Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2006

ГЛАВНАЯ ТЕМА: РОССИЯ И ЕВРОСОЮЗ

Василий Лихачев. Россия и Евросоюз: к рубежу 2007 г.

 

В Потсдаме (Германия) 5–6 декабря 2005 года прошла третья международная конференция, организованная Фондом «Единство во имя России» и Фондом имени Фридриха Эберта. Ее тема – «Будущее отношений между Европейским Союзом и Российской Федерацией: существует ли необходимость заключения нового соглашения?». В работе конференции участвовали эксперты, дипломаты, депутаты Европарламента, Государственной Думы РФ, Совета Федерации РФ и германского Бундестага,  представители Европейского Союза.

 

В атмосфере перманентного спора между еврооптимистами и евроскептиками стратегическое партнерство Российской Федерации и Евросоюза состоялось – при всех издержках и проблемах. Оно завершает первый официальный десятилетний цикл своего существования. Декабрь 2007 года будет тем политическим и международно-правовым рубежом, когда России и ЕС предстоит определиться с дальнейшей интеграцией.

 Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, было подписано 24 июня 1994 года на острове Корфу. 1 декабря 1997 года оно вступило в юридическую силу. В соответствии со ст.106 «Соглашение заключено на первоначальный период в десять лет. Соглашение автоматически возобновляется из года в год при условии, что ни одна из Сторон не направит другой Стороне письменного извещения о денонсации настоящего Соглашения как минимум за шесть месяцев до его истечения».

С юридической точки зрения, это положение безупречно. Оно отвечает соответствующим нормам Венской конвенции о праве международных договоров, Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации» и внутреннему правопорядку ЕС. Таким образом, технически выбор юридической перспективы в регулировании отношений РФ – ЕС особых сложностей не представляет: СПС либо прекращает свое действие, либо оно ежегодно пролонгируется по взаимному соглашению.

Однако за годы действия Соглашения часть его договоренностей сыграли свою роль, а часть – отстали от жизни,  от накопленного Россией и Евросоюзом опыта интеграционного взаимодействия. Понятно, что нужны их коррективы и модификация по форме и содержанию. И такая задача носит по своей сути политико-правовой, политико-дипломатический характер. Ее решение предполагает два варианта: внести необходимые дополнения в действующий текст Соглашения 1994 года или разработать новый международно-правовой акт. В любом случае, юридическая база взаимоотношений Сторон не может оставаться вне современных реалий, в том числе вне сложившегося диалога Россия–Евросоюз.

Каковы его основные итоги и достижения? Следует подчеркнуть правильность и прагматизм выбора идеи стратегического партнерства между Россией, Европейскими Сообществами (Европейское Сообщество, Европейское объединение угля и стали, Европейское Сообщество по атомной энергии) и их государствами-членами. Сама идея и созданный на ее основе специфический институт международного сотрудничества были и остаются под влиянием совокупности разнообразных, объективных и субъективных, детерминантов. Среди них исторические связи сторон партнерства и общие ценности –демократия, верховенство права и уважение прав человека, экономический либерализм, рыночная экономика, многопартийная система. Среди них международное разделение труда, научно-техническая революция и, конечно, международные и международно-правовые обязательства сторон в рамках Организации Объединенных Наций, ОБСЕ и других международных институтов. Особую и самостоятельную группу воздействия составляют глобальные проблемы, требующие системного, интеграционно-управляемого сближения России и ЕС, объединения их ресурсов и воли на пути обеспечения персональных, общих и корпоративных интересов.

Итогом процесса детерминации, своего рода самоопределения сторон становится формирование стратегического партнерства и сотрудничества высокого уровня. И Россия, и Евросоюз на этом пути прошли значительную часть, которая на экономическом, политологическом, юридическом языке может быть охарактеризована как построение системы интеграционного взаимодействия, имеющей значительные перспективы развития в качестве комплекса полноценной интеграции.

Ее участники обладают международной правосубъектностью, суверенны, а также признают тенденции наднациональности в управлении миропорядком. Это важный аспект в общении России и ЕС опирается на принципы и нормы международного права. Но оно не может не учитывать права ЕС, а также национальные (внутригосударственные) правопорядки России и государств-членов Евросоюза.

