание, когда можно взять из открытого банка задание, сделать грамотную контрольную работу и проверить уровень знания школьников.

Поэтому когда в дополнение к итоговым контрольным работам школы какие-то свои контрольные работы проводят... Наверное, это лишнее. Мы в своей работе учтём ваше пожелание.

Теперь по поводу сравнения оценки школ по итогам ЕГЭ и ОГЭ. Мы категорически против этого выступаем. В своё время, в том числе по нашей инициативе, мы исключили показатель ЕГЭ из оценки деятельности губернаторов, регионов, муниципалитетов, школ. Потому что каждая школа находится в своих условиях. Но, зная объективную ситуацию, мы должны помочь школе, а не просто уволить директора и сказать, что он плохой. Мы должны вначале оказать методическую поддержку и помощь, чтобы обеспечивать базовое образование всем школьникам.

Олег СМОЛИН

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Сюда не пришли несколько учителей, к которым мы обращались с предложением выступить на парламентских слушаниях. Они не решились этого сделать, потому что запретили директора. Это к вопросу о свободе.

Предлагаю принять не просто рекомендации, но, возможно, постановление Государственной Думы, как документ более высокого уровня. И может быть, через год провести аналогичные слушания по проблемам профессионального образования.

По результатам исследований PIRLS, российская начальная школа в последнее время входит в пятёрку лучших, а по последним исследованиям — просто первая в мире. Некоторые снобы недавно обозвали российских учителей «неудачниками и серой массой», вместо того чтобы поклониться за такие результаты при таких условиях труда. Немного хуже, но тоже вполне позитивные результаты исследований по системе TIMSS. Здесь Россия, как правило, в первой десятке.

А вот что касается системы PISA, то российские 15-летние школьники, в основном, находятся в четвёртом десятке и попадают в пятый. Понятно, что к старшим классам показатели обученности значительно ухудшаются. Напоминаю, в советский период наша молодёжь регулярно была в тройке лучших поколений своего времени.

О воспитанности. Здесь возможны только косвенные показатели, и если верить Давиду Фельдштейну, вице-президенту Российской академии образования, то за постсоветских 20 лет количество ребят с альтруистической ориентацией, то есть способных сопереживать, радоваться с другими, помогать, сократилось в 3,5 раза. Что касается патриотического сознания молодёжи, то в начале века бывший министр Евгений Ткаченко провёл соответствующие исследования, и оказалось, что 30 процентов наших старшеклассников, учащихся ПТУ и вузов хотели бы родиться и жить в другой стране, а ещё 21 процент затруднились с ответом. Сейчас у нас патриотический подъём, 92 процента признают себя патриотами России, но при этом 30 процентов в возрасте от 18 до 24 лет хотели бы её покинуть. Мы понимаем, что ключевые проблемы здесь за пределами школьного образования, но не считаться с этими результатами нельзя.

Качество образования — это результат действия многих факторов. Мы считаем, что прежде всего для повышения качества образования нужно решать его системные проблемы. Скажу о некоторых.

Здоровье школьников. У нас разные данные по этому показателю. Если Минздрав говорит, что физическое здоровье школьников улучшается, и у нас только 4 процента тяжёлых хроников, то Роспотребнадзор говорит другое. А именно: состояние здоровья школьников ухудшается, детей с хроническими заболеваниями в старших классах уже около 60 процентов.

Большую тревогу вызывает состояние психического здоровья. Если верить тому же академику Фельдштейну, то 48 процентов российских детей к начальной школе имеет психологические проблемы, а данные Зураба Кекелидзе ещё более тревожны — он говорит о 60 и более процентах.

Понятно, что это результат не столько влияния школы, сколько общей агрессивной социальной и информационной среды, но ситуация тревожная. Не случайно академик Евгений Ямбург, знаменитый педагог, говорит о том, что если ситуация не изменится, то самой популярной педагогической профессией может стать профессия дефектолога.

С министерством просвещения мы ведём активную работу в образовании ребят с ограниченными возможностями здоровья, в частности, по обеспечению школьными учебниками. Благодарю министерство и Рособрнадзор за работу, которую мы с ними ведём, по итоговой аттестации ребят с ограниченными возможностями здоровья.

Ключевое предложение Комитета Государственной Думы по образованию и науке — это разработка специального федерального проекта по укреплению здоровья школьников. Разумеется, мы поддерживаем предложения по законопроекту о горячем питании для наших школьников. Думаю, что здесь решающую роль должен сыграть федеральный бюджет.

По опросам Общероссийского народного фронта среди 1300 учителей 44 процента заявили, что в их школах не хватает математиков. 39 процентов — учителей иностранного языка, 30 — учителей русского языка, 26 процентов сказали о нехватке учителей начальных классов. Ещё один опрос ОНФ показал, что в 75 регионах из 85 не выполнен указ президента об оплате учительского труда.

Уважаемая Ольга Юрьевна, когда учителя узнают официальные данные о своей зарплате, то в большинстве регионов они крайне удивляются официальной статистике.

