Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№9, Сентябрь 2004

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Александр Торшин. Мост вдоль реки.

 

На вопросы редакции отвечает Александр ТОРШИН, заместитель председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ

 

— Александр Порфирьевич, в недавних выступлениях президента Путина – и в особенности в его законодательных инициативах – многие комментаторы увидели неверие в способность гражданского общества в России выступать полноправным партнером власти  в осуществлении тех задач, что встали сегодня перед страной. Как вы относитесь к этому тезису?

– Я бы не говорил о неверии. Доверять или не доверять можно тому, что есть. Скажем, какая-то общность людей – партия, профсоюз, кооператив, колхоз, — я могу им доверять или не доверять. Но если гражданское общество как таковое у нас еще полностью не сложилось, чему же тут доверять? Мы все настолько атомизированы, настолько изолированы друг от друга, что ни о каком сформированном гражданском обществе пока не может идти и речи.

Гражданского общества, по крайней мере, в том понимании, в котором оно существует на Западе, сейчас в нашей стране нет. Поэтому и опереться не на кого. Более того, ситуация даже хуже, чем при коммунистическом режиме. Во времена КПСС людей объединяло что-то: были партия, комсомол, пионерская организация, – те ячейки, к которым можно было апеллировать. Это и были механизмы связи власти с обществом. И разве это общество не было гражданским? Согласен, можно назвать его квази-обществом, но в той ситуации оно позволяло мобилизовать людей, у него была цель, идеология. Можно спорить – правильная или неправильная…

 

— Не хотите ли вы сказать, что на пути строительства гражданского общества в последние годы больше утрат, чем приобретений?

– Да, так и надо сказать. Дело в том, что разрушив то общество с его идеологическими и организационными структурами, строительство нового общества начали без продуманного плана и понимания целей и перспектив. А причины, возможно, заключены в очень поверхностном и упрощенном понимании свободы, исключающем всякую ответственность.

 

— То есть дело, с одной стороны, в выхолащивании понятий, превратившихся в модную фразеологию, за которой ничего не стоит, а с другой — в непродуманных действиях власти?

– Многое, на мой взгляд, происходит даже не от недомыслия или скудоумия, а от – извините – пофигизма, возникшего в связи с лозунгом «рынок все сам отрегулирует». Одно забыли: что у нас огромная страна — раз, страна многонациональная — два, многоконфессиональная — три, и без организующей роли элиты ли, власти ли, которая практически совпадает с элитой, построить ничего невозможно.

 

— Вы хотите сказать, что российские власти оказались недееспособными в этом отношении, или они не видят стратегическую задачу?

– Недееспособными были изначально те, кто пришел к власти в начале 90-х годов. Именно они хватались за абстрактные – и потому социально опасные – проекты, кроме того, было много всяких мечтаний, вспомните: «две Волги за один ваучер», «мы сидим — а денежки идут», «с нашими запасами нефти будем жить как в Арабских Эмиратах»… Другими словами, людям внушалось, что сама по себе свобода гарантирует безбедное существование при минимуме затрат душевных и физических сил. А реального плана развития страны не было. Кроме того, одна из серьезнейших ошибок эпохи Ельцина состоит в том, что кадры вообще перестали готовить. И вот посмотрите: везде пишут, что демократия, демократические институты — это высшее благо, а надо бы сказать, предупредить о том, что это прежде всего – тяжелый каждодневный труд.

 

— Получается, с одной стороны – культивация понятий «демократического ряда», а с другой – непонимание и полное безразличие к тому, что эти понятия на самом деле означают?

– У Владимира Ильича Ленина есть небольшая лекция под названием «О государстве»; там есть такая мысль: человек, который берется за решение частных вопросов, не разобравшись в общих, будет постоянно об эти частности спотыкаться. Это и происходит у нас в стране. Мы взялись за частные вопросы, не понимая ситуации в целом, не имея никакого определенного плана. Хуже того, каждый новый руководитель, приходящий к власти, почему-то считает себя носителем истины в последней инстанции, своеобразным монополистом на истину. Между тем, чтобы управлять такой огромной страной, мало понимания одного субъекта федерации. Вспомните царское, советское время — для того, чтобы работать в центре, ты должен был поработать в области, в национальной республике. Тот же принцип и в армии был — пока не пройдешь от взвода до корпуса, генералом не станешь. И вот теперь вопрос: где у нас эти проверенные, обкатанные кадры? И почему у нас до сих пор бытует мнение, что любая кухарка может управлять государством?

