Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№10, Октябрь 2014

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Дмитрий Медведев
Россия между Европой и Азией

 

Название пленарного заседания — «Россия между Европой и Азией: новая региональная политика» — слегка провокационное. Во всяком случае, хотел бы сразу сказать, что для России такой выбор — между Европой и Азией — не стоит. Географически наша страна — крупнейшее евразийское государство. По большому счету Россия — и Европа, и Азия. Так было и так будет.

Почти четверть века новая Россия выстраивала взаимоотношения со своими партнерами. Мы настолько плотно интегрированы в мировую экономику, в мировую политическую структуру, что наши отношения с различной степенью интенсивности должны были развиваться только по нарастающей. Такую гарантию нам давали общие ценности, готовность учитывать национальные интересы других стран, стремление избежать противостояния, в том числе и военных столкновений. И еще каких-нибудь полгода назад мы исходили именно из таких, казалось бы, незыблемых установок.

2014 год многое изменил. Я уверен, что он войдет в учебники истории как в значительной мере переломный не только для России, но и для всего мира. Во многом — как точка отсчета нового времени. Противостояние на Украине, которое вылилось в гражданскую войну, возвращение Крыма в Россию и фактическое спасение самого Крымского полуострова и людей от этой войны, введение санкций против нашей страны, к сожалению, охлаждение отношений с нашими западными партнерами. Все эти события вынуждают и нас, и наших зарубежных коллег по-новому посмотреть на мировую систему координат, в которой мы жили до сих пор.

Смотрим мы на эту систему координат пока, к сожалению, по-разному. У нас возникает ощущение, что не все, во всяком случае, многие наши западные партнеры перестали признавать тот факт, что у России есть свои национальные интересы, что в географическом центре Европы сегодня убивают тысячи людей. Что вся система европейской безопасности поставлена под угрозу, как поставлены под угрозу базовые ценности, дальнейшая глобализация, и, по сути, вся философия мирного развития, которая сформировалась после Второй мировой войны.

Почему-то часть наших западных партнеров единственное решение всех проблем видит в усилении давления на Россию, в продолжении политики сдерживания по всему фронту. Уже несколько месяцев наша страна находится в условиях санкционной, такой своеобразной теннисной партии с Западом. Неделю назад очередной пакет соответствующих санкций был «презентован» нашими партнерами, причем в отсутствие какой бы то ни было привязки к реальным событиям. Скорее, в противоречие с этими событиями, потому что на Украине хрупкий процесс мирного урегулирования начался. А санкционное давление продолжается.

Не мы начали это противостояние, мы вынуждены были отвечать. Хочу привести несколько фактов. Россия в прошлом веке многократно попадала под санкции. Можно по-разному относиться к их причинам, к общественно-политическому строю, я имею в виду в советский период. Но одно очевидно: мы эти санкции всегда преодолевали. В 1925 году страны Запада, включая и Соединенные Штаты, перестали принимать золото в качестве оплаты за оборудование. В 1932 году был введен полный запрет импорта из Советского Союза. В 1949 году координационный комитет по экспортному контролю, пресловутый КОКОМ, разработав стратегию контролируемого технологического отставания, составлял списки товаров и технологий, которые не могли быть экспортированы в Советский Союз. В 1974 году была принята всеми нами «любимая» поправка Джексона — Вэника, которая препятствовала нормальным отношениям с Соединенными Штатами. В 1981 году США объявили о прекращении поставок материалов для строительства газопровода Уренгой — Помары — Ужгород, который, тем не менее, все равно был построен. В 1998 году Соединенные Штаты ввели ограничения против российских научных учреждений, которые подозревались — подчеркну, только подозревались — в сотрудничестве с Ираном. Были и другие, более мелкие решения. Хочу спросить: и что, наше развитие остановилось?