С количественной и с качественной точки зрения персональный состав партнерства РФ – ЕС находится в состоянии эволюции. Этого нельзя не замечать. В 1994 году с европейской стороны насчитывалось 12 стран, изъявивших желание содействовать партнерству с Россией. Сегодня их 25. Тем самым изменилась география партнерства, увеличилась общая граница ЕС с Россией, произошла универсализация нормативных обязательств, заложенных в СПС. Естественно, возрос объем работы на российском направлении у многих структур самого Евросоюза. В частности, возросла их функция координатора воли государств, которые в рамках ЕС сохранили в ряде случаев свои приоритеты и свои (не всегда, к сожалению, позитивные) взгляды в отношении Российской Федерации. Подтверждение тому – поведение Польши, Латвии, Эстонии, Литвы и других стран, нередко демонстрирующих при решении экономических и особенно гуманитарных проблем «антироссийский» синдром. Евросоюзу как выразителю коллективной ответственности при соблюдении международно-правовых обязательств, установленных Соглашением о партнерстве и сотрудничестве РФ – ЕС, приходится сейчас затрачивать дополнительные дипломатические усилия и ресурсы для поиска баланса интересов, выработки общих директив и проведения их в жизнь как совместно принятых всеми «25» в диалоге с Россией.

Изменения, конечно, затронули и сферу субъектности Российской Федерации. Сегодня она занимает 10 процентов территории планеты с 2,4 процентами ее населения, обладает более 21 процента мировых запасов сырьевых ресурсов, в том числе 45 процентами запасов природного газа, 13 процентами нефти, 23 процентами угля. Россия сохраняет значительный научный потенциал в освоении космоса, в ракетостроении, информационных системах, атомной энергетике. Поэтому наша страна имеет уникальное географическое и геополитическое положение. Россия – одна из опор современного правопорядка и миростроительства. Все это определяет ее внешнюю политику, в том числе применительно к реформируемому Европейскому Союзу.

Безусловным достижением России и ЕС за эти годы стало выполнение многих целей и задач, сформулированных в документе, подписанном на Корфу. Отсюда – принципиальная проблема выработки нового целеполагания в диалоге сторон перед вызовами и угрозами XXI века.

Сделаем краткий обзор отдельных статей и разделов СПС 1994 года, практики их реализации.

Главная и общая констатация связана со ст. 1, которая провозгласила учреждение партнерства между Россией, Сообществом и его государствами-членами. Целями этого во многом уникального проекта были объявлены следующие ориентиры:

– обеспечение соответствующих рамок для политического диалога между Сторонами, способствующего развитию тесных отношений между ними в этой области;

– содействие торговле, инвестициям и гармонии экономических отношений между Сторонами, базирующимся на принципах рыночной экономики и, таким образом, поощрение устойчивого развития Сторон;

– укрепление политических и экономических свобод;

– поддержка усилий России по укреплению ее демократии, развитию ее экономики и завершению перехода к рыночной экономике;

– обеспечение основы для экономического, социального, финансового и культурного сотрудничества, базирующегося на принципах взаимной выгоды, взаимной ответственности и взаимной поддержки;

– поощрение деятельности, представляющей взаимный интерес;

– обеспечение соответствующих рамок для постоянной интеграции между Россией и более широкой зоной сотрудничества в Европе;

– создание необходимых условий для учреждения в будущем зоны свободной торговли между Россией и Сообществом, охватывающей в основном всю торговлю между ними, а также условий для реализации свободы учреждения компаний, трансграничной торговли услугами и движения капитала.

Можно утверждать, что из восьми заявленных целей семь практически выполнены или имеют перспективу к тому. Нет лишь зоны свободной торговли между Россией и Евросоюзом, которая, судя по всему, будет увязана со вступлением в 2006 году Российской Федерации в ВТО, а также с созданием общего европейского экономического пространства.

