Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№9, Сентябрь 2004

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Экономические последствия возможной ратификации Российской Федерацией Киотского протокола.

 

1. Введение

Оценка экономических последствий возможной ратификации Российской Федерацией Киотского протокола складывается из сопоставления следующих позиций:

- объема финансовых ресурсов, которые могут быть получены российскими экономическими субъектами от продажи квот на эмиссию газов согласно Приложению А Киотского Протокола;

- объема зарубежных инвестиций, которые могут быть привлечены в Россию в рамках механизмов Киотского протокола;

- объема потенциальных финансовых ресурсов, которые могут быть уплачены российскими резидентами в результате приобретения квот на эмиссию вышеупомянутых газов;

- масштабов замедления экономического роста, которое может произойти при выполнении требований Киотского протокола.

Оценка объемов финансовых ресурсов, которые могут быть получены (уплачены) российскими резидентами в результате торговли квотами на эмиссию газов, включенных в Приложение А Киотского протокола, может быть сделана по динамике физических объемов их эмиссии, срокам, когда такая эмиссия может достичь уровня 1990 года, принятого в Киотском протоколе за базовый, а также по прогнозу фактического уровня цен на будущем рынке квот.

Оценка эффективной цены эмиссии парниковых газов для потенциальных продавцов и покупателей может быть сделана по величине доходности альтернативного использования энергии, например, при производстве ВВП, одним из следствий которого является эмиссия.

Оценка масштабов потенциального замедления экономического роста может быть сделана по размерам сокращения – в соответствии с требованиями Киотского протокола – объемов использования углеводородов.

 

2. Основные закономерности эмиссии углекислого газа антропогенного характера.

Одним из важнейших источников эмиссии углекислого газа антропогенного происхождения является использование человечеством энергии для осуществления хозяйственной деятельности. Среди источников энергии, используемых современной цивилизацией, углеводородное сырье остается абсолютным лидером – в настоящее время оно обеспечивает примерно четыре пятых всей энергии, потребляемой человечеством.

 

Мировое потребление энергии по источникам энергии

 

Эмиссия углекислого газа антропогенного происхождения в 1860-2001 гг.

 

Среднегодовые темпы сокращения эмиссии СО2 и снижения ВВП на душу населения

в 31 стране мира в 1991-2000 гг.

 

В последние три десятилетия проявилась тенденция постепенного снижения доли углеводородов во всей потребляемой человечеством энергии. В 1971–1999 годах удельный вес углеводородов снизился на 7,4 процента, в то время как доля ядерной энергии возросла на 6,2 процента, доля гидроэнергии – на 0,4 процента, а доля других видов энергии – на 0,8 процента.

Средняя скорость снижения доли углеводородов во всей потребляемой миром энергии в 1971–1999 годах составляла примерно 2,6 процентного пункта за десятилетие. Принимая это во внимание, трудно ожидать, что в обозримом будущем (в течение ближайших десятилетий, а, возможно, и до конца текущего столетия) углеводороды потеряют свое значение в качестве важнейшего источника энергии для мировой экономики.

Между потреблением энергии и эмиссией углекислого газа существует четкая взаимосвязь. Еще более сильной является связь между потреблением углеводородного топлива и эмиссией углекислого газа.

Потребление энергии осуществляется в ходе хозяйственной деятельности человечества, конечным результатом которой выступает создание ВВП. Взаимосвязь между потреблением энергии, полученной из углеводородного сырья, и производством ВВП несколько слабее, поскольку для осуществления хозяйственной деятельности используются и другие, не только углеводородные, источники энергии.

Связь между абсолютными показателями ВВП и эмиссии углекислого газа является иллюстрацией того факта, что углеводородное топливо выступает в качестве важнейшего источника коммерчески используемой человечеством энергии. Эта связь наблюдается и для приростных показателей.

В 1990-е годы в большинстве стран мира (в 151 из 198) сохранила свое действие тенденция абсолютного увеличения эмиссии углекислого газа (рис. 11). В то же время эмиссия углекислого газа антропогенного происхождения уменьшилась в абсолютных размерах в 47 странах. В 31 из них снижение эмиссии сопровождалось абсолютным сокращением производства ВВП на душу населения. Такое сокращение, вызванное кризисами, приведшими к сокращению экономической активности и эмиссии СО2, произошло:

1) в странах с переходной экономикой – в 13 странах бывшего СССР (за исключением Узбекистана и Туркменистана), в Чехии, Словакии, Болгарии, Румынии, Хорватии, Сербии и Черногории, Македонии, Албании, Монголии);

2) в странах с сохраняющейся плановой экономикой — Северной Корее и на Кубе;

3) в слаборазвитых странах, оказавшихся под ударом внешних и внутренних конфликтов (Афганистане, Конго, Либерии, Заире, Замбии, Зимбабве);

4) а также на Бермудских островах.