История наглядно демонстрирует: все попытки подобного давления на Россию безрезультатны. Очевидно, что с нашей страной, как и с другими странами, нельзя говорить с позиции экономического шантажа. Мы самая большая по площади страна, ядерная держава, у нас живет почти 150 млн. человек. Территория с огромными природными запасами, крупный рынок товаров, услуг, инвестиций. И чего хотят наши оппоненты? Построить новый миропорядок, который основан на бескомпромиссном противостоянии, или, может, вообще, просто зажмуриться и сделать вид, что России больше не существует? Изолировать половину европейского континента от остального мира? Это невозможно. Это показывает практика давления даже на небольшие страны. А что уж говорить о нашей стране.

Но нужно смотреть правде в глаза. Санкционное противостояние — вещь абсолютно плохая, лишняя. И для нас, и для Запада. Все мы несем убытки. И тогда, и сейчас никто из нас не может спрогнозировать, как будет развиваться ситуация. Кризис 2008 года был обусловлен экономическими причинами, а сегодня — политическими причинами. Какие санкции будут введены — оценить их убытки довольно сложно, как и Западу предугадать, чем мы будем отвечать на такого рода действия. И самое главное — никто не сможет спрогнозировать, как на глобальной экономике в долгосрочной перспективе скажутся санкции, которые введены в отношении России. Наша экономика все-таки шестая по размеру, по паритету. Очевидно, уже сейчас идет демонтаж стабильности мировой финансовой и торговой систем. Но, безусловно, этот демонтаж можно остановить.

От 2008 года, от глобального финансового кризиса, есть одно принципиальное отличие. Тогда мы были все вместе и работали над снятием барьеров для торговли, взаимных инвестиций, над развитием конкуренции, в первую очередь в рамках созданной тогда «двадцатки», которая объединила очень разные страны. Вытягивали мир из экономического кризиса, принимали решения с учетом интересов друг друга. Мы слышали наших партнеров, готовы были идти на компромиссы, и в этом была гарантия успеха. Мы и сейчас готовы слушать наших партнеров — и европейских, и Соединенные Штаты. При условии, что они научатся снова слышать нашу позицию.

Несмотря на санкции, дверь в Россию для западных партнеров не заперта. Торговля со странами Евросоюза — это примерно половина нашего внешнеторгового оборота. Более 60% российских зарубежных инвестиций приходится именно на Евросоюз. Это приличные деньги, практически сотня миллиардов долларов. В свою очередь европейские компании — ведущие инвесторы в российскую экономику. Объем их вложений уже составляет около 300 млрд. долларов. Я уже не говорю, что для европейских потребителей Россия остается ключевым поставщиком энергоносителей.

Так что еще раз хотел бы сказать: мы готовы к восстановлению диалога, но на равноправных условиях.

В этом контексте не могу обойти вниманием наши отношения в треугольнике Россия — ЕС — Украина.

То, что Киев заключил соглашение об ассоциации с Евросоюзом, — это неотъемлемое право Украины. Но хочу напомнить: мы договорились с украинской стороной и руководством Европейской комиссии, что торговая и экономическая часть этого соглашения начнет действовать после 2016 года или не будет применяться, скажем, до 1 января 2016 года. Мы готовы работать в такой логике. Но мы не можем допустить, чтобы отдельные положения соглашения, представляющие угрозу для нашего рынка, стали действовать досрочно, чтобы под видом товаров с Украины, которая является участницей зоны свободной торговли в СНГ, на российский рынок по демпинговым ценам проникала продукция производителей из стран Евросоюза. Мы об этом не договаривались. У нас с ними просто нет режима свободной торговли.

Сегодня я подписал постановление, которым вводятся ввозные таможенные пошлины на украинские товары, то есть вводится обычный режим наибольшего благоприятствования. Речь идет о продовольствии, продукции легкой и обрабатывающей промышленности, о других товарах. Но эти пошлины будут введены, если Украина начнет применять экономические статьи соглашения раньше названного срока. То есть начнет или юридическую имплементацию, или фактическое применение этих положений. Эти шаги мы предпринимаем исключительно для защиты своих производителей от недобросовестной конкуренции.