Значительных результатов достигли Стороны в реализации второго раздела СПС «Политический диалог» (ст. 6–9). По фактическому объему они вышли за границы первоначальных договоренностей, которые, в принципе, больше относились к вопросам организационного плана. Встречи на высшем уровне (саммиты), заседания Совета и Комитета сотрудничества, работа Комитета парламентского сотрудничества и других подобных структур стали реальностью европейской жизни. Более того, новые задачи, стоящие перед партнерством, потребовали не только обновления повестки дня, но и формирования иных организационных механизмов.

В 2003 году было принято решение о преобразовании Совета сотрудничества в Постоянный совет партнерства. В системе органов РФ – ЕС заметное место заняли с 2001 года встречи в формате «Постпред РФ при ЕС –тройка КОПС». Начиная с 2002 года становятся важным явлением встречи Председателя Правительства России с Комиссией ЕС. Первые итоги получены в области военно-дипломатического сотрудничества, взаимодействия структур правоохранительного блока. Устойчиво взаимодействуют внешнеполитические структуры Сторон. МИД РФ официально является координирующим органом сотрудничества с ЕС. К каждому председательству Евросоюза принимается план прагматичного сотрудничества (консультации политдиректоров, встречи министра иностранных дел России в формате «25+1», общение в рамках ООН, ОБСЕ, «восьмерки» и т.д.).

Несмотря на уже существующую динамику общения, РФ и Евросоюз имеют также значительные перспективы интенсификации публичной дипломатии в области парламентских, межрегиональных, бизнес-контактов. В активе сторон – общие или близкие позиции по многим вопросам международных отношений. Это борьба с терроризмом, наркотрафиком, организованной преступностью. Это кризисное урегулирование, ядерное разоружение, мирное использование атомной энергии, борьба со СПИДом. А также прогрессивное развитие международного права, укрепление и реформирование ООН, универсализация режима нераспространения, охрана памятников мировой и европейской культуры, межцивилизационный диалог, соблюдение общепризнанных прав человека. Однако по ряду позиций мнения Сторон отличаются, что не мешает им оставаться и здесь в диалоговом режиме. Среди них – оценки гуманитарной ситуации в Прибалтике, урегулирование в Приднестровье, политические процессы в Грузии, Украине, Узбекистане, других регионах СНГ.

Раздел III «Торговля товарами» (ст. 10–22) посвящен важным, ключевым вопросам Соглашения. Не случайно он идет сразу после политического блока и как бы открывает экономическую тематику регулирования отношений РФ – ЕС. Его анализ оставляет двойственное чувство.

С одной стороны, динамично развиваются торгово-экономические связи. Товарооборот между Россией и Евросоюзом достиг в 2004 году 125 млрд. долларов. На долю ЕС приходится более половины российского внешнеторгового оборота и около 70 процентов накопленного иностранного капитала в экономике России. РФ занимает 5 место (после США, Швейцарии, Китая и Японии) в списке стран-экспортеров в ЕС,  с объемом экспорта в 2004 году 91 млрд. долларов, и 6 место среди покупателей европейской продукции, с импортом из ЕС в Россию в 2004 году на 34 млрд. долларов. Россия возглавляет список стран-поставщиков в ЕС природного газа и находится на второй позиции по поставкам нефти и нефтепродуктов. С другой стороны, озабоченность вызывают антидемпинговые процедуры (их сегодня 14 со стороны Евросоюза), противоречивое отношение Брюсселя к рыночному статусу российской экономики, признанному таковым ЕС в 2001 году, упрощенная структура российского экспорта, в котором долгие годы преобладает сырьевая ориентация, пассивность европейской стороны в решении проблем торговли ядерными материалами.

Многие вопросы можно снять повышением конкурентоспособности экономики России, ее вступлением в ВТО на традиционных легитимных условиях и при поддержке самого Евросоюза, строительством на принципах взаимной выгоды и равноправия общего экономического и энергетического пространств РФ и ЕС.

