Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№5, Май 2010

ГЛАВНАЯ ТЕМА: Безопасность и сотрудничество в АТР

Кирилл Барский Новые векторы интеграции

 

Не касаясь позиции тех или иных государств Азиатско-Тихоокеанского региона в региональной архитектуре, я хотел бы рассмотреть несколько общих вопросов. Что происходит в регионе, каковы причины и возможная траектория дальнейшего развития событий, почему вообще дискуссия о формировании новой архитектуры безопасности и сотрудничества в АТР так оживленно началась именно в последнее время?

Архитектура в АТР складывалась нескольких десятилетий, в ее эволюции мы можем четко наблюдать три этапа.

Первый этап — «холодная война». О нем достаточно много сказано. Второй этап начался с окончанием «холодной войны». АТЭС был создан в 1989 году, и в АТР начали возникать многосторонние региональные структуры, пошли интеграционные процессы. И до 1997 года, то есть до начала азиатского финансового кризиса, эти процессы имели одну характерную особенность. Новые векторы регионального развития в то время в общем и целом не нарушали сложившегося баланса сил. А это значило, что они не ставили под сомнение военно-политическое превосходство США и экономическое превосходство, доминирующее положение Японии в регионе. Ситуация изменилась с азиатским тихоокеанским кризисом. Это была такая большая буря, которая имела весьма негативные последствия для региона. Но для нас важно другое: буря прошла, а волны остались. И мы ощущаем их воздействие по сей день и все сильнее — в самых разных формах: обострение экономической конкуренции, гонка вооружений, новые политические конфигурации и, конечно же, всплеск новых и новых дебатов по вопросу о региональной архитектуре.

Так наступил третий этап, и сложившаяся региональная архитектура на этом новом этапе, который мы сейчас переживаем, уже не соответствует сложившимся в регионе реалиям. Сложившимся и, подчеркну, меняющимся реалиям. Эта архитектура уже такова, что она устраивает одни страны и не устраивает или в меньшей степени устраивает другие. Азиатско-Тихоокеанский регион после финансового кризиса 1997 года утратил внутреннее равновесие. В этом заключается основная причина того, что мы сейчас наблюдаем и в чем будем участвовать — в формировании новой региональной архитектуры.

Я бы выделил две группы факторов: глобальный уровень и региональный. Мир стал многополярным, и в регионе появляются новые центры силы, экономического роста и военной мощи. Все без исключения страны региона стремятся к расширению внешнеполитического маневра, к диверсификации экономических связей. Волна, которая исходит от геополитических изменений, сыграла большую роль в расшатывании баланса сил в АТР.

Второй пласт — факторы регионального уровня. Если взять, предположим, экономическую составляющую, то интеграция, которая в начале 1990-х годов развивалась преимущественно на субрегиональном уровне, уже переросла эти границы и нуждается в новых механизмах общерегионального масштаба. Появились новые экономические локомотивы, которые потянули за собой те вагоны, которые раньше были прицеплены к другим составам.

В сфере безопасности на этом третьем современном этапе обнажился целый ряд кричащих противоречий. Во-первых, противоречие между укреплением оборонной мощи целого ряда новых игроков или более активных, более сильных игроков в Азиатско-Тихоокеанском регионе и той системой двусторонних и многосторонних военно-политических оборонных союзов, которые существовали и существуют в регионе и которые явочным порядком взяли на себя ответственность за обеспечение безопасности в регионе. Пренебрежение этими новыми факторами, нежелание вписать их в новую ситуацию создает большое напряжение. Еще одно противоречие — между остротой региональных конфликтов в регионе и старыми, я бы даже сказал, замшелыми, подходами к их урегулированию.

В целом регион сталкивается с огромным количеством вызовов и угроз, а их список в эпоху глобализации становится все шире. Тенденция входит в противоречие с отсутствием или с низкой эффективностью инфраструктуры обеспечения безопасности, которая существует в регионе. Не случайно в регионе все явственнее ощущается возвращение страха перед биполярной конфронтацией, теперь уже — возможно, гипотетической — между США и Китаем. И страны региона, конечно, хотели бы этого избежать, вписать две державы в общую систему, которая давала бы гарантии от подобного конфликта.

Многое изменил азиатский финансовый кризис, но вот факт: кризис имел как разрушительные, так и созидательные последствия. Одной из его «производных» стало осознание странами Восточной и Юго-Восточной Азии необходимости собственной системы или механизма сотрудничества, прежде всего в экономической области. Появилась структура АСЕАН+3, основы новой финансовой мини-архитектуры субрегиона. Региональной интеграции был задан совершенно новый, целенаправленный вектор. Это устраивает не всех игроков, прежде всего тех, кто не участвует в процессе.

