Последние десятилетия ХХ — начало XXI
века характеризуются пристальным вниманием мировой общественности,
международных организаций (прежде всего ООН, Юнеско) к проблемам этнокультурной
политики. При этом она связывается напрямую с вопросами стабильности
полиэтнического общества.
Этнокультурная политика современных
государств не только является отражением уже сформировавшихся в обществе
этнических идентичностей, но и (как, в частности, показал опыт нашей страны
90-х, продвижения мультикультурализма в Америке в 1970—1990 годах) активно эти идентичности
конструирует. Отсюда от того, на каких принципах сегодня будет построена и в
каких формах станет проводиться этнокультурная политика России, как она будет
соотноситься с культурными политиками регионов, будут во многом зависеть
ближайшие и отдаленные перспективы развития межэтнических отношений в стране.
Изучение соответствующего опыта
западных государств может помочь нам в выстраивании новой демократичной,
отвечающей реалиям постиндустриального мира, требованиям международных
стандартов и, одновременно, учитывающей специфику России, этнокультурной
политики.
1980—1990 годы прошлого столетия были
отмечены в развитых странах Запада принципиальной сменой парадигмы
урегулирования процессов межэтнического, межкультурного взаимодействия, когда
ассимиляционные стратегии начали постепенно вытесняться идеологиями культурного
плюрализма, мультикультурализма. Главным компонентом этих идеологий явилось требование
толерантности к другим культурам, этнокультурным идентичностям. Кроме того,
их важнейшими принципами выступают, как правило, следующие:
— сохранение этнических различий
(признание значимости сохранения этнокультурной самобытности народов);
— обеспечение равного правового и
гражданского статуса для всех этнических групп;
— пропорциональное распределение
властных ресурсов между этническими и культурными группами;
— равноправный доступ к рабочим местам,
образованию и т.д. представителей этнического большинства и меньшинства;
— признание прав этнических групп на
использование родного языка;
— обеспечение территориальной или
институциональной автономии этнических групп (в виде выделения отдельных
национально-территориальных образований или национально-культурной автономии);
— этнические группы имеют право вето
при принятии решений, которые, с их точки зрения, угрожают высшим ценностям.
Интересы представителей различных
этнических групп в России, самосознание которых было в значительной степени
актуализировано в 90-е годы, нередко весьма сложно переплетаются и
взаимопересекаются. Настолько сложно, что реализация этнокультурных прав одних
народов может одновременно вести к определенному ущемлению прав других, ярким
примером чему являются сложности, возникшие в процессе реализации принятого в
1991 году Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». И, наконец, весьма
серьезным фактором, ставящим на сегодняшний день под сомнение саму возможность
последовательного проведения в жизнь принципов мультикультурализма в Российской
Федерации, является исторически сложившееся и закрепленное в советский период
национально-территориальное административное разделение страны, приводящее к
возникновению целого ряда противоречий между задачами регионального и
этнокультурного развития.
Тем не менее, отмеченное выше не
умаляет значимости идей мультикультурализма и необходимости их научного,
политического обсуждения и применения. Нельзя, на наш взгляд, не осознавать и
не признавать в настоящее время многоэтничности и многокультурности нашего
общества, обойтись без использования элементов либеральной идеологии
этнического и культурного плюрализма, так как именно последние позволяют
снять проблемы этнического сепаратизма и перевести их в конституционное русло.
Сегодня существует мнение, что
совмещение российской гражданской и русской этнической идентичностей в
определенных условиях возможно. Однако, правы те, кто полагает, что «молчаливое
отождествление российского государства с русским подменяет политическую
лояльность этнической, что, разумеется, не способствует
формированию гражданского сознания у этнически нерусских россиян». Добавим к
этому, что не способствуют становлению гражданского самосознания неправославной
части россиян и попытки формирования общероссийской идентичности на основе идей
соборности и других постулатов РПЦ.
В то же время, применяя в России
некоторые из названных выше принципов мультикультурализма, необходимо, по
нашему убеждению, добиваться взвешенности и продуманности каждого шага по их
реализации, постепенности процесса этнокультурной плюрализации. При этом нельзя
допускать дальнейшей политизации этничности, возможности истолкования лозунгов
культурного плюрализма этноцентрически, как это, к примеру, происходило в
ряде стран Запада (Америка, Квебек в Канаде).