При этом средняя нагрузка российского учителя, согласно данным того же Общероссийского народного фронта, ещё в 2016 году была 28 уроков в неделю, то есть более полутора ставок, а по данным РАНХиГС 2018 года, количество учителей, работающих на две ставки, превысило 13 процентов.

Как учитель хочу сказать, что нормально работать в такой ситуации невозможно. Либо ты нормально не живёшь, либо не отдаёшь детям то, что ты должен им дать. А это, прежде всего, педагогическое внимание и личностное влияние. При таких нагрузках неизбежно эмоциональное выгорание. Не случайно наши коллеги-педагоги грустно шутят: работаем на полторы ставки, потому что на одну есть нечего, а на две есть некогда. И если ситуация не изменится, то кадровый кризис в образовании неизбежен.

Велико региональное неравенство в оплате педагогического труда. По данным специального исследования, средняя зарплата учителя в Ямало-Ненецком автономном округе в 2017 году составила 96 тысяч, в Алтайском крае — около 20, то есть была меньше почти в пять раз. В 2018 году московское правительство в одном из кварталов заявило, что средняя зарплата в Москве — 107 тысяч рублей. Я очень рад за московских учителей, но при этом мы не можем игнорировать принцип равной оплаты за равный труд.

Предложения. Надо сравнивать оплату труда педагога не только со средней по региону, но и со средней по Российской Федерации, чтобы уменьшить неравенство. Мы считаем, что зарплата, как говорил Вячеслав Викторович, должна выплачиваться за норму рабочего времени, за одну ставку, всё остальное — сверх неё. Но мы прекрасно понимаем, что без помощи федерального бюджета большинству регионов это не по силам. В этом году объём Фонда национального благосостояния превысит 7 триллионов рублей. А долги регионов превышают 2 триллиона рублей. Поэтому только за счёт региональных бюджетов урегулировать учительскую зарплату, к сожалению, не удастся.

Проблема дебюрократизации. Она стала почти столь же острой, как и проблема статуса педагогического работника.

Рабочая группа, которую возглавлял Вячеслав Алексеевич Никонов, выяснила, что каждое учебное заведение ежегодно заполняет более 300 отчётов по 12 тысячам показателей. Педагоги и директора жалуются на рост контрольных процедур, при этом 80 процентов этих процедур не связаны с работой органов управления образованием или органов надзора в сфере образования.

Мало того, согласно сравнительным международным исследованиям, российский учитель занял первое место по количеству времени, которое он затрачивает на бюрократические процедуры. Комитет Государственной Думы подготовил соответствующее предложение по дебюрократизации образования. Ключевые: не более одной проверки в год и запрет запрашивать информацию, которая размещается на сайтах образовательных организаций. В противном случае принцип образовательной политики будет такой: «Дети, уйдите из школы, не мешайте реализовывать национальный проект «Образование».

Количество детских садов в постсоветский период сократилось примерно на 45 процентов. Количество школ — на 40 процентов. А на селе ещё больше. Понятно, что не все закрыты, часть укрупнена, но общей картины это не меняет.

Мы внесли предложение по сохранению сельских школ и дошкольных образовательных организаций. Надо отменить нормативно-правовые акты Минфина в части признания неэффективными расходы на содержание малокомплектных сельских школ. Расходы на образование, как показали Нобелевские лауреаты, это самые выгодные в долгосрочной перспективе расходы, которые только может позволить себе государство.

И последнее. Я поддерживаю Сергея Сергеевича. В 1990-х увлеклись рыночной идеологией в образовании. Я уверен, что нам нужно, как сказала Ольга Юрьевна, исключать из образования теорию так называемых образовательных услуг.

Людмила ДУДОВА

Председатель Общероссийской общественной организации «Ассоциация учителей литературы и русского языка»

В майских указах Президента Российской Федерации сформулирована задача обеспечения к 2024 году глобальной конкурентоспособности российского образования. Выполнение этой задачи повышает значимость показателя качества образования, фундамент которого закладывается в системе общего образования.

От того, как успешно будет реализовываться этот процесс, во многом зависит подготовка педагогических кадров. Данные, собранные из открытых источников, показывают, что в настоящее время в Российской Федерации 240 вузов, подведомственных Министерству науки и высшего образования, и из них только 143 вуза осуществляют подготовку по направлению «педагогическое образование». А профильных педагогических — 34. По сравнению с советскими временами количество профильных вузов сократилось более чем в три раза.

Но анализ распределения подготовки по направлениям педагогического профиля показывает, что подготовка будущих учителей-предметников по физике, химии, математике, биологии, географии и безопасности жизнедеятельности осуществляет 21 непедагогический и 9 педагогических вузов. Олег Николаевич только что говорил, что именно по научной грамотности мы очень сильно уступаем мировому сообществу.

Отметим, что и распределение этих вузов неравномерное. А это означает, что гарантия для обеспечения кадрами всех регионов по данным профилям, — ещё раз повторяю, естественнонаучным, — никаких нет. И тут говорить о качестве подготовки просто не приходится, потому что подготовка не ведётся. Школа берёт специалиста, который готов закрыть дефицит в кадрах, и поэтому информатику может преподавать учитель физкультуры.