 

— Если суммировать, налицо странная картина: у властей нет доверия к гражданскому обществу, но власти не располагают и кадровым резервом. Это что, тупик?

– Это не тупик, это ситуация, которую сейчас пытается исправить «Единая Россия». Партия должна рекрутировать кадры, она должна заниматься их подбором и расстановкой, тем самым стимулируя и развитие гражданских институтов.

 

— «Единая Россия» способна справиться с этими задачами?

– Если по-настоящему поставить работу — да. Пока же посмотрите, что у нас получилось: вместо избирательной кампании, которая должна быть конкурсным отбором лучших кандидатов, идет сплошная PR-кампания. Сражаются не кандидаты, а их «PR-команды». Можно вообще кандидату слова не говорить, а с помощью «технологий», в том числе и путем подтасовки результатов выборов, вывести любого человека на государственный пост…

 

— Допустим, «Единая Россия» готова провести какие-то мероприятия в области выдвижения и подготовки государственных кадров. Но ведь «Единая Россия» — партия власти, а мы с вами начали с разговора о гражданском обществе… Каковы же будут его перспективы, если им вплотную займется партия, подпирающая власть?

– Согласитесь, для того, чтобы создать гражданское общество, нужна какая-то организационная сила, государственная ли, государственно-партийная или просто партийная. Самосевом не растет ничего, кроме сорняков, обязательно кто-то должен вскопать грядку, посадить, ухаживать… Сейчас, в силу ряда причин, наиболее массовая и подготовленная к такой работе организация — это «Единая Россия». Другое дело, что она не все еще делает для этого. Скажем, те же коммунисты развивали не только партийные, но и все другие институты государства, гражданское общество они развивали. Демократических свобод не было, это понятно, но творческие союзы – были, кто это будет отрицать? Никто. Тем более, что до сих пор нам не удалось выйти на уровень социалистического кинематографа. Крутим фильмы советского образца, вспоминаем их. Несмотря на тотальный характер партии, создавались киношедевры..

А что, Союз художников не выдавал шедевры, Союз архитекторов не выдавал? И делалось это при помощи коммунистической партии в том числе. Конечно, художников и гоняли тоже, Никита Сергеевич руку приложил, но при том, что одно направление губили — восемь развивали.

При этом, в советские времена власти совершенно четко представляли себе того человека и то общество, которое им нужно. Сейчас такого понимания нет.

Говорят, что партии «Единая Россия» не нужна идеология и программа действий. Глупости. Я считаю, что если мы будем и впредь тыкаться «по ситуациям», мы развалим государство. Между тем, как ни трагикомично это прозвучит, перспективный план, настоящий, реально проработанный, хороший, я нашел только в одном министерстве — в Министерстве юстиции. Это – план развития системы исправительно-трудовых учреждений. Там четкая и ясная статистика, там умные люди, они понимают, сколько и чего им нужно будет через десять лет, они уже сейчас это закладывают. Вот они-то не опоздают.

 

— Александр Порфирьевич, существуют ли политические организации и общественные структуры, видящие эти задачи и старающиеся их решить в том числе рука об руку с «Единой Россией»?

– Конечно, но мы не хотим их видеть. И первое, что удивляет, — упорное нежелание управлять Россией, как многонациональным государством. Мы какой-то европейский стандарт придумали, что мы все россияне. Однако термин не прижился, никто не говорит — «я россиянин». Татарин, якут, русский, как хочешь, даже гоблином могут себя назвать, но не «россиянином».

Да, многонациональное государство можно рассматривать как головную боль, а можно — как дар Божий, надо только продуманно и взвешенно вести национальную политику. Вспомните Олимпийские игры, у нас сборная многонациональная — и видно невооруженным глазом: борцы, как правило, – кавказцы, бегуны — славяне, из лука стреляют — буряты… Так давайте развивать «национальную специализацию», а не распространять одинаковые нормативы для Юга России и Якутии.

Это я говорю в общем об управлении государством.

