Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№5, Май 2009

ПОВЕСТКА ДНЯ: 300 лет победы под Полтавой

Вячеслав Никонов Полтава в зеркале времени

 

Полтавская битва, которая произошла 300 лет назад, до сих пор отражается самыми разными гранями и красками в зеркале современности. Это выдающееся событие, на мой взгляд, сильно недооценивается в истории нашей страны. И в то же время оно является объектом самых разных интерпретаций в современной украинской и в целом мировой историографии.

Если смотреть на Полтавскую битву в зеркале современности, то можно увидеть очень много аспектов. Первый аспект – Полтава с точки зрения исторической геополитики, с точки зрения становления России как великой державы, затем и сверхдержавы. Начало XVIII века и весь предшествующий XVII век были временем острой схватки великих держав Восточной Европы. Вопрос стоял в том числе, кто из них сохранится как держава, а кто станет великой державой. Ответ на этот вопрос был не настолько очевиден.

В начале XVII века у России, казалось, вообще не было шансов остаться независимой. Если мы вспомним Смутное время, то вероятность раздела России между Польшей и Швецией была совершенно реальной, страна лежала разрушенной при отсутствии институтов государственности. Затем столкновение великих держав приобрело новое качество после того, как Минин и Пожарский выполнили свою историческую миссию и воцарилась династия Романовых. Российская государственность была воссоздана. Однако столкновение крупнейших восточноевропейских держав того времени продолжалось, и в очень острой форме.

Речь Посполитая, Швеция, Россия были главными претендентами на лидерство в Восточной Европе. А тут еще поднималась Пруссия. И то, что разразилась Северная война, было в определенной степени закономерно.

Швеция в начале XVIII века, несомненно, была сверхдержавой Восточной Европы и великой державой Европы. Шведская армия по праву считалась сильнейшей на европейском континенте – наиболее современно вооруженной. Она составляла более 130 тысяч человек. По тому времени это была самая крупная европейская армия и, вероятно, самая крупная армия в мире – хотя, вполне возможно, Китай располагал тогда еще большей.

Сама обстановка на европейском континенте, противоречия в странах Балтийского бассейна предопределили масштабную войну. Она стала схваткой во многом за будущее, за существование в качестве суверенного независимого государства. Это была также схватка за влияние, за владычество в морях и за контроль торговых путей. Война тяжело далась России, далась напряжением всех сил, всех возможностей – военных, экономических, человеческих.

Исход этой грандиозной, на пределе возможностей, схватки был предрешен под стенами Полтавы. После Полтавской битвы наступил коренной перелом в Северной войне. Под Полтавой был решен главный вопрос будущего России и Швеции как великих держав.

Другой аспект современности Полтавской битвы – это то, что связано с оценками исторического прошлого, звучащими сейчас в Киеве, в украинской историографии, в исторических спорах. В последние дни мы очень много говорим и пишем о Гоголе, который родился в Великих Сорочинцах и стал не только великим русским писателем, но и человеком, открывшим Полтавщину для всего мира в своих блестящих произведениях. Так получилось, что и в личном отношении я связан с Полтавой, где бывал много-много раз. Мой старший сын в Полтаве ходил в украинскую школу для того, чтобы выучить украинский язык. Мы как-то обсуждали ситуацию в независимой Украине, и он сказал: «Был великий народ, который сошел с Карпатских гор, начал расселяться по Малороссии и Великороссии, дошел до Тихого океана, до Калифорнии и проложил человечеству дорогу в Космос. И вдруг часть этого великого народа решила выстроить альтернативную идентичность, выстроить ее на основании фигур нескольких лузеров, которые и определяют ментальность новой идентичности. И это ментальность страдательности».

По-моему, точно сказано и прочувствованно. Для людей, воспитанных в украинской и русской культуре, на мой взгляд, нестерпима ситуация нынешних российско-украинских отношений, неприемлема интерпретация тогдашней и современной истории. Они видят правду с одной и с другой стороны, им тяжело воспринимать сегодняшнее состояние с точки зрения здравого смысла.

Конечно, вопросов очень много. История Гетманщины – это весьма темная страница, к которой мало обращалась и советская историография, и досоветская. Ее только сейчас начинают исследовать в нашей стране. А в новой Украине сразу начали изучать – как феномен создания украинской независимой государственности. Там считают, что этот процесс был прерван в результате Северной войны и Полтавской битвы, расправы над Мазепой, взятия и разгрома Батурина.

Насколько я понимаю, упорное стремление представить Гетманщину и политику Мазепы в тех условиях как курс на создание независимого украинского государства, довольно спорная историческая трактовка. Да, Мазепа стремился к тому, чтобы обеспечить себе большую свободу действий, выйти из-под контроля Москвы и Петербурга. Конечно, Мазепа стремился как можно меньше взять на себя тягот в Северной войне, и эти тяготы легли в основном на российские земли. Малороссия от них была во многом избавлена. Мазепа опасался, что Гетманщина может потерять часть автономии в связи с претензиями князя Меньшикова на гетманскую булаву, что казачьи соединения могут быть превращены в регулярные части Российской армии. Как бы то ни было, Мазепа занял ту позицию, которую занял.

На мой взгляд, это был крупный политический просчет, связанный с недостаточно точным анализом тогдашней политической ситуации. Мазепа явно переоценил военную мощь Швеции, не принимая во внимание, какой объем военных и политических обязательств она несла. Швеции пришлось растянуть значительную часть своих вооруженных сил по очень большому фронту. При этом надо вспомнить количество противников, которых наплодил себе Карл XII. Здесь и Датско-норвежская, и Польско-саксонская, и Прусско-брандербургская унии, здесь и Ганновер. Швеция явно надорвала свои экономические, политические и военные силы, переоценив свои возможности в Европе.

И Мазепа, и Карл XII не учли модернизационный рывок, который осуществил Петр Первый, прежде всего, в военной области. Для этого потребовалось создать военную промышленность, боеспособную армию, готовую конкурировать со шведской. Карл XII не принял во внимание политическую волю Петра и тоже совершил крупнейший, в своей жизни бесповоротный политический просчет.

Поэтому Мазепа, на мой взгляд, сделал очень неверный выбор – изменил России. В политике измены случаются, порой вовремя совершенная измена обеспечивала определенное политическое будущее тем или иным фигурам, тем или иным государствам. Я не склонен морализировать, хотя, конечно, измена сама по себе весьма и весьма противна, она противоречит морали, но в истории, к сожалению, не всегда действует мораль. В данном случае это была измена, которая себя не оправдала, зато привела к падению не только Мазепы, но и всего псевдогосударственного образования, каким являлась Гетманщина. А ведь это образование охватывало приблизительно пятую часть современной Украины. Точка в ее истории была поставлена в Полтаве.

Сегодня нередко звучат обвинения в адрес России, что падение Мазепы и крушение Гетманщины были чуть ли не геноцидом украинского народа. Понятно, что такие обвинения беспочвенны – надо учитывать роль Мазепы, предательство которого угрожало самому существованию независимой России. В любом случае, битва под Полтавой стала очень важной вехой исторического процесса, частью общей истории наших народов.

НИКОНОВ Вячеслав Алексеевич,
исполнительный директорфонда «Русский мир»,
председатель межкомиссионной рабочей группы
по международной деятельности Общественной палаты РФ,
главный редактор журнала «Стратегия России»


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".