Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№7, Июль 2015

ДИСКУССИЯ

Олег ТАРХАНОВ
КОНКУРЕНЦИЯ КАК ФАКТОР РАЗРУШЕНИЯ

 

Окончание. Начало в № 6, 2015


Невозврат органического вещества навоза на кормовые угодья и в пашню и использование вместо него минеральных удобрений привели к существенному снижению воспроизводства почвенного плодородия. Но фактор почвенного плодородия является сомножителем в экономическом механизме производства стоимости урожая. На первом этапе коллективизация как горизонтальная производственная кооперация мелких хозяйств в колхозы оказалась одним из решающих факторов в победе СССР во Второй мировой войне. Но уже после войны именно снижение естественного плодородия привело к сведению преимуществ крупного кооперированного сельского хозяйства к нулю.


Как следствие, сельское хозяйство СССР нельзя было спасти ни социалистическим коллективным характером, ни ростом капитальных вложений. Не мог быть спасен и строй, ибо гражданам Советского Союза было важнее, не как строй называется, а как кормит.


Концепция Смита о конкуренции разрушительна для производства. Осознание этого западными цивилизациями и поиск путей избавления от этой беды привел к нетривиальным последствиям. Там уже давно, благодаря идеям Фридриха Райффайзена и Роберта Оуэна, экономический организм сельского хозяйства фактически избавился от конкуренции между непосредственными производителями в пределах капиталистического государства.


Фермерские хозяйства объединены на Западе в различные по форме организации. Главными из них являются производственные, сбытовые, финансовые, потребительские с развитой сетью научного консультирования. При таких обстоятельствах между производителями сельхозпродукции в любом из развитых западных государств фактически нет никакой конкурентной борьбы друг с другом ни по производству продукции, ни по ее сбыту. Наоборот, все участники производства сельхозпродукции в этих государствах упорядочили свою деятельность и на деле, благодаря кооперации, устранили конкуренцию внутри отрасли и достигли исключения перепроизводства одного вида и недостаточное производство другого вида продукции сельского хозяйства.


Фактически в развитых странах Запада к 1991 году пришли к плановой системе производства пищевой продукции на основе всесторонней кооперации производителей. И эта плановая система по степени дисциплины и ответственности перед государством на порядок более жесткая, чем в СССР. Жесткость этой системы, например, в Германии, определяется не только колоссальными издержками в сельском хозяйстве из-за потерь естественного почвенного плодородия, что заведомо привязало все сельское хозяйство к применению растущих доз минеральных удобрений в соответствии с концепцией питания растений Либиха. Эта жесткость определяется тем, что новый владелец или арендатор сельскохозяйственных угодий не может продать землю в течение 15 лет. Но даже по истечении этого срока земля продается преимущественно «Обществу по перестройке и улучшению аграрной структуры», соблюдающей не частные интересы собственников земли, а самые что ни на есть государственные интересы любой из западных цивилизаций.


На это условие налагается уникальное по степени привязки фермера к своему производству обстоятельство. Так, с 1934 года в Германии каждый фермер ОБЯЗАН вступить в какой-либо кооператив и подчиняться его правилам. Сегодня в Германии сельское хозяйство — это не конгломерат конкурирующих фермерских хозяйств, а единый кооперированный организм по производству сельскохозяйственной продукции, прежде всего для осуществления прав своих граждан на пищу.


На государственном (общественном) уровне все районные кооперативы по сферам деятельности объединены в четыре национальных союза: Головной Союз промысловых кооперативов, Германский Кооперативный Союз (Шульце-Деличе), Головной Союз сельских кооперативов и Германский Союз Райффайзен (1972). Одновременно были созданы три федеральных союза.
1. Кредитные кооперативы — Федеральный Союз Германских Народных Банков и Банков Райффайзен (BVR).
2. Кооперативы товарного сектора — Германский Союз Райффайзен (DRV).
3. Промысловые товарные и обслуживающие кооперативы — Центральный Союз Промысловых Групп (ZGV).


Любопытно, что за рубежом весьма пестро выглядит институт пользования землей. В Израиле практически вся земля находится в собственности государства, а продаются лишь права на пользование землей. Основной производящей структурой сельского хозяйства Израиля являются колхозы (кибуцы).Доля арендованной земли в Бельгии — 70%, во Франции — 50%, в США, Великобритании и Нидерландах — 40%. В США, Германии, Франции, Голландии, Бельгии за один год меняют собственника не более 3% земель.


Таким образом, частная собственность на землю на Западе поставлена в условия, при которых ее возможные отрицательные последствия для производства пищи сведены к нулю.
По сути производственных отношений, благодаря разносторонней кооперации, все фермерские хозяйства в европейских странах сегодня напоминают отдельные производственные подразделения колхозов и совхозов СССР. А в целом сельское хозяйство развитых западных стран представляет собой слаженно работающий экономический организм.