Вспомним, как много времени и сил потребовалось для выстраивания отношений в формате Россия — Евросоюз. Мы это ценим, и нам не хотелось бы, чтобы усилия по налаживанию взаимных контактов с Евросоюзом, которые предпринимались два десятилетия, были напрасными. Европейский бизнес понимает это гораздо лучше, чем политики.

Производители из других стран прекрасно знают, что рыночные ниши долго не пустуют и очень скоро будут заняты. Мы рассчитываем на отечественных производителей, но наш рынок открыт по Таможенному союзу и по СНГ для компаний из других стран Азиатского региона, Латинской Америки. Естественно, мы будем развивать эти отношения.

Сближение России и Азии в силу географических и других причин — абсолютно объективный процесс. Мы начали проводить политику, которая направлена на усиление нашего присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе задолго до обострения отношений с Европой. Практически, проводим ее уже больше 10 лет. Внимание России к Востоку, активизация торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества с азиатскими странами стали одной из важнейших составляющих нашей внешнеэкономической стратегии. Мы стали эффективнее работать в региональных организациях. В 2010 году Россия официально вступила в ASEM — форум «Азия — Европа».

В 2012 году мы принимали саммит АТЭС во Владивостоке. И все же движение идет не теми темпами, которые требуются и нам, и нашим партнерам по АТР. Россия на три четверти находится в Азии и не может позволить себе не иметь там активной и направленной в будущее стратегии. Тем более что это самый быстроразвивающийся регион мира. Хочу особо подчеркнуть, что речь идет о сотрудничестве со всеми странами региона — и с такими гигантами, как Китай, Индия, Япония, и с государствами с меньшими объемами экономики. Все партнеры для нас там интересны.

Если говорить о российском экспорте без учета топливно-энергетических процентов, 34% падает у нас на Европу и почти столько же — 32% — на страны Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. В импорте 42% приходится на страны ЕС и около 35% — на страны АТЭС и Индию. И конечно, доля Азии должна увеличиться. Понятно, нам нужно развивать Сибирь, Дальний Восток. В этом смысле потенциал взаимодействия с нашими азиатскими партнерами для осуществления национального проекта XXI века — подъема наших восточных территорий — просто колоссален. Чтобы его реализовать, мы запускаем механизм территорий опережающего развития. Уже отобрано 14 первых, наиболее перспективных площадок для их формирования. Рассчитываю, что законопроект будет внесен и принят в осеннюю сессию.

Буквально на днях началось строительство газопровода «Сила Сибири». Мы сможем не только увеличить поставки газа на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона, но и быстрее газифицировать регионы Дальнего Востока и Восточной Сибири. Маршрут выбран именно таким образом, чтобы максимально обеспечить газом наши территории.

Началась работа по масштабным проектам транспортной инфраструктуры, направленная на привлечение транспортных потоков Азиатско-Тихоокеанского региона. В первую очередь модернизация Транссиба и БАМа для увеличения их пропускной способности. Инвестиции в эти магистрали превысят полтриллиона рублей. Кроме того, осуществляется реконструкция морских торговых портов и автодорог на направлении Европа — Азия. По сути, развитие Сибири и Дальнего Востока означает развитие всего российского государства, а не отдельной его географической составляющей.

Наша стратегия будет укрупненно сконцентрирована на решении трех задач. Во-первых, надо повысить уровень доверия между Россией и странами Азии на государственном, корпоративном и, конечно, человеческом уровне. Без доверия нет инвестиций. Во-вторых, нужно качественно увеличить масштаб участия в региональных делах, ответив на сформировавшийся в последнее время запрос на отношения с Россией. Пока Москва — я имею в виду нашу страну в целом — делает меньше, чем от нее ожидают региональные игроки. Ситуация в Азии находится в постоянном динамическом развитии, новая архитектура там только формируется, и мы, конечно, поддерживаем ровные, дружественные отношения со всеми государствами региона. Надеюсь, что это все будет использовано.