Аналогичный подход будет актуальным и при оценке выполнения Сторонами раздела IV «Положение о предпринимательской деятельности и инвестициях» (ст. 23–51) и раздела V «Платежи и капиталы» (ст. 52). В следующем VI разделе «Конкуренция, охрана интеллектуальной собственности, сотрудничество в области законодательства» (ст. 53–55) содержится немало положений, которые остаются актуальными до сих пор, составляя важное направление взаимодействия России и Европейского Союза и в будущем. Отдельные элементы раздела, в частности ст. 54, явились заметным стимулом во внутригосударственной законодательной деятельности. Содержание этой статьи, например, оказало заметное влияние на разработку в России ряда законов и практику их применения. Кроме того, сформулированные здесь обязательства Сторон (п. 2) стали основой их общей позиции по обеспечению многих многосторонних конвенций: Парижской Конвенции по охране промышленной собственности (Стокгольмский Акт 1967 года с дополнениями 1979 года), Ниццского Соглашения о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (Женева, 1977 год, с дополнениями 1979 года), Протокола к Мадридскому Соглашению о международной регистрации знаков (Мадрид, 1989 год) и др.

Особо надо сказать о роли ст. 55 (Сотрудничество в области законодательства) для юридического обеспечения интеграции России и Евросоюза и становления общего европейского правового пространства. В ней заложена стратегическая для современного процесса глобализации идея сближения и совместимости законодательства России и ЕС. Более того, указаны отрасли права, на которые этот процесс распространяется. Их 15. В течение восьми лет действия СПС в этом направлении сделаны лишь первые, но очень важные шаги. Другой аспект – формирование гармонизированных норм – также взят сторонами в практическую работу. Подчеркнем, что по своему характеру возникающие вследствие этой деятельности нормы и комплексы норм отраслевой ориентации должны быть, на уровне синтеза, международно-правовыми.

Раздел VII «Экономическое сотрудничество» (ст. 56–83) – самый большой по количеству объектов регулирования. Он затрагивает практические сферы сотрудничества России и Евросоюза: промышленность, поощрение и защита инвестиций, государственные закупки, наука и техника, образование и профессиональная подготовка, сельское хозяйство и агропромышленный сектор, строительство, окружающая среда, транспорт, региональное развитие и другие. Подход Сторон был масштабным, но по многим причинам не все удалось выполнить.

К числу значимых фактов следует отнести признание ЕС рыночного статуса российской экономики, заключение ряда важных международных соглашений – по торговле некоторыми изделиями из стали, о сотрудничестве в области науки и технологий, а также принятие многолетней программы ядерно-экологической безопасности. Сюда же относятся участие Европейского инвестиционного банка в финансировании проектов строительства очистных сооружений в Калининграде и Санкт-Петербурге, открытие в Москве в 2003 году Центра энергетических исследований.

Объективная критическая оценка состояния дел в этой сфере привела стороны к выводу о необходимости формирования общего европейского экономического и энергетического пространств. Работа по этому вектору уже началась. Только в сфере энергетики подготовлено шесть обобщающих докладов. Плодотворно в целом работает группа высокого уровня по ОЕЭП. Коррективы в диалог по экономической проблематике, другим направлениям сотрудничества РФ и ЕС вносятся, в частности, в целях сближения и обеспечения результативности переговорных процессов по вступлению России в ВТО, в которых участвует и Брюссель.

Следующий VIII раздел СПС посвящен сотрудничеству по предотвращению противоправной деятельности. Он намечает такие сферы взаимодействия Сторон, как борьба с нелегальной миграцией, коррупцией, подделками, незаконным оборотом наркотических и психотропных веществ. Предусматривается оказание друг другу технического и административного содействия, в том числе и по разработке национального законодательства. Значительными результатами сотрудничества РФ и Евросоюза стало принятие в 2000 году Плана совместных действий по борьбе с организованной преступностью, подписание в 2003 году Соглашения о сотрудничестве России и Европола, выделение России в рамках различных программ более 100 млн. евро, создание оперативных и политических каналов связи между правоохранительными структурами.

Раздел IX «Культурное сотрудничество» охватывает лишь три области –архитектурное наследие, культурный обмен, перевод литературных произведений. Совершенно очевидно, что его объем, представленный одной (85 ст.) статьей, не отвечает масштабу фактического потенциала сторон и реальной практике взаимоотношений, которая идет главным образом по двусторонним каналам. Эти возможности для объединения ресурсов в общеевропейском измерении, подготовки совместных инициатив, например, для ЮНЕСКО, существуют реально. Поэтому в будущем данный раздел сотрудничества будет кардинально переработан.