В 16 странах мира сокращение эмиссии углекислого газа антропогенного происхождения в 1990-е годы сопровождалось увеличением производства ВВП на душу населения. Эти страны относятся к трем группам:

1) страны высокого уровня развития с ограниченным доступом к источникам дешевых (относительно других энергоресурсов) углеводородов, обеспечившие в результате структурной перестройки своих экономик их умеренный рост при сокращении абсолютных размеров эмиссии углекислого газа (Люксембург, Дания, Финляндия, Великобритания, Германия);

2) небольшие страны, осуществившие в последние годы быструю переориентацию своих экономик на предоставление услуг, прежде всего туристских, а также на экспорт природных ресурсов без их существенной переработки на своей территории (Багамские о-ва, Пуэрто-Рико, Мальта, Судан, Чад, Свазиленд, Фиджи, Французская Полинезия, Папуа – Новая Гвинея);

3) страны с переходной экономикой и ограниченным доступом к источникам дешевых углеводородов, сумевшие достаточно быстро  адаптировать свои экономики к новому, более высокому, уровню цен на потребляемые углеводороды (Польша и Венгрия).

 

3. Факторы карбоноемкости ВВП

Наиболее важными факторами, предопределяющими количественный уровень карбоноемкости ВВП той или  иной страны, а также направление и темпы его изменения, являются уровень экономического развития (ВВП на душу населения), а также доступность для экономических субъектов сравнительно дешевого (относительно цен на другие энергоресурсы) углеводородного сырья (угля, нефти, газа). Кроме того, на уровень карбоноемкости ВВП существенное влияние оказывает климат (среднегодовая температура).

Основываясь на первых двух критериях, из совокупности 124 стран мира, по которым в базе данных Международного энергетического агентства (МЭА) имеются данные об эмиссии углекислого газа в 1971–2001 годах, были сформированы более однородные группы, в каждой из которых величине карбоноемкости ВВП и ее динамике присущи свои особенности:

- карбононеинтенсивные страны с рыночной экономикой (73 страны);

- карбоноинтенсивные страны с рыночной экономикой (18 стран);

- высококарбоноинтенсивные «страны-заводы» (6 стран);

- карбононеинтенсивные страны с переходной экономикой (22 страны);

- карбоноинтенсивные страны с переходной экономикой (4 страны);

- Россия.

При увеличении ВВП на душу населения удельный вес углеводородов в потребляемой энергии, как правило, возрастает. Поэтому с повышением доли углеводородов в потреблении энергии происходит, как правило, и увеличение карбоноемкости ВВП.

 Взаимосвязь уровня экономического развития и карбоноемкости ВВП является нелинейной. Наилучшим образом она может быть представлена в виде перевернутой латинской буквы U (?-образной зависимости). При приближении доли углеводородов во всей потребляемой энергии к 100 процентам и достижении страной определенного уровня экономического развития, соответствующего показателю ВВП на душу населения, равному примерно 16–20 тысяч долларов по паритетам покупательной способности валют (ППС) в ценах 1999 года, темп увеличения карбоноемкости ВВП замедляется. Величина карбоноемкости ВВП на какое-то время стабилизируется.

По мере дальнейшего повышения уровня экономического развития происходит постепенное замещение менее эффективных и более карбоноинтенсивных видов углеводородов более эффективными и менее карбоноинтенсивными (дров, торфа, сланцев – углем, угля – нефтью и нефтепродуктами, нефти и нефтепродуктов – природным газом). Сами углеводороды (там, где это позволяют природные условия, уровень научно- технического развития и общественно-политические настроения) – постепенно замещаются гидроэнергией и ядерной энергией. В результате действия этих тенденций начинают снижаться как доля углеводородов в потребляемой энергии, так и карбоноемкость ВВП. По достижении страной уровня ВВП на душу населения, близкого к 16–20 тысячам долларов по ППС в ценах 1999 года, карбоноемкость ВВП, как правило, начинает снижаться.

Для стран с более низкой среднегодовой температурой воздуха характерны, как правило, более высокие показатели карбоноемкости ВВП.

Даже высокий уровень экономического развития той или иной страны не освобождает карбоноемкость ВВП от весьма высокой чувствительности к изменению среднегодовой температуры. Холодная зима 2003 года в Финляндии вызвала рост карбоноемкости ВВП на 10 процентов, тем самым практически полностью компенсировав ее снижение за пять предыдущих лет. В соответствии с данными за 1975–2000 годы снижение температуры воздуха на 0,1ºС приводило к увеличению карбоноемкости британского ВВП в среднем на 9 процентов.

Для всех подгрупп стран с рыночной экономикой очевидно наличие устойчивой связи между уровнем экономического развития и эмиссией СО2 на душу населения. При этом существенное замедление или прекращение роста эмиссии СО2 на душу населения наблюдается в странах с рыночной экономикой лишь по достижении ими уровня ВВП на душу населения примерно 16–20 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года.