Ну и в-третьих, надо обратить внимание, что страны Азиатско-Тихоокеанского региона — серьезные партнеры с точки зрения совместной работы над современными технологиями и финансовыми проектами. Наша новая стратегия в Азии — это не бессмысленная «месть Европе», как ее предпочитают называть многие политологи на Западе. Это вполне естественный ход развития событий и продуманный ответ на меняющиеся условия экономического развития. Усиление роли нашей страны в Азиатском регионе и ее участие в формировании новой конфигурации сотрудничества, безусловно, способствует увеличению нашего авторитета и на Западе.

Но чтобы развиваться, приходить на новые рынки, мы должны иметь конкурентоспособную экономику.

Сегодня наши дела выглядят следующим образом. За восемь месяцев этого года ВВП увеличился на 0,7%. В целом за 2014 год рост ВВП, по расчетам Министерства экономического развития, составит около половины процента. За последние пять лет среднегодовые темпы роста ВВП составляли чуть больше 1%, что тоже, конечно, не очень много, но в основном это замедление связано с низкой инвестиционной активностью. С января по август текущего года инвестиции в основной капитал сократились на 2,5%.

После паузы прошлого года несколько ускорилось промышленное производство: по итогам восьми месяцев оно выросло на 1,3%. Быстрее, чем другие отрасли экономики, развивается сельское хозяйство, что, конечно, не может нас не радовать. За восемь месяцев текущего года производство сельхозпродукции выросло почти на 5% (к уровню производства прошлого года). Это, конечно, следствие хорошего урожая, но, надеюсь, и тех структурных решений, которые мы принимаем по развитию сельского хозяйства.

Продолжают расти, хотя и более низкими темпами, реальная заработная плата и доходы населения. Рынок труда остается стабильным. Безработица, если исключить сезонный фактор, держится на уровне около 5% экономически активного населения. В прошлом году этот показатель составлял 5,7%, то есть у нас безработица даже несколько упала. Основные макроэкономические параметры — государственный долг, дефицит бюджета — стабильны. Кроме того, мы смогли сохранить весьма значительный объем золотовалютных резервов. Но темпы экономического развития оказались ниже, существенно ниже, чем мы прогнозировали. Мы рассчитывали на более существенное, более быстрое восстановление экономики в середине года по сравнению с его началом. К сожалению, изменение внешнеэкономической обстановки заставило пересмотреть прогноз и на среднесрочную перспективу. Прогноз по ВВП на следующий год понижен до 1,2%, а в 2016 и 2017 годах ожидается увеличение этого показателя на 2,3% и 3% соответственно.

Нам пришлось корректировать и наши ожидания по уровню инфляции — сейчас она составляет более 7,8% в годовом исчислении. Некоторые эксперты считают, что это сочетание трех кризисов — структурного, циклического и кризиса, связанного с ухудшением внешнеэкономических условий, то есть воздействием на нашу экономику. Конечно, для любого правительства было бы серьезным искушением свалить трудности в экономике на внешние обстоятельства, тем более есть санкции, и это очень удобный повод сказать, что во всем виноваты наши недруги. Но давайте будем честными: у нас есть ряд внутренних проблем, которые не дают нам развиваться быстрее. Это, прежде всего, инфраструктурные ограничения, это низкая динамика инвестиций и серьезные обновления, необходимые большинству сложившихся у нас институтов. Мы по всей этой внутренней повестке будем работать, с тем чтобы продолжить реализацию наших базовых планов. Они сформулированы в программе развития страны до 2020 года, в майских указах Президента 2012 года, в основных направлениях деятельности Правительства, в государственных программах. Поэтому хочу особенно подчеркнуть: система наших приоритетов остается неизменной. Считаю разговоры о принципиальном изменении модели развития страны в сторону создания так называемой мобилизационной, или закрытой, экономики неуместными и ненужными. Такая экономика нашей стране не нужна. Она вообще никакой стране не нужна. Наш курс мы менять не будем, основные принципы макроэкономической политики сохраним. И бюджетное правило, и базовые основы налоговой системы, базовые институты, включая гибкость курсообразования при готовности осуществлять валютные интервенции и, соответственно, таргетирование инфляции, сбалансированность бюджета — все это остается неизменным. Это реальное достижение нашей страны за последние 15 лет.