Одна из важных и достаточно развитых сфер отношений РФ и Евросоюза представлена X разделом «Финансовое сотрудничество». В нем, в частности, констатируется значение программы финансового и технического содействия – ТАСИС. После ее запуска в 1991 году Россия, став крупнейшим бенефициаром Программы, получила помощь на сумму более 2,7 млрд. евро. Основные области применения – поддержка институциональной, правовой и административной реформы; частного сектора и экономического развития; мер по смягчению социальных последствий переходного периода (поддержка социальной реформы и муниципальных служб); ядерная безопасность. Россия и Евросоюз сотрудничают и в рамках ряда межгосударственных программ с участием нескольких стран. Среди них – развитие приграничной инфраструктуры, включая транспортные, энергетические и телекоммуникационные сети; трансграничные экологические инициативы, включая борьбу с загрязнением воды и воздуха; действие в области юстиции и внутренних дел, в частности, борьба с торговлей наркотиками, отмыванием денег и торговлей людьми.

Наряду с ними запущена Программа малых проектов, которая объединяет три группы направлений, – институциональное строительство, поддержка инвестиций, развитие людских ресурсов («Темпус» и Программа подготовки менеджеров). Стороны исходят из возможности дальнейшей оптимизации этого вектора.

XI раздел «Институциональные, общие и заключительные положения» посвящен как политическим, так и техническим аспектам организации диалога. Многие его положения выполнены (например, по учреждению органов сотрудничества РФ – ЕС). Реализация ряда обязательств предполагает, с учетом актуальных задач, дополнительные импульсы. Так, большего внимания требует работа в рамках сотрудничества между Федеральным Собранием РФ и Европейским парламентом (ст. 95–97).

Таким образом, даже краткий обзор нормативного содержания Соглашения о партнерстве и сотрудничестве дает весьма противоречивую картину: часть положений (обязательств) выполнена, другие – устарели, документ совершенно объективно содержит пробелы, обусловленные динамикой развития мировой политики и экономики. Стороны как ответственные субъекты не могли не замечать эту политико-правовую и социологическую дисгармонию. Как результат – стремление России и Евросоюза использовать другие, не только юридические, инструменты и механизмы для оптимизации их взаимодействия.

Таковыми средствами, в том числе и в идеологическом смысле, стали решения и договоренности саммитов РФ – ЕС на высшем уровне, которых уже состоялось шестнадцать. В повестке дня каждого из них – важнейшие вопросы двустороннего и международного характера. Итоги обсуждения оформляются в решения и рекомендации, которые, безусловно, содержат политические обязательства. Их специфика состоит в том, что они, во-первых, связаны со многими международно-правовыми обязанностями России, Евросоюза, государств-членов ЕС, во-вторых, коррелируются с установками СПС 1994 года, актуализируют его положения, в том числе целевые, и, в-третьих, влекут за собой политико-моральную ответственность сторон за исполнение.

Новаторский для сотрудничества РФ – ЕС характер имели такие документы, как Совместная декларация об укреплении диалога и сотрудничества по политическим вопросам и вопросам безопасности в Европе, Совместное Заявление по международному сотрудничеству, Совместное Заявление по энергетическому диалогу, Совместное Заявление по борьбе с терроризмом, Совместное Заявление о транзите между Калининградской областью и остальной территорией Российской Федерации, Совместное Заявление «Трехсотлетие Санкт-Петербурга – три века общности европейской истории и культуры» и ряд других.