Анализ подготовки педагогических кадров в Центральном, Северо-Западном и Северо-Кавказском федеральных округах показал, что подготовку по направлению «педагогическое образование» по физике, биологии, математике, химии, географии, основам безопасности жизнедеятельности в этих округах ведёт 90 процентов педагогических вузов и менее 50 непедагогических. Подготовка специалистов на уровнях бакалавра и магистра в основном осуществляется только в педагогических вузах. Это ведёт к тому, что у нас не только дисбаланс подготовки специалистов по очень важным предметам, но и расхождение в качестве подготовки с учётом уровня образования.

Мы уже говорили, что в три раза уменьшилось количество вузов по сравнению с Советским Союзом, но разрушается система дополнительного профессионального образования. Единого федерального подхода к осуществлению дополнительного профессионального образования на сегодня мы не имеем. Нет единых федеральных требований к дополнительным профессиональным программам, значит, мы не можем гарантировать профессиональный рост и комфортное вхождение в профессию.

Наталья ШВЫДКАЯ

Учитель физкультуры, Белгородская область

Здоровая нация является богатством и признаком сильного государства. Физическая культура тесно связана с экономикой, культурой, общественно-политическим строем, состоянием здравоохранения, воспитанием детей. Но существует ряд нерешённых проблем, с которыми сталкивается учитель физической культуры в своей повседневной работе. Выпускники современных вузов зачастую оказываются не готовыми к развитию и становлению в роли современного учителя вскоре после прихода в школу. Деятельность учителя физкультуры протекает в специфических, по сравнению с деятельностью других учителей, условиях: психическая напряжённость, физическая нагрузка и факторы внешней среды.

Трудности в адаптации молодого специалиста могли бы решиться с помощью более опытных коллег и наставничества, но этого нет в современных школах. Содержанием учебного предмета «Физическая культура» выступает двигательная деятельность, направленная на укрепление и сохранение здоровья учащихся. Но статистические данные свидетельствуют об увеличении случаев травматизма и смертности на уроках физкультуры. Так в 2017 году зафиксировано 200 случаев со смертельным исходом.

В чём причина? Одним из факторов обеспечения безопасности ребёнка в школе является сотрудничество родителей, педагогов и медицинских работников. Но зачастую родители скрывают истинные диагнозы своих детей. Для того чтобы правильно определить степень нагрузки, учителю необходимо владеть информацией о функциональном состоянии организма каждого ученика. Данные сведения мы получаем из «листка здоровья» классного журнала, но там обычно написано, например: «Иванов. Подготовительная группа. Сидеть не дальше второй парты. Петров. Спецмедгруппа». Разве на основании этой информации учитель может определить необходимую и достаточную нагрузку для ученика с ограничениями?

В школах страны не хватает медиков. Медкабинеты большую часть времени закрыты. В случае получения ребёнком травмы на уроке физкультуры, чтобы не усугубить ситуацию, учитель не имеет права оказывать медицинскую помощь. Например, возможны аллергические реакции на любые медицинские препараты, даже на зелёнку, а медсёстры по расписанию в школах бывают всего два-три раза в неделю. Врачи ещё реже, и оказывать помощь некому.

На основании постановления правительства об утверждении государственной программы «Доступная среда» в школах обучаются дети с ОВЗ, которые нуждаются в создании специальных условий. Перед педагогами встала проблема недостатка специальных знаний в работе с такими детьми. Кроме этого, дети с ОВЗ нуждаются в обучении по индивидуальным адаптированным программам. При их составлении учителя столкнулись с отсутствием централизованно разработанных программ, на которые можно опереться, системы оценки достижений учащихся данной категории и требований к результатам освоения учащимися адаптированной программы.

В федеральном Государственном образовательном стандарте закреплены требования, предъявляемые к оборудованию для занятий школьников по дисциплине «физическая культура». Но не во всех школах решена проблема оснащённости спортивным инвентарём, используют оборудование ненадлежащего качества и технологии прошлого века.

Состояние материально-технической базы учебного заведения ограничивает возможности в организации занятий. Загруженность в течение учебного дня в школьных спортивных залах так велика, что просто удивляешься педагогическим способностям и мастерству наших учителей. Как можно провести полноценно урок, когда в спортзале одновременно занимаются два-три класса, причём не всегда одного возраста?

Любовь ДУХАНИНА

Заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Президент России поставил очень амбициозную задачу — российская школа должна войти в десятку лучших в мире. И общество откликнулось на этот запрос, ожидая прорыва школы как социального института. Чего общество ждёт от школы? Хорошая подготовка к экзаменам; профориентация; обучение иностранному языку и физкультуре; развитие жизненных навыков. А от реализации национального проекта общество ждёт увеличения бесплатного образования и повышения качества образования.

Уже сегодня звучало, что непреодолёнными на сегодняшний день являются барьеры: дефицит школьных учителей, высокая бюрократическая нагрузка, низкий уровень оплаты труда педагога. Проблему с кадрами решить без изменения системы оплаты труда невозможно.