 

4. Прогноз эмиссии углекислого газа в Российской Федерации

В прогнозах эмиссии парниковых газов, подготовленных Институтом энергетических исследований РАН (ИНЭИ РАН), в частности, утверждается, что Россия «не превысит уровня эмиссии 1990 года, по крайней мере до 2015–2020 годов». Такие утверждения не представляются достаточно обоснованными.

Прогнозирование объемов эмиссии углекислого газа в Российской Федерации состоит из двух частей:

- прогнозирования темпов экономического роста, темпов роста потребления энергии, в том числе потребления углеводородов;

- прогнозирования темпов изменения карбоноемкости российского ВВП.

 

4.1. Прогноз темпов экономического роста

В настоящей работе для прогнозирования темпов  экономического роста в России использовались 4 основных сценария среднегодовых темпов прироста ВВП на период 2004–2020 годов:

- консервативный – 5,0 процентов;

- правительственный – 6,2 процента;

- инерционный (сохранение темпов прироста российского ВВП, наблюдавшихся в 2000–2003 годы) – 6,7 процента;

- сценарий удвоения ВВП в течение 10 лет — 7,2 процента.

 Прогнозирование темпов изменения карбоноемкости ВВП в России в предстоящие годы может быть проведено путем:

- экстраполяции ее фактической динамики;

- использования аналогий в тенденциях изменения карбоноемкости ВВП по странам, сопоставимым с Россией в прошлом и настоящем.

 

4.2. Прогноз темпов изменения карбоноемкости ВВП по методу экстраполяции

Фактическая динамика карбоноемкости российского ВВП в последнее десятилетие несколько различается в зависимости от источника данных. По данным Третьего национального сообщения Российской Федерации, представленного в соответствии со ст. 4 и ст. 12 рамочной Конвенции ООН об изменении климата (ТНС), карбоноемкость российского ВВП в 1990–2003 годы снизилась с 513 до 462 г/руб. ВВП в ценах 1998 года, или уменьшалась в среднем на 0,8 процента в год. Независимо от источника данных в динамике карбоноемкости российского ВВП в 1990–2003 годы четко выделяется два периода:

1) период экономического кризиса 1990–1988 годов, когда карбоноемкость ВВП увеличивалась (на 1,4–2,7 процента в среднем в год),

2) период экономического роста 1998–2003 годах, когда карбоноемкость ВВП снижалась (на 4,3–5,1 процента в среднем в год).

В работах, подготовленных в Институте энергетических исследований РАН (ИНЭИ РАН), отмечается «падение карбоноемкости ВВП в 2003 году до 82,1 процента от уровня 1990 года». Таким образом, согласно ИНЭИ РАН снижение карбоноемкости российского ВВП в 1990-2003 годы происходило темпами, почти вдвое более быстрыми, чем по данным Федеральной службы государственной статистики и Третьего национального сообщения (17,9 процента и 10,1 процента соответственно). Причины такого отклонения данных ИНЭИ РАН от официальных данных неизвестны.

На 2003–2012 годы ИНЭИ РАН предполагает «сохранение тенденции снижения карбоноемкости ВВП средними темпами 4–5 процентов в год, так что к 2012 году карбоноемкость ВВП составит 53 процента от уровня 1990 года». Таким образом, основной вариант прогноза ИНЭИ РАН на 2003–2012 годы исходит из возможности снижения карбоноемкости ВВП в среднем на 4,75 процента в год. Именно экстраполяция таких темпов снижения карбоноемкости ВВП на предстоящие два десятилетия даже при высоких темпах роста экономики приводит ИНЭИ РАН к выводу о невозможности превышения Россией уровня эмиссии парниковых газов 1990 года, по крайней мере, до 2015–2020 годов.

Экстраполяция таких темпов снижения карбоноемкости ВВП на долгосрочную перспективу представляется неоправданной по ряду причин. Во-первых, согласно расчетам, проведенным по данным Федеральной службы государственной статистики (ВВП) и ТНС (эмиссия углекислого газа), темпы снижения карбоноемкости российского ВВП в 1998–2003 годах составили 4,3 процента (а не 4,75 процента) в год. Во-вторых, экстраполяция результатов, полученных для относительного короткого периода, на существенно более длительный период некорректна. В-третьих, для стран с рыночной экономикой такие высокие темпы снижения карбоноемкости ВВП нехарактерны. В-четвертых, такое быстрое снижение карбоноемкости ВВП в исторической перспективе наблюдалось только в странах с переходной экономикой в 1990-е годы.