К этому высокому уровню документов следует отнести и Совместное Заявление о расширении Евросоюза и отношениях Россия – ЕС, подписанное министром иностранных дел Российской Федерации и официальными представителями Евросоюза 27 апреля 2004 года в Люксембурге. В регулировании отношений РФ – ЕС, в дополнении и конкретизации СПС особую роль сыграли еще два политических акта – Общая стратегия по отношению к России (Кельн, 3–4 июня 1999 года) и Стратегия развития отношений Российской Федерации с Европейским Союзом на среднесрочную перспективу (2000–2010 годы), принятая в Хельсинки 22 октября 1999 года. Отвечая в конкретное время на проблемы полноты и эффективности Соглашения, эти Стратегии внесли ясность в цели и векторы сотрудничества РФ и ЕС на перспективу и, совершенно определенно, проложили путь к концепции «четырех общих пространств», принятой сторонами в 2004 году, практически через десять лет после подписания Соглашения на Корфу.

Такого рода диалектика партнерства, развития его нормативных приоритетов подчеркивается и европейской, и российской декларациями. Причем обе они демонстрируют уважительное, политкорректное отношение к теме реализации СПС. Например, в тексте Евросоюза отмечается: «настоящая Общая стратегия содержит как цели, так и средства, которые Союз предполагает использовать ради продвижения вперед по пути такого партнерства». Основой отношений между Евросоюзом и Россией сохраняется Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, ставящее своей целью содействие интеграции России в более широкую сферу сотрудничества в Европе, а также обеспечение необходимых условий для создания в будущем зоны свободной торговли между Европейским сообществом и Россией.

Российская стратегия, которая в отличие от версии ЕС продолжает действовать, проблеме совершенствования договорной базы партнерства с Евросоюзом уделила специальное внимание. Документ исходит из того, что СПС в среднесрочной перспективе остается «главной правовой и организационной базой» диалога России и Евросоюза. Он допускает внесение в него «определенной корректировки» после вступления РФ во Всемирную торговую организацию. Стратегия занимает в отношении Соглашения 1994 года предельно прагматичную позицию. Согласно п.1.4., «партнерство России и Европейского Союза должно исходить из максимального использования преимуществ, создаваемых Соглашением, более полной реализации его положений и согласованных сторонами задач по его дальнейшему развитию». В качестве одного из важных направлений повышения его эффективности предлагается (п. 9.1.) «подкреплять и развивать Соглашение путем заключения отдельных Соглашений в различных областях сотрудничества с Европейским Союзом». Этот факт говорит о позитивном и ответственном отношении Российской Федерации к использованию современного международно-правового наследия и инструментария.

Этим же юридическим, вкупе с политическим, прагматизмом продиктовано российское предложение о поиске и конструировании нового фундамента российско-европейской интеграции. В п. 9.2. Стратегии четко зафиксировано следующее положение: «Вести дело к достижению договоренности с Европейским Союзом о совместной разработке и заключении нового широкоформатного соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве в XXI веке, призванного прийти на смену Соглашению. Продвигаться  к нему постепенно, по мере выполнения Соглашения на базе достигнутых конкретных результатов, а также общих моментов в стратегиях развития партнерства и сотрудничества между Россией и Европейским Союзом».

Сегодня тема модернизации СПС 1994 года включена в политическую и дипломатическую дискуссию между Россией и Европейским Союзом. Она была предметом обсуждения на Гаагском (2004) и Лондонском (2005) саммитах Российская Федерация – Евросоюз. Она войдет в повестку 17-й встречи на высшем уровне (Сочи, май 2006),  к ее анализу подключены экспертные и научные круги многих европейских стран.

Исследование темы, однако, предполагает одновременное акцентирование внимания к другому важному процессу, набирающему силу в отношениях РФ – ЕС и связанному принципиальными и содержательными моментами с подготовкой нового Соглашения о партнерстве. Речь идет о ходе реализации четырех «дорожных карт», согласованном проекте России и ЕС, который запущен Московским саммитом (2005) и касается строительства общих пространств – экономического; свободы, безопасности и правосудия; внешней безопасности; науки и образования, включая культурные аспекты. Подобного проекта в дипломатической и внешнеполитической практике ни России, ни Евросоюза еще не было. Это действительно новое слово в современных международных отношениях.