Однако ведение сельского хозяйства Запада по концепции Либиха привело и продолжает приводить к весьма серьезным последствиям. С одной стороны, снижение естественного почвенного плодородия под воздействием минеральных удобрений приводит к росту количества их внесения. С другой стороны, внесение минеральных удобрений на Западе достигло своих критических величин, при которых водные ресурсы и производимая пища загрязняются нитратами, что вызывает соответствующие заболевания человека. При этом в производстве пшеницы доли США и Канады упали на 32% и 38% соответственно.


Достижение оптимизации производственных отношений в странах Запада вовсе не гарантирует стабильности в производстве пищи в этих странах. Это объясняется тем, что даже при избавлении от отрицательного влияния конкуренции внутри государства количество производимой пищи определяется произведением фактора труда (отражается формой организации) на фактор средств производства (фактор почвенного плодородия). Но величина этого фактора плодородия во всем мире снижается. Вместе с этим снижается рентабельность производства из-за роста издержек не по вине фермеров. Отсюда — высокий уровень дотаций государств собственному фермерству. Поэтому цивилизации, как отмечал Джон Кейнс, вынуждены конкурировать между собой, возлагая свои тяготы на плечи соседей по планете через международную торговлю, ведущую к ослаблению своих конкурентов любыми методами, вплоть до военных действий.


Среди конкурентов западных стран в производстве пищи к концу восьмидесятых годов наиболее мощным был СССР. Его конкурентные возможности определялись не только великолепной организацией сельскохозяйственного производства, но и на порядок большим количеством плодородной земли в расчете на одного гражданина. В Европе этот показатель составляет около 0,2 га на человека, а в СССР и сегодняшней России — потенциально более 2 га на человека.


Вполне ясно, что борьба с конкурентом сводится, в конечном счете, к овладению его средствами производства. Этого можно достигнуть разными методами, среди которых, включая ослабление и расчленение, особо плохо распознаваемым является дезинформация и использование внутренних разногласий цивилизации. Применительно к СССР и современной России таким средством стало невежество научного сообщества в специфических вопросах.

Во-первых, в отдельных частях бывшего СССР до сих пор полагают, что сельское хозяйство Запада зиждется на конкуренции частных собственников земли за внутренний рынок. На самом же деле, как показано выше, там такой конкуренции нет.


Во-вторых, полагают, что почвенное плодородие восстанавливается путем применения минеральных удобрений. На самом же деле применение минеральных удобрений ведет к снижению естественного почвенного плодородия и неудержимому росту издержек в сельском хозяйстве вплоть до порчи земли.


В-третьих, полагают, что основным средством производства в сельском хозяйстве является земля. На самом же деле таким средством производства является почвенное плодородие.


В-четвертых, полагают, что почвенное плодородие определяется гумусом. На самом же деле почвенное плодородие определяется круговоротом органического вещества.


В-пятых, полагают, что потребительные и меновые стоимости в сельском хозяйстве определяются трудом. На самом же деле эти стоимости определяются произведением фактора труда, включая его кооперацию, и фактором почвенного плодородия.


В-шестых, полагают, что сельское хозяйство на Западе является самодостаточным и справляется с обеспечением граждан своих государств пищей. На самом же деле сельское хозяйство Запада не обеспечивает своих граждан пищей в необходимых количествах и является низкорентабельным. Последнее подтверждается большим удельным весом государственных дотаций национальному производителю пищи.


Указанные шесть видов невежества относятся к самой уникальной по степени вредительства категории — заблуждению. И именно все эти шесть разновидностей сыграли решающую роль в сдаче своих позиций СССР.
Так, экономические советники советского государства, смущенные низкими показателями работы колхозов и совхозов и «высокими» показателями зарубежного сельского хозяйства, не смогли разобраться в сути происходящих процессов в экономическом организме сельского хозяйства мира и СССР. Как следствие возникли уникальные по степени вульгарности и откровенной глупости советы управленцам СССР по переводу на рыночные отношения земледелия и животноводства путем модной деколлективизации. Дальше — больше. Приглашение инвесторов со стороны конкурирующих цивилизаций завершилось не развитием российского производителя, а его дезинтеграцией с переходом под юрисдикцию частных зарубежных компаний ключевых производителей — птицефабрик, животноводческих комплексов, предприятий пищевой промышленности.


Отсюда, вместо изобилия на основе конкуренции частей бывших колхозов и использования в сельском хозяйстве рекомендаций теории Либиха — доминирование на рынке пищи в России зарубежных компаний, поиск средств для посевной и поставленная президентом задача импортозамещения. Последнего принципиально невозможно добиться в стране, экономический организм которой парализован ошибочными концепциями.
Тем не менее сегодня надежды на импортозамещение имеются. Но достижение его без преодоления заблуждений в аграрном секторе (науке и производстве) и без технологического реформирования сельского хозяйства не представляется возможным.