Конечно, определенные корректировки нам потребуются. Они действительно обусловлены в значительной мере внешними факторами. Мы вынуждены решать эти задачи в узком коридоре возможностей, в условиях лимитированных финансовых ресурсов, частичных ограничений на технологические возможности. Но воспользоваться всем этим мы все равно обязаны. И в то же время обязаны учитывать это при формировании наших основных планов. Здесь мне хотелось бы назвать несколько моментов. Первое — это сокращение расходной части федерального бюджета при его формировании (это одна из возможностей, которая всегда анализируется), причем резкое сокращение. Путь самый очевидный, самый простой и, конечно, самый противный, самый болезненный, потому что приходится резать по живому. Но я напомню, что наша страна по Конституции — это социальное государство, и вне зависимости от трудностей, которые испытывает бюджет, мы никогда не сокращаем социальных обязательств. Все социальные обязательства будут выполнены совместными усилиями федерального центра и регионов. Но это не означает, конечно, что мы отказываемся от сокращения расходов. Мы их провели, мы оптимизируем те статьи бюджета, исполнение которых может быть более эффективным при грамотно выстроенном администрировании. Еще раз хотел бы сказать: государству надо научиться тратить деньги так же успешно или хотя бы стремиться к тому, чтобы делать это так же, как делает бизнес. Я недавно подписал постановление об образовании правительственной комиссии по оптимизации и повышению эффективности бюджетных расходов. Надеюсь, что такого же рода работа будет продолжена в регионах и в компаниях с превалирующим государственным участием.

Второй возможный путь связан с интенсивным наращиванием государственных инвестиций. Я напомню, что у нас 6,5 трлн. рублей в Фонде национального благосостояния и резервном фонде. Это немаленькие деньги, и мы можем вкладывать их в те или иные проекты, как бы разгоняя экономический рост. В известной степени можем «залить» экономику деньгами. Но, как известно, в этом случае эффект будет краткосрочным (в пределах года-двух), а инфляционные последствия и, соответственно, изменения макроэкономических условий — очень серьезные. И исправлять их придется не один год. Кроме того, направив все деньги в экономику, мы лишимся резервов, которые страхуют не только нынешнее поколение российских граждан, но и наших детей.

В прошлом году на этом же сочинском форуме я говорил, что мы планируем профинансировать ряд инфраструктурных проектов. Правительством одобрено выделение из Фонда национального благосостояния около 400 млрд. рублей (чуть больше). Мы вкладываем средства ФНБ в крупные проекты. О двух из них я уже сказал — это Транссиб и БАМ, еще один — строительство Центральной кольцевой автодороги в Московской области, некоторые другие проекты, касающиеся ликвидации цифрового неравенства, развития интеллектуальных сетей. Средства предоставляются на условиях софинансирования, и мы крайне осторожно тратим эти деньги. Такова вторая возможность.

Есть и третья возможность. Это налоги. Но я говорил, что мы сохраняем базовые основы налоговой системы. Мы все понимаем: более неудачного решения, чем значительное повышение налоговой нагрузки в такие непростые времена, невозможно себе представить. И даже в нынешних условиях, когда внешние источники заимствований фактически заморожены, мы приняли решение базовую налоговую нагрузку не увеличивать. Мы не пошли, напомню, на увеличение НДС, понимая, что осложним тем самым и так непростую для наших предпринимателей ситуацию. А в нынешней ситуации, наоборот, мы должны сделать условия ведения бизнеса более комфортными.