Несмотря на собственно политическую природу, все утвержденные в его рамках документы обладают нормативным характером. Они, с одной стороны, увеличили объем политических договоренностей, что вписывается в логику и традиции российско-европейского сотрудничества вообще, а с другой, органично увязаны с правовым полем партнерства Россия – ЕС и с его главной частью – Соглашением о партнерстве и сотрудничестве. Следует подчеркнуть, что эта связь носит реформаторский, детализирующий, конкретизирующий и пробеловосполнительный по отношению к тексту СПС характер. Конечно, она выполняет, прежде всего, политическую роль и функцию, хотя и нормативно-регулирующую. Благодаря этому, СПС актуализируется в современных условиях, уточняются его цели и задачи. Но в то же время оттеняется необходимость разработки нового Соглашения между Россией и Евросоюзом – договора, пакта, декларации – о стратегическом партнерстве.

В любом случае, принятие в существующей редакции «дорожных карт» – движение в правильном направлении, правильном исторически, политико-экономически и юридически. Содержание этих документов, практика реализации делают задачу разработки и принятия «СПС-2» реальной, концептуально понятной и обоснованной. Вот первые позитивные результаты практики – согласование проекта соглашения между Российской Федерацией и Европейским Сообществом о реадмиссии, проект соглашения между РФ и ЕС об упрощении выдачи виз гражданам Российской Федерации и Европейского Союза, а также  подготовка России к вступлению в ВТО.

Если говорить более предметно о существе поставленной задачи, ее материальных и процессуальных аспектах, то надо, в качестве методологии выполнения этого международно-правового проекта, учитывать многие факторы и реалии. Среди них – демократизация, рыночная экономика, приоритет прав и свобод человека, многопартийная система, федерализм и регионализм, признание основных принципов международного права и Устава ООН, высокий образовательный и культурный потенциал, сложная демографическая и экологическая ситуация, утилизация химического и ядерного оружия, универсализм внешней политики и дипломатии, проблема миграции, вопросы защиты соотечественников, наличие передовых научных технологий, курс реформ, поддержанных политической элитой и большинством населения России и другие.

Важно учесть реформирование ЕС на базе Конституции Евросоюза, расширение до 25 государств-членов, включение в этот процесс Болгарии, Румынии, Хорватии, Турции и других государств, рост противоречий расширения между «старыми» и «новыми» странами, возникновение субрегиональных союзов, сложности действия евро. Сюда же относятся вопросы социального и межнационального согласия, миграции, трудности формирования общей внешней политики и политики безопасности, эволюция отношений ЕС с США, Китаем, Индией, арабским и латиноамериканским миром. Нужно иметь в виду эгоцентризм ЕС, экспансию в границах постсоветского пространства, демографические сложности, кризис европейской идентичности, экономическое и научное отставание от США. К весьма важным реалиям относятся глобализация, рост значения многосторонней дипломатии, кризисные явления ООН, борьба с терроризмом, наркотрафиком, голодом, СПИДом и другими вызовами XXI века, размыв международного права, гиперболизация роли отдельных стран (США), отход от многополярности, столкновение цивилизаций, ослабление межконфессионального и межнационального диалога, проблемы толерантности.

Как видим, в процессе согласования воль, в преддверии разработки будущего общего нормативного документа России и ЕС, приходится учитывать многие, не только совпадающие, но и противоречащие друг другу факторы и реалии. Кроме того, в полной степени следует обозначить (в целях оптимального прогноза) баланс плюсов и минусов, достигнутого и упущенного. Например, интенсификация объемов торговли и превалирование сырьевой составляющей, необходимость глубокого уважения, доверия друг к другу в ходе решения глобальных проблем и антироссийская риторика отдельных европейских столиц и структур (например, Европарламента).

Таким образом, в стадии подготовки к переговорам по Соглашению РФ – ЕС, в самом переговорном процессе стороны будут оперировать реальным соотношением различных факторов, балансом интересов и итогов сотрудничества, как центробежных, так и центростремительных. Сегодня можно утверждать, что, несмотря на все особенности и нюансы достигнутого в партнерстве, существующие в нем проблемы и трудности, стратегия прогресса, движение от простого в интеграции к более сложному, в смысле объема и структуры отношений, является выверенной, признанной сторонами и обусловленной задачами начала века. Поэтому нет сомнений и в том, что юридический инструментарий, которым регулируется партнерство и сотрудничество России и ЕС, или будет регулироваться, также, во-первых, необходим, а, во-вторых, должен в целях соответствия быть подвержен систематической и эффективной модернизации.