Много звучало цифр, приведу только один пример. Например, в Алтайском крае базовый оклад учителя начинается от 3 тысяч 55 рублей. Таким образом, гарантированный оклад учителя составляет 13 процентов от средней зарплаты. Считаем необходимым поддержать позицию министра: зарплата учителя — 70 процентов от средней по экономике.

Школа не может уложиться в норму обязательных часов и переносит часть программы в вариативные и развивающие занятия. Дети возвращаются домой в 5–6 вечера после девяти уроков. Напомню норму — семь уроков. Необходимо пересмотреть содержание образования, убрав избыточные требования. Эффекты, к которым привела перегрузка, нельзя игнорировать. Только за последний год снизилась доля подростков, которым нравится учиться в школе, и выросла доля тех, кто ходит в школу под давлением. До 65 процентов выросла доля детей, которым не хватает времени на выполнение домашнего задания.

По результатам международных исследований, российские учащиеся демонстрируют самый низкий разрыв в уровне достижений между наиболее и наименее обеспеченными школьниками. В переводе с языка бюрократов на наш язык этот разрыв составляет 1,5 года обучения. Для существенного скачка аналоговая система образования должна стать цифровой, а каждая школа должна стать узлом единой цифровой образовательной экосистемы.

Такой подход позволяет нам приступить к другому типу обсуждения понятия «цифровая школа». Педагогическое сообщество уже не приемлет понятие цифровой школы как склада видеоуроков и отсканированных учебников. Нам нужно, чтобы образовательная среда решала задачи высокого качества образовательного контента, возможность мобильного обучения или обучения в индивидуальном темпе. Особенно это важно для детей с особенностями здоровья. Разработка контента должна проводиться совместно с наукой и промышленностью. Без таких разработок, упакованных и готовых к использованию в любой школе России, актуальное содержание образования в России просто не появится.

Наша задача — сделать так, чтобы всё, что создаётся в российской системе образования, расширяло возможности каждого ребёнка, независимо от его социального статуса и особенностей здоровья и развития. Будущее страны рождается за школьной партой.

Степан КОШКАРЕВ

Учитель истории и обществознания лицея № 137 города Омска

На своём примере хочу рассказать о жизни молодого специалиста в Омской области, не приукрашивая и не драматизируя.

С 2015 года я работаю в школе, в 2016 году окончил Омский государственный педагогический университет с красным дипломом. В первый год моей работы нагрузка была 27 учебных часов плюс пять часов домашнего обучения. Заработная плата составляла 19 тысяч 500 рублей. На второй год работы в школе моя нагрузка снизилась до 24 часов, и заработная плата составила 12 тысяч 500 рублей. На третий год я не остался, поскольку уровень дохода и социальный статус меня не удовлетворяли. Я молодой человек, который хочет создать семью и думает о том, как обеспечить ей достойный уровень жизни. Но с финансовыми условиями, которые предлагает школа, я не могу найти ответа, как это сделать.

Поработал год в СМИ, где доход был выше, но всё же вернулся в образование. Вернулся, потому что мне важно содержание моего труда, потому что учителей не хватает, потому что нам нужны образованные люди. И ещё потому, что в процессе педагогической деятельности развиваются, учатся мои ученики, которыми я очень горжусь, а вместе с ними расту и я. Мне больно, что труд педагогов недооценён в нашем обществе. Заработная плата — это индекс ценностей труда. Оклад учителя в Омской области 8543 рубля, а МРОТ составляет 8480 рублей. Да, средняя зарплата в отрасли в Омской области это 28 тысяч, а в регионе 34 700, то есть почти 35 тысяч рублей. И вот учителя, чтобы как-то выжить, берут очень много уроков, несутся с урока на урок, заполняют тучи отчётов, а всё свободное время, если у них остаётся, посвящают своим ученикам. Переработка вызывает эмоциональное выгорание, проблемы со здоровьем. Как следствие — снижение качества преподавания. В таком угаре педагог теряет ориентир на личность ребенка. Зато развивается буквально злоба на всех участников образовательного процесса. Что мы и видим в тех бесконечных конфликтах и трагедиях школ последнего времени. В итоге труд учителя оценивается в меньшей степени, чем неквалифицированный труд продавца в магазине.

Сейчас моя нагрузка — 25 учебных часов и 7 часов внеурочной деятельности. Зарплата — 20 500 рублей. В нашем регионе доходы учителей растут благодаря нагрузке. За 6 лет оклады проиндексированы лишь однажды на 5 процентов.

Меня спрашивают, почему же я работаю в школе? Почему не покидаю Омскую область, которая является одним из лидеров России по оттоку населения? Как и множество моих коллег, я не хочу покидать родной Омск, мы хотим, чтобы наш город развивался, мы хотим заниматься общественно значимой деятельностью, которая важна для общества и государства. Но при этом хотелось бы понимать, что наш труд нужен нашей стране.

Ольга ЕПИФАНОВА

Заместитель Председателя Государственной Думы

Безусловно, реформы в образовании фактически уничтожили единое образовательное пространство страны, нет согласованности учебников, отсутствуют единый по срокам график прохождения учебного материала, дети и семьи становятся заложниками разных программ.