Как представляется, этот исключительный результат был обусловлен уникальным сочетанием двух причин. С одной стороны, в 1990?х годах происходила весьма быстрая адаптация ряда стран с переходной экономикой к новым ценовым соотношениям на мировом рынке энергоресурсов и соответственно приближение их показателей энергоемкости ВВП и карбоноемкости ВВП к значениям, присущим странам с рыночной экономикой соответствующего уровня развития.

С другой стороны, весьма высокие темпы снижения карбоноемкости ВВП в 1998–2003 годах явились во многом результатом не только и не столько сокращения эмиссии углекислого газа (в России, например, она выросла на 10,6 процента), сколько увеличения ВВП. При этом рост ВВП произошел не только за счет его производства в результате потребления энергии, но и за счет так называемого гранта благоприятной внешнеторговой конъюнктуры («windfall profit»), сложившейся в эти годы. Таким образом, метод экстраполяции фактических данных для прогнозирования долгосрочных тенденций изменения карбоноемкости ВВП в России в принципе приемлем.

Однако он должен быть уточнен. Для корректного его применения следовало бы придерживаться одного из двух следующих подходов и использовать в качестве базы расчетов:

1) либо фактические темпы изменения карбоноемкости российского ВВП за максимально длительный период (–0,8 процента в год по данным ТНС в 1990–2003 годах; +0,1 процента – +0,6 процента в год по данным МЭА в 1990–2001 годах);

2) либо фактические темпы изменения карбоноемкости ВВП за более короткий период (например, за 1998–2003 годы), но уточненные с учетом вклада благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры в динамику ВВП (–0,8 процента в год по данным ТНС в 1990–2003 годы; – 2,8 процента –  –3,1 процента в год по данным МЭА в 1990–2001 годах). 

 В обоих этих случаях прогнозные темпы снижения карбоноемкости ВВП оказываются более медленными, а сроки достижения Россией уровня эмиссии 1990 года – более близкими.

 

4.3. Прогноз темпов изменения карбоноемкости ВВП по методу аналогии с современниками

Россия является страной с относительно невысоким  уровнем экономического развития (ВВП на душу населения в 2001 году – 7,1 тысяч, в 2003 году – 8 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года). Российский ВВП на душу населения примерно в два – два с половиной раза ниже значений полосы перегиба в ?-образной зависимости между уровнем экономического развития и карбоноемкостью ВВП на уровне 16–20 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года.

Россия имеет высокий уровень энергообеспеченности вообще, высокий уровень обеспеченности углеводородным сырьем в частности, высокий уровень развития энергетики и энергетической инфраструктуры. В силу этого в стране исторически сложились более низкие (относительно мировых цен и цен альтернативных источников энергии в России) цены на углеводородные энергоресурсы. Благодаря относительно более дешевым углеводородам в России сохраняется весьма высокий спрос на них и удерживается их весьма высокая доля в общем потреблении энергии (92,9 процента), что заметно выше среднемирового показателя (79,8 процента). Большие масштабы потребления углеводородов предопределяют достаточно высокий уровень карбоноемкости российского ВВП.

Климатические условия России являются одними из наиболее суровых на земном шаре. Среднегодовая температура выше +10º С в Российской Федерации отмечается лишь на крайнем юге страны – в Краснодарском крае и Дагестане. По степени холодности климата Россия является одним из мировых рекордсменов.

 

Вышеназванные характеристики России позволяют отнести ее к группам стран, сравнение с которыми представляется наиболее содержательным с точки зрения прогнозирования возможной динамики эмиссии углекислого газа. Согласно предложенной выше классификации стран Россия относится к группе карбоноинтенсивных стран с уровнем ВВП на душу населения менее 16 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года. Поэтому наиболее корректно она может быть сопоставлена с карбоноинтенсивными странами с рыночной экономикой и с карбоноинтенсивными странами с переходной экономикой. Наименее корректными в этой связи явились бы сопоставления России с карбононеинтенсивными странами, а также со странами, существенно отличающимися от России по уровню экономического развития.

По сравнению с карбоноинтенсивными странами с рыночной экономикой соответствующего уровня развития карбоноемкость российского ВВП примерно вдвое выше. Однако она значительно ниже, чем в высококарбоноинтенсивных «странах-заводах», и примерно на 10 процентов ниже, чем в карбоноинтенсивных странах с переходной экономикой.

В силу высокой инерционности отмеченные выше особенности российской экономики в обозримом будущем скорее всего сохранят свое значение. В то же время относительные цены на углеводороды будут расти, постепенно приближаясь к уровню мировых цен, а удельный вес углеводородов в общем потреблении энергии будет, очевидно, уменьшаться.

Ряд вышеупомянутых особенностей российской экономики (относительно высокий нынешний уровень карбоноемкости ВВП, постепенное повышение относительных цен на углеводороды, уменьшение доли углеводородов в совокупном потреблении энергии, дальнейшая адаптация российских экономических субъектов к работе в условиях открытой экономики) предполагает высокую вероятность дальнейшего снижения карбоноемкости российского ВВП в предстоящие годы.

