Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№10, Октябрь 2009

Главная тема: мнения

Сергей Лавров

 

МЫ АГИТИРУЕМ ЗА ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ

Падение Берлинской стены и распад Советского Союза еще могли давать основания для иллюзий в духе «победы в холодной войне». Опыт последних лет, особенно нынешний глобальный финансово-экономический кризис, служит убедительным доказательством того, что все, как это и бывает в истории, гораздо сложнее.

Убежден, что подобные события — звенья одной цепи. По сути, речь идет о разрушении социокультурного порядка, сложившегося при лидирующей роли Запада, его ценностей и практики в последние столетия. Можно предположить, что новый, по терминологии Питирима Сорокина, «интегральный», порядок будет представлять из себя синтез без тех крайностей, которые последовательно снимает исторический процесс: сначала — «чистый» социализм, теперь — «чистый» либеральный капитализм.

Как показывает опыт борьбы с кризисом, ключевую роль в нахождении нового, устойчивого баланса между государственным вмешательством в экономику и действием рынка будет играть государство. Международное общение сохранит свой преимущественно межгосударственный характер при всем многообразии других участников сетевой дипломатии. Отсюда следует несколько выводов.

Во-первых, нужна прогрессирующая деидеологизация международных отношений. Соответствующие категории времен холодной войны не дают выхода на решения, отвечающие требованиям времени. Нужен более глубокий уровень обобщения, позволяющий вернуться к сути таких понятий, как «государство» и «экономическая деятельность». Только так удастся выйти на конвергенцию на уровне идей и практической политики.

Во-вторых, надо констатировать неэффективность западноцентричной системы глобального управления, которая более не отражает реалий современной политики, экономики и финансов. Нашим западным партнерам не следует относиться к этому как к чему-то личному. Речь идет об объективных процессах, ставших следствием последнего этапа глобализации при лидирующей роли Запада, его идей и институтов. Новое вызревает в недрах старого и его отрицает — это чистая диалектика и философия, никакого идеологического реванша. У современной России, я могу говорить за свою страну, нет идеологии, которую мы хотели бы навязать миру. Это чистой воды прагматизм, и если мы агитируем за что-то, то только за здравый смысл.

В-третьих, кризис показал всю неадекватность Бреттон-Вудских институтов, где новые центры экономической силы и политического влияния не представлены в обеспечении глобального экономического роста — соответственно своей роли. Нет сомнений, что они нуждаются в радикальной реформе, которая должна отражать новый расклад в глобальной экономике и финансах.

С другой стороны, все мы имеем огромное преимущество в виде системы ООН, которая создавалась в расчете на полицентричный международный порядок. Хотя в соответствии с новыми реалиями и она требует реформирования. Но главное — тот самый исходный принцип полицентричности, нашедший отражение в Уставе ООН, прежде всего в правиле единогласия постоянных членов Совета Безопасности. ООН пережила свой «сумеречный» период во времена холодной войны, когда биполярность, воплощавшая идеологический раскол мира, была основным регулирующим началом в глобальной политике. Теперь наконец пришло время реализовать весь потенциал, который был заложен в ООН ее основателями.

Убежден, что система ООН в своей основе является здоровой и отвечает требованиям времени. Вокруг нее должна строиться новая система глобального управления, исходящая из множественности глобальных и региональных игроков и принципов суверенного равенства государств-членов, взаимной выгоды, международной законности. Демократическая и справедливая в сознании всех участников, она обретет способность к саморегулированию.

Она также должна будет на практике отражать культурно-цивилизационное многообразие мира. Опыт толерантности, по крайней мере, в региональном масштабе, в истории есть. В частности, к этому пришла Европа по итогам религиозных войн, когда Вестфальский мир вывел религиозные и иные ценностные различия за рамки межгосударственных отношений. К вестфальским принципам надо возвращаться и сейчас, но уже на качественно иной основе, в более широком кругу стран. Договариваться становится труднее, но другого пути нет.

В-четвертых, существенную трансформацию претерпевает сам предмет международных отношений. Сегодня это не кабинетная политика вокруг интересов, сводившаяся к территориальному переделу мира и рынков сбыта и формированию коалиций для подготовки военных конфликтов. В прошлом — и колониальная эпоха. Современная дипломатия, по существу, занимается коренными вопросами национальной жизни — от обеспечения безопасности в ее современном прочтении до вопросов процветания, включая сохранение и создание рабочих мест. На первый план выходят глобальные вызовы и угрозы, эффективно противодействовать которым можно лишь солидарными усилиями всех государств. Причем вызовы представлены не угрожающими кому-то государствами, а явлениями — международным терроризмом, трансграничной оргпреступностью и наркотрафиком, незаконной миграцией, глобальной бедностью и изменением климата. Требуется и соответствующий инструментарий — уже не количество дивизий и не их огневая мощь.

Сообразно предмету претерпевает серьезные изменения и метод ведения дел в международных отношениях. Сегодня это не иерархические конфигурации, апофеозом которых стало разделение мира на два противостоящих лагеря в период холодной войны, а сетевая дипломатия, предполагающая гибкие формы взаимодействия различных групп государств в целях обеспечения совпадающих интересов. Речь отныне не идет о борьбе против кого-то, «сдерживании» кого-то, а о коллективных усилиях за что-то, за вполне конкретные интересы, общие для определенного круга государств или международного сообщества в целом. При этом дает о себе знать то обстоятельство, что современные конфликты и кризисные ситуации не имеют силовых решений, а это диктует выбор в пользу вовлечения всех государств, сколь бы проблемными они ни казались, а не их изоляции через санкции и прочие формы давления.

Формируются условия деидеологизации международных отношений, утверждения принципов толерантности и плюрализма, сосуществования различных моделей социально-экономического и общественного развития, систем ценностей.

Безусловно, к этому пока готовы не все. Еще сильна инерция прошлого, стремление действовать в русле логики игр с нулевым результатом, когда безопасность или экономические интересы одних обеспечивались за счет других. Но тем важнее задача для ответственных политиков и экспертов добиваться осознания необходимости мировой интеллектуальной конвергенции, которая способствовала бы преодолению идеологических барьеров времен холодной войны и осмыслению происходящего в мире в более фундаментальных, неконфронтационных категориях.

Сергей ЛАВРОВ
Министр иностранных дел РФ


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".