Мы не стали повышать налог на доходы физических лиц, чтобы не уменьшать доходы наших граждан, и оставили плоскую шкалу налогообложения, хотя ее периодически критикуют. После долгого обсуждения мы также отказались от идеи ввести налог с продаж. Некоторые регионы, особенно крупные, которые должны были по своему усмотрению вводить эти налоги и конкретно налог на своей территории, конечно, получили бы дополнительные доходы. Но, к сожалению, в этом случае наши люди, особенно в условиях более мощной инфляции, проиграли бы очень серьезно, и поэтому сейчас мы в настоящий момент отказались от такого шага. Тем не менее, чтобы увеличить собственную налоговую базу местного самоуправления, регионам будет предоставлено право введения ряда специальных сборов за право торговли, за предоставление услуг общественного питания, услуг такси, а также туристического или курортного сбора.

Что касается действующих налогов, очень важно улучшать их администрирование. В ближайшее время мы сосредоточимся на наведении порядка при взимании акциза на алкоголь. Даже по весьма умеренным оценкам, улучшение собираемости этих акцизов принесет бюджету дополнительно 200 млрд. рублей.

Хотел бы отметить, что все три пути, о которых я говорил, не идеальны, и мы будем аккуратно, не впадая в крайности, совмещать подходы. При любом развитии ситуации с санкциями основное внимание надо сосредоточить на подъеме внутреннего рынка, особенно на импортозамещении. Целый ряд секторов экономики обладает значительным потенциалом для этого. Ситуацию с санкциями, как мы и предполагаем, можно и нужно использовать, чтобы дать новые возможности для роста. С нашей стороны это такой, к сожалению, вынужденный протекционизм, на который мы бы при других условиях не решились. Но нас поставили в такую ситуацию, и мы шанс этот упускать не будем. Сейчас есть возможность дозагрузки мощностей в пищевой и фармацевтической промышленности, неплохие перспективы у предприятий авиа- и судостроения, ракетно-космической промышленности, радиоэлектронного комплекса, автомобилестроения.

Конечно, в особом внимании со стороны государства нуждаются те отрасли и те конкретные предприятия, которые пострадали от санкций. Правительство такие меры поддержки уже оказывает, и не только финансовые. Я ориентировал наших торговых представителей за рубежом на поиск альтернативных поставщиков высокотехнологичного оборудования. Нам необходимо выстроить более рациональный баланс собственного производства и импорта, особенно если речь идет о производстве и технологиях, которыми обеспечивалась обороноспособность государства. По гражданской продукции мы в состоянии производить многое на территории страны, для того чтобы предложение по отечественной продукции увеличивалось. Инструменты для этого мы создаем. До конца этого месяца будут утверждены планы содействия импортозамещению в промышленности и сельском хозяйстве на 2014–2015 годы.

Что войдет в эти планы? Во-первых, в случае необходимости мы будем поддерживать наши компании таможенно-тарифными мерами, такие возможности у нас есть. Во-вторых, принято решение о формировании фонда развития промышленности. Его цель заключается в том, чтобы кредитовать средние предприятия на этапе предбанковского финансирования, то есть до того, как созданный продукт пойдет в серию. В предстоящие три года на эти цели будет выделено более 18 млрд. рублей. В-третьих, в рамках нашей контрактной системы мы ввели ограничения для импортных поставок при закупках для нужд обороны и безопасности, а также по отдельным видам машиностроения, легкой промышленности. Это, кстати, мировая практика — немножко закрывать рынок, регулировать систему госзакупок. Мы будем делать это аккуратно, с тем чтобы не навредить работающим проектам по локализации производства и технологической кооперации с нашими зарубежными партнерами.