Ряд других особенностей (невысокий уровень экономического развития, высокий уровень обеспеченности углеводородными ресурсами, их относительная дешевизна, высокий удельный вес углеводородов в потребляемой энергии, существующая структура экономики, весьма холодный климат) свидетельствует о том, что такое снижение карбоноемкости российского ВВП в предстоящие годы вряд ли будет происходить слишком быстро.

Международные сопоставления показывают, что в некоторых странах с рыночной экономикой в отдельные годы могут наблюдаться довольно высокие темпы снижения карбоноемкости ВВП. Однако непрерывное снижение карбоноемкости в течение двух десятков лет с темпом, превышающим 4 процента в год, является историческим исключением. За последние 30 лет оно было отмечено лишь в двух микрогосударствах — Люксембурге и Нидерландских Антильских островах.

Высокие темпы снижения карбоноемкости ВВП (до 2,5 процента в год) наблюдались в карбононеинтенсивных странах с высоким ВВП на душу населения в разгар нефтяного кризиса в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Однако ни по уровню экономического развития, ни по степени доступности углеводородного сырья эти страны не могут выступать аналогами России.

Весьма быстрое снижение карбоноемкости ВВП (на 4,5 процента в год) происходило в условиях экстраординарного развития карбононеинтенсивных стран с переходной экономикой в 1990-х годах. Однако эти страны также не могут служить аналогами России ни по степени доступности для национальных экономических субъектов углеводородного сырья, ни по структуре экономики, ни по климатическим условиям.

 

4.4. Прогноз темпов изменения карбоноемкости ВВП по методу исторических аналогий

Современные показатели карбоноинтенсивности российской экономики — эмиссия углекислого газа на душу населения и карбоноемкость российского ВВП — в исторической перспективе не являются исключительно высокими.  На соответствующем этапе своего развития (ВВП на душу населения — около 7–8 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года) США имели такие же или даже более высокие показатели карбоноинтенсивности своей экономики. На таком же уровне экономического развития другие развитые страны также демонстрировали более высокие, чем современная Россия, показатели эмиссии углекислого газа на душу населения и карбоноемкости ВВП.

Особенностью России является лишь то, что она существенно запоздала в своем экономическом развитии, так что перелом в динамике карбоноемкости ВВП, характерный для многих развитых стран на более ранних периодах их развития, в России происходит на 90–120 лет позже, чем в этих странах.

Однако именно факт запаздывания в экономическом развитии позволяет использовать пример более развитых стран, уже прошедших такой этап в своем развитии, для прогнозирования возможной динамики карбоноемкости российского ВВП. С этой целью были проанализированы данные за 1800–2000 гг. по тем развитым странам, абсолютные исторические значения уровней экономического развития и карбоноемкости ВВП в которых наилучшим образом совпали с современными российскими показателями, — по США, Великобритании, Канаде, Бельгии, Германии. Так как в анализируемое время одним из основных источников энергии выступал уголь, с современной Россией все эти страны в первой половине ХХ века объединяет еще один важный критерий — достаточная обеспеченность углеводородами.

 

Исторические показатели развитых стран, в максимальной степени соответствующие современным показателям России

Страны

Годы

ВВП на душу населения,
долл. по ППС в ценах 1999 г.

Карбоноемкость,
кг СО
2/долл.

1

США

1936

7540

1,720

2

Великобритания

1937

7328

1,367

3

Канада

1941

7541

1,355

4

Бельгия

1953

7086

1,300

5

Германия

1955

7234

1,269

 

В среднем

 

7346

1,403

6

Россия

2001

7144

1,473

 

Обращает внимание на себя тот факт, что траектории снижения карбоноемкости ВВП в этих странах – исторических аналогах России – оказываются похожими друг на друга, во многом параллельными. Такая картина свидетельствует о подверженности этого процесса действию единой закономерности. Средние темпы снижения карбоноемкости ВВП для этих 5 стран в период увеличения в них ВВП на душу населения с 8 до 16 тысяч долларов по ППС в ценах 1999 года (период удвоения душевого показателя ВВП) составили 1,3 процента.

 

4.5. Взаимосвязь между темпами экономического роста и темпами изменения карбоноемкости ВВП

Для стран, имеющих высокие темпы роста экономики, характерны либо сохранение достигнутого уровня карбоноемкости ВВП, либо его рост. Так, из 22 случаев удвоения ВВП  в течение 10 лет в 1980–2001 годах в странах – крупных экспортерах нефти, которые могут служить аналогами современной России в предстоящее десятилетие, в 21 случае рост эмиссии углекислого газа оказался больше роста ВВП. Это означает, что уровень карбоноемкости ВВП в этих странах не только не снизился, но и вырос. Причем в некоторых странах темпы прироста эмиссии опережали темпы прироста ВВП вдвое и даже втрое.