Нарушение равновесия такого рода не могло пройти бесследно, и многие страны АТР стали выступать за придание региональной интеграции всеобъемлющего характера. В результате в декабре 2005 года образовалась новая структура АСЕАН+6, или механизм Восточноазиатских саммитов. Но жизнь показала, что эта новая конфигурация далека от совершенства. Во-первых, она оказалась лишенной экономической основы в условиях, когда интеграционные процессы в этой части мира развиваются в рамках механизма АСЕАН+3. Во-вторых, без участия США и России этот механизм не смог создать сбалансированную инклюзивную региональную архитектуру.

Поэтому не случайно на этом фоне появились новые предложения: австралийская идея создания Азиатско-Тихоокеанского сообщества, японская идея создания Восточноазиатского сообщества.

К преимуществам идеи создания Азиатско-Тихоокеанского сообщества я бы отнес то, что проект изначально выстроен под вовлечение максимально широкого круга стран АТР, и это безусловный плюс. Он основан на признании региональных реалий, в частности, важной роли АСЕАН в региональной интеграции. Он нацелен не на формирование какой-то новой структуры, а на использование уже имеющихся механизмов. И последнее по порядку, но не по значению, это то, что он предполагает не только экономическую составляющую, но и военно-политическое измерение, во всяком случае, его не отрицает.

Что касается идеи Восточноазиатского сообщества, то главный упор здесь делается на развитии уже имеющихся наработок в области торгово-экономического сотрудничества, создания зон свободной торговли. Появилась дополнительная интерпретация идеи: необходимо создавать профильные сообщества не только в экономической области, а, например, в сфере здравоохранения, образования. Наконец, в идее Восточноазиатского сообщества существует гибкий подход к составу ее возможных участников, исходя из их готовности подключиться к процессу.

Что касается недостатка двух инициатив, то они, мне кажется, лежат на поверхности. Первый недостаток — проблематичность формирования в Азиатско-Тихоокеанском регионе какого бы то ни было сообщества с единой идентичностью. И второй — идеи хорошие, но формы их реализации не проработаны, пока не очень просматриваются.

Следует подчеркнуть, что вообще сегодня нет недостатка в идеях многостороннего обустройства Азиатско-Тихоокеанского региона. Начнем с того, что все более популярной становится концепция сетевой дипломатии, создания в регионе партнерской сети и многосторонних объединений. И Россия активно этот процесс поддерживает. В этом направлении, в частности, идут идеи объединения, слияния некоторых региональных площадок, например, АРФ и АТЭС или ВАС и АТЭС, чтобы этот процесс имел и политическое, и экономическое крыло. Есть идея создания большой АТРовской «восьмерки» в составе США, Японии, Китая, России, Индии, Республики Корея, Австралии, Индонезии. Существует идея «Большой двойки», США и Китай, которая вызывает много споров. Немало сторонников у идеи построения региональной архитектуры на базе формирующихся или уже сформированных зон свободной торговли.

Вопрос только — какую из этих зон, из этих преференциальных соглашений взять за основу? Одни выступают за то, чтобы вести дело к созданию общерегиональной зоны свободной торговли, другие считают, что лучше синица в руке, чем журавль в небе, и надо опираться на уже формирующуюся зону свободной торговли в рамках АСЕАН+3 на базе того, что уже наработано. Соглашение о Транстихоокеанском стратегическом партнерстве сейчас приобретает совсем другой оборот по мере того, как интерес к этому соглашению возрастает. В Женеве недавно прошел первый раунд переговоров, в котором участвовали помимо стран, входящих в эту зону, США, Австралия, Вьетнам и Перу.

В начале марта я участвовал в конференции на похожую тему в Бангкоке. Ряд экспертов высказались в том смысле, что институциональную основу будущей региональной архитектуры следовало бы определить на базе некого набора критериев. Например, инклюзивность состава и широта географического охвата, многопрофильность деятельности. Наличие наработанной практической базы сотрудничества, потенциал для создания регионального сообщества, общей идентичности. Степень взаимовыгодности сотрудничества. Понимание того, что лучше не создавать нечто принципиально новое, а использовать уже имеющееся. Наконец, поддержка со стороны стран региона, не входящих в то или иное объединение.

В качестве вывода я бы хотел сформулировать несколько тезисов. Причины возникновения дебатов о формирующейся архитектуре безопасности и сотрудничества в АТР носят объективный характер, и это говорит о том, что создание новой архитектуры неизбежно. Далее, совершенно очевидно, что любое построение в будущем должно иметь комплексный характер, оно не может замыкаться только на узком круге проблем, например, только на вопросах экономической интеграции. Оно, безусловно, должно охватывать и сферу безопасности, равно как и другие области, и гуманитарную в том числе. Наконец, в АТР наблюдается очень широкий разброс интересов. Это означает, что создание новой региональной архитектуры будет длительным и сложным процессом. И он потребует значительных усилий в нахождении какого-то общего знаменателя, максимального учета интересов всех игроков, каких-то нетрадиционных подходов. К этому надо быть готовым. А самое главное, этот процесс потребует политической воли со стороны всех его участников.

БАРСКИЙ Кирилл Михайлович,
заместитель директора Департамента
Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества МИД РФ


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".