В-четвертых, о чем хочу сказать отдельно, мы будем заниматься нашим аграрным сектором. Для его поддержки нужны не только деньги, которые мы дополнительно будем выделять (это уже запланировано в проекте нашего бюджета), но необходимы и другие решения. Мы готовим изменения в госпрограмму развития сельского хозяйства. В ней будут обозначены новые направления, которые будут способствовать импортозамещению, — молочное скотоводство, мясное скотоводство, садоводство, овощеводство, включая тепличное. И конечно, мы будем совершенствовать финансово-кредитную систему поддержки АПК. Все эти расчеты сейчас ведутся.

На заседании Госсовета я также сказал, что мы приняли решение возвратить всю задолженность по субсидированию кредитов аграрно-промышленных компаний уже в этом году, и на эти цели запланировали 20 млрд. рублей.

Экономическое развитие, благополучие страны складывается из достижений всех граждан, всех наших регионов. Это командная игра, в которой успех каждого игрока — необходимая составляющая общего результата. Главным условием достижения цели является улучшение делового климата и в стране в целом, и в регионе. А это невозможно сделать без снятия инфраструктурных и институциональных ограничений.

Важным фактором развития экономики, конечно, является прогрессивная, современная правовая база. В последние годы Правительство, взаимодействуя с бизнесом, опираясь на оценку регулирующего воздействия, мнение экспертов, во многом формировало более эффективное федеральное законодательство, которое помогло бы снятию административных барьеров. Но работы еще много, в том числе на региональном уровне. Речь идет о правоприменительной практике, о местном нормативном регулировании. К сожалению, инвестиционный климат у нас до сих пор очень сильно различается по территории страны.

Основная головная боль небольших компаний — это доступные финансовые ресурсы. Потребность в долгосрочных кредитах сегодня огромна. Банки далеко не всегда берут на себя риски кредитования малых предприятий, лимит гарантийной поддержки быстро вырабатывается, вынуждая голодать целые секторы экономики. Чтобы этот замкнутый круг разрушить, принято решение о создании федерального гарантийного фонда. Я еще в прошлом году говорил о том, что мы это сделаем. В этом году Агентство кредитных гарантий с уставным капиталом 50 млрд. рублей уже приступило к работе. За два месяца выдано уже девять гарантий. Надеюсь, что эта практика будет довольно быстро расширяться. Мы не знаем, сколько потребуется гарантий, но в ближайшие пять лет ожидаем, что совокупный объем выданных гарантий будет исчисляться сотнями миллиардов рублей, и это без учета возможностей региональных фондов, которые составляют еще порядка 230 млрд. рублей.

Мы неплохо продвигаемся и в рамках нашей предпринимательской инициативы. Сокращается целый ряд сроков, в том числе срок государственной регистрации прав на недвижимость. В три раза снизилась стоимость технологического присоединения к электросетям. Ситуация меняется и в строительной, и в таможенной сфере.

Понимаем, что все эти прогрессивные инициативы могут заглохнуть на средних этажах государственной машины. И здесь многое зависит от работы команды губернаторов. У нас есть примеры того, как власти регионов, не обладая при этом большими природными ресурсами, очень хорошо продвигаются в привлечении капиталовложений. Но есть и другие примеры. Необходимо сделать так, чтобы подобных историй успеха становилось все больше. Поэтому полагаю, что бюджетная поддержка из центра должна жестче увязываться с результатами работы региональных властей над созданием комфортной деловой среды. Для этого во всех регионах внедряется стандарт деятельности региональных властей по обеспечению благоприятного инвестиционного климата. Лидеров мы будем поощрять. И конечно, хотел бы подчеркнуть, что чем динамичнее будет развиваться регион, тем лучше будут условия для ведения бизнеса и тем значительнее будет объем поддержки из федерального центра.