ЕГЭ должен был избавить нас от коррупции приёмных комиссий, дать возможность школьникам поступать в отдалённые вузы. Справился ли ЕГЭ с коррупцией? Нет. До сих пор страну сотрясают скандалы и уголовные дела. ЕГЭ переместил затраты родителей в коррупционную составляющую в другие сферы. Во-первых, невиданно расширился и подорожал репетиторский рынок. Во-вторых, участились случаи, когда вузы, проводящие олимпиады силами своих преподавателей, готовят к ним участников.

Но всё это мелочи по сравнению с тем влиянием, которое ЕГЭ оказал на образовательные институты, на саму среднюю школу и на вузы. Экзамен фактически поставил школу на грань, за которой начинается тотальная подготовка к экзаменам вместо прохождения школьных программ. Теперь вуз не имеет права выбирать себе контингент, за обучение которого отвечает. И в связи с этим очень сильно страдают региональные технические вузы.

Реформа больно ударила вообще по региональным вузам. Она работает как пылесос, вытягивая самых лучших учеников в вузы Москвы. Но получив прекрасное образование, ученики не возвращаются в родные регионы. Выпускник Петербургского горного университета не поедет на шахту в разрез или нефтяное месторождение рядовым инженером, сменным или буровым мастером. Аналогичная ситуация с врачами, учителями. А разрушение региональных вузов очень сильно влияет на разрушение региональной экономики.

Больным стал вопрос самого педагогического образования. Сам факт закрытия или перепрофилирования более 40 педагогических вузов означает не просто неуважение к профессии. Это отрицание самостоятельного статуса профессии. Получается, например, что преподаватель русского языка и литературы — это человек, который закончил филфак, но которого не взяли в аспирантуру или издательство. Вот и пошёл преподавать. Такое отношение — мина, заложенная под будущее страны, и только полноценная система подготовки учителей может помочь решить стоящие перед страной задачи.

Снизился социальный статус учителя, учитель затравлен не только высокими нагрузками и работой на две ставки, ради увеличения зарплаты, но и совершенно непрофильными бюрократическими занятиями, отчётами, заполнением многочисленных бумажных и электронных документов, зачастую не оставляющих времени на учебно-воспитательную работу.

Разрушена система профессионального образования. Падение технологической дисциплины на производстве и постоянные жалобы конструкторов, в том числе оборонных отраслей, что у них нет хорошо подготовленных инженеров и конструкторов нужной квалификации, свидетельствует о том, что система профессионального образования от начального до высшего, безусловно, находится в упадке.

Провалом стала Болонская система, разрушившая традиционную, хорошо продуманную логику подготовки специалистов. Мы получаем бакалавров, которые подготовлены по практике хуже, чем выпускники техникума, и магистров, которые совершенно не знают производства.

Следующий трагический шаг — предоставление аспирантуры как ещё одного уровня обучения. Мы сейчас тратим шесть лет с магистратурой, плюс четыре года аспирантуры, но получаем не кандидатов наук, а людей, которые получили диплом об окончании аспирантуры, потому что они написали выпускную квалификационную работу.

Что вызывает опасения? Это системный очевидный кризис управления. Разделение управления отраслью на три независимых структуры привело к тому, что есть две инстанции, которые отвечают за подготовку специалистов. Это министерство просвещения и министерство образования и науки. Есть третья организация, которая ни за что не отвечает, — Рособрнадзор. Но эта организация может контролировать, проводить совершенно непонятно каким образом вписанные в закон проверочные работы, давать аттестацию, аккредитацию и так далее. Повторяю, контролирует тот, кто не отвечает за качество работы.

20 лет непрерывных реформ разрушили саму систему образования и довели её до уровня, угрожающего национальной безопасности страны. Наша партия считает необходимым отмену ЕГЭ, отказ от Болонской системы, а также, главное, — постановление о престиже учителя.

О цифровизации школы. Сейчас очень много говорят про ограничение школьников в использовании личных гаджетов. Это, наверное, правильно. Однако нужны не запретительные меры, нам надо учиться формировать культуру обращения подростков с электронными устройствами.

Появился тренд последнего времени — уделять особое внимание исключительно способным детям. Это совершенно недопустимо. Отдельные одарённые выпускники, на подготовку которых будут брошены все силы, не в состоянии компенсировать дефицит грамотных специалистов в массовых профессиях. Успешная конкуренция России с другими развитыми странами зависит не только от суперспособностей талантливых одиночек, а от работающей без сбоя системы подготовки современных кадров.

20 процентов детей сегодня имеют серьёзные проблемы со здоровьем, причины которых связаны в том числе с несбалансированным питанием в школе. Нельзя закупать школьную еду по тем принципам, что и канцтовары, когда тендер выигрывает тот подрядчик, который гарантирует самую низкую цену. Как показывает практика, низкая цена — это результат экономии на всём, от продуктов питания до зарплат сотрудников. Кроме того, размер субсидий, выделяемых на детское питание, регионы определяют самостоятельно, исходя из их возможностей. Получается, что один регион кормит ребенка за 4 рубля, а другой за 155. В наших силах ускорить принятие законопроекта, устанавливающего единые правила организации питания в детских садах и школах.