Следующее. Совершенно убежден, что правая идеология нужна и востребована. И нам необходима нормальная правая партия, которая должна быть партией российских традиций и укладов, потому что уклады разные бывают. И здесь мы подходим к очень сложному вопросу — вопросу разумного использования национального потенциала; к очень серьезной идее, над которой нужно тщательно и взвешенно работать, — идее просвещенного (позитивного) национализма.

Хочу быть правильно понятым: просвещенный национализм — это прежде всего использование национальных ресурсов. Те политики, которые зайдут с этой стороны, – сотворят для России большое благо. И мы опять выходим на патриотизм, вот в чем дело.

 

— Другими словами, акцент на патриотизм и национальные составляющие жизни общества может стать тем краеугольным камнем, на котором и возможно строительство будущей России?

– Конечно. Умело управляя ситуацией, мы можем инициировать очень интересные процессы, например, постараться сделать так, чтобы нации, национальные сообщества соревновались не на поле брани и не на меже. Давайте запустим такое — «самая грамотная нация», например. Чтобы мы могли сказать, что из ста осетин 90 имеют высшее образование. Пусть будет престижным труд, образование, воспитание детей. Ведь этого нет. И я считаю, что национальными, национально-патриотическими вопросами должна заняться именно правая консервативная партия, опирающаяся на самодостаточного человека, на культивирование духа трудолюбия, а не на обленившихся, ни к чему не приспособленных людей.

С другой стороны, для того, чтобы все население вовлечь в процесс создания гражданского общества, необходимы разные идеологии. Я, например, вижу три основные политические силы: компартия, «Единая Россия» и «Союз правых сил» (хотя он как-то по-другому должен называться).

То, что делается сейчас, мне не нравится. Ведь чем коммунисты взяли? – Светлое будущее. Ответьте, «Единая Россия» может показать светлое будущее? Такое, чтобы «зажгло» массы, к которому бы потянулась вся страна? Там будущее – пока персонально для каждого. Вот тебе «светлое будущее» — можешь стать главой администрации своего поселка…

 

— Как вы считаете, государственные власти видят подобный партийно-политический расклад? 

– Думаю, в полном объеме – нет. Там есть какое-то совсем иное понимание, и, судя по тому, что происходит в партийной системе, – не вполне адекватное…

Можете назвать меня коммунистом, но давайте возрождать Госплан, план нашей жизни, план нашей работы, чтобы было понятно, куда гребем, мы этот мост строим поперек реки или вдоль. До тех пор, пока мы будем жить от одного ежегодного послания президента до другого, до тех пор, пока у нас не будут увязаны планы экономические, и наконец-то появится план политический, ничего дельного не получится.

 

— Иными словами, без усилий «сверху», осознанных усилий, гражданскому обществу в нашей стране не бывать?

– Точно. Как это ни прискорбно, само по себе в нашем обществе, с учетом тех факторов, которые накладывались на нашу жизнь, сейчас это невозможно. Конечно, есть целые общности, которые самообразовались, но это – организованные преступные группировки, и если не предпринимать усилий сверху… Посмотрите на малый бизнес — беда просто. В отсутствии программы развития малого бизнеса он не растет, не растет средний класс — это отдельная тема. Когда все пущено на самотек, результата ждать наивно.

 

— А вам не кажется, что опора на бюрократические, административные структуры ставит на перспективах гражданского общества в России крест? Очевидно, что Общественная палата не будет играть влиятельной роли в государственном развитии. Более того, получается, что Президент уже и на Федеральное Собрание, как выразителя общественного мнения, не рассчитывает, хотя это представительный орган власти, включенный в политическую систему страны. То есть гражданское общество – в виде Общественной палаты – выводится за рамки политической системы, а вся она в целом унифицируется…

– Это несколько категорично сказано, но вы имеете право на эту категоричность. Тем более, что, начиная с 1989 года, постоянно предпринимаются попытки создать Общественную палату в том или ином виде, и ни разу это добром не кончилось.

Не в моих правилах критиковать президента, ему и так тяжело, но скажу, что такой подход не то что от безысходности, а от безвариантности. Мы ограничены во времени. Если бы мы знали, что у нас впереди пять лет спокойной жизни, сейчас же у нас и пяти минут спокойных нет. Поэтому это меры чрезвычайного характера, и идут они от той ситуации, что сложилась в стране.