В силу этого трудно ожидать, что повышение темпов экономического роста в России, в том числе и до уровня, необходимого для удвоения ВВП в течение десятилетия, будет сопровождаться ускорением снижения темпов карбоноемкости российского ВВП. Проведенные международные сопоставления говорят скорее об обратном.

Международные сопоставления не предлагают убедительных примеров, подтверждающих гипотезу о возможности поддержания в течение длительного времени высоких темпов снижения карбоноемкости ВВП на уровне 4–5 процента в год без существенного снижения темпов экономического роста. За последние три десятилетия среди карбононеинтенсивных стран отсутствуют примеры удвоения ВВП в течение десятилетия при темпах изменения карбоноемкости ВВП ниже –3,6 процента в год, а среди карбоноинтенсивных — ниже +2 процентов в год.

 

4.6. Результаты расчетов прогноза эмиссии углекислого газа в Российской Федерации

С учетом ряда рассмотренных факторов – динамики карбоноемкости ВВП в 1990–2003 годах в самой России; динамики карбоноемкости ВВП в 1800–2000 годах в странах, сопоставимых с Россией по уровню экономического развития, доступности энергоресурсов, структуре энергопотребления и производства, климатическим условиям; с учетом прогнозируемых темпов экономического роста и осуществления масштабных (и небесплатных) программ по энергосбережению – максимально возможными темпами снижения карбоноемкости российского ВВП (с учетом возможного вклада внешнеэкономической конъюнктуры в экономический рост в период 2003–2020 годов) представляются значения, не превышающие 2,0 процента в год. Как нетрудно видеть из международных и исторических сопоставлений, такие темпы снижения карбоноемкости ВВП представляются чрезвычайно высокими и весьма амбициозными.

По первому (консервативному) сценарию экономического роста (среднегодовые темпы прироста ВВП — 5,0 процентов) физический объем излишков квот углекислого газа, который может быть продан российскими экономическими субъектами в первом периоде действия Киотского протокола, оказывается равным 134 – 1592 млн т.  По другим сценариям экономического роста излишков квот на эмиссию углекислого газа для продажи в первом периоде Киотского протокола на внешнем рынке не остается. Более того, во всех оставшихся сценариях у российских субъектов возникает необходимость приобретения квот на эмиссию.

По первому сценарию экономического роста (среднегодовые темпы прироста ВВП — 5,0 процентов) объем финансовых ресурсов, который может быть получен российскими экономическими субъектами в результате продажи излишков квот на эмиссию углекислого газа в первом периоде действия Киотского протокола, в зависимости от прогнозируемых цен на квоты может измеряться несколькими сотнями миллионов долларов.

По другим сценариям экономического роста в первом периоде действия Киотского протокола российским экономическим субъектам для приобретения необходимых им для ведения хозяйственной деятельности квот углекислого газа потребуются дополнительные финансовые ресурсы. В зависимости от прогнозируемых цен на квоты потребность российских экономических субъектов в финансовых ресурсах может измеряться миллиардами долларов.

По завершении первого периода действия Киотского протокола вне зависимости от сценария экономического роста российские экономические субъекты вынуждены будут приступить к покупке квот углекислого газа на внешнем рынке, для чего потребуются финансовые ресурсы в десятки миллиардов долларов. В случае осуществления предложения Евросоюза и Великобритании об уменьшении к 2050 году разрешенных для России объемов эмиссии углекислого газа на 60–70 процентов по сравнению с уровнем 1990 года потребность в финансовых ресурсах, необходимых российским экономическим субъектам для приобретения на внешнем рынке квот на эмиссию углекислого газа, составит сотни миллиардов долларов.

 

5. Прогноз темпов экономического роста для России

Негативные последствия вступления в силу Киотского протокола для экономического роста отмечаются многими российскими и зарубежными экспертами. Оценки уменьшения абсолютного уровня ВВП в 2010 году для стран Евросоюза находятся в пределах от 0,12 до 4,8 процента ВВП 2010 года.

Условия, налагаемые Киотским протоколом, оцениваются как трудновыполнимые или невыполнимые, в том числе и самими его участниками, вошедшими в Приложение В протокола. Наибольшие экономические потери понесут страны, добившиеся в последние годы наиболее высоких темпов роста, в том числе Испания, Ирландия, Австрия, Португалия. Ограничения, накладываемые Киотским протоколом, уже вносят свой вклад в увеличивающийся разрыв в темпах экономического роста между странами, принявшими и не принявшими на себя ограничения по эмиссии.