Наконец, последнее. Школа и наркотики. Согласно исследованию, пять из десяти учащихся школ в возрасте 13–15 лет минимум раз в жизни пробовали наркотик. Эксперты из «Трезвой России» выявили, что за последние пять лет число несовершеннолетних наркоманов возросло более чем на 60 процентов. Сегодня существует огромное разнообразие доступных детям и молодёжи наркотических и психотропных веществ и весьма изощренная преступная система приобщения детей к наркотикам.

Нам нужна государственная программа по пропаганде здорового образа жизни для детей и школьников.

Дмитрий КАЗАКОВ

Учитель истории Новосельской школы Нижегородской области

Самое страшное, что может произойти в сельской школе, — это её закрытие. За 12 лет работы учителем я сменил четыре школы. Три закрыли. Нет той школы, в которой я учился. Вот что самое страшное, что может произойти с сельской школой, вообще с селом. Зачастую на месте закрытой школы ничего не остаётся. Это беда большая, иногда объективная, потому что сокращается численность учащихся и вообще численность населения в сельской местности. Иногда сокращается катастрофически.

Теперь о проблемах отчётности. Назову слова, которые учитель боится услышать на совещании у директора: это отчёт, конкурс, аттестация, «к нам едет ревизор». Извините, обрнадзор. Явления, которые стоят за этими словами, в нашей учительской жизни встречаются постоянно, нам нужно их преодолевать, они, конечно, очень сильно выводят из равновесия вообще весь педагогический коллектив. А сельский — тем более. Потому что в сельских школах небольшой административный аппарат и коллектив, а объём проверок, конкурсов, мероприятий и всего остального — просто неподъёмный. Поэтому многие административные функции переносятся на учителей, и это не благополучно сказывается на образовании.

И зарплата. Я работаю в сельской школе 12 лет. У меня первая категория, нагрузка 25 часов и зарплата 25 тысяч рублей.

Виктор СМИРНОВ

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре

Наш Комитет недавно провёл «круглый стол» о законодательном обеспечении стандартов качества общего образования по предметам естественнонаучного цикла. Готовясь к нему, я провёл небольшой опрос своих студентов, первокурсников РАНХиГС, слушающих конституционное право Российской Федерации. Вуз среди молодёжи более чем престижный. Так вот вопрос «Почему чёрный чай в стакане меняет свой цвет при опускании в него дольки лимона?» поставил моих молодых коллег в тупик.

Мои студенты не исключение из правил. Конечно, речь не идёт о репрезентативной выборке, но и официальная статистика результатов единого государственного экзамена по химии, биологии, географии и физике нас успокаивать не должна. Количество выпускников школ, выбирающих эти предметы для сдачи на ЕГЭ, невелико.

Из чего складывается качество образования по естественнонаучным предметам? Добротный учебник, методические материалы для учителя, материалы для учеников, и обязательно качественная лабораторно-экспериментальная база, создание условий для вовлечения способных ребят в исследовательскую деятельность.

Когда я заканчивал школу, по нормативам, действовавшим тогда, один микроскоп положен был на одну парту, на двух учеников. Сегодня в не самых неблагополучных субъектах Российской Федерации зачастую в школах у нас один микроскоп на четырёх учащихся. Я не говорю уже о химических реактивах. Это боль учителей химии. Перманганат калия объявили прекурсором, запретили. Бертолетову соль объявили другом террористов, запретили. Российская электронная школа — замечательная цифровая платформа, но без соответствующей лабораторно-экспериментальной базы, я уверен, предметы естественнонаучного цикла в XXI веке преподавать невозможно.

Правовая зарегулированность не спасает. Нормативно-правовая база по обеспечению общеобразовательных школ учебным оборудованием и расходными материалами представляется весьма скудной. Есть приказ Минобрнауки, предъявляющий требования к оборудованию, к школам-новостройкам, но нет ответа на вопрос: что делать со школами, которым 50 лет и более, с малокомплектными школами.

Поэтому предлагаю внести в рекомендации наших слушаний предложение: включить обязательно в методику подушевого расчёта норматива финансирования на одного учащегося расходы на развитие лабораторно-экспериментальной базы по предметам естественнонаучного цикла.

Федеральный государственный образовательный стандарт — основа организации образовательного процесса в современной школе. Мы наконец-то осознали, что российское общество должно иметь ясное представление о том, как и чему должны учить наших школьников. Но уровень нормативно-правовых актов, закрепляющих федеральные государственные образовательные стандарты, в иерархии правовых источников крайне низок. Это ведомственный приказ. Зато качество молока и молочной продукции в нашей стране урегулировано федеральным законом.

Уверен, что содержание школьного образования — не менее важный для российского общества и государства вопрос, нежели техническое регулирование производства молочной продукции. Вношу предложение вместе с коллегами из Государственной Думы и профессиональным сообществом рассмотреть вопрос, чтобы федеральные государственные образовательные стандарты основного общего и общего школьного образования были урегулированы федеральным законом.