На этом пути стоит конкуренция в научной среде, полностью повторяющая антагонистический характер экономической конкуренции, вред которой не был распознан Смитом и Рикардо. Этот антагонизм между сторонниками ошибочных положений (дезинтеграция, конкуренция, минерализация питания, приватизация земли) аграрных наук, сидящими в парализованных институтах и управленческих кабинетах, равно как и рыночной концепции экономики, и носителями нового знания, мешают нормальному развитию и сельского хозяйства, и экономики не только России, но и остального мира.


Но жизнь нам демонстрирует уникальные формы сосуществования биологических объектов. Эти разного вида объекты, несмотря на отсутствие у них разума, вполне рационально уживаются на ограниченном пространстве. Природа тщательно охраняет видовое разнообразие. В. Иваницкий в работе «Теория конкуренции и конкуренция теорий» пишет: «На повестку дня новой экологии поставлен поиск гармонии природы и техники. Лозунг «борьба с природой», исподволь на протяжении тысячелетий внедрявшийся в сознание человека, ныне быстро сдает свои позиции. На смену ему идут «принципы мирного сосуществования», хотя их очертания пока еще далеки от полной определенности. Вот почему так интересуют ученых-экологов сложные биологические сообщества — биоценозы, где уживаются друг с другом сотни разных видов растений и животных». Тем не менее в среде экологов, как существ, наделенных разумом и придерживающихся разных взглядов на теорию развития видов (как конкурентную и сохраняющую разнообразие), по словам В. Иваницкого, «каждый остался при своем мнении, и дебаты на страницах научных журналов вспыхнули с новой силой».


Но в отличие от экологов, стремящихся найти истину и не могущих повлиять на суть происходящих внутри природы событий, носители научных степеней в аграрной науке, не могущие разобраться в организме сельскохозяйственного производства, вполне спокойно жертвуют социальным благополучием общества, подвергая социальному истреблению соотечественников, открывающих суть происходящих в экономическом организме явлений.


Именно конкуренция в науке, носящая самые безобразные формы этого явления из-за применения дарованного природой мозга не для открытий, а для борьбы друг с другом за место у кассы, привела к остановке осознания интеллектуальным сообществом этих возможностей. И эта ситуация лишь усугубляется социальными, профессиональными, региональными и иными особенностями и обстоятельствами, включая использование служебного и общественного положения в недобросовестной борьбе с инакомыслием.


Эта борьба, ввиду непонимания элитой науки природы конкуренции, наличия заблуждений в аграрной науке и ее привилегированное положение, как мы уже знаем, привела к долгому периоду застоя. В настоящее время этот застой перерос в конфликт, приведший к реформированию Российской академии наук. Распад прикладной науки, конструкторских гражданских учреждений и проникновение в научную среду не лучших качеств привели к длительному застою в освоении разработок в народном хозяйстве.


Изобретения и открытия, создаваемые вне стен специализированных институтов, не без участия конкурентов внутреннего и внешнего порядка, из-за препятствий не могут быть доведены до реализации в народном хозяйстве. Так, освоению не имеющей в мире аналогов технологии Башкирского научно-инженерного центра по технологии переработки органики (БИЦОР), обосновавшего это направление, не может способствовать его ликвидация. То есть руками некоторых управленцев в соответствии со стихией конкуренции уничтожается научное направление с использованием научного административного ресурса.


А в этом направлении с опорой на открытия российских и советских ученых выявлены и преодолены заблуждения в аграрных науках, созданы основы рационального ведения сельского хозяйства, позволяющие производить максимально возможное количество пищи и избежать военных разборок за оставшиеся плодородные земли. Поскольку новое направление сегодня не имеет аналогов, способно обеспечить производство максимально возможного количества пищи в России при наименьших издержках, постольку его уничтожение сопоставимо со специально организованным вредительством. Ведь рассчитанный специалистами ожидаемый экономический эффект на основе многолетних испытаний продуктов по новой технологии составляет 44 миллиарда рублей только от ее внедрения на территории Республики Башкортостан. Но поскольку технология решает проблему импортозамещения пищи на всей территории России путем воспроизводства естественного плодородия через максимально возможное использование навоза и помета, то ожидаемый эффект много больше.


Любопытно, что доведенное до стадии нокаута сельское хозяйство России никак не сказывается на риторике управленцев с экономическим рыночным образованием по Смиту. Отсутствие успехов в сельском хозяйстве бывших республик СССР они по-прежнему продолжают объяснять отсутствием конкурентной среды в СНГ. Однако на вопросы о том, что же мешает фермерам развитых капиталистических стран отказаться от дотаций, эти чемпионы риторики ничего вразумительного сказать не могут. Не могут потому, что в эколого-экономическом организме сельского хозяйства они не разбираются ввиду отсталости в экономической науке представлений об этом организме. Отсталость представлений и есть не что иное, как наличие в аграрных науках заблуждений, мешающих правильному ведению сельского хозяйства. Преодоление же заблуждений в собственном мировоззрении, воспитанном на устаревших положениях-заблуждениях, является задачей неразрешимой.