В случае возможной ратификации Киотского протокола для российских экономических субъектов возникает дилемма: либо необходимость приобретения квот на эмиссию на внешнем рынке, либо вынужденное замедление (прекращение) хозяйственной деятельности. В обоих случаях результатом станет повышение издержек и неизбежное снижение темпов роста российской экономики. Для отдельных отраслей не исключено и абсолютное сокращение объемов производства. В особенности это может коснуться энергоемких отраслей, обладающих в настоящее время сравнительными преимуществами на мировом рынке и способствующих поддержанию высоких темпов роста российской экономики.

При прогнозных максимальных темпах снижения карбоноемкости ВВП на уровне 2 процента в год для обеспечения среднегодовых темпов экономического роста от 5,0 до 7,2 процента необходимы среднегодовые темпы прироста эмиссии на уровне 3,0 - 5,2 процента.

В случае следования Российской Федерацией требованиям первого периода действия Киотского протокола после достижения эмиссией углекислого газа уровня 1990 года темпы прироста российского ВВП будут ограничены темпами снижения карбоноемкости ВВП. И максимальным темпом прироста российской экономики становится 2 процента в год.

Если же российской экономике не удастся обеспечить ежегодное 2-процентное снижение карбоноемкости ВВП, и фактические темпы ее снижения окажутся меньше, то настолько же меньше окажутся максимально разрешенные для России (согласно Киотскому протоколу) темпы экономического роста.

В случае вступления в действие предложений Евросоюза и Великобритании о снижении к 2050 году максимально разрешенного для России объема эмиссии парниковых газов на 58 процентов по сравнению с 1990 годом необходимые среднегодовые темпы снижения эмиссии оказываются равными –3,5 процента в год. Тогда только для сохранения в будущем абсолютных размеров российского ВВП на неизменном уровне потребовались бы меры по сокращению карбоноемкости ВВП ежегодно на 3,5 процента.

Если же этого не удастся добиться, и темпы снижения карбоноемкости ВВП окажутся меньше 3,5 процента в год (например, 2,0), то тогда потребуется сокращение экономической деятельности в России темпами, равными разнице между темпами эмиссии, определяемыми требованиями Киотского протокола на его последующих стадиях, и темпами снижения карбоноемкости российского ВВП: на – 1,5 процента.

Наконец, даже в случае реализации сценария, предполагающего невероятное снижение карбоноемкости ВВП на 4,75 процента ежегодно (прогноз ИНЭИ РАН), и вступление в действие предложений Евросоюза и Великобритании о снижении к 2050 году максимально разрешенного для России объема эмиссии углекислого газа на 58 процентов по сравнению с 1990 годом, максимальные разрешенные темпы прироста российского ВВП не превысят 1,25 процента в год.

Такие темпы экономического роста не имеют ничего общего не только со сценарием удвоения ВВП в течение десятилетия, не только с фактическими темпами роста российской экономики в последние 6 лет, но и со средними темпами роста мировой экономики в последние полвека (около 4 процентов в год).

 

6. Эффективная цена квот на эмиссию углекислого газа

В настоящее время фактическая цена тонны эмиссии углекислого газа на рынке квот колеблется в пределах 3–5 долларов за тонну. Традиционные прогнозы предсказывают рост фактических цен до 15–20 долларов за тонну, а наиболее смелые прогнозы допускают их увеличение до 50–70 долларов в 2008–2012 годах.

Приемлемой для продавца является эффективная цена эмиссии углекислого газа, которая должна быть не ниже величины дохода, получаемого в случае альтернативного использования энергии, одним из следствий которого является эта эмиссия, например, при производстве ВВП. Экономический смысл продажи эмиссии углекислого газа у продавца появляется только при превышении фактической ценой квот их эффективной цены.

В 2003 году эмиссия тонны углекислого газа в России сопровождалась потреблением энергии, одним из следствий которого явилось производство ВВП на сумму 265 долларов. Отказ от эмиссии тонны углекислого газа означал бы отказ от использования такого объема энергии, результатом которого явилось производство добавленной стоимости на сумму 265 долларов. Следовательно, эффективная цена эмиссии тонны углекислого газа для продавца составила 265 долларов. По итогам 2004 года она поднимется примерно до 300 долларов за тонну. Поскольку в предстоящие годы ожидается рост ВВП в долларовом измерении при некотором снижении карбоноемкости ВВП, то в 2008–2012 годах эффективная цена квот увеличится приблизительно до 400–500 долларов за тонну эмиссии углекислого газа. Следовательно, экономический смысл продажи российскими экономическими субъектами эмиссии углекислого газа на международном рынке в 2018–2012 годах появляется лишь при достижении фактических цен уровня 400–500 долларов за тонну эмиссии.

 

Уровень экономического развития и эмиссия СО2 на душу населения в США

в 1800-2000 гг. и в России в 1992-2000 гг.