Вячеслав НИКОНОВ

Председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Николай Иванович Пирогов как-то сказал: учиться и жить — это одно и то же. Он говорил это обо всех, но в первую очередь, конечно, имел в виду учителей. Тех, для кого образование является смыслом жизни.

Прежде всего, хотел бы от лица нашего Комитета, коллег-депутатов поблагодарить всех за вашу огромную работу, которую вы каждый день совершаете подвижнически, чтобы наша страна оставалась образованной. Спасибо вам огромное за такое заинтересованное обсуждение и за ваши выступления. Их мы должны отразить в результатах наших слушаний.

Качество образования зависит от огромного количества параметров, которые мы сегодня сознательно сузили, чтобы поговорить о самом насущном. Но, очевидно, что качество образования зависит от культуры и знаний в стране и от культуры родителей, от раннего развития и дошкольного воспитания, о котором мы сегодня мало говорили. Зависит от федеральных государственных образовательных стандартов, примерных образовательных программ.

Говорят, что образование — это обучение и воспитание. Почему у нас есть федеральные стандарты обучения, и нет стандартов воспитания? Об этом тоже сегодня шла речь.

Качество образования зависит также от материально-технического обеспечения, от компьютеризации, от качества педагогического состава, его мотивации, от мотивации учащихся, от их здоровья, от ресурсов, которые выделяются на образование. Наконец, от качества государственного управления, качества законов, от системы оценивания.

А ещё, конечно, всё зависит от людей, от тех, кто учит и от тех, кто учится.

Очень многое из того, что звучало сегодня, зависит от одного фактора, на мой взгляд, важнейшего, о котором по понятным причинам мало говорят публично. Во всяком случае, в министерстве просвещения. Но мы, депутаты, говорим об этом постоянно: российская система образования, как и российская система науки, недофинансирована, и недофинансирована очень серьёзно. В это упирается большинство тех проблем, которые мы сегодня обсуждаем.

Есть такой показатель — расходы на образование как доля в валовом национальном продукте страны. Вы знаете, какое место занимает Россия по этому показателю в мире? 98-е место по расходам на образование в валовом внутреннем продукте страны. При этом у нас хорошая система образования, и во многом это заслуга как раз наших людей.

Система образования, которая позволяет нам иметь действительно лучшую начальную школу в мире, приводит к тому, что нарасхват идут наши специалисты с высшим образованием. Кремниевая долина и ЦЕРН говорят по-русски. А это — те места, где определяют научно-технический прогресс современного мира. Но ясно, что мы не можем удерживать эти позиции, имея 98-е место по финансированию образования.

Отсюда проблема кадров. Молодёжь хочет жить сразу, а не тогда жить, когда ей удастся добиться больших вершин. Ясно, что нельзя надеяться на то, что выпускники педвузов пойдут в школы на существующие ставки. Схему, предложенную Ольгой Юрьевной, поддержали Вячеслав Викторович и наш Комитет. Внедрение этой схемы может сделать хоть какой-то шаг вперёд, и тогда мы сможем привлечь больше молодёжи.

Мы сегодня вообще ничего не говорили о вспомогательном персонале. Учителям ещё повышали заработную плату, а вот остальным работникам школы... У нас ведь происходило сокращение вспомогательного персонала в школах все последние годы. Причём сокращали таких необходимых специалистов, как, скажем, логопеды или дефектологи. Это тоже упирается в деньги.

В них упирается и проблема второй смены. Не может быть качественного образования во вторую, а тем более в третью смену. Президент поставил цель ликвидировать вторую смену к 2025 году. С нынешним уровнем финансирования, думаю, мы сможем ликвидировать только третью смену. А ликвидация второй смены при нынешней траектории финансирования, затянется далеко во вторую половину XXI века.

Здесь и проблема малокомплектных школ. Она тоже связана с финансированием. Безусловно, необходимо нормативно определить, что такое малокомплектные школы. Но здесь я согласен с Ольгой Юрьевной: нужно предельно учитывать региональную специфику. И не Минфин должен решать, какой должен быть норматив финансирования малокомплектных школ, а региональные власти. Им виднее, какой должен быть норматив финансирования в их конкретном субъекте Федерации. Безусловно, расходы на малокомплектные школы ни в коем случае нельзя считать расходами неэффективными или даже нецелевыми, как порой считают в министерстве финансов.

Правильно здесь был поставлен вопрос, что сейчас начали ограничивать проверки организаций бизнеса, следуя призыву его не кошмарить. А если не кошмарить бизнес, то кого кошмарить остаётся нашим проверяющим организациям? Вот они и пришли в детские сады и школы. Конечно, объём отчётности и проверок зашкаливают.

То, о чём сказал Олег Николаевич, это позиция всего нашего Комитета. Если пришли проверять, проверяйте всё в конце августа, и больше чтобы вас не видели. Хватит. Если нужна информация, то законом определено, какая информация должна быть на сайте образовательных организаций. Это исчерпывающая информация, и никакой другой никто запрашивать не должен. Нельзя удовлетворять любопытство, часто чисто бюрократического свойства, за счёт времени учителей, того времени, которое должно быть отведено на учеников.