Вместе с тем 10 декабря 2014 года в Академии наук Республики Башкортостан удалось провести первую в мире дискуссию между аграрными учеными на тему о плодородии и питании растений. На дискуссии ни один из аграрных ученых одного из лучших сельскохозяйственных регионов страны не опроверг обоснований ошибочности устаревших теорий и правильности новых воззрений. В результате внутренние и наружные конкуренты как носители устаревших знаний и нечаянные пособники разрушению сельского хозяйства России и стран СНГ препятствуют доведению до управленцев результатов дискуссии, не неся никакой ответственности за дезинформацию (сфальсифицированный протокол дискуссии) и действия по препятствованию освоению в России новых технологий.


Вполне ясно, что крестьяне, вытесненные из крупных форм производства продуктов в мелкие фермерские хозяйства, и оставшаяся не у дел большая часть крестьянского населения России не могут конкурировать с поддерживаемыми государствами Запада кооперированными фермерскими хозяйствами. Тем не менее сам факт дотационности сельского хозяйства капиталистических стран свидетельствует об ошибочности гипотезы о полезности конкуренции в сельском хозяйстве. И исторический опыт капиталистических стран, и последний двадцатилетний опыт российского сельского хозяйства свидетельствуют, что конкуренция в сельском хозяйстве ведет не к созиданию, а к разрушению сельского хозяйства и конфликтам между цивилизациями.


От объективной оценки конкуренции по Смиту и концепции питания по Либиху, приведшей к снижению плодородия на Украине и в Китае, в России отвлекает раздувание конфликта в соседней стране. Этот конфликт и продолжающееся обучение молодого поколения россиян на ошибочных концепциях Смита и Либиха вполне вписываются в такие планы: «Вопрос, как прокормить растущее население планеты, состоит в том, кто будет распоряжаться российским потенциалом».


На самом же деле еще Бернард де Мендевиль полагал, что «Великое искусство сделать нацию счастливой и тем, что мы называем процветающей, состоит в том, чтобы дать каждому возможность быть занятым».

ВЫВОДЫ
Конкуренция не является созидательным началом в экономическом организме производства пищи. Она давно преодолена в сельском хозяйстве развитых капиталистических государств, организованном в рамках национальных социалистических форм кооперации от низовых до общенациональных централизованных органов. Частная собственность на землю не является стимулом к увеличению производства пищевой продукции на земле.
Снижение производства продукции в советских колхозах и совхозах и снижение их рентабельности определялись не производственно-организационной формой, а ведением земледелия на основе ошибочной концепции Либиха о минеральном питании растений. В результате применение минеральных удобрений привело к снижению естественного почвенного плодородия, росту непроизводительных издержек в производстве пищи, что повлекло за собой нанесение государству эколого-экономического ущерба.


Ликвидация колхозов и совхозов, введение частной собственности на землю и животноводческие предприятия в России являются институциональными ловушками, в которых оказалось мышление управленцев, что служит разрушению сельского хозяйства.


Применение минеральных удобрений по концепции питания растений (Либих) ведет к уничтожению естественного почвенного плодородия и уже привело к потере большей части плодородных земель в мире. Это вызовет, если не принять срочных мер, обострение борьбы между цивилизациями за оставшиеся плодородные земли. Пока эта борьба, в соответствии с прогнозом Д. Кейнса, явилась причиной снижения производства пищи в России почти наполовину, что лишает нашу страну достижения национальной продовольственной безопасности.
Без кооперации производителей сельскохозяйственной продукции на основе отечественного опыта организации сельского хозяйства подъем села невозможен.
Рост производства пищи в мире и России возможен только через отказ от доктрины конкуренции Смита и минеральной концепции питания растений по Либиху при обязательном технологическом реформировании сельского хозяйства путем освоения в нем технологий, обеспечивающих воспроизводство естественного почвенного плодородия на основе соблюдения закона круговорота органического вещества.
Вместе с тем вполне ясно, что у России весьма ограничено время и ресурсы, слабы организационные механизмы для кооперирования образовавшихся на развалинах разрушенных колхозов и совхозов фермерских хозяйств с громадными долгами перед частными банками. Но есть надежда на управленческий выздоравливающий ресурс и опыт.

Уфа

ТАРХАНОВ Олег Владимирович,
академик Международной инженерной академии, директор и главный конструктор Башкирского научно-инженерного центра по технологии переработки органики, кандидат технических наук

 


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".