Как бы успешно ни развивался тот или иной регион, существуют общие проблемы, в решении которых всем без исключения требуется помощь центра. Речь идет о снижении долговой нагрузки субъектов Федерации, с тем чтобы увеличить финансовые возможности регионов. Мы помогаем заменять дорогие коммерческие кредиты бюджетными. Чтобы избежать увеличения дефицита региональных бюджетов, объем бюджетных кредитов был увеличен, ставка снижена до 0,1%. Средства таких кредитов нужно использовать не только для покрытия дефицита, закрытия образовавшегося кассового разрыва, но и для погашения рыночного долга. И эту политику мы будем продолжать.

Но финансовая поддержка — это не единственное, чем может помочь федеральный центр. По итогам прошлогоднего форума я поручал подготовить предложение о передаче федеральных полномочий на региональный уровень. Правительством внесен в Государственную Думу законопроект, который закрепляет за Президентом право передавать федеральные полномочия органам исполнительной власти Российской Федерации без принятия специальных законов. То есть делать это оперативно. Законопроект прошел первое чтение, после его принятия губернаторы получат дополнительный ресурс для поддержки предпринимательской деятельности. На протяжении последних лет много говорится о чрезмерной концентрации власти, о необходимости наделения регионов дополнительными полномочиями. Процесс этот идет медленнее, чем мы рассчитывали. Очевидно, что федеральные структуры не спешат расставаться с этими полномочиями.

Политическая ответственность за инвестиционный климат в значительной степени лежит на руководителях регионов и муниципалитетов, но сильное влияние на местах оказывают и федеральные структуры, которые очень часто не несут никакой ответственности за комплексное развитие экономики региона, за его инвестиционную деятельность. Это очевидное противоречие, его нужно устранить.

В этом году мы пошли на эксперимент: значительная часть федеральных полномочий была передана двум новым субъектам Российской Федерации — Республике Крым и Севастополю. Итоги, конечно, подводить рано, но, во всяком случае пока, никаких серьезных сбоев и проблем я не вижу. Значит, схема работает. Думаю, что этот опыт можно распространить и на другие регионы.

Уважаемые коллеги! Уважаемые губернаторы! Хотел бы специально обратиться к вам. Сегодня наше государство имеет колоссальную поддержку людей. Так получилось, что возвращение Крыма в Россию стало для этого отправной точкой. Перед нами стояла беспрецедентная задача — переформатировать все стороны жизни полуострова по российским стандартам без ущерба для развития других регионов страны. Ведь и Крым, и Севастополь не просто жили по другим законам, находясь в составе Украины, они на десятилетия отстали по всем показателям от большинства регионов России. По сути, нам предстояло перевести новые территории из 1990-х годов в современность. Все получилось — благодаря взаимодействию между региональными и федеральными властями. Это хороший пример того, как можно эффективно решать самые сложные, архисложные задачи, когда есть для этого и желание, и воля. А по тому, как будет выглядеть Крым через несколько лет, станут судить об эффективности и привлекательности вообще нашей модели. Но мы все понимаем, что реализация успешной российской модели невозможна без доверия людей. Кстати, и сами крымчане дали нам урок того, как можно и нужно верить в Россию и с этой верой добиваться, по сути, исторических результатов.

Сегодня у нас с вами есть уникальный шанс — конвертировать доверие всей страны к власти именно в созидание, в развитие, направить энергию подъема в формирование современной положительной повестки дня. Нам нужно поддержать наших людей, дать им возможность работать и зарабатывать для себя, а значит, для региона, для всей страны. Надо помогать всем, кто хочет открыть свой бизнес, защищать людей от недобросовестных чиновников. Это точно в наших силах. И все мы понимаем: ситуация, конечно, совсем нелегкая. Когда год назад я говорил о том, что время простых решений прошло, мы и предположить не могли, насколько будут сложными наступившие времена. Даже предположить! Но в этом мире все относительно, и когда-то еще Альберт Эйнштейн сказал: «Благоприятная возможность всегда скрывается среди трудностей и проблем». Надо этим воспользоваться.

Подготовлено по стенограмме

выступления 19 сентября 2014 года


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".