Лично у меня нет сомнений, что реализация этих мер должна стимулировать развитие гражданского общества. Я вам больше скажу: занимаясь по долгу службы местными законодательными собраниями (а Совет законодателей при Совете Федерации существует уже два с половиной года),  я сегодня прихожу к выводу, что местные законодатели — это и есть действительная партия власти. Получилось, что у нас очень качественный состав законодателей субъектов федерации. Там уже нет случайных людей, там люди опытные, проверенные, за которыми стоят избирательные округа, коллективы, наработки, избираются они по три-четыре раза уже, цельные сильные люди.

Представьте себе, что теперь – после законодательных инициатив президента – получилось. Вам новая схема назначения губернаторов ничего не напоминает? Партийную систему вспомните. Первый секретарь обкома партии — как он назначался? На политбюро решали: такой-то достоин руководить N-ской областью. Поезжайте, собирайте пленум обкома и голосуйте. Почему бы не идти к рецептам уже проверенным? Так оно и было. Люди, которые стоят за президентом, наверняка это и имели в виду. Депутат законодательного собрания — он и есть секретарь райкома, вот этого своего избирательного участка, который величиной, как правило, с район. И вот она, эта обратная связь с обществом.

 

— Вы считаете, она восстанавливается сознательно?

– И сознательно, и подсознательно. У Высоцкого есть песня – «Колея», можно выйти из колеи, но все равно рано или поздно в нее вернешься. Жизнь заставит, потому что у нас такая ментальность, это в традициях российского управления, которые на генетическом уровне закрепляются, ничего другого пока не светит.

 

— То есть, это совершенно объективный процесс?

– Безусловно. И он действительно принесет пользу. Что такое всенародно избранный губернатор? – Небожитель. Ни тронь, ни посади, ни покритикуй, «меня избрал народ, значит, только народ и может отозвать». Отозвали хотя бы одного?

А сейчас «небожители» должны понять, что в случае неадекватного поведения, нарушения закона схема будет уже другая, уже через своих депутатов народ с них спросит. И мне понятно, почему «Единая Россия» везде, на всех партсобраниях, через партийную систему выборов добивается большинства. Понимаете схему? Вот она и сложилась, сложилась очень элегантно и аккуратно. И многие из губернаторов, которые попытаются создать у себя «карманные парламенты», имеют все основания хватиться: все, поезд ушел, там уже «Единая Россия» владеет контрольным пакетом. Если же впоследствии укоренится то, что было при коммунистах, – то есть, что «потеря» партийного билета «Единой России» чревата потерей должности, может быть, и начнется восстановление утраченного… А то ведь у нас ни Бога, ни Президента России не боятся.

Скажете: «реставрация»? Мне больше нравится слово «реконструкция». По большому счету этот механизм универсален: вчера его использовала КПСС, сегодня сможет «Единая Россия», завтра - не буду даже загадывать.  А вот польза очевидна.

Вспомните, мог ли первый секретарь обкома построить себе дворец стоимостью в полтора-два миллиона долларов США?.. Я в Совете Федерации представляю Республику Марий Эл. Так вот, предыдущий всенародно избранный Президент Марий Эл Кислицин В.А. (член КПРФ!) построил для себя в Йошкар-Оле такие хоромы, которые стали своего рода архитектурной достопримечательностью города. А при новой схеме кто рискнет?

Разве могли прежние руководители позволить, чтобы их семьи постоянно жили за рубежом, а жены становились долларовыми миллиардерами? То-то! Кому память отшибло, могу напомнить, как крупные партийные боссы «горели» из-за попытки перевезти пару японских магнитофонов через советскую таможню.

Кстати, именно при тех, кого раньше дразнили «обкомычами», школы не захватывали, детей не убивали. И именно тогда были созданы те объекты, из-за которых теперь молодые приватизаторы дерутся насмерть. Если тогда все было так плохо в экономике, как в этом убеждали нас оголтелые либералы, – им просто нечего было бы сейчас делить.

Аизнь показала, что созидать-то они не могут.

Словом, я думаю, что восстановление ответственности всех звеньев исполнительной власти послужит в конечном счете и становлению гражданского общества.

 

Интервью вел Андрей ПАПУШИН.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".