Как известно, опыт утверждения политики
этнокультурного плюрализма в различных странах существенно отличается. Так, в
одних случаях, государство стремится к нейтрализации этничности в вопросах
политики, отказываясь от этнически окрашенной государственной идеологии (Канада,
США). При этом этническая, религиозная идентификации, как и семейная жизнь,
признаются частной сферой. В других случаях этническая группа и ее культура
провозглашаются доминирующей социальной ценностью (Австралия 80-х). Причем
государство берет на себя «ответственность за выживание всех групп меньшинств,
сохранение их этничности и культурного своеобразия».
Проводившаяся в 1990 годы федеральным
центром и регионами России культурная политика обнаруживает определенные черты
сходства с либерализмом второго типа.
Этноцентрическая модель может быть, по
нашему мнению, постепенно заменена гражданской, определяющей чертой которой
является «равнодоступность и равенство». Для этого необходимо: добиться
реального действия законов, направленных против этнической дискриминации и этнического
экстремизма, противодействовать институционализации и актуализации этничности
на политическом уровне.
Институционализация и излишняя
политизация этничности может способствовать формированию разногласий и
противоречий в сфере межэтнических отношений, создавать условия для развития ксенофобии
и этнической дискриминации в обществе.
Надо идти по пути постепенной отмены монополии
государства на выделение приоритетных направлений финансирования культуры, в
том числе этнических языков и культур, заменив методы «пожалования» финансовой помощи
выделением на основе голосования, решений временных экспертных комитетов,
государственных комиссий, включающих, помимо государственных чиновников,
деятелей культуры, лидеров общественных организаций и движений (принцип «длины
руки»). Обеспечить открытость, подотчетность обществу органов
государственной власти по части бюджетных расходов на культуру.
В связи с этим должно быть организовано
издание (не реже одного раза в год, в электронном и печатном виде)
информационных бюллетеней Министерств и управлений культуры РФ и регионов.
Кроме того, должен быть обеспечен свободный доступ граждан к информации о
наиболее важных мероприятиях по культуре (встречах, конференциях, семинарах,
конкурсах и т.д.), как состоявшихся, так и предстоящих, обмен информацией в интерактивном
режиме в виртуальных дискуссионных клубах (chat rooms) и т.д.
Стремиться к координации этнокультурных политик
центра и регионов России, к принятию взаимосогласованных решений как на
федеральном, так и на региональном уровне, избегая при этом как чрезмерной
централизации сверху, так и местнической бюрократизации на уровне регионов.
Создать гибкую систему конкурсов и грантов
федерального и регионального уровней финансирования, направленных на
всестороннюю поддержку творческих начинаний и инициатив граждан в области
сохранения и развития культуры, в том числе и языков и культур различных
народов России.
Гарантировать общественным организациям, советам,
ассоциациям возможность отстаивать культурные интересы своих этнических групп в
местных и федеральных органах власти, осуществлять дополнительный контроль над
принятием управленческих решений в области развития языков и этнокультур.
Образовать специальную комиссию при Госдуме РФ по
вопросам культурного развития в России; обеспечить гражданам страны (в лице их общественных
объединений) свободное к ней обращение в случаях невнимания, допущенного
государственными чиновниками различных уровней (федерального, регионального,
местного) к их инициативам по развитию языков и культур народов РФ.
Обеспечить льготные налоговые условия для
организаций, направляющих средства на поддержание и развитие языков и культур
различных этносов, и, прежде всего, этнических меньшинств, всесторонне
развивать и поощрять альтернативные либо смешанные денежные источники поддержки
этнокультурных инициатив граждан.
Разработать всестороннее продуманную, охватывающую
институты государственной власти, образования, культуры, средства массовой
информации систему воспитания этнокультурной толерантности — взаимного уважения
отдельных граждан и их групп друг к другу, взаимного согласия и взаимоучета
интересов друг друга; обеспечить на государственном уровне систему контроля над
любыми проявлениями нетерпимости к языкам, традициям, культурам народов
Российской Федерации.
Опыт ряда развитых западных стран
свидетельствует не только о возможности, но и о необходимости постепенного
перехода в нашей стране от системы государственного управления и финансирования
сферы этнокультурного развития к ее гибкому сочетанию с активизацией и
поддержкой этнокультурных инициатив самих граждан, с тенденцией все большего
увеличения роли общественных этнокультурных организаций и, в отдаленной
перспективе, к полному самоуправлению граждан в данной сфере.
Гузель МАКАРОВА
Кандидат философских наук
Екатерина ХОДЖАЕВА
Кандидат социологических наук
г.
Казань