Что касается здоровья и питания детей, то в Государственной Думе подготовлен законопроект, но он идёт очень медленно. Если кто-то в правительстве думает, что Государственная Дума отступится от своей позиции по питанию в школах, то эти люди явно заблуждаются. Мы намерены идти до конца.

Проблема очень важная. У нас прекрасная начальная школа, а со старшей школой мы в четвёртой десятке. Это проблема стимулов. И наши органы контроля должны работать. А это значит, должны переходить от контроля к управлению качеством и созданию стимулов, чтобы дети не прекращали заниматься по тем предметам, по которым они не сдают ЕГЭ. Наоборот, их надо стимулировать на то, чтобы они занимались по всему спектру предметов. И здесь много разных рецептов — от восстановления среднего базового аттестата при поступлении в высшее учебное заведение, до расширения количества экзаменов.

Сегодня тема номер один в новостях — якобы предстоящее сокращение бюджетных мест в вузах. Я вам не могу об этом не сказать. На самом деле министерство рассчитало, что произойдёт при нынешней демографической ситуации и сохранении формулы 800 бюджетных мест на 10 тысяч молодёжи в возрасте от 17 до 30 лет. У нас закончилась демографическая яма. Сейчас количество выпускников школ будет увеличиваться, а это значит, что мы должны будем, и обязательно это сделаем, пересмотреть эту формулу. С тем, чтобы ни в коем случае не сокращалось количество бюджетных мест. И оно не будет сокращаться, я вам обещаю это как председатель Комитета. Мы эту формулу обязательно пересмотрим, чтобы наша страна становилась более образованной. Нам нужно как можно больше образованных людей, а не меньше.

И последнее. В стенах Государственной Думы принят закон о стратегическом планировании. Появляются стратегии развития России в самых разных направлениях. Вплоть до сегодняшнего дня и в обозримой перспективе у нас нет стратегии развития образования. Ни стратегии развития общего образования, ни стратегии развития профессионального образования. А без такой стратегии мы не сможем выработать наше видение будущего, потому что именно ради будущего мы все работаем, ради того будущего, ради которого стоит жить.

Ещё раз, выражая вам благодарность, я хотел бы пожелать больше творчества учителям и самых благодарных учеников.

Ольга ВАСИЛЬЕВА

Несколько слов в заключение наших сегодняшних парламентских слушаний. Понимаю коллег, которые говорили о том, что хотелось бы услышать о качестве образования, а не о техническом состоянии и материально-технической базе. Однако невозможно говорить о качестве образования, не имея той самой базы, равной и доступной для всех.

Много было сказано абсолютно справедливых замечаний в наш адрес. Но хочется сказать, что разрушительные и негативные реформы 1990-х проводили те люди, которые стояли у истоков российского образования. Они давно уже в образовании не работают.

Наша страна удивительна с точки зрения исторического анализа. Нам присущ очень большой спортивный дух и желание первенствовать в том или ином направлении. Мы в 2012 году только включились в профессиональное движение WorldSkills. В 2013 году предложили миру стать Казани центром всемирного 45-го чемпионата. В 2017 году в Абу-Даби были первыми, в 2018 году в Венгрии были первыми.

Сегодня 59,2 процента наших школьников, закончивших 9-й класс, осознанно с родителями выбирают специальность и вхождение во взрослую жизнь через среднее профессиональное образование. Это тоже определённое достижение.

Что касается строительства школ. Я приведу только цифру. 224 миллиарда будет потрачено только в рамках национального проекта «Образование» на строительство новых школ, которые увидят наши дети.

Мы огромная страна, у нас 16 миллионов школьников. И количество детишек будет расти, потому что мы прошли демографическую яму. Сегодня во многих регионах, где нужно закрыть раз и навсегда третью смену, пока не могут это сделать — дети рождаются и идут в школу.

Что касается престижа профессии. Я считаю, что это — главное в жизни общества. Не надо шарахаться из крайности в крайность, и когда мы говорим о сакральном значении этой профессии, то здесь нет высоких слов. Из истории мы знаем: как только в стране заканчивается уважительное отношение к школе и учителю, там заканчивается практически всё.

И очень важный момент — оплата труда. Либо это будет одна ставка, либо 1,23 ставки, с чего начинается базовая зарплата. Это, может быть, один из важнейших вопросов, которые в ходе сегодняшних слушаний нам удалось поднять. Думаю, мы придём к его решению.

Молодой учитель из Омска высказал простую мысль. Его спрашивают, зачем снова вернулся в школу. А вернулся потому, что хочет быть полезным для детей и своей страны. Вот что определяет значимость профессий учителя, врача и священника.

Вячеслав ВОЛОДИН

Если не возражаете, давайте договоримся о создании рабочей группы, которая обобщит, проанализирует материалы наших слушаний и внесёт до конца весенней сессии проект постановления. Всем спасибо.

 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России". | Сделать сайт в deeple.ru