 

"Киотский крест" для России для кончервативного сценария экономического роста

(эмиссия СО2 и лимиты Киотского протокола)

 

Темпы прироста эмиссии СО2 и ВВП в развитых странах

 

 

Если фактические цены окажутся ниже эффективных, продажа российских квот на эмиссию углекислого газа (равным образом как и осуществление инвестиционных проектов, направленных на сокращение в России эмиссии СО2) будет означать нанесение прямого экономического ущерба Российской Федерации.

Приемлемой для покупателя является эффективная цена квот на эмиссию углекислого газа, которая не должна превышать расходов покупателя при эмиссии, образующейся в случае альтернативного использования энергии, например, при производстве ВВП. Экономический смысл приобретения квот на эмиссию углекислого газа у покупателя появляется только в том случае, если фактическая цена квот оказывается ниже их эффективной цены.

Например, в 2003 году эмиссия тонны углекислого газа в Евросоюзе (15 стран) происходила в результате производства ВВП на сумму примерно 3300 долларов. Отказ от эмиссии тонны углекислого газа в Евросоюзе означал бы отказ от потребления такого количества энергии, использование которого необходимо для производства добавленной стоимости на 3300 долларов. Следовательно, эффективная цена эмиссии тонны углекислого газа для потенциального покупателя квот составила 3300 долларов. По итогам 2004 года она вырастет примерно до 3400 долларов за тонну. А в 2008–2012 годах эффективная цена квот для покупателя в Евросоюзе увеличится приблизительно до 4000–4500 долларов за тонну эмиссии углекислого газа. Следовательно, финансовый смысл приобретения экономическими субъектами Евросоюза квот на эмиссию углекислого газа на международном рынке в 2018–2012 годах сохраняется до достижения фактическими ценами уровня 4000–4500 долларов за тонну эмиссии.

В 2004 году полоса значений эффективных цен квот на эмиссию, являющихся приемлемыми одновременно и для российского продавца и для покупателя из Евросоюза, лежит в пределах 300 – 3400 дол. Естественно, этими цифрами определяются границы средних, а не предельных цен на эмиссию. Тем не менее полоса этих значений дает некоторое представление о возможном уровне эффективных цен.

 

7. Основные выводы

Эмиссия углекислого газа является неизбежным побочным результатом хозяйственной деятельности человечества на современном этапе его экономического и технологического развития. Абсолютный объем эмиссии углекислого газа зависит как от абсолютных размеров ВВП, так и от относительной интенсивности эмиссии на единицу ВВП – карбоноемкости ВВП.

Уровень карбоноемкости ВВП является важной характеристикой уровня развития экономики той или иной страны, ее структуры, а также степени доступности для экономических субъектов углеводородных ресурсов. Карбоноемкость ВВП, как правило, выше в более развитых странах; в странах, лучше обеспеченных углеводородами; в странах с высокой долей углеводородов в потреблении энергии; в странах с холодным климатом. Карбоноемкость ВВП, как правило, весьма инерционна.

Быстрое снижение карбоноемкости ВВП часто сопровождается замедлением экономического роста.

Приемлемой для российских экономических субъектов является эффективная цена эмиссии углекислого газа не ниже величины дохода, получаемого в случае альтернативного использования этой эмиссии, например, при производстве ВВП.

При уровне фактических цен на эмиссию углекислого газа ниже эффективных продажа российскими экономическими субъектами квот (равным образом как и осуществление инвестиционных проектов, направленных на сокращение эмиссии СО2) означает нанесение экономического ущерба Российской Федерации.

Согласно большинству реалистичных среднесрочных сценариев роста российской экономики эмиссия углекислого газа в российской Федерации превысит уровень 1990 года еще до истечения действия первого периода Киотского протокола в 2008–2012 годах.

В случае ратификации Российской Федерацией Киотского протокола ее финансовые потери в первом периоде его действия могут составить десятки, а в последующих периодах его действия — сотни миллиардов долларов.

Основания для привлечения в Россию масштабных инвестиций в связи с возможной ратификацией Киотского протокола отсутствуют.

При наличии устойчивой и довольно жесткой связи между темпами экономического роста и темпами эмиссии углекислого газа ограничения на объемы эмиссии углекислого газа, накладываемые Киотским протоколом, неизбежно означают ограничения на масштабы экономической деятельности и, следовательно, темпы роста российской экономики.

Возможная ратификация Российской Федерацией Киотского протокола означает, как минимум, существенное замедление темпов ее экономического роста. При реализации предложений Евросоюза и Великобритании об ограничениях эмиссии углекислого газа в последующих периодах действия Киотского протокола весьма вероятно абсолютное сокращение экономического потенциала России. Увеличение благосостояния российских граждан, включая повышение уровня и качества их жизни, осуществление иных проектов, в том числе и экологических,  становится невозможным.

 

Институт экономического анализа

Москва, август 2004.

 

От редакции:

Графики и таблицы в нашей публикации даются выборочно.

Полный материал публикуется на сайте Института экономического анализа.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".