Сомнений в необходимости нового Соглашения, нового СПС-2 у РФ и Евросоюза не существует. Другое дело, каким оно должно быть? Какие цели будет преследовать? Надо иметь в виду наличие различных исторических, правовых, организационных форм и решений, существующих сегодня в мировой практике и международном праве. Среди них – партнерство, ассоциация, зона свободной торговли, таможенный союз и т.д. Собственные наработки есть и у России. Например, в рамках СНГ, отношений с Белоруссией, Казахстаном, Украиной.  И у ЕС есть такие наработки – отношения со странами Средиземноморья, США, Мексикой, Норвегией, Швейцарией. Очевидно, что будущая российско-европейская концепция должна принимать этот позитивный накопленный опыт.

Логично предположить, что в отношениях двух сторон, двух заметных субъектов интеграционного взаимодействия в мире будет существовать определенный период перестройки, гармонизации целей, задач и правовых установлений с учетом опыта, наработанного в прошлом, а также приобретенного от реализации четырех «дорожных карт», иных договоренностей. Таким образом, эффективная управленческая схема в отношениях РФ и ЕС в ближайшей после 2007 года перспективе будет состоять из комплекса источников регулирования и системы политических, правовых, организационных, прямого действия и отсылочных норм.

Принимая во внимание реальную картину в диалоге России и Евросоюза, можно полагать полифункциональным инструментом и базой отношений РФ и ЕС следующую формулу: Декларация о стратегическом партнерстве и сотрудничестве в XXI веке; СПС 1994 года (за изъятием отдельных и прекращенных статей и разделов), пролонгированный в соответствии с правом международных договоров; международные соглашения Российской Федерации и Европейского Союза; «дорожные карты», утвержденные в 2005 году, а также планы практических действий в согласованных сторонами сферах взаимного общения. Конечно, к этому блоку будут примыкать и иные регулятивы, в частности, политические договоренности РФ и ЕС, которые, как показывает история их отношений, в принципе играют значительную роль в качестве нормативных (функционально-целевых) инструментов.

Предлагаемая формула весьма прагматична, она обеспечивает полноту, эффективность и регулятивность российско-европейских отношений, позволяет избежать в их упорядочивании застоя, пробелов, преград юридического и политического свойства. Она, в то же время, создает предпосылки для начала и завершения дипломатических переговоров по тексту и форме будущего Соглашения между Российской Федерацией и Европейским Союзом. Конечно, с учетом желаний и воли сторон, итоговый документ может и будет, скорее всего, иметь и иной вид, чем СПС 1994 года. Но важно, чтобы стороны сохранили и преумножили своей творческой работой желание создать фундаментальное международно-правовое соглашение. Такое состояние сегодня выкристаллизовывается не без трудностей. Но линия движения обозначена. Конечно, собственно международное право не может быть универсальным средством решения всего блока проблем в отношениях РФ и ЕС, но и без его применения эти отношения не могут быть эффективными, полезными для России и Евросоюза, для мира, в котором они живут.

И последнее. Время запуска прагматичного международно-правового проекта – будущего фундамента отношений между Российской Федерацией и Европейским Союзом – уже наступило. Определяются его контуры, принципы, структуры. Становится ясной главная цель – стратегическое (углубленное, продвинутое, интеграционное и т.д.) партнерство. Также понятно, что эволюция в XXI веке современного миропорядка, задачи, которые возникают перед его субъектами, не позволяют затягивать период принятия решений по проблеме многовекторного регулирования российско-европейских отношений. Это – серьезная политическая, юридическая и идеологическая задача, которая выдвигается в качестве приоритетной для властных структур России и Евросоюза.

 

ЛИХАЧЕВ Василий Николаевич,

заместитель председателя Комитета

по международным делам Совета Федерации,

чрезвычайный и полномочный посол,

доктор юридических наук